Выставка гравюр Альбрехта Дюрера в Самарском художественном музее.
В Самарском художественном музее на ул. Куйбышева, 92, открылась выставка гравюр Альбрехта Дюрера “Малые “Страсти Христовы” из собрания Кировского художественного музея.
Гравюры знаменитого немецкого художника ХVI века Альбрехта Дюрера я впервые увидела в середине 70-х в квартире одного из интеллектуалов Самары. Небольшую комнатку украшали полки с многочисленными книгами, раздобытыми немалыми трудами в ежедневном обходе книжных магазинов, и гравюры Дюрера, развешанные по стенам. Они тоже были добыты по случаю или по знакомству и вносили в обстановку типичной “хрущевки” некий дух элитарности, модный в некоторых группах интеллигенции эпохи застоя. С почтением и внутренним трепетом я рассматривала на гравюрах незнакомые мне тогда библейские события. От этих сюжетов и их персонажей веяло чем-то грандиозным, исключительным — и в то же время явственным немецким духом, средневековым немецким бытом, словно события происходили не во времена земной жизни Иисуса Христа, а в бюргерской Германии XVI века. Но это противоречие тогда не показалось странным.
И вот теперь есть возможность увидеть эти гравюры “как они есть” в зале Самарского художественного музея. Это выставка по обмену, в Вятку самарцы передали на это время гравюры Хогарта. Неправы те журналисты, которые поспешили написать, что в музее выставлены копии гравюр Дюрера. Это оттиски на бумаге с тех деревянных досок, изображения на которых резал сам Дюрер, и в этом смысле это подлинники. Они сделаны через сто лет после смерти художника, а одна из них — “Сошествие во ад” — это оттиск, который сделал сам Дюрер. Старший научный сотрудник Кировского художественного музея Ираида Кувалдина, куратор выставки “Малые страсти Христовы”, рассказала:
— Гравюры Дюрера сотрудники нашего музея нашли в 1920 году в Вятке и почти 90 лет их никому не показывали. Они обладают высокой художественной ценностью. Это была московская частная коллекция, национализированная большевиками после революции, имя ее хозяина выяснить не удалось. Этот коллекционер очень любил и ценил Дюрера. У него были листы разных изданий — и 1511 года, и XVII века. Выставка впервые прошла у нас в городе в прошлом году, об этих работах стало известно. Подобные серии гравюр Дюрера есть только в Эрмитаже и Пушкинском музее. И пошли заявки от разных музеев. Малые “Страсти Христовы” — потому что это очень маленькие гравюры, с ладонь, у него есть и большие “Страсти Христовы”. Дюрер резал доску, с нее делал оттиски. Над этой серией он работал в 1509 — 1511 годах. В Германии в начале XVI века гравюры Дюрера использовались как иллюстрации к молитвословам. Известно, что первый титульный листок — изображение Христа на камне — художник подарил двум монархам. Но сама доска, видимо, погибла. В нашей коллекции 36 листков. Авторские доски выкупили после смерти художника и увезли в Италию, там неоднократно с них печатали гравюры.
Выставка начинается с гравюры “Грехопадение”, вторая — “Изгнание из Рая”. Следующие листы — сюжеты из Евангелия. “Благовещение”, “Рождество Христово”, “Христос перед Пилатом”, “Распятие”… — каждая гравюра посвящена какому-то Евангельскому событию.
Сотрудник музея, заведующая сектором зарубежного искусства Валентина Чернова рассказала, что до Дюрера гравюры были массовым видом искусства. Именно Дюрер поднял искусство ксилографии на уровень живописи. До него техника гравюры на дереве ограничивалась почти одним очерком. Его же искусство резания на доске было так высоко, что на гравюрах мы видим игру цвета от белого до серого и черного. На доске из бука или самшита он тонким ножом наносил кружевные штрихи. Художник не имел права на ошибку — любое неточное движение, и доска испорчена. Самые глубокие линии давали черный цвет, менее глубокие — различные оттенки серого.
Дюрер обладал точной и твердой рукой, недаром он вышел из семьи ювелира. Свобода, живость, пластичность, драматизм — все это привлекло внимание к его гравюрам. А также германские идеалы и вкусы в сюжетах, вовсе не современных художнику. Но Дюрер с некоторым даже вызовом помещает библейские события в современные ему интерьеры. На гравюре “Христос в Эммаусе” Его ученики сидят в немецком одеянии и в больших немецких шляпах; на гравюре “Благовещение” Архангел Гавриил сообщает Пресвятой Деве Благую весть на фоне кровати под большим балдахином (так устраивали спальное место в Европе того времени). А на гравюре “Явление Христа Марии Магдалине” Христос изображен в виде садовника, в широкополой шляпе и с лопатой. В Евангелии от Иоанна описывается, как Мария Магдалина стояла у гроба Иисуса: “…обратилась назад и увидела Иисуса стоящего; но не узнала, что это Иисус. Иисус говорит ей: жена! что ты плачешь? кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит Ему: господин! Если ты вынес Его, скажи, где ты положил Его, и я возьму Его” (Ин. 20, 14-15). Дюрер очень вольно толкует Евангелие, ведь подумать — не значить увидеть. Художник не пытается подняться до библейских событий, а, напротив, пытается их приблизить, уподобить своей эпохе, снять дистанцию.
Начало XVI века, когда Дюрер создавал свои знаменитые гравюры, — это эпоха перехода от Средневековья к Ренессансу, а, говоря по-иному, от христианской благочестивой Европы к Европе гуманизма, когда человек был поставлен на место Бога. А Дюрер был очень чуток к этим новым веяниям, и этот новый дух, к сожалению, отразился в его творчестве. Средневековый и возрожденческий дух в его творчестве существуют параллельно. В отличие от мастеров XV века, его гравюрам свойственен более земной характер изображения библейских событий. По словам Черновой, “Христос изображен как эталон мужской красоты, Он атлетически сложен, в пропорциях античного искусства”. Но такой подход к изображению Христа глубоко чужд Православию! У Дюрера духовное подменяется душевным и даже плотяным, молитвенный дух — эстетическим и эмоциональным переживанием.
Говорит художник газеты “Благовест” Ирина Евстигнеева: “В Православной иконе используется прием обратной перспективы, когда дальний план приближается. От этого возникает ощущение движения, возвышения изображения к небесам. И чувства созерцающего икону подчиняются этому духовному движению к Богу, у человека возникает молитвенное состояние. В гравюрах Дюрера композиция, перспектива подчиняются земным законам, а не каноническим Божиим законам построения иконы. Изображение отличается чувственностью, тяжеловесностью. Много экспрессии, но нет молитвенности. Если в иконе мы являемся сомолитвенниками, то тут мы — зрители, с любопытством рассматривающие выразительные театральные сцены”.
В гравюрах Дюрера за игрой света и тени нетрудно увидеть проявление духа времени — гуманистического духа, погруженного в земное, воспевающего земное, ожидающего земного рая. В иконах, особенно ранних, напротив, нет тени. Иконописец старался с помощью красок передать светоносность Небесного Царства. У Дюрера же скорее это проповедь чувств, имеющих христианский колорит, а не славословие Бога. Вопросы веры волновали Дюрера. Главнейшие из его гравюр на дереве — на религиозные сюжеты. Но Христианство имеет в его творчестве земной оттенок. Гениальный немецкий художник оказался заложником своего времени — эпохи гуманизма.
На снимках: Вот так по-разному изображали Благовещение древнерусский иконописец (иллюстрация из Лицевой Библии, верхний снимок) — и (снимок внизу) немецкий художник Дюрер.
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru