Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

«Из храма не уходи!»

Благословение матушки Софии.

Вера Вельмяйкина работает в регистратуре Петропавловской церкви города Самары. В свою смену приходит рано утром до ранней обедни, сидит в регистратуре целый день до позднего вечера и непрерывно записывает обедни, сорокаусты. Пришла она сюда по совету и благословению матушки Софии. Вот ее рассказ:

— Я жила в деревне, работала в районе. Приехала в Самару в гости к сестрам, и мы поехали вместе в Воскресенский храм на Черемшанской улице. Когда я увидела матушку Софию, очень обрадовалась. Она сидела на лавочке в храме, лицо как выточенное, руки у нее такие нежные, сама она такая нежная, красивая. Слепая. Я стала ей говорить про себя: что я работаю в районе, платят совсем мало, и приходится далеко ездить каждый день. Она мне посоветовала переехать сюда, в Самару: «Будешь жить у старшей сестры». Она уже знала всю нашу семью, а нас шесть сестер и три брата, матушка как родственница была моим сестрам. Они часто ходили к ней, навещали ее, и домой к ней их пускали.
Я по совету матушки приехала в Самару и пришла к ней. Она спрашивает: «На работу будешь устраиваться?» — «Буду! Туда, где побольше платят. Я-то работы не боюсь, возьмусь за любую». — «Ладно. А в храме хочешь работать?» — «Нет, матушка, там мало платят. А мне надо одеться, обуться». Она меня послушала и говорит: «Хорошо, я тебя благословляю». По ее благословлению я пошла работать на завод «Электрощит» на Красной Глинке. Там тогда никого не принимали, а меня по ее благословению взяли маляром. Я отработала на заводе одиннадцать месяцев, заработала денег, купила себе одежды, обуви и пошла в отпуск, уехала в деревню. Матушка передала через сестер: «Пусть Вера приезжает и поработает в храме. А если не понравится, не будет дальше работать». Мама сразу меня благословила: «Конечно, раз матушка так сказала, поезжай». Я приехала в Самару, пришла в Петропавловку, и меня сразу взяли на работу, я в этот же день начала работать, в отпуске побыла всего два дня. Поработала месяц. Матушка спрашивает у сестер: «Ей там нравится?» — «Нравится, но она говорит, рано вставать и далеко ездить, с Красной Глинки (отдаленный район Самары — прим. авт.), и холодно в автобусе». Матушка говорит: «Пусть еще на заводе отпуск возьмет, без содержания». Я так и поступила, проработала в храме по совету матушки еще один месяц. А потом матушка сказала: «Пусть забирает с завода трудовую книжку». Я забрала книжку и успокоилась. И осталась здесь. Я просто сначала не готова была к такому повороту в моей жизни. И мама меня благословила, сказала, чем можем, тебе поможем. Матушка у сестер спрашивает: «Она там сидит, хорошо ей, наверное, и службу слышит?» Я через сестер ей предаю: «Я ничего не слышу! Тут народ у меня постоянно, я ничего не слышу». И вскоре по ее молитвам стала и службу слушать, и людей слушать, и кто рядом разговаривает, всех одновременно могу теперь слушать.
А потом и квартира мне досталась чудесно — по молитвам к иконе Пресвятой Богородицы «Семистрельная», что в нашем Петропавловском храме. И по молитвам схимонахини Софии это случилось, она с самого начала все предвидела. Я почувствовала, что она мне в этом тоже помогала своей молитвой. Ведь я говорила матушке, что мне тяжело ездить в храм так далеко, с Красной Глинки, а теперь у меня квартира сравнительно недалеко от храма.
Одна бабушка была одинокая, лежачая, некому за ней было ухаживать. И ее квартиру после ее смерти мне дала… Божия Матерь «Семистрельная»! Был январь, очень холодно было, пурга. Иду и плачу, и прошу: «Схимонахиня София, ты устроила меня в церковь. Помоги хоть комнатку какую-нибудь получить». И вдруг тетя Таня, работница храма, подошла и сказала мне про икону «Семистрельная». Через три дня после того, как мы с тетей Таней помолились в нашем храме у этой иконы, мне дали адрес одной бабушки. И мы к ней 12 января пошли. Я пришла к этой бабушке и стала с ней жить, приняла это как крест и волю Божию, не зная, сколько мне придется за ней ухаживать, может быть, много лет.
В наш разговор вступает Татьяна Дружинина, с которой Вера вместе в регистратуре записывает обедни. Со свойственной ей энергией она мне рассказывает об иконе «Семистрельная»: «У нас в храме чудотворная икона «Семистрельная». Она дает квартиры». И я сразу ей верю, потому что тоже очень люблю эту икону, стараюсь обязательно, бывая в храме, подойти к ней, как и многие другие прихожане Петропавловской церкви. Божия Матерь на этой иконе очень грустная, из-за наших грехов, но и такая милующая. А схимонахиня София наказывала своему духовному чаду, Федору Григорьевичу Хуртову, ныне помощнику настоятеля Петропавловской церкви, приходя в Петропавловку, обязательно ставить свечки к празднику, справа у алтаря к иконе Иверской Божией Матери (сейчас она в Иверском женском монастыре), «Воскресению Христову», иконе Божией Матери «Семистрельной» и иконе Всех святых у молебного стола. Из этого можно сделать вывод, что матушка особенно почитала и выделяла икону «Семистрельная».
Татьяна продолжает: «Мы пошли с Верой к этой иконе, помолились, и у Веры скоро появилась квартира. Давно, когда я была еще мирская, в церковь не ходила, мне одна женщина сказала: «Квартиру дает «Семистрельная» Божия Матерь». Я это забыла. Жила тут недалеко, на улице Буянова, 111, в деревянном домике. С мужем разошлась, а тут дрова, горшки, сын маленький. И вдруг — в душе: к «Семистрельной» Божией Матери! Я в одночасье собралась, прибежала в церковь, встала на колени перед иконой и стала кричать: «Матерь Божия! Дай мне квартиру! Мою». Потом стала просить: двухкомнатную, потому что у меня сын, все Ей говорила так, как будто я подруге говорю о своей беде: «А я Тебе даю обет — всех к Тебе буду посылать». И через 6 месяцев пришла ко мне комиссия: мой дом сносить. Я уже 31 год живу в новом доме, а на улице Буянова все старые дома целы, кроме моего дома. Мой участок долго был огорожен забором, дом разобрали на доски, а забор все стоял. Я ходила и всем это чудо показывала. Стала всех посылать к иконе «Семистрельная». Когда Вера начала плакаться, что ей негде жить, я с ней ходила в администрацию просить ей комнатку, она меня с собой водила: «Мне Ангел сказал ходить только с тобой». Посоветовала ей: «Иди к «Семистрельной» и проси квартиру у Нее». — «Тетя Таня, я одна не пойду». Вместе пошли и помолились Божией Матери. Прошло буквально три дня, и нам чудным образом дают бумажку с адресом: «Вот бабушка больная, за ней ухаживать надо. А она квартиру перепишет на того, кто будет с ней сидеть. Сходите посмотрите». Вера попросила меня с ней пойти к этой бабушке. Мы идем туда, я смеюсь: «Я тебя веду в твою квартиру». Пришли — там бабушка не сахар: ругается, десять лет в тюрьме сидела за убийство, обстановка ужасная, больше трех минут там находиться невозможно. Вышли мы оттуда, я Вере говорю: «Выдержишь — будет твоя квартира. Смирись, нельзя тебе отсюда уходить». Вера согласилась и ухаживала за этой бабушкой ровно месяц.12 января мы пошли на эту квартиру, а 12 февраля бабушка умирает. И успевает все документы на квартиру Вере оформить. А чтобы Вера не сомневалась, что все не случайно, что и я в этом участие приняла: у меня квартира номер 44, и у нее — 44. На фотографии Вера стоит у этой иконы, и Божия Матерь на нее как будто смотрит.
Только когда идешь к этой иконе, надо с ней как бы «союз заключить» и дать ей обет, который тебе по силам: И пока не въедешь в новую квартиру, не говорить об этом обете, молчать, чтобы никто об этом не знал. Бери хоть маленький обет — молитву выучи, в храм раз в месяц приди, но только чтобы исполнить. У меня подружка Варя попросила помощи у этой иконы, потом прибегает ко мне: «Ой, дома уже сносят, наш дом уже пятый остался от угла. Нас снесут и дадут нам новую квартиру». Не смолчала — и остановилось строительство ровно за эти пять домов. Валя плачет, я ей говорю: «Иди к иконе снова». Она снова просила помощи у Божией Матери. И скоро чудным образом у них появились деньги, и они купили деревянный дом.
Продолжает рассказ Вера: Я за эту бабушку теперь каждый день обедни заказываю. Работаю в храме — заказываю, куда еду — тоже заказываю. Ее звали тетя Валя, в крещении Фаина. Когда я к ней пришла, она была парализованная, лежачая. Она день и ночь кричала, гремела нарочно табуретом, чтобы соседям спать не давать: «Я не сплю — пусть и они не спят». Она все время буйствовала. Никто бы, наверное, не согласился за ней ухаживать. Ночью она не спала и мне не давала спать. И после похорон я еще целый месяц не могла спать по ночам. Квартира была не приватизированная, не было завещания — с Божией помощью я все это сделала за две недели. Бог посылал людей, которые сами приходили и помогали, даже меня торопили, а я не спешила, не думала, что она так скоро умрет. Думала, хоть пять лет придется мне за ней ухаживать, хоть сколько — это мой крест. Сначала она была грубая ко мне, но потом сердце у нее ко мне смягчилось, она даже стала меня жалеть и говорить: «Не надрывайся, я тебе помогу». Она хоть и грубая была, а много милости подавала: пока ходила, возила в тюрьму продукты, детям давала конфеты. У нее были и богоугодные дела. Соседи говорили, что когда ей начнешь жаловаться на жизнь, что пенсии не хватает, она их за это ругала. Никогда на жизнь не роптала. Я ей объясняла про Бога, а она слушала, кивала головой и говорила: «Боженька, миленький, помоги!» Она мне говорила: «Вера, хорошо, что ты есть». Может быть, потому, что за нее некому было молиться, а теперь я за нее молюсь. Когда она умерла, мы и гроб ей хороший купили, и священника пригласили ее отпеть, и поминки справили. Соседи даже с завистью говорили: «Как ее хорошо схоронили, и лежала как благочестивая. А будут ли нас так хоронить?».
Последний раз я была у матушки Софии за день до ее смерти. Меня ее родственники впустили, хотя они уже никого к ней не пускали. Она лежала — такая чистенькая, беленькая, у нее голос как у ангела. Она долго со мной разговаривала и все благословляла меня, я была у нее около двух часов. И все говорила: «Из храма не уходи!». Я очень благодарна Богу и схимонахине Софии за то, что я в Петропавловку попала. Матушка перед смертью у меня спрашивала про всех из нашей семьи: «Как там Нина? Как там Даша?» И за всю семью нашу молилась. А про старшую сестру Нину говорила, что она больше всех из нас страдает. И на самом деле, у нее много скорбей. Муж у нее инвалид. Младший сын попал в аварию, ему делали дважды операцию на голове.
Однажды Даша пришла и просит матушку, чтобы она за Надю помолилась. А матушка спрашивает: «Это щепка, что ли?» Ласково так. Надя очень худенькая, матушка ее никогда не видела. Я иду к матушке и про себя безпокоюсь, что я толстая. Прихожу — она говорит мне: «Вера! Тебе надо кушать». Она мысли читала. Думаешь о чем-то, а не спрашиваешь, а она дает ответ. Однажды приходит к матушке одна моя родственница и говорит: «Таисия Ивановна, у меня так нога болит». — «Даша! Не бей Женю». А у Даши муж лежал выпивший на полу, и она его стукнула ногой, и нога после этого стала болеть. Матушка все уже знала. У нее была великолепная память. Ей было 90 лет, а она все помнила. Что-то ей скажешь, в следующий раз придешь — она обязательно об этом спросит. Она всем нам, сестрам перекрестила, благословила и подарила платки. И благословила всех нас в 12 часов ночи делать 12 земных поклонов. Она говорила, что Богу угодна ночная молитва.
Если сейчас нам надо решать какие-то вопросы, мы идем к ней на могилку, просим ее, и по ее молитвам все получается. Мы ездим к ней каждую родительскую субботу, на ее день рождения, день памяти. У матушки сначала на могилке был крест, сейчас крест убрали и поставили памятник. Но раньше было намного лучше.
Матушка была именно от Бога. Но страха у меня перед ней не было. Приходишь к ней — она тебя за руку берет, и рука у нее такая нежная, теплая, чувствуешь через руку благодать. Мы как ее навестим, после этого очень долго была радость на душе. И также и на могилку когда к ней приходим, чувствуем благодать. Когда матушка умерла, мы пришли в этот день, лицо ее еще не было закрыто, и мы ее видели. Она такой красивой была в гробу — не передать! У нее было нежно-белое лицо, и нисколько тлением не пахло. Мы оставались у гроба на ночь в храме и всю ночь Псалтирь читали. И под куполом, над схимонахиней Софией, голубь гукал. Все заметили это. Мы ее похоронили и после этого осматривали специально храм — нигде не было этого голубя. Такое чудо. Матушка знала, что у меня иногда болит голова. На похоронах все начинают плакать, я тоже плачу, и у меня начинает голова болеть, и боль бьет в виски. Я приложилась к ее венчику — и вся боль ушла, я почувствовала облегчение. Я почувствовала, что от нее исходила сила. Рука ее была не закрыта, и она благоухала, от руки шел аромат духов. Когда гроб выносили, бесноватые кричали.
Одно время я собиралась уходить из храма, но матушка мне говорила: «Нет, не уходи!» Через помощника настоятеля Федора Григорьевича, через всех передавала: «Передайте Вере, чтобы она осталась в храме».

Людмила Белкина

24.12.2004
787
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
2
1 комментарий

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru