Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:








Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Взгляд

​Дар управления

«Производственные отношения людей в идеале должны быть христианскими отношениями, воспитывающими людей в духе служения. Овеянные Христианской любовью и красотой, трудовые отношения составляют глубину всех прочих отношений...»

Об авторе. Вячеслав Вячеславович Медушевский (род. в 1939 г.) — доктор искусствоведения, профессор Московской консерватории, Заслуженный деятель искусств Российской Федерации, член Союза композиторов России, автор свыше ста работ по проблемам музыки, искусства, истории культуры, образования.

Великую тайну через Николая Мотовилова передал нам Преподобный Серафим Саровский. Господь Иисус Христос открыл великому русскому подвижнику: лишь при одном условии спасется человечество — всепроникающем единении светской и церковной сфер жизни. Как это осуществить в теперешней цивилизации, привыкшей все разделять? Как пронизать Христовым духом управленческие, экономические и производственные отношения?

Неожиданные подсказки пришли с Востока. Из японского бизнес-центра в Москве был мне звонок. Просили провести лекцию для десяти японских бизнесменов, управляющих компаниями. А тема лекции такая — Православная душа России. На лекции прозвучал их вопрос: если у вас такая хорошая вера, то почему многие у вас так некрасиво живут? И почему в языческой Японии много доброго порядка?

Если говорить о нас, то, наверное, и Господь удивляется: зачем плохо живем. Не лучше ли жить лучше? Ответ же прост: убежав от Православных устоев, получили доказательство их жизненной силы от противного.

А почему в Японии укрепляется добрый порядок? Потому, сказал я, что вы интуитивно возвышаете экономическую жизнь к христианским идеалам.

Потрясающий пример — переворот мирового масштаба в методах управления на Тойоте. Он обезпечил рывок фирме и подражающим ей. В чем открытие? Обычная управленческая пирамида строится сверху. А на Тойоте снизу. Откуда это?

Впервые на планете такой управленческий переворот совершила не Тойота, а совершил его Христос. Он принес на землю новый — Божественный — способ управления. Пришел послужить, а не чтобы Ему служили, — и нам так заповедал жить. Хочет ли кто быть большим? — Будь всем слуга. Так и стали называть выдающихся работников — министр. Министр по латыни — слуга. От слова минус — «меньше». Это и был величайший переворот в управлении. Ведь до Христа начальников именовали не министрами, а магистрами, от magus — маг, колдун, magnus — «великий». С тех пор жажда смиренного святого служения Богу и Божьему делу на земле проросла в жизнь, дала импульс ее благоустроению во всех областях — политической, образовательной, экономической, культурной. Так обезпечила неоспоримое преимущество христианской цивилизации перед языческими.

Теперь наоборот. Почему потрясли мир новации Тойоты? Потому, что христианская цивилизация в методах глобального управления деградирует к свирепому язычеству. Нужен пример? Пожалуйста. Болонский процесс в образовании. Если в простоте пересказать его суть, то управленцы как бы говорят: хотим вас перестроить, чтобы нам приятнее и удобнее было управлять вами с нашей высоты. Что нам до того, что, к примеру, выпускниками Московской консерватории культурно насыщается мир? Вы не должны усложнять нам жизнь, говорят они. Нам важно, чтобы все — музыканты, химики, биологи, филологи — были пострижены под одну гребенку. И все страны — тоже под одну гребенку. Смысл не в том, чтобы земля во славу Божию цвела талантами. Смысл — в комфортности нашего управления, которое мы укрепим нашим золотым изобретением: приоритетом наших законов над национальными. Не мы земле, а земля должна служить нам; в идеале — одному главному на планете. Для чего ж иного было собираться капиталу со всей вселенной, как не для глобальной управленческой реорганизации некогда христианской цивилизации?

Как реагировать управляемым? На языческий нажим магов-магистров сверху — не откликнуться вдохновением радости. А японская система пробуждает дух творческой инициативы.

В отличие от Запада Тойота не прячет свои секреты. Напротив, верит: воздастся ей за жертву открытости в служении миру. И все ж эффективность фирм, подражающих Тойоте, не поднялась выше 70%. Ведь решающий фактор — сам работающий человек, его дух. С ним работать и его возвышать — и есть первейшая задача управленца. Воспитанию служит корпоративная этика, положения которой закладываются уже в контракте, в договоре фирмы с работником. Еще пример: лекция председателя совета директоров одной из японских корпораций перед иностранцами, желающими работать на фирме. Признав важность их целей учебы-работы-заработка, он тут же углубил их, пояснив, что любовь к ближнему подразумевает отказ от чувства обособленности. «Среди вас, говорит он, нет ни одного, кто не дышал бы воздухом. Все мы дети Божьи и пользуемся Его милостями. Если вера в Бога не проявится в поступках, это равнозначно неверию… Взаимопомощь в любви к ближнему рождает милосердие. Немилосердны неотзывчивые, равнодушные, чванливые, стремящиеся к наживе. Японская пословица гласит: если хапнешь, пожнешь Божью кару. И если утаишь — не будет Божьего благословения. Но если работать с деятельной любовью к ближнему, то в достатке будут семья, друзья, страна».


В хорошей артели — все при деле!

Артель — добровольный союз (товарищество, братство) равноправных работников, решавший производственные и хозяйственные задачи на основе самоуправления, взаимопомощи и взаимовыручки. Объединение людей в артель не только не ограничивало духа самостоятельности и предприимчивости каждого артельщика, а, напротив, поощряло его. Артель позволяла сочетать склонность русского человека к самостоятельному труду с коллективными усилиями.

В русской артели могли трудиться только мужчины, у которых было единое Православное мировоззрение и вера. Члены артели связывались круговой порукой, то есть каждый из них ручался за всех остальных, все же вместе — за каждого отдельно. Этот признак вытекал из самого понятия об артели как о самостоятельной общественной единице. В артельном договоре (чаще неписаном) всегда стояла типичная формулировка «со товарищи». Она подчеркивала равноправный товарищеский характер деятельности членов артели.

Русская артель имела своего рода семейный характер: «Артель — своя семья». Про большую семью говорят: «Экая артель». Товарищеская взаимопомощь и общее согласие — главное в артели: «Артельная кашица гуще живет». В артели человек должен был проявить свои лучшие способности, а не просто приложить труд. Самоуправляемый характер артели был не в примитивном равенстве, а в равном праве для всех выразить свои способности. «Артель суймом крепка», — гласит древняя пословица. Суйм, или сейм — сходка, общее собрание. Люди объединяются для совместной слаженной работы, где каждый отвечает перед всеми. Артель нередко предоставляла своему руководителю широкие полномочия, но осуществляла за ним контроль.

Артельный характер труда на Руси прочно вошел в русские пословицы и поговорки. «В одиночку не одолеешь и кочку, артелью и через гору впору». «Артелью хорошо и недруга бить». «В хорошей артели все при деле». «То уже не артель, коли каждый лезет в щель». 


К чему я это говорю? Не знаем ли мы этих простых истин?

Удивляться здесь надо не теории, а практике: истине дарящей жертвенной любви учат преображенные такими фирмами производственные отношения. Мы-то было, поддавшись Марксу, полагали, что эти производственные отношения как бы уже и не человеческие, а уж видеть в них духовную составляющую, любовь, милосердие, рассматривать их как обмен жертвой и дарением — для нас и вовсе запредельно. Опыт же Тойоты доказал: производственные отношения людей в идеале не могут быть ни чем иным, как христианскими отношениями, воспитывающими людей в духе служения. Овеянные благодатью — Христианской любовью и красотой, трудовые отношения составляют глубину всех прочих отношений, вплоть до политических. А начинаются они с семьи. Любовь супругов между собой и родителей к детям тоже есть подвиг и служение. Тому же родители должны учить детей. Наш труд любви во славу Божью есть проявление и подтверждение дарованной нам свободы воли. Такова вкратце суть трудовых отношений в человечестве, нарушенная грехом, но восстанавливаемая Христом.

Многие удивительные дела я видел своими глазами, когда двадцать дней преподавал в Японии по проекту международной художественной деревни. Например, когда фирма Ямаха выставила высокую плату за прокат роялей и денег не хватило, чтобы обезпечить инструментами множество одаренных молодых пианистов, съехавшихся к горе Ямогучи со всей Японии для учебы, то рабочие международной деревни пожертвовали для этого свои рояли.

Добрые трудовые отношения, конечно же, не чужды традициям России. Но сейчас приходится констатировать: японцы из своего малого делают великое. А мы свои несметные богатства низводим к нулю. И ради нас, «как написано, имя Божие хулится у язычников» (Рим. 2, 24).

Христиане последних веков разрознили храмовую и внехрамовую стороны жизни, а японцы стараются соединить веру и жизнь.

Апостол Петр назвал христиан царственным священством. Но освящаем ли мы жизнь? А японские управленцы стараются освящать даже деньги. Приезжающим к ним учиться работе говорят: деньги, которые вы получите, принадлежат не вам, а вашим семьям, вашей родине, как и обретенные навыки правильной жизни. Без заботы о родителях, детях, государстве человек некрасив. Кто гонится за развлечениями — плюет на семью и родину.

Деньги как мера любви — для нас это непривычно! Приехавшим даются расчеты, доказывающие многократную выгоду совместного питания, задаются контрольные вопросы: готовы ли вы ради товарищей по работе поступиться пристрастиями в пище, уступать друг другу, учиться отношениям взаимовыручки, бороться с ленью, от которой расслабляется дух жизни, теряется мужество, одолевают соблазны?

Известный архимандрит утверждал: управленчество — грязь. Священное Писание же причисляет дар управления к величайшим дарам Святого Духа. Оно грязь, если служит эгоизму. И святость — когда умножает веру.

Нужно освятить и внехрамовые стороны жизни, поскольку святость — не теория, а практика. Мы живем в океане святости и премудрости Божией. Ничто не наше, ибо и сами мы Божьи. Чье дыхание у нас? Божье. Может ли кто хоть на миг продлить последний вздох жизни? Итак, воздадим славу Богу — и жизнь засияет святостью, станет училищем Божьей красоты.

Корень всякого человеческого слова, учит Господь, — в сокровищнице сердца, то есть в последней цели, ради которой живет человек. Открытая Господом глубина слова и человека с документальной точностью запечатлевается интонацией, неотъемлемой сердечной глубиной слова, а мы навык распознавания ее духа утеряли. Эксперименты показали: дети перестали различать интонацию гнева, поскольку вся окружающая жизнь прониклась агрессией и саморекламой. Безобразная интонация жизни отразила глубину падения звучащего в мире слова и убила слух сердца.

Вот бежит за Апостолами служанка, крича: «Сии человеки — рабы Бога Всевышнего, которые возвещают нам путь спасения» (Деян. 16, 17). Не правду ли она кричит? Правду! Но Апостол возмутился от ее слов и изгнал из нее беса. Представляете, с какой скверной интонацией произнесла эта бесноватая служанка, в общем-то, вполне справедливые слова?!

А мы? Как поступил бы с ней XXI век? Вскричал бы: какая проповедница! Микрофон ей в руки: да огласит стадионы словом истины. И мысль у нее нестандартная! Кто еще за два тысячелетия додумался до ошеломляюще-смелой идеи: нести слово Божие на молодежном сленге?  А если еще и поет в рок-стиле — настоящий вождь молодежи. Его бы во властные структуры. Вот бы зажили тогда!

Дух той самой бесноватой служанки пролился во все поры жизни.

Два факта определили лицо наших дней. Первый — дегенеративные процессы, вымирание коренного населения некогда христианских европейских стран — за предательство Христа. А в советско-постсоветской России страшная беда абортов, унесших жизнь миллионов и миллионов так и не рожденных младенцев. Второй факт, продолжение первого, — великое переселение народов Юга в пустеющие страны Севера.

Что дальше? Сколачиваемая Западом блудливая цивилизация смерти и оправдания извращений, по-видимому, обречена. Восемнадцатая глава Откровения описывает ее грандиозное падение. Народу Божию советует отойти подальше. Жителям Востока, возможно, предстоит долгожданное просвещение светом неповрежденной Христовой веры.

Место России в грядущем — центральное. Историей определено ей хранить на планете высоту исходного вселенского Православия. Хранить, закопав в землю? Нет: ленивый раб, так поступив, наказан вечными муками. Хранить — значит возрастать в святости. Не вечно быть нам соблазном миру, угождая мамоне, а не Богу. Что Господь хочет сделать, Он сделает. России предстоит воскресение. Через радость или муку? От нас зависит! От решимости перестроить жизнь по-Божьи. Важен фактор времени. Ввиду сугубой ответственности пред Богом лучше б нам исправиться быстрее, не дожидаясь суровых внушений Божественной педагогики.

4 января 2008 г., память св. Анастасии Узорешительницы. 

Дата: 17 октября 2016
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
6
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru