Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Аня и Яна

По просьбам юных читателей мы публикуем газетный вариант еще одной главы из сказочной повести Ольги Ларькиной «Ящик Пандоры, или Пропавшие дети».

По просьбам юных читателей мы публикуем газетный вариант еще одной главы из сказочной повести Ольги Ларькиной «Ящик Пандоры, или Пропавшие дети».

См. также

Аня с волнением приложила подарок Пандоры к зеркалу — и оно осветилось изнутри таинственным серебристым светом. Поверхность стекла подернулась, будто водная гладь под легким дуновением ветра. А из глубины зеркала навстречу Ане шагнула Яна. Она ласково улыбалась, но было что-то жутковатое в миг, когда девочка выходила из зеркала.
— Помоги же мне! — нетерпеливо сказала Яна. — Подай мне, пожалуйста, руку.
Руки Яны были холодноваты — верно, озябли в зазеркальном мире. Ане захотелось отогреть Яну, и она накинула на ее плечи мамин пуховый платок, заботливо укутала гостью.
— Сейчас я тебя чаем напою, с малиной, — приговаривала она, не в силах оторвать восторженных глаз от Яны.
— Не надо, — мягко отвела ее руки девочка из Зазеркалья. — Я привыкла к прохладе. Давай поскорее посмотрим твой мир.
Они обошли квартиру, и Яна с любопытством рассматривала, трогала все. Только в Аниной комнате Яна не стала задерживаться. Оглядела с порога, наткнулась на что-то взгядом (и это что-то почему-то очень испугало ее!) и скорее захлопнула дверь.
— А-ань, — сказала она жалобно, — что это у тебя за картинки на полке?
— Какие же это картинки: это иконы! — ответила Аня. — Неужели ты их испугалась?
— Ну не то чтобы… Анечка, я не привыкла к таким… портретам. Пожалуйста, ненадолго убери их с полки!
Чего не сделаешь ради долгожданной подруги! Аня вздохнула, но собрала все иконы в пакет и положила в тумбочку.
— Простите меня, пожалуйста, это ненадолго, — прошептала она, обращаясь к погрустневшим ликам святых.
— И крестик тоже придется снять, — с печалью в голосе продолжала Яна. — С ним ты не сможешь пройти в Зазеркалье. Не веришь? Ну попробуй, пройди!
— Яна, миленькая, но это же нельзя! Я без крестика не могу! — Аня чуть не плакала. — А как же ты прошла?
— Очень просто: на мне ведь только веревочка, а крестика нет — и никогда не было.
Аня подошла к зеркалу. Поверхность его все еще рябила, словно вместо стекла в нем была вода. Но стоило девочке прикоснуться к зеркалу, как ужасная режущая боль пронзила все ее тело, и эта боль шла от крестика! Он не пускал ее в Зазеркалье! Казалось, крестик раскалился — и от его нестерпимого жара зеркало вновь затвердело и даже стекло стало совершенно черным.
— Аня, скорее сними крестик! — всхлипнула Яна. — Иначе мы никогда не сможем попасть в Зазеркалье!
Без крестика Аня почувствовала себя такой беззащитной! Было чего-то стыдно, словно она появилась в классе в дырявых колготках… Аня поцеловала свой маленький серебряный крестик и положила его в пакет, к иконам. Щемящее чувство вины перед святынями было едва ли не сильнее желания побывать в Зазеркалье. Но Яна улыбалась:
— Вот видишь, ничего страшного не произошло!
Если бы не Яна, наверное, Аня так и не смогла бы сделать шаг через зеркало. Невыразимый ужас смертельным холодом охватил девочку. Но Яна шагнула вперед — и буквально втащила за собой Аню. Она оказалась очень сильной, девочка из Зазеркалья. Но как непривычно было видеть все словно бы повернутым вокруг своей оси. Правое стало левым, левое — правым.
— Как жаль, — сказала Яна, — что у нас так мало времени! Через час поверхность зеркала затвердеет, и тебе надо будет вернуться домой хотя бы за миг до этого. А мне так хочется показать тебе наш чудесный, сверкающий мир! И самой хочется подольше побыть в твоем мире! Представляешь — я выхожу в ваш двор, и как только кто-то начнет цепляться, я та-ак врежу! Или словами припечатаю не хуже, чем кулаком. Уж потом бы у них отпала охота обижать тебя! Ведь они будут думать, что это ты теперь такая сильная и смелая! И что с тобой лучше не связываться.
Аня представила, как Петька и Васька разлетаются в стороны от одного толчка Яниной руки — и ей стало весело.
— Знаешь, — оживилась Яна, — я, кажется, придумала. Пока я буду «показывать класс» во дворе, ты погуляешь по хрустальному саду. А проводит тебя птичка Агюртих. Посмотри: ну разве не прелесть?
Откуда-то из-под потолка слетела сверкающая птичка. Все ее перышки были из крохотных зеркалец, они сказочно красиво переливались и мелодично позванивали при каждом движении птички.
— Милая Агюртих, — обратилась к ней Яна, — проводи гостью в хрустальный сад. Покажи ей наш чудесный мир — да помни, о чем мы с тобой сегодня говорили! Если Аня не вернется в свой мир до того, как сомкнутся на цифре 12 стрелки Зеркальной башни, она останется в Зазеркалье навсегда! Ты хорошо поняла, что нужно сделать?
— Ха-а-а-а-ра-шо! — весело пропела Агюртих. И голосок ее был таким необычным, серебристо-колокольчатым. — Я все-все-все поняла!
Яна выскользнула из зеркала в прихожую Аниной квартиры и исчезла в Анином мире. Аня тоже вошла в отраженную в зеркале дверь. Но вместо лестничной площадки перед ней был длинный коридор с зеркально блестевшими стенами, полом и потолком. Девочка осторожно ступила на стеклянный пол коридора. Ноги скользили на зеркальной глади и разъезжались в разные стороны. А Агюртих мельтешила перед глазами, торопила:
— Скор-рее же, скор-рее!
Аня взмахнула руками, будто собралась скатиться с ледяной горки, и заскользила по гладкому полу, словно по льду. Пару раз она шлепнулась, не удержавшись на ногах, но все же довольно быстро преодолела длиннющий коридор. А за стеклянной дверью в конце коридора был необычный сад. Все деревья, кусты, цветы и травинки были из разноцветного стекла или хрусталя. Хорошенькие бабочки, сверкая зеркальными крыльями, порхали над стеклянными колокольчиками, лилиями и розами. Птичка Агюртих манила девочку в глубь сада.
— Хочешь увидеть фонтан? — спросила Агюртих. И, не дожидаясь ответа, свернула на аллею, уводящую куда-то влево, к фонтану. Струи настоящей воды с журчанием вздымались ввысь, каскадами падали в хрустальную чашу глубокого бассейна. А в бассейне деловито сновали туда-сюда серебристые зеркальные рыбки.
— З-здорово, правда? — ликовала Агюртих. И Аня согласилась: здорово! В волшебном саду все блистало и переливалось, солнечные лучи дробились несчетным множеством золотых искорок и слепили глаза. Аня тряхнула головой: не время уставать, когда еще увидишь такую красоту! И она послушно бежала за птичкой Агюртих, любуясь все новыми причудливыми растениями, искусно сделанными из алого, золотистого, нежно-голубого, густо-лилового, изумрудно-зеленого, матово-белого и прозрачного стекла!
Но от этого слепящего сверкания вскоре заболели глаза. Девочка прикрыла их ладошкой, давая отдых. Птичка Агюртих закружила над ней, возмущенно затараторила:
— Что ты встала? Мы еще не все осмотр-р-рели! Спеши з-за мной!..
Аня послушно открыла глаза и уже хотела бежать за птичкой, но ускользающая мысль больно кольнула ее в сердце: что-то очень важное забыто в этом мельтешении!
— Погоди! — попросила она Агюртих. — Вспомни, что говорила Яна! Что-то про часы…
— Часы на Зеркальной башне? — птичка весело расхохоталась. — Ах-ха-ха-ха-ха! Хочешь их увидеть? Смотри! — и она вспорхнула, отлетев чуть в сторону.
Как могла Аня до сих пор не увидеть Зеркальную башню! Это чудесное здание высилось справа, и если бы внимание девочки не было приковано к Агюртих, она давно увидала бы высокую башню. И — часы!.. Стрелки на циферблате сошлись так близко, еще какие-то три минуточки — и они сомкнутся на цифре 12. Аня заметалась в ужасе:
— Ой, надо скорее вернуться! Птичка, быстрее покажи дорогу назад!
— Дорогу? — в мелодичном голосе птички сквозило безразличие. — З-зачем?
— Но ведь Яна же сказала!.. — Аня чуть не плакала: самой ей ни за что не успеть разобраться в хитросплетениях хрустальных аллей. А время ощутимо сгустилось, оно сыпалось, звеня мириадами песчинок в невидимых часах.
— Яна сказала — и я все сделала, как она велела! — торжествующе пропела птичка. — Это ты такая растяпа, что только сейчас вспомнила о времени. А я о нем ни на секундочку не забывала.
— Так ты что: нарочно меня заманила? — поразилась Аня. — Как ты могла! — слезы звонко шлепались о стеклянные травинки, и от этого по саду катился веселый перезвон.
— На то я и Агюртих! — самодовольно откликнулась птица. — Ты так глупа, что даже не задумалась, что значит мое имя!
Агюртих… — значит Хитрюга? Какая коварная птица! Аня негодующе топнула ногой и чуть не упала, поскользнувшись.
— Я все скажу Яне! — крикнула она. — Вот увидишь, Яна что-нибудь придумает!
— А как же: придумает, — согласилась хитрая птица. — Уже придумала, как тебя заманить. Да ты не мечись. Как только Яна подойдет к зеркалу, ты окажешься перед ней. Ведь теперь ты — ее отражение!
— Что-о? — у девочки округлились глаза.
— Что слышишь, — передразнила Агюртих. И, звонко щелкнув клювом, поймала и проглотила голубовато-прозрачного стеклянного мотылька.
В этот миг от Зеркальной башни донесся громкий перезвон колоколов. Когда звучат церковные колокола, зовущие на молитву, этот звон согревает сердце, уносит душу ввысь, к Небу. А этот… Дробный, словно невидимый великан что есть мочи злобно швырял об пол и разбивал что-то стеклянное, — звон Зеркальных часов болью отдавался в висках, замораживал мысли и чувства.
И тут Аня почувствовала, как неведомая мощная сила властно сжала ее — и мгновенно перенесла в зеркальную прихожую. По ту сторону зеркала Аня увидела Яну. Сердце радостно бухнуло: наконец-то! Ведь вздорная птица нарочно наговорила гадости, чтобы поссорить ее с Яной. Но Яна обязательно придумает, как им выпутаться из беды. А может, попробовать самой…
Аня сделала шаг вперед — но наткнулась на непреодолимую стеклянную преграду.
— Бедная, бедная Анечка! — воскликнула Яна. — Ничего не получается? А ведь я предупреждала! Ты сама во всем виновата. Надо было вернуться полторы минуты назад.
— Я хотела, но… Это все птица Агюртих! Она меня завлекла…
— Нехорошо, Аня, — нахмурилась Яна. — Разве тебе не говорили, что грешно оправдываться чьими-то кознями?
— Но она правда специально все подстроила! — в отчаянии Аня опять заплакала. Яна знает все о Зазеркалье — что же не подскажет выход! Читает нотации, а время-то идет!
Яна подняла на Аню взгляд — и Аня отшатнулась: в глазах Яны она прочла откровенное презрение к ней — глупой девчонке, позволившей обвести себя вокруг пальца.
— А теперь слушай! — резко стегнула Яна повелительным тоном. — Еще пара минут, и ты окончательно утратишь свободу движений. Теперь ты — мое отражение! И это только начало! За мной в реальный мир проникнут и другие отражения. Вот тогда мы переделаем его по-своему. И никто даже не догадается о том, что я — не ты!
Яна зло захохотала, и Аня с ужасом почувствовала, что ее собственный рот открылся и растянулся в безобразном беззвучном хохоте. Малейшее движение Яны мгновенно повторялось в Ане. Аня — живая девочка из реального мира — стала отражением. А Яна корчила гримасы, замирала в нелепых позах и злорадно хихикала, видя, что Аня полностью подчинилась законам Зеркального мира.

А о том, смогла ли Аня вернуться из Зазеркалья в наш Божий мир, победить зло в себе и в страшном перевернутом пространстве; смогла ли искупить свое неосознанное предательство,  обрести настоящих друзей и вместе с ними преодолеть выпавшие на их долю искушения, — читайте в книге «Ящик Пандоры, или Пропавшие дети», которая подготовлена автором к изданию.

Рис. Валерия Спиридонова

См. также

Ольга Ларькина
22.06.2007
1061
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
7
3 комментария

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru