Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Малая церковь

В тихом дворе

Из цикла «Простые истории».

Из цикла «Простые истории».

История эта случилась в декабре 2007 года. В то время круто менялась судьба газеты — а значит, и моя судьба. Тогда мы уходили из распавшегося газетного холдинга на «вольные хлеба». Из светского помещения переезжали в Божий храм. Тогда-то я и купил себе этот новый — не кожаный, но все же красивый и значительный — портфель. «Портфель редакции!» — шутил я. И дошутился!..

Они заприметили меня в универмаге. Вернее, не столько меня, сколько его, портфель. А остальное было уже делом техники и кавказской удали… Когда выехал на шоссе, почувствовал, что машину клонит на один бок. Что-то с передней шиной! Остановил машину, убедился, что проколол (не догадался еще, что проткнули), удивился случившемуся — и отбуксировал свою «десятку» в тихий дворик. Чтобы там ее спокойно «переобуть».

Начинало смеркаться. Достал домкрат, стал прилаживать его к машине. Но что-то не пошло у меня. Когда убедился, что домкрат безнадежно сломан, вздохнул — и решил пройтись до соседнего автомагазина. Но когда открывал багажник, вдруг слева от машины с изумлением увидел молодого человека. «Ты чего тут»? — спросил его не без грозности в голосе. — «Вот, снег в ботинок попал, вытряхиваю», — объяснил он с легким кавказским акцентом. Я насторожился. Но парень уже ушел, дружелюбно улыбаясь.

Мне это все не понравилось, но ведь и ничего не произошло «из рук вон выходящего». Закрыл машину и побрел в магазин. Когда вернулся, машина стояла на месте. Я несколько успокоился. Но прежде чем налечь на колесо, закрыл на ключ дверь в салон. «На всякий пожарный». Как только я приподнял машину, сразу каким-то восьмым чувством почуял неладное. Ничего не услышал, ничего не увидел, но ощутил тревогу. Что там с портфелем? Поднялся со снега и заглянул в салон. Портфеля не было!.. Подскочил к двери, — замок бы вывернут умелой рукой.

— А тебя случаем не обокрали? — это ко мне обратился парень из припаркованной рядом иномарки. — Я увидел, что к тебе кто-то в салон лезет, «моргнул» фарами, но он успел что-то схватить и убежал. Его ждала машина возле угла дома…

Все сразу выстроилось в понятную картину. Меня обокрали профессионалы-барсеточники. Мой портфель сейчас у них…

Парень дал мне свой телефон для вызова милиции. Там предупредили: «очень много вызовов». Водитель хотел было подождать милицию (он мог бы опознать вора), но когда ожидание затянулось, он заерзал, извинился и растворился в сгущающихся сумерках. Милиция все не ехала. А до меня наконец-то стал доходить весь ужас свалившейся беды. Там, в портфеле, было всё — чем жила редакция последнее время. Денег не так уж много, тысяч шесть всего. Телефон. Связки с ключами. Печать! Уставные документы… Ужас… Леденящий ужас стал охватывать меня, вползать в тело.

Пропали документы такой важности, что теперь все дело наше зависнет на очень долгое время. Если не навсегда.

А у меня теперь нет ни прав на автомобиль, ни ключей от дома, ни ключей от кабинета, от склада, от сейфа. Ни-че-го! Один вот стою в сгущающихся сумерках, в чужом тихом дворе — один во всем мире… И даже милиция не спешит мне на помощь. Попросил у прохожего телефон, еще раз напомнил им о себе. Дежурная ответила на мои «нюни», что у меня все-таки кража, а не убийство. Так что радуйтесь… Велела ждать. Потом я увидел-таки милиционера. Сделал навстречу ему несколько нетерпеливых шагов. Но это, оказалось, участковый шел к себе домой. Утешил меня тем, что обещал позвонить в дежурную часть из дома. Пошагал дальше.

Я заменил колесо и стал ждать. А что еще оставалось?

Вдруг я ощутил, что не просто стою в чужом тихом дворе, но стою «в чем мать родила» почти что. Нет ни документов, ни денег, ни каких-то прав. Но я-то ведь есть!

И я стал молиться в чернеющее зимнее небо. Я говорил Богу, что Он Сам видит всю безвыходность моего положения. И только Он может мне помочь. Больше никто.

Как помочь? — я и сам не знал. Ясно, что барсеточников вряд ли выловят наши нерасторопные «стражи порядка».

Вдруг в сердце возникло чувство какой-то поразительной уникальности моего положения. Когда еще я смогу помолиться Богу вот так вот — без «костылей» (на которые все равно то и дело опираемся в жизни — документы, справки, деньги, телефоны, «корочки», права…) А в этом положении доверие Богу должно быть абсолютное. Казалось, во всей Вселенной есть только я и Бог, Который сейчас видит меня, несчастного, жалкого, в этом тихом дворе…

А еще там, в портфеле, были иконки, святыньки, крестики. Да мало ли реликвий может оказаться в «церковном» портфеле!? Что с ними-то будет?

Молился я долго, пока не начал замерзать.

Рядом была будка вахтера автопарка. Там есть телефон. Вахтер оказался добрым, впустил погреться и пододвинул трубку. И тут я вспомнил, что этим вечером в редакции меня ждет бухгалтер. Надо ей сообщить, что я не приеду… Набрал редакционный номер. Стал что-то объяснять про кражу. Но услышал совсем неожиданное.

— Позвоните на свой телефон! — сказала мне Людмила Петровна. — Ваш портфель нашли и ждут звонка хозяина…

Оказалось, она позвонила мне, но услышала не мой совсем голос. Незнакомец попросил передать мне, чтобы я скорее «нашелся».

Вот так-так!.. Набрал я свой номер. Трубку взял незнакомец и с акцентом сказал: «Слющаю». Я представился, попросил представиться и его. «Саша меня зовут», — не очень уверенно ответил он. А потом началось невероятное. Этот «Саша» вдруг заявил, что нашел мой портфель с иконками и документами! А ему «чужого не надо»… Просто так вот, на дороге, валялся мой портфель, и он его поднял, а теперь хочет поскорее вернуть.

Я ушам своим не верил, искал какой-то новый — еще более коварный подвох. Но на том конце меня уверяли, что свой портфель я найду на улице с таким-то названием, лежащим под занесенными снегом ступенями какой-то электробудки. Но можно ехать за портфелем только через полчаса, не раньше. «Саша» еще просил потом обязательно перезвонить ему на этот вот самый номер — и сообщить, все ли благополучно. А то он будет очень волноваться. «Мне чужого не надо», — снова добавил он.

Через полчаса я подъехал к той улице. По странному стечению обстоятельств, указанное место находилось неподалеку от дома моего отца. К будке вели свежие следы. А вот и занесенные снегом ступени. Рукой пошарил под ними в свободной от снега пещерке, и тут же почувствовал что-то твердое. Мой портфель! Он уже заиндевел от холода. Я открыл его и стал смотреть, все ли на месте. Все, кроме кошелька и, конечно же, телефона, было на месте. Вернее, и кошелек присутствовал, но в нем не было ни рубля. Осталась одна лишь — но самая дорогая для меня монетка — чешская крона с изображением восседавшего на коне святого князя-рыцаря Вячеслава, память о паломничестве в Чехию. Ее не взяли («мне чужого не надо»).

Зато были на месте ключи (брелок с изображением Святителя Николая) и все документы, печать, иконки…

Поехал к отцу и оттуда позвонил «Саше». Он тут же взял трубку. «Ну как? Нашел? Все в порядке?» — спросил он меня. — В порядке. Благодарю. А телефон мне можно вернуть?»

Пауза. Потом ответ:

— Мы уже далеко уехали. Не возвращаться же…

— Ну а может быть все-таки…

— Не обещаю… Загляни туда через часок. Может быть, и телефон там найдешь. Не знаю…

(Через час я под ступенями ничего больше не нашел. И «мой» номер уже был отключен. Видно, и правда далеко уехали).

Для меня до сих пор загадка, как Господь достучался до сердец даже вот этих дерзких мошенников. Но имеется рабочая гипотеза. Есть такое понятие — «разбойничья вера». Лихие люди лучше других ощущают всю зыбкость своей «удачи». Знают, что ходят по тонкому канату, с которого могут вот-вот соскользнуть. И потому с Богом ссориться не желают. Простых людей они не боятся. Не слишком боятся, по-видимому, и стражей порядка. Но есть и для них сила, которую уважают. И которая одна уже почти и держит их на привязи… Сила нашего Бога!

Когда в портфеле увидели они иконки и прочие атрибуты «церковного человека», они решили отыграть назад. Что это было — сознательное ли благоговение перед святыней или просто суеверный страх, что в следующий раз из-за этого попадутся, я не знаю. Но возвращение мне портфеля до сих пор считаю одним из чудес Божиих, о которых нельзя молчать. И еще понял важное: надо молиться! Что бы ни случилось с тобой — надо просто молиться. И уже тогда Бог Сам решит, как тебе помочь.

С тех пор столько раз пробовал молиться «без костылей», как тогда в тихом дворе.

Но больше не получается.

Антон Жоголев

Рис. Г. Дудичева

988
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
1
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru