Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

Завещание Старца

В Санаксарском монастыре умер известный духовник схиигумен Иероним (Верендякин).

6 июня на 70-м году жизни после продолжительной болезни умер духовник Санаксарского Рождество-Богородичного мужского монастыря схиигумен Иероним (Верендякин).
…Умер отец Иероним! Мы знали, что он тяжело, неизлечимо болен. Знали — и все же надеялись, что Бог продлит его дни. Его — молитвенника и духовидца — своей пламенной молитвой стольких людей поднимавшего со одра болезни. После небольшой заметки в «Благовесте», где сообщалось о болезни отца Иеронима и предлагалось всем миром молиться о его здравии, старец на некоторое время почувствовал себя лучше. Мы было вздохнули с облегчением, но вот пришла скорбная весть из Санаксарского монастыря…
Он ушел победителем — грозным для врагов Церкви воином Христовым. Схимником — молитвенником за весь мир. Духовником ставшей во многом его трудами одной из самых известных в России обители. Монахом, перед которым отступали в страхе духи злобы поднебесной, ведь по его молитвам страждущие испытывали облегчение от одержимости силами тьмы. Его имя поминают с любовью тысячи Православных, получивших духовную помощь от Санаксарского молитвенника. Он ушел известным на всю Россию старцем, ставшим для многих и многих верующих непререкаемым нравственным авторитетом. Он победил, и сейчас, верю, настало для него время наград, которых в его земной жизни было так немного…
Мы познакомились с отцом Иеронимом в декабре 1995 года в гостеприимном доме сейчас уже умершего протоиерея Иоанна Державина в с. Нероновка Сергиевского района Самарской области. Меня сразу пленила великая простота отца Иеронима. Его «некнижность» была сродни апостольской. А в его глазах — этих вечно юных глазах мудрого схимника, давно умершего для всего мирского — светилась, лучилась настоящая неотмирная любовь… В ту нашу первую встречу он произнес при прощании слова, которые могли бы стать эпитафией ко всей его жизни: «Желаю вам пройти земную жизнь не для телесной, а для вечной блаженной жизни… Кто служит падшему мертвому дьяволу, тот становится мертвецом. А кто служит безсмертному вечному Богу — тот сам становится вечным…»
Потом была еще одна встреча, и тоже в самарской Нероновке. Всю ночь отец Иероним говорил с нами, исповедовал, давал советы. Я смог прикоснуться душой к этому удивительному человеку, духоносному старцу, словно сошедшему с каких-то древних гравюр, осколку иного времени — не «изломанного», цельного. Он усадил в тот вечер меня рядом с собой. И несколько раз давал пить чай из своего стакана. Для меня это было и непонятно, и непривычно. И только потом я ощутил, что отец Иероним так духовно укреплял меня перед грядущими испытаниями.
В ту ночь я стал свидетелем удивительного диалога двух замечательных людей — отца Иеронима и отца Иоанна Державина. Многие уже разбрелись спать в большом гостеприимном доме сельского батюшки. В комнате за столом оставалось совсем мало людей.
— А что, отец Иоанн, — неожиданно сказал старец, — хотели бы вы дожить до… Второго Пришествия Христова?
— Хотел бы… — ответил не слишком уверенно хозяин дома. Потом, помолчав, сказал уже тверже: — Да, хотел бы дожить, но не знаю…
— И я вот… не хочу умирать. Надеюсь дожить до этой великой минуты, — сказал задумчиво, словно не нам, а самому себе, отец Иероним. И добавил: — Как вы думаете, доживем или нет?
— Не знаю…
— А так бы хотелось…
Через два года умер отец Иоанн. Через пять — отец Иероним. А у меня оба они и сейчас как будто перед глазами. Ведущие «потусторонний» какой-то предутренний разговор. На пороге вечности. На пороге великой Тайны.
Была у нас с ним в Нероновке еще одна встреча — уже на похоронах отца Иоанна Державина в сентябре 1998 года. Возле храма была вырыта свежая могила. Я пошел к ней и по дороге столкнулся с отцом Иеронимом и его келейником — иеродиаконом Амвросием. Старец неожиданно снял со своей груди Царский серебряный рубль с изображением Последнего Императора и надел его мне на грудь, со словами: «Молись ему — Царь Святой» (это было за два года до канонизации Царственных Мучеников). Этот поступок старца сыграл в моей жизни и в жизни редакции особую роль. Тот серебряный рубль с профилем Царя-Мученика теперь всегда со мной.
Когда над Россией загремел гром новый беды — злополучной «идентификации» — многие монастыри вдруг превратились в своего рода крепости в борьбе с этим нежданным злом… В эти монастыри люди потянулись с вопросами, брать или нет этот пугающий «номер». И вот когда многих из нас охватило уныние, когда даже некоторые известные старцы отмалчивались или, того хуже, обреченно «юродствовали» в ответ на прямо поставленный вопрос, тогда и раздался из Санаксар громкий голос отца Иеронима! И уже не горстка духовных чад, а вся Россия узнала, что есть в Санаксарах духовник, старец, и вот этот старец открыто не благословляет брать ИНН. А кто принимает «номер», считает он, тот «повредит своей душе»… Быть может, это и был тот последний «раунд», который должен был выстоять в земной жизни «на ринге» отец Иероним. Задолго до этого он говорил мне и читателям «Благовеста»: «Нужно успеть сплести драгоценный венок до кончины жизни нашей. И если успеем, то Господь даст нам спасение. Только вот мы не всегда постоянны. А надо всегда быть постоянным. Упал — вставай, беги. Лежишь? Все равно твори молитву! Если не успеешь встать, как на ринге в борьбе бывает, когда судья досчитает до десяти — значит, проиграл. А если даже и положили тебя на лопатки, но ты сразу вскочил, то ты еще не побежден, бой продолжается! Так и мы должны немедленно вскакивать, должны держаться до конца в неравном бою. Как доблестный воин должен бороться до последнего издыхания, так и мы должны побеждать врага — дьявола, который как лев хочет похитить каждую душу…» Не просто выстоял в неравном бою отец Иероним, а еще и помог выстоять многим из нас…
Промыслом Божиим в сознании многих верующих имя отца Иеронима связано с редакцией Православной газеты «Благовест». Нас связывали долгие дружеские молитвенные отношения. Из Санаксар то и дело приходили весточки, что за нас без устали молится старец. Однажды в тяжелую минуту одна паломница передала мне подарок отца Иеронима — Великорецкую икону Святителя Николая. Видно, почувствовал на молитве старчик, что я нуждаюсь в поддержке…
Однажды я пришел к нему в келью, стал жаловаться, что тяжело, что сил нет, а он с мягкой улыбкой ответил: «Ничего, еще труднее будет…» Вроде бы, мало похожи эти слова на утешение! В его келье была в то время клетка с попугайчиком. Ребенок, бывший со мной в келье старца, во время нашей беседы просунул через решетку внутрь клетки палец и попугай стал клевать своим легким клювиком мальчишескую ладошку. «Клюется!» — с радостью шепнул мне мальчик. А отец Иероним, услышав эти слова, словно чему-то очень обрадовался. «Клюется, клюется!» — подхватил он, но уже, как мне показалось, говорил не о попугае, а о тех смешных, «детских» опасениях, жалобах, которые я принес в келью подвижника. «Клюется, а не больно!» — словно говорил он мне. «Терпи, ведь еще вполне можно терпеть! Разве это скорби?» Из кельи старца я вышел утешенным, укрепленным. Говорят, этого попугайчика вскоре извели в отместку хозяину колдуны, чтобы хоть чем-то насолить неприступному схимнику…
За несколько недель до смерти отца Иеронима мне, недостойному и грешному, привиделся необычный сон, который, при всей необходимой осторожности, все же не могу считать ничем иным, как завещанием старца и его духовным прощанием с молившимися за него читателями нашей газеты. Ведь свидеться в земной жизни нам уже не было суждено. Привожу с небольшими сокращениями запись из своего дневника.
«…Я нахожусь в каком-то небольшом городке, может быть, даже «режимном» городе вроде Сарова. На вокзале толпа встречает отца Иеронима. Я тоже стою среди людей. Храм находится вдалеке от вокзальной площади. И вот толпа двинулась в сторону храма, значит, отец Иероним приехал и идет вместе с нами. Я ищу взглядом старца и с трудом узнаю его, настолько он изменился! Постарел, осунулся, спал с лица — понимаю, это последствие тяжелой болезни. Ему сообщают обо мне, он кивает, говорит мне о том, что от многих людей слышал про ту заметку в «Благовесте», где мы призывали молиться о его здоровье. И люди за него молятся. Он дает (хотя и не прямо) понять, что благодарен всем читателям за эти молитвы и нам, редакции, за поддержку (значит, все же не были напрасны наши молитвы! — А.Ж.). Мы идем с ним рядом, я правой рукой поддерживаю его, ослабевшего от недуга. Людей вокруг нас становится все меньше и меньше, до храма мы доходим уже вдвоем (храм большой, величественный, в стиле екатерининского «классицизма») и продолжаем разговор уже в какой-то комнатке в гостинице при храме. Вот наш разговор.
— Что с ИНН? — спрашиваю я.
— Да, это плохо… — отвечает он. Впрочем, не развивает эту тему, как (хочется верить) уже теряющую актуальность.
— Батюшка, что, уже все, КОНЕЦ, и счет пошел на месяцы и, может быть, на годы? — неожиданно для самого себя задаю этот странный, пронизанный не свойственным мне апокалиптическим пессимизмом вопрос.
— Нет, не конец, — отвечает старец. — Будет еще подлинное возрождение России! Будет, но не теперь, а лет через двадцать… А сейчас будет по-разному. Будет и трудно. Мне один священник звонил, — продолжает старец, — и говорил в трубку, что «Ханкала опустеет», «Прибалтика опустеет» — нигде там нельзя будет услышать русской речи… Не будет там наших. И вдруг — словно ему в ответ — телефонная трубка САМА вырвалась у него из рук и начала скакать, дергаться… Он ее ловит, а она снова вырывается у него из рук… Это оттого, что он сказал неправду…Он так испугался, так изумился…
На этом сон оборвался. Я проснулся с твердым ощущением, что отец Иероним, еще находясь на земле, пребывает уже в ВЕЧНОСТИ… И это был разговор с уже неземным человеком… Прошло чуть больше месяца, и он умер.

В пояснение к вышесказанному лишь замечу, что «геополитически» сон этот легко объясним: «Ханкала» — место дислокации русских войск на Северном Кавказе. Уйдут оттуда войска — и тогда, по-видимому, вскоре русской речи там и правда не услышишь… Прибалтика тоже не просто наше приграничье. Там живут сотни тысяч наших соотечественников — русских, Православных. Останутся ли они там, или будут «выдавлены» хозяевами — зависит от того, насколько сильна будет Россия.
Все мы очень часто спешим — и ждем вот теперь, немедленно, чего-то решающего: полного поражения или окончательной победы… А все происходит не сразу, не быстро. Но важно, что «время пошло».
… Вот такое оставил нам завещание отец Иероним. И чтобы оно сбылось, надо всем нам много еще потрудиться.
Вечная ему память!

Антон Жоголев
08.06.2001
1143
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
2
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru