Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:








Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Личность

Архимандрит Серафим Ракитнянский

Этот человек не брал икону из рук окаменевшей Зои. Но мог бы это сделать…


С именем архимандрита Серафима (Тяпочкина) связано много прекрасных легенд. Одна из них утверждает, что именно он, архимандрит Серафим Ракитнянский, взял икону Святителя Николая из рук окаменевшей Зои в Куйбышеве, чего не мог сделать никто другой. Теперь уже точно известно, что прекратил стояние девушки Зои другой отец Серафим. Но то, что история бедной Зои, дерзнувшей танцевать на вечеринке с иконой Архиепископа Мир Ликийских и окаменевшей в бесовском танце, для тысяч Православных связана со старцем Серафимом (Тяпочкиным) из Ракитного, говорит о степени его почитания на Святой Руси. Отец Серафим — личность поистине легендарная, его легендарность, без преувеличения, — факт духовной истории.

Белгородская область, райцентр Ракитное, Храм Святителя и Чудотворца Николая стоит у дороги, и белым величественным безмолвием сияет в электрических лучах. Но искусственные огни вовсе не создают отталкивающего впечатления. Наоборот, светящийся во мраке ночи Храм напоминает каждому о том, что Свет Христов светит во тьме, напоминает всем, проезжим и прохожим. "Пресвятая Богородица, спаси землю Русскую!" — плакат у дороги, за оградой церкви. Многое изменилось с тех пор, как ушел в вечность великий молитвенник за людей. Только в самом храме все по-прежнему. Все сохранено здесь так, как было, когда старец служил Литургию, молился под сводами Никольской церкви. Росписи в куполе работы будущего знаменитого иконописца архимандрита Зинона (запрещенный ныне в священнослужении за совместное причащение с католиками иконописец Зинон тогда еще не был монахом, а был просто духовным сыном отца Серафима). Паникадило под куполом, в котором и теперь не электролампочки вместо свечей, а лампады живого огня, их возжигают всякий раз перед началом Богослужения. Все как тогда, без малого двадцать лет назад. И так же не гаснет лампада пред ликом Святителя Николая.
Могила старца возле северной стены храма. Скромное Распятие, на нем — время земной жизни отца Серафима: 14 августа 1896 — 19 апреля 1982. Над могилой — изображение его небесных покровителей, в полный рост святой великомученик Димитрий Салунский Чудотворец. Перед портретом старца, высеченным в мраморе, -огни свечей на снегу.

Архимандрит Серафим (в миру Дмитрий Тяпочкин) много лет прослужил в этом храме. Рядом, близ могилы, келья старца, к порогу которой спешили отовсюду тысячи людей, обремененных самыми разными бедами, надеждами и тревогами. Его духовные чада — ныне здравствующие офицеры и профессора, крестьяне и архиереи. И, как от Серафима Саровского, чье имя при постриге дали старцу, никто не уезжал из Ракитного неутешенным, неободренным. Не уезжает и теперь. Великий старец слышит обращенные к нему молитвы. А переступая порог его кельи, как будто встречаемся с самим отцом Серафимом, здесь хранятся его личные вещи: молитвенник, четки.

Из писем отца Серафима из ссылки: "Вспоминая Гефсиманский подвиг Христа Спасителя, нахожу утешение в своей скорбящей душе. Скорблю, скорблю тяжело. Скорблю о себе, скорблю о детях, сродниках своих, скорблю о пастве своей, о чадах своих духовных, скорблю о любящих, помнящих обо мне. Господи! Да будет воля Твоя!"

Монахи, совершающие Божественную литургию, ночью часто не ложатся спать, они молятся, они готовятся причащаться. Свет исходил от отца Серафима, когда он выходил на проповедь после Причастия. Он причащал, потом говорил. Он буквально омывался слезами, от него исходило сияние.
— Слезный источник я его звала, — вспоминает о старце пожилая раба Божия Татьяна, несшая воду из храмового колодца, — плакал всегда, колодец вот этот благословил, а мой дед выкопал. О нас, о грехах плакал. Слова, бывало, не скажет без слез. Молился, читал акафист, на коленочках всегда, все преклонялся на коленочки.

— Матушка, что вы плачете? Что слезы на глазах?
— От радости, потому что все на моих глазах было.
Годы лагерей, ссылок, скитаний лишь очистили сердце отца Серафима. Господь прелагал его скорби на радость, которую батюшка отдавал, дарил людям. Каждого очень внимательно слушал, чуть приклонив голову, отвечал собеседнику всегда тихо, кратко, понятно и немногословно. Бледное, в лучиках морщинок, светлое лицо было очень выразительно и благородно, взгляд больших внимательных глаз проницателен и глубок, он как бы вбирал в свой молитвенный круг новую человеческую судьбу. В нем жил дух мирен, Дух Святой, стяжание которого завещал Преподобный Серафим Саровский как цель христианской жизни.
Архимандрит Серафим считал своими духовными чадами всех, кто его посещал. Многим супружеским парам он вернул семейное счастье, многих исцелил, безнадежных поднял с одра болезни, а скольких утешил и обогрел — и сосчитать нельзя. Его никто и никогда не видел раздраженным. Отец Серафим с любовью и легкостью общался со всеми. И всякий легко раскрывал перед ним свою душу, знал, что услышит не упрек, а слезную просьбу: воздерживаться от греха что есть сил.

Однажды архимандрит Серафим сказал: хотел бы я принять высший ангельский образ, схиму, но ради страждущего в духовных болезнях народа не могу себе этого позволить, потому что схима требует полного уединения.
Молился он непрестанно. О евангельских событиях говорил, как о только что бывших.
— Он был источником любви и никогда и никого не осуждал, — сказал о старце настоятель Свято-Николаевского храма в Ракитном протоиерей Николай Германский, — около него люди укреплялись в вере, и им открывался Бог. Многие, может быть, телесно и оставались недужными, но они обретали новый смысл в жизни. Разве не чудо? Человек ни во что не верил, жил в унынии, — и вдруг уезжал отсюда обрадованным. Одна память об отце Серафиме укрепляла, наполняла жизнь радостью. И люди очень нуждаются в его молитвах, народ уже почитает его как праведника, как святого, нисколько не сомневаясь в его святости.
Из проповеди архимандрита Серафима: "От убогих Вифлиемских яслей до позорной страшной Голгофы Христос нес на Своих Пречистых Раменах Крест, и этот Крест он завещал всем свои последователям: " Аще кто хочет по Мне идти, да возьмет крест свой" Путь следования за Христом — путь Креста и самоотвержения, другого пути нет. Не радость, не веселие завещал Божественный Учитель Своим ученикам, а в лице их и всем нам, но скорби и печали, из которых и состоит наша жизнь"

Скорбь о грехах людских, которые он отмаливал, и тяжесть этих грехов давали архимандриту Серафиму право так говорить. Порой после молитвы он приходил в храм и падал, минут 10-15 лежал неподвижным с молитвой, отдых необходим был не только телу, но и душе. Душа старца страдала от того, что люди живут, не ведая Бога и Его Любви. "Любить любовью Христа — значит пить Его Чашу, ту самую Чашу, которую Сам Христос по Своей Человеческой природе просил Отца Своего пронести мимо".

— Это человек, который исполнил завет Христа: будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный, будьте святы; это сама любовь, пожившая среди нас, — так считает отец Николай Германский. — Страшных грешников он более всего любил, отец Серафим не был законником, он достиг уже того уровня духовности и имел такую любовь, что она была выше Закона, сдерживающего наши страсти. Господь пришел спасти не праведников, а грешников, для него не только 99 овец дороги, а и одна пропавшая. Многие терзали старца Серафима, как любого праведника терзают: спасай меня, делай за меня то, что я не могу делать, исцели!.. Отец Серафим молился, люди уезжали исцеленные, а потом возвращались к прежней греховной жизни, и им становилось еще хуже, и от этого старцу было вдвойне тяжело. Он принимал всех, но каждому говорил в ту меру, в которую человек мог вместить.

— Мы обычно ценим то, что теряем, — сожалеет протоиерей Анатолий Шашков, клирик Курской епархии, у которого двадцать лет назад смертельно заболела жена. — Врач сказал, что она проживет месяца два — три. А батюшка смотрел-смотрел, да и говорит нам: на волю Божию. Глаза чистые, проницательные, обнял меня... Мы тогда этого не ценили, но то объятие я на всю жизнь запомнил, такая в нем теплота духовная, благодать была, душа перед ним раскрывалась. Ни слова осуждения, ни укоризны. Рыдал, всю голову омочил слезами. Как при возвращении блудного сына. Никогда я этого не забуду. Стопочка платков у него в келье всегда лежала, для слез его о нас, о грехах наших. Такая любовь у него была... А супруга моя живет, слава Богу.

— Случилось так, что Владыка захотел меня женить, и вдруг я заболеваю, и болезнь неопределенная, — целибатный священник Курской епархии Николай Хохлов тоже приехал к старцу больным. — Батюшка благословил, посмотрел на меня: "Брат Николай, а может, вам лучше пожить у нас?" Я говорю: "Батюшка, по вашему благословению", — и остался на три года... Это были самые счастливые годы моей жизни, я раньше-то вообще не видел старцев. Он вычитывал больных, я ходил с ним на вычет. Какая же сила духа была! Во время вычета сквозь сомкнутые ресницы его глаз проступали слезы и капали на пол. Мы недостойны единой его слезы! Такое находило благодушие, что казалось, всю жизнь готов простоять на молитве с ним. Увы, все это временно…

Отец Серафим никогда никуда не спешил, приходил в храм раньше всех и позже всех из храма уходил. Никто не оставался без его благословения, до каждого дотянется рукой — Господь через него испытывал веру людей, порой исцелял, излечивал душу и тело не сразу. У него была открытая нелицемерная любовь и твердая, испытанная вера. 18 лет лагерей!..
"Он был столпом России". Так, по свидетельствам очевидцев, сказал на похоронах архимандрита Серафима (Тяпочкина) Архиепископ Курский и Белгородский Хризостом.
Вся жизнь архимандрита Серафима была чудом общения со Христом и с ближними во Христе. И в вечности он, конечно же, встретил Того, Кому отдал с юности всю свою жизнь.
В известной книге иеродиакона Софрония (Макрицкого) "Белгородский старец Архимандрит Серафим (Тяпочкин)" немало страниц уделено "стоянию Зои" и участию в этой истории отца Серафима. Но сейчас уже документально установлено, что в ту пору священник Димитрий Тяпочкин еще не принял монашества и вообще к этой истории отношения не имел. Об этом мне немало сказал настоятель храма протоиерей Николай Германский. Да и сам я несколько лет назад был свидетелем следующего события. При мне Митрополит Курский и Рыльский Иувеналий спросил о причастности к "стоянию Зои" старца Серафима у его духовного наследника, ныне здравствующего старца Курской Коренной Рождества Пресвятой Богородицы пустыни иеросхимонаха Иоанна (Бузова), и отец Иоанн дал на этот вопрос отрицательный ответ. В газете "Благовест" уже рассказывалось о том, кто взял икону из рук окаменевшей Зои. Это был иеромонах Серафим (Полоз), за что его впоследствии оклеветали власть имеющие.
В настоящее время в Белгородско-Старооскольской епархии по благословению Архиепископа Белгородского и Старооскольского Иоанна готовится к изданию новая книга о духовном пути архимандрита Серафима (Тяпочкина). Все факты, которые войдут в эту книгу, пройдут тщательную проверку исследователей, и многие данные о жизни старца будут очищены от напластований, вымыслов. Также сейчас в Белгороде заканчивается работа над фильмом о старце-подвижнике "Имени Твоего ради".
Перед своей блаженной кончиной архимандрит Серафим сподобился увидеть и своих небесных покровителей: Святителя Николая и Преподобного Серафима. И вспомнились у его могилы слова Саровского Чудотворца: "Когда меня не станет, ходите, матушка, ко мне на гробик, ходите, как вам время есть, и чем чаще, тем лучше, все, что ни есть у вас на душе, все, о чем ни скорбите, что ни случилось бы с вами, все придите, да мне на гробик, припав к земле, как живому и расскажите, и услышу я вас, и скорбь ваша пройдет, как с живым со мной говорите, и всегда для вас жив буду"
Настоятель Свято-Николаевского храма в Ракитном протоиерей Николай Германский видел сон. Будто бы старец-архимандрит Серафим лежит во гробе, накрытый воздухом, по-монашески. Он же, священник, боится: а вдруг сейчас от тела старца он почувствует запах тления. Внезапно воздух начинает шевелиться, приподнимается, и старец ласково всматривается в лицо священника, по-прежнему лежа в гробу. Священник подходит к старцу:
— Отец Серафим, я такой грешный-грешный...
— Нет, нет, нет. Нет, нет, нет, — повторяет старец и улыбается своей немеркнущей улыбкой.
В этот момент священник чувствует неземное благоухание, исходящее от гроба отца Серафима.
В другом сне тот же священник вместе с архимандритом Серафимом откручивает винтик в крышке гроба старца. Этот последний сон можно понять и так — приближается время церковного прославления архимандрита Серафима (Тяпочкина).
Как полагает благочинный Ракитнянского округа Белгородско-Старооскольской епархии протоиерей Николай Германский, прославление старца должно состояться уже в этом, 2002 году.

В последнее время паломники на могиле отца Серафима часто ощущают благоухание не во сне, а наяву. А на одной из фресок Спасо-Преображенского кафедрального собора в Белгороде, реставрация которого почти завершена, изображен архимандрит Серафим Ракитнянский.
В лучиках морщинок доброе лицо его все так же светится неземной любовью.

Фото Дмитрия Фомичева

На фото: архимандрит Серафим (Тяпочкин); храм Святителя Николая в селе Ракитном Белгородской обл.

Евгений Муравлев, г. Курск
28.12.2001
Дата: 28 декабря 2001
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
2
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru