Интервью с настоятелем самарского храма во имя Святой Троицы протоиереем Николаем Горновым.
У жителей «спальных» микрорайонов Самары этот пустырь близ Воронежских озер много лет был как бельмо на глазу. Высокая, в рост человека, амброзия, стаи одичалых собак, хрустящие под ногами шприцы… Как вдруг — едва ли не на всех подъездах «хрущевок» и многоэтажек несколько лет назад появились объявления: здесь будет храм во имя Святой Троицы!.. И довольно быстро расчистили многолетний мусор, закипела работа — и встал, сверкая золотыми маковками куполов, не такой уж большой, но очень уютный и красивый храм. Внутри — великолепные иконы, многие — с мощами святых угодников. И как-то по-новому открылся настоятель Свято-Троицкого храма протоиерей Николай Горнов, когда, рассказывая о святынях храма, обмолвился: «Здесь, у Царских врат, икона Патриарха Тихона — а у меня старший сынок в его честь Тихоном назван;вот образ Преподобномученицы Елисаветы — и дочка у нас Елизавета…» (Вот только на днях батюшку поздравляли с рождением четвертого ребеночка…)
Спрашиваю отца Николая, как начиналось его священническое служение.
— Рукоположен я был в 1999 году, сразу по окончании Самарской Духовной семинарии. Сначала в сан диакона, а ровно через неделю, накануне праздника Петра и Павла, в день памяти преподобных Сергия и Германа Валаамских меня рукоположили в сан священника. И с тех пор вот уже скоро восемь лет как я стою у престола. Три года служил в Покровском кафедральном соборе, а затем Архиепископ Самарский и Сызранский Сергий благословил меня начинать строительство вот этой церкви на Воронежских озерах. Здесь тогда было недостроенное здание насосной станции…
— Это вы еще мягко сказали, батюшка: там ведь было не просто недостроенное здание, а место, где собирались бомжи, пьяницы и наркоманы… Так что вам тут много чего пришлось выкорчевывать!..
— Да. Так оно и было. И когда Владыка Сергий бывает в нашем храме, вспоминает, как однажды он во главе представительной делегации пришел осмотреть место строительства храма, вошел в те руины — и сидевшие там бомжи обомлели от изумления… Для них приход Архиерея был полной неожиданностью…
— Что же, они после этого стали ходить в храм, хоть кто-то из них?
— Судя по всему — нет, не стали… Хотя вот на молебнах у иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» и на других службах я иной раз вижу одного крепко пьющего мужчину. Он и исповедуется, причащается — трудно ему, такое борение в душе! Страсть укоренилась, нелегко ему от нее избавляться. Приходит на службу, встает поодаль, стыдясь запаха перегара, потом выходит во двор, постоит, проветрится… — и опять идет в храм.
…Так вот, возвращаясь к тому времени, когда все только начиналось, — мы тогда оклеили весь микрорайон приглашениями на Пасху, что во столько-то будет освящение куличей и пасхальных яичек. И прямо на поляне в первый раз освящали пасхальную снедь… Выглядело это диковато, но народ потихоньку потянулся к будущему храму.
— Трудно шло строительство?
— Я не думаю, что какой-то батюшка скажет, мол, у него храм легко строился. Мы этот храм строили с миру по нитке. Здание воскресной школы было уже чуть попроще строить. А теперь есть благословение Владыки возводить большой храм — это будет брат-близнец самарского Храма-памятника во имя святого Георгия Победоносца. Архитектор Юрий Харитонов разрабатывает нам эскизный проект, выполнены земельные изыскания… Хотелось бы в конце лета уже приступить к работе, раскопать котлован.
— А что, сейчас в храме тесно?
— В будни не тесно, а в праздничные и воскресные дни наш маленький храм, на 100-150 человек, битком набит. У людей есть потребность в церковной молитве. Да вот и сейчас, в понедельник, вы видели: женщина подошла со своим вопросом, мужчина приехал договориться о крещении ребенка.
Приходская жизнь сейчас не ограничивается только Богослужениями. В воскресной школе прекрасный кинозал — с большеформатным экраном, стереосистемой, кинопроектором. По субботам и воскресеньям в три часа дня проходит показ фильмов на Православную тематику. Мы собрали хорошую коллекцию DVD-фильмов. Не у всех есть DVD-плееры, у некоторых дома стоят видеомагнитофоны. Для них мы организуем — параллельно с доступной для всех библиотекой — выдачу для домашнего просмотра видеофильмов. И кто-то из прихожан, и мы сами приносим из дома свои видеокассеты.
Посмотреть есть что. Жаль только, что народу мало. Казалось бы, все условия созданы, безплатно приходи и смотри фильмы в удобном кинозале, но не так много людей приходит. Мы даже готовы предоставлять кинозал и большой класс для Православных занятий с учащимися школ и других учебных заведений.
— Ну а потом, глядишь, эти дети и наполнят наши храмы и соборы…
— Главное — сеять. Мы сеем, а потом Господь-то взращивает. Люди сегодня тянутся к Православию, пусть поначалу и не всегда осознанно. У нас в воскресной школе подобрался небольшой молодежный актив. Они уже просятся на клирос. Музыкальный руководитель учит их пока не богослужебному пению, но — русским народным песням, каким-то духовным песнопениям. Вот потихонечку подучатся, начнут антифоны учить — и, даст Бог, впоследствии будет у нас свой детский хор. Очень радует, когда звучат детские голоса, потому что дети-то более чисты, и Господь внимает их молитвам.
Воскресная школа у нас хотя и существует уже около пяти лет, но само здание построено совсем недавно, и только благодаря этому зданию у нас теперь занимается около восьмидесяти детишек, три класса. Раньше мы по воскресным дням собирались в 48-й школе. Нам выделяли один кабинет, там, естественно, горстка детишек была. Сейчас вместе с детьми воцерковляются и родители, вместе приходят на занятия, внимательно слушают и тоже задают вопросы.
— Есть ли у ваших прихожан возможность прийти, поговорить с батюшкой, обсудить какие-то проблемы?
— Специально выделенного дня или часов приема по личным вопросам у нас нет, но после Литургии люди подходят и ко мне, и ко второму священнику, просят благословения на какое-то благое дело, спрашивают совета.
— А как получилось, что вы стали священником?
— Я вырос в обычной рабочей семье, на Безымянке. Рос дворовым мальчишкой, никто не наставлял меня в вере. Но по окончании школы произошло несколько таких моментов, которые заставили задуматься всерьез о своей душе. Наверное, у всех такие моменты бывают в жизни, но только каждый по-разному относится к ним. Душа тянулась к Богу, а где Его искать?.. Я стал всматриваться во все многообразие религий, даже читал Коран… Пришел к Христианству — и оказалось, что в нем столько разных конфессий существует! И вот так потихонечку, месяц за месяцем, пришел к Православию. Не сразу я стал воцерковленным; просто четко определил для себя ориентир на Православие. По окончании армейской службы я пошел в Петропавловский храм. Так Господь устроил, что там я встретился с отцом Иоанном Букоткиным. И отец Иоанн сказал даже без тени сомнений: «Давай, брат, в семинарию иди!» И по его благословению я поступил в семинарию, окончил ее.
Жизнь рядом с духоносным старцем была просто чудесным даром от Бога. И кого ни спроси из молодых священников, по крайней мере, из первых выпусков Духовной семинарии, которые застали его, наверное, каждый скажет об отце Иоанне как о своем духовнике. Это был — да и остается — образец для подражания, образец твердой веры и, самое главное, любви. Любовь струилась из его глаз, из всей его души Любовь, которая в нем была, простиралась на всех: на нас, в ту пору семинаристов, на священнослужителей и мирян. И его очень любили. Когда служба была с елеопомазанием, к отцу Иоанну выстраивалась огромная очередь. Мы с ним общались, и незримые лучи, от него шедшие, остались в сердце. Порой бывает, что в трудных случаях задумаешься: как поступить? — и образ отца Иоанна словно бы подсказывает: а ведь батюшка, наверное, так вот поступил бы… Слава Богу, что был в нашей жизни отец Иоанн. И до сих пор мы, сокурсники, при встречах обязательно добрым словом вспоминаем о батюшке. Скорбеть-то нельзя, но человеческое все-таки присутствует. Жалко, что нет больше такого духовника у нас.
Нам было мало один раз поздравить батюшку с Днем Ангела — мы его два раза в году поздравляли, и на весенний, и на осенний праздники Иоанна Богослова. Всей кельей, а то и всем своим курсом шли к его домику. Прямо на улице и пели тропарь святому Апостолу Иоанну Богослову. И на Пасху приходили, пели под его окнами праздничные стихиры. Домой же нас всех не запустишь — и батюшка выходил к нам, каждому какую-то копеечку давал. А мы потом шли и покупали шоколадки или мороженое. А на осеннюю Казанскую у него хиротония — и вот мы тоже 4 ноября приходили поздравить его.
— А сейчас успеваете хоть изредка зайти к нему в Иверский монастырь, на могилку?
— Стыдно сказать — редко… Хотя опять же вспоминаешь его слова. Он за всю жизнь только один раз сподобился побывать в Иерусалиме. И потом как-то мы спрашиваем: «Отец Иоанн, что же вы никуда не ездите? Другие батюшки то на святые источники едут, то по другим святыням…» А он ответил: «А у меня здесь, в храме Петра и Павла, и Афон, и Иерусалим, и Дивеево — все тут, в алтаре».
Конечно, надо чаще ездить к батюшке на могилку — может быть, и в грех вменяется такое нерадение, ведь не где-то далеко, в Самаре он лежит, можно же доехать — а вот все как-то не доезжаю. Но на Литургии и на панихиде, в своих молитвах всегда поминаю батюшку. И даже, бывает, в сложной ситуации святым угодникам молишься — и ему помолишься: «Отец Иоанн, помоги!»
— Трогает душу: возле вашего храма тоже есть могилка. Молодого священника, вашего сокурсника и — кажется ведь, друга?
— Мы учились с отцом Олегом Ярцевым на одном курсе, и был он такой открытый, очень простой, общительный, добрый и отзывчивый. Это ведь были первые курсы в нашей семинарии. А первым всегда как-то и труднее, и интереснее, и люди ближе друг к другу. Вроде все разные, и в то же время у каждого своя изюминка. И когда видишь в человеке стремление к святости, к Богу — то и душа к нему тянется. Отец Олег приехал в Самару с Украины и как-то сразу стал своим. Он тоже посещал и любил отца Иоанна и тоже молился за него, переживал, когда батюшка болел. И священником он стал очень хорошим.
— И в 54-й школе, куда он приезжал из своей Солнечной Поляны на занятия, его очень любили, дети плакали, когда батюшка погиб в аварии. Смерть на излете, когда он был полон жизненных сил и планов…
— Бог забирает к себе человека в самое лучшее для него время. Эту тайну Божиего Промысла мы не можем постичь, и лучше даже не рассуждать о том, почему именно такой была Божия воля о нем… Хороший он был человек — веселый, улыбчивый, у меня на всех фотографиях он улыбается. Отец Олег сподобился быть похороненным у алтаря Православного храма. А для нас это тоже утешительно: жизнь-то Христианская налаживается, раз уж мы опять возвращаемся к старой традиции хоронить батюшек у алтарей храмов. И это отрадно. Остались после него трое деток, а дети — это благословение Божие…
— Как сейчас живет его семья, не бедствует?
— Матушка работает там, на Солнечной Поляне, в интернате. Старшего сынка их, Илюшу, я крестил, когда служил в Покровском соборе. Он теперь уже в школу пошел, а двое младшеньких в садике. Отец Сергий Некрасов служит в Жигулевске, они со своей матушкой понемножечку, потихонечку помогают Ярцевым. Отец Максим Клювиткин в Георгиевке служит — он крестный Илюшин, тоже не оставляет их своими заботами. Ну и мы в своем храме тоже хоть как-то стараемся чем можем помочь матушке отца Олега и его деткам. Отец настоятель Свято-Никольского храма на Солнечной Поляне тоже не забывает их, и вообще добрая память об отце Олеге в его бывшем приходе жива. Отец Олег заложил фундамент храма Святителя Николая, а теперешний настоятель отец Георгий Жарков Божией милостью поднимает храм.
А на месте трагедии поставили крест, чтобы люди, которые проезжают мимо, и вознесли молитву о упокоении батюшки, и в то же время это и для них предупреждение: участок дороги сложный, будьте внимательнее! Не зря же раньше кресты стояли везде, ограждая от всякого зла. И как хорошо, сейчас на самом выезде из города, на Мехзаводе стоит большой Поклонный крест. Теперь выезжаешь из города — помолишься, поклонишься Кресту, и детишки на заднем сиденье тоже усердно крестятся… С Божией помощью въезжаешь в город — опять перекрестишься: «Слава Богу, доехали!..» Краем глаза вижу, многие крестятся тут. Тем более дорога — вещь такая опасная! На дороге людям очень нужна помощь Божия! Нужно обязательно читать молитву водителя. Мы когда освящаем машину, наставляем: когда выезжаешь из гаража или с автостоянки, помолись, да хоть перекрестись: «Господи, помилуй! Господи, благослови!» Иконочка — окошко в Горний мир — должна быть на видном месте в салоне автомобиля.
— Закончить интервью хотелось бы все же на радостной, жизне-утверждающей ноте…
— Самая большая радость: слава Богу, дожили до Пасхи! Господь дает нам еще на земле испытать Пасхальную радость, испытать неизреченную любовь Божию ко всем людям. Не головная нам вера нужна, а только любовь, которая от сердца идет! Я вот опять — об отце Иоанне Букоткине, ему 8 мая память будет. Он, может быть, не был таким уж богословом, вопрос задашь ему, а он иной раз и промолчит. Может быть, сам-то он и знал ответ, но пример нам показал, чтобы не кичиться знаниями, не надмеваться. В нем была любовь — и она радовала всех, кто с ним соприкасался, да и до сих пор радует других людей.
Дай Бог и всем читателям «Благовеста» такой любви и стремления к Богу. Насколько известно, ваша газета самая читаемая, пользуется большим спросом у простых сердцем людей. С праздником вас всех, со Святой Пасхой!
На снимках: настоятель Свято-Троицкого храма протоиерей Николай Горнов; Самарский Свято-Троицкий храм. Возле него — могила священника Олега Ярцева.
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru