Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Взгляд

Страницы каменной книги

Из цикла «Капельки вечности».


Из цикла «Капельки вечности»

Мой студенческий друг Михаил родом из Золотца. Это такой маленький поселок возле ГЭС под Беломорском, в Карелии. Друг давно звал меня к себе в гости, но как-то все не получалось. И вот летом 1986 года, в начале июня, мы все же к нему поехали из Питера. Это сравнительно недалеко — часов десять на поезде до Беломорска, а потом попутками до Золотца. Там я узнал, что такое настоящие белые ночи, а не бледное их питерское подобие. Это когда всю ночь не знаешь, то ли три часа утра, то ли семь вечера. Можно спокойно читать всю ночь напролет прямо на улице. А еще мы в Золотце прыгали в воду с гэсовского моста — не многие даже местные на такое решаются: стремительная турбинная река уносит тебя быстро-быстро, и важно сразу, еще под водой, начинать барахтаться к берегу, чтобы не угодить в воронку. К счастью, не угодил — потому и пишу сейчас эти строки. А услужливая кинокамера в руках друга (тогда это было редкость!) запечатлела мой маленький «подвиг».
Но больше всего запомнились и поразили наскальные рисунки древних «пещерных» людей — они там сохранились великолепно, словно сделаны были года три назад заезжим туристом (пресловутое «Здесь был Вася»). Там есть отгороженный музей под открытым небом, называется он странно: «Бесовы следки» — где этих самых наскальных изображений пруд пруди. Но туда мы почему-то не попали. Зато Михаил как местный старожил предложил провести меня на такие камни, где эти изображения, не учтенные работниками музея, также находились во множестве в естественных условиях. Мне было интересно, и мы пошли.
Кстати, о названии — друг утверждал, что ничего собственно «бесовского» в этих золотецких петроглифах (так называются древние наскальные «комиксы») — нет! Просто на одной скале изображены следы человека, все увеличивающиеся на пути к вершине и возле макушки достигающие огромных размеров… Ну и еще был там горбатый карлик — не то «злой дух», не то еще кто, но точно не добрый… Хотя на несколько сотен петроглифов два таких вот изображения все-таки капля в море. А вот местные язычники уже в наши времена повадились в Золотец, чтобы «поклоняться» этим языческим изображениям, но поклонились… «пляшущему человечку», единственной фальшивке на всей этой обширной территории! «Пляшущего человечка» в знак протеста или просто из озорства умело «выбил» на скале среди других петроглифов обычный золотецкий школьник, чуть ли не одноклассник моего друга. Потому и запомнил Михаил эту историю, что тогда из-за этого разгорелся нешуточный скандал. Видно, школьник-материалист оказался гораздо большим «язычником», чем древние люди — раз именно его картинке стали бросать деньги в надежде «задобрить духа» современные одичавшие туристы, во что бы то ни стало жаждущие «впечатлений»!
И вот мы пришли на Залавругу. Искупались в быстрой горной реке. Потом стали глядеть на творчество «пещерных людей». На камнях в разных местах белели довольно хорошо сохранившиеся рисунки. Вот охотники преследуют лося (как оказалось, самая крупная в Европе, многофигурная композиция) — гонятся за ним на лыжах (четко изображены двойные следы от лыж). А вот, чуть в стороне, эти самые охотники уже снимают с лося шкуру. Значит, догнали! Потом какая-то палатка-домик, рядом женщина на костре готовит еду. Наверное, из того самого лося. И десятки вот таких вполне бытовых, примитивных, словно бы сделанных детской рукой, но по-своему мастерски исполненных изображений. Лось рисуется схематично, как изображают дети: это скорее типаж лося, нежели какое-то конкретное животное. Специалисты так и не пришли к общему мнению, кто же это, лось или все-таки олень. Пропорции, как на иконе и как на детском рисунке, — совершенно не соблюдены, зато главное, суть схвачена очень верно. Зачем, с какой целью рисовались все эти простые обыденные дела? Охота, пир, рыбалка и прочее? Да, было еще и убийство — из-за добычи. Но оно явно не приветствовалось язычником-летописцем. Убийца изображен маленьким и вертлявым, а убиенный — большущим детиной, к которому проникаешься невольным сочувствием.

Был какой-то особый Промысл Божий в том, чтобы все это осталось на камне и добралось до нас сквозь века. Ясно, что люди эти изображали не все подряд, а только самое главное. Для них главным был лось (про ленивых людей у одного северного народа есть даже пословица: «Сегодня сыты, а завтра, может быть, к дому лось придет», — очень мудрая, между прочим, пословица, повторяющая слова Христа о том, чтобы мы не заботились о завтрашнем дне…), охота, рыбалка острогой на кита-белуху. В общем, частная жизнь, но освященная неким неземным, потусторонним светом. Ведь без помощи Свыше и лося не догонишь, и рыбу не пронзишь острой палкой… Все рисунки были проникнуты какой-то особенной благодарностью Богу (а может быть, и «богам», уж не знаю, во что и как верили эти «пещерные люди») и за лося, и за рыбу, и за снег (чтобы можно было на лыжах угнаться за быстроногим оленем). Затем и рисовались на скалах эти картинки — не чтобы похвастаться, а чтобы поблагодарить… Впечатление, как если бы о нашей цивилизации спустя несколько столетий потомки судили всего по нескольким случайно оставшимся детским рисункам на асфальте… Да и рисовалось все это, скорее всего, относительно недавно: не тысячу лет назад, как утверждают историки, а всего-то несколько сотен, когда в Москве, может быть, уже правили первые Цари из династии Романовых и строились на Красной площади величественные соборы… Это — моя догадка, научной ценности не имеющая. Но и наука ничего конкретно о дате этих петроглифов пока не может сказать, а только предполагает, раз путает даже рисунок мальчика-пионера середины семидесятых годов прошлого столетия с наскальным изображением «пещерного» летописца…
Потом в эти места на санях приехали лихие московские стрельцы в соболях, с алебардами, научили карел какой-никакой грамотешке, кого-то крестили, кого-то вытеснили дальше на север все так же нецивилизованно ловить острогой китов-белух и оставили после себя деревянный храм с добрым священником. А камни так и остались лежать на тех же местах, наполненные остросюжетным повествованием «о самом главном». Ибо что же на самом деле главнее самых обыденных дел?
А потом на эти места забредут купаться два «язычника»-студента времен перестройки, из которых спустя много лет один станет заместителем редактора газеты «Вера», а другой — редактором газеты «Благовест». Но это будет еще не скоро — должны пройти года (по сути — целые эпохи, столетия!), чтобы из нас, мало чем отличавшихся в ту пору от этих «пещерных людей», вышли бы хоть и грешные, но Христиане. А пока Мишина мама, провожая нас на Залавругу, где когда-то обитали древние люди, — осеняет нас крестным знамением. Словно бы машет нам рукой, окликает из Новой Эры…
Человеческая история гораздо короче и ближе к нам, чем внушают ученые-агностики. Для них картина мира подлинно мифологична. Ибо отказавшись от веры в Творца, они вполне «научно» верят любым кривляниям «пляшущих человечков». И те картиночки на камнях говорят нам о том, что любому народу до своего языческого прошлого — детства — рукой подать. Но там изображено еще пока чистое, незамутненное детство, хотя и испачканное первородным грехом (об этом — убийство из-за оленьей шкуры, да и тревожные следы, ведущие неизвестно куда…), не то что нынешнее «идейное язычество», как сознательный выбор, как двусмысленная улыбка Мефистофеля…
А теперь посмотрите на современные наскальные надписи — так называемые «граффити» — на заборах в больших городах! Вспомните (или просто выгляните в окно!) эти уродливые, до жути пестрые демонические изображения. Эти страшные рожи, эти жуткие слова! Вспомнили, увидели? Тогда вам стало понятно, как далеко мы «продвинулись» с тех пещерных времен… То мат-перемат, то какие-то безумные всхлипы или «наскальная» эротика (чего совершенно нет на Залавруге). Искаженные хари, искаженные души. Искаженные, злые слова… Нет, детство у человечества давно закончилось, и теперь вместо непосредственности и чистоты — тягучий кошмар зловещей и одичавшей без Бога души, извращенная злоба «цивилизованного варвара». Одно дело — мир до Христа, и другое — мир, от Него отказавшийся… В первом случае — с неба льется тихий свет от пока еще «неведомого Бога», во втором — все более сгущающаяся тьма как сознательный выбор. Вечером, усталый, бредешь домой с автостоянки и невольно ударяешься взглядом об весь этот отнюдь не тихий ужас. Вот где уж точно — «бесовы следки»! Подходя к дому, начинаешь не любить и город, в котором живешь, и людей, которые так вот грязно самовыражаются. И только возле остановки (да не одной еще, а сразу нескольких!) всегда с удовольствием натыкаюсь на эту обнадеживающую надпись: «Галюшечка, жизнь моя! Создатель нас соединит…» — написано крупными буквами на длинном заборе. И так удивительно читать на заборе это как будто упавшее к нам с Неба неожиданное светлое слово о Спасителе. Благую весть для этого летящего в бездну мира…

На снимках: петроглиф в Залавруге; а этот "пляшущий человечек" — обыкновенная фальшивка.

Антон Жоголев
28.09.2007
Дата: 28 сентября 2007
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
2
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru