Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Взгляд

​Разорвавший заклятие смехом

Своими мыслями о христианской кончине писателя-юмориста Михаила Задорнова делится журналистка Юлия Попова.

Своими мыслями о христианской кончине писателя-юмориста Михаила Задорнова делится журналистка Юлия Попова.

Михаил Задорнов умер 10 ноября. И это произошло вскоре после того, как раб Божий Михаил принес покаяние в своих заблуждениях и воссоединился со своей и нашей общей Матерью — Церковью Православной. И от его кончины, поистине богоугодной, удивительно радостно на душе. Да, конечно, очень грустно, что он умер. К тому же ведь теперь, вновь став Православным верующим, он мог бы принести много добра своим данным от Господа талантом.

Но Господь судил иначе. Бог по Своему милосердию не допустил ухода Михаила Николаевича в вечность неподготовленным, нераскаянным. А ведь это вполне могло бы произойти, если судить по его тяжелому онкологическому диагнозу и по его состоянию здоровья в последние месяцы.

«Сегодня по просьбе родных и друзей соборовал Михаила Николаевича Задорнова. Два месяца назад Михаил Николаевич принес Богу покаяние в таинстве Исповеди в Казанском соборе г. Москвы. Этот тяжелейший период своей жизни он проходит как примирившийся со Святой Церковью Православный христианин. Прошу молитв о рабе Божием Михаиле, в том числе да простит ему Милосердный Господь годы эпатажного заигрывания с язычеством», — написал протоиерей Андрей Новиков, настоятель храма в честь Живоначальной Троицы на Воробьевых горах на своей странице в социальной сети. Информация была размещена с согласия самого Михаила Николаевича и его ближайших родственников.

«Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете и возрыдаете» (Лк. 6, 25). Воистину, так! А Задорнов безудержно насмехался над всем и вся, в том числе и над Церковью. Его было много, очень много. Иногда его показывали по разным каналам ТВ часами напролет. Когда он появился в восьмидесятых, это действительно был какой-то фейерверк смеха. Нам, тогда далеким от Церкви, он казался просто… ну очень смешным. Покатывались со смеху от того, что он сочинял и с совершенно серьезным лицом читал с эстрады. Он сразу стал заметен. Несомненно, Господь дал ему много талантов.

А теперь я хочу привести строки поэта Велимира Хлебникова, очень одаренного, но скверно и плохо закончившего. Он называл себя Председателем Земного Шара. Скитался, и умер в нищете и безумии. Ему вот Господь благую кончину не дал. Так вот, у Хлебникова есть стихотворение под названием «Заклятие смехом»:

О, рассмейтесь, смехачи!
О, засмейтесь, смехачи!
Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно,
О, засмейтесь усмеяльно!
О, рассмешищ надсмеяльных — смех усмейных смехачей!
О, иссмейся рассмеяльно, смех надсмейных смеячей!
Смейево, смейево…

Так вот, Михаил Задорнов долгие годы заклинал нас смехом. И сам подпал под это страшное заклятие. Попросту, зубоскалил. Его неоднозначное отношение к американцам сначала было очень смешно. Потом забавно. А потом… Потом я перестала смотреть ТВ вообще, и уж тем более так называемые юмористические программы. Не было в мире более печального зрелища, чем юмористические программы в нашей стране в постсоветское время.

Дальше больше, Михаила Николаевича занесло в неоязычество. Мне как историку по образованию было его очень жалко, когда узнала, что он впал в обольщение «нелинейной хронологией», гиперборейством и прочей откровенной чушью. Бесы уже открыто глумились над ним и водили его на поводке. А он продолжал натужно смеяться…

И все же он вырвался! Слава Богу, он ушел от них. Мы не знаем, мы можем только догадываться — может быть, был у него кто-то из предков сильный молитвенник и упросил Господа за заблудшего Михаила. Может быть, кто-то из современных подвижников сугубо молился о нем. Но — так или иначе раб Божий Михаил воссоединился с Церковью и умер как подобает христианину. И, надеюсь, сможет дать добрый ответ на Страшном суде.

Упокой, Господи, его душу в селениях райских.

Вспоминаю слова современного подвижника, преподобного Паисия Афонского, что, когда он скорбел о том, что так много людей умирает от рака, и даже почти роптал Господу на это, к нему во сне пришла Матерь Божия и сказала: «Знал бы ты, сколько в раю больных раком! Они же почти все идут к Сыну Моему».

Даже есть такая поговорка: «Рак не дурак, в рай тащит так». Мне думается, что сегодня рак — это возможность, данная нам, грешным, после запутанной нашей, суетливой, а то и пустой жизни, наполненной часто лишь круговертью повседневных маленьких дел, и чаще всего дел душевредных, так вот, возможность под самый конец выскочить на поверхность «житейского моря», вздохнуть полной грудью чистого воздуха и — отойти кончиной «христианской, непостыдной, мирной». О которой мы, Православные, просим на каждой Божественной литургии. Часто с земными поклонами. Но далеко не все ее удостаиваются. По грехам своим или по Божьему Промыслу — не мне судить.

В древнем патерике повествуется о том, как один подвижник, святой жизни старец, умер совершенно страшной и неожиданной смертью — его разодрал лев в той самой пещере, где старец спасался, проводил дни и ночи в молитве, лишь иногда вкушая скудную пищу. На части разорвал его хищник, так что и хоронить было почти нечего. И его ученик, заливаясь слезами, денно и нощно взывал ко Господу, пытаясь понять, отчего Творец вдруг поступил так немилостиво к Своему верному рабу. Господь услышал его плач, и в одну ночь явился Ангел несчастному и сказал, что такая жестокая кончина была послана старцу за одно лишь его прегрешение, за один нераскаянный грех, который все же был тяжел и помешал бы подвижнику наследовать Царствие Небесное. И надо было ему умереть вот так жестоко, чтобы искупить этот грех. И уже чистым уйти в рай, безпрепятственно пройти мытарства. Ученик все понял. Смирился перед волей Божией, признал, что и это Его попущение было благо. И стал спокойно, уже без такого страдания молиться за своего усопшего наставника.

И другие случаи известны, их немало описано в душеполезной литературе, — когда у человека при жизни все очень благополучно, и кончина спокойная и благая, и похороны пышные, но — давал это Господь увидеть избранным своим духовным взором — на этих пышных похоронах, вслед за убитыми горем родными и плакальщицами, за пришедшими проститься вельможами, знатными и богатыми, вслед за ними, и с ними рядом, и над ними — кружатся стаи мерзких бесов. И они готовы уже исхитить душу умершего. И унести ее на муки. Так как жил тот человек неблагочестиво и все ему отпущенное благое он получил в этой, временной жизни. Не заслужил пустой своей и грешной жизнью сокровищ на Небесах.

Раб Божий Михаил удостоился своей жизнью поразительной, назидательной в хорошем смысле слова кончины. Дай Бог нам хоть в малой степени вот так же упокоиться. Исповедаться, очистить свою душу, причаститься Святых Тайн и отойти. Еще в этой жизни пройти все круги мук, выстирать одежды своей души, выполоскать их в водах страдания и отбелив их Покаянием и укрепившись Телом и Кровью Христовыми, мирно уснуть. Чтобы проснуться уже в Вечности. Рядом с Ним.

Я понимаю, что многие, наверное, не согласятся со мной. Скажут, что я, будучи, слава Богу, пока что здравой, не могу представить и толики тех страшных мук, что испытывают раковые больные. Но, знаете... Я теряла ребенка. Умершего на моей груди. Я носила его мертвого на себе в слинге, не зная этого. И думала, что он мирно спит. Поэтому — что такое боль, я знаю. Как врач «скорой» говорит: «Всё, мама, всё», — и капает валосердин. И как потом допрашивает полиция, потому что «участились случаи умерщвления матерями своих детей». И рядом с тобой старший сын, которого надо кормить супом и укладывать спать. И он тоже еще совсем маленький и не понимает, что братик умер. Он не понимает вообще пока, что такое смерть.

Простите, что пишу об этом. Просто к слову, о боли. Ту боль, которая в те дни была в моей душе и моем сердце, наверное, можно сравнить и с огромной физической болью.

Я не знаю, как мне предстоит уйти. И как предстоит уйти моим близким. И когда — тоже не знаю. Я не «отрок Славик», и пророчествовать никогда не буду. Совершенно справедливо вы можете напомнить мне, что «жены ваши в церквах да молчат» (1 Кор. 14, 34). Я совершенно согласна с тем, что не подобает женщинам «глаголать» и учить, это так. И не оправдываюсь сейчас. Просто — делюсь сегодня своими мыслями о смерти, возникшими в связи с уходом Михаила Николаевича Задорнова.

Тема смерти меня всегда волновала. Еще на заре своей журналистской работы, в 1994 году я писала рецензию на премьерный тогда спектакль СамАрта... Не помню названия его. О девочке, умирающей в вулканической лаве, после того как их маленький городок в Южной Америке (кажется, там, не помню точно) был почти сметен с лица земли извержением. Девочка оказалась по плечи заключенной в лаву, и спасти и вытащить ее было нельзя. Она умирала. И рядом с ней оказался фотограф. Он ничего не мог поделать, он никак не мог помочь ей. Он просто был рядом, и говорил с ней, превозмогая свою внутреннюю боль, говорил с ней и даже смеялся, и рассказывал что-то веселое, и слушал ее детские рассказы, был рядом, чтобы ей было не так трудно, не так одиноко уходить. Этот спектакль давно уже не идет в театре. Так что если я что-то запомнила не так, прошу меня простить. Все же двадцать три года прошло. Но рецензия тогда у меня получилась сильной — с Божьей помощью, хоть я тогда еще Его и не знала, и не звала. «Сердцем написано», как сейчас сказал бы редактор «Благовеста» Антон Евгеньевич Жоголев. Потому что уже тогда тема смерти была для меня очень... своей темой.

Мама сегодня мне сказала по телефону: «Знаешь, Задорнов умер». Я сказала, что знаю. Мама все время забывает об интернете, думает, что раз у нас с сыном нет телевизора (есть, но уже много лет как сломанный, он несет послушание тумбочки, подставки для ионизатора воздуха), то мы и новостей не знаем. Я сказала, что знаю, и спросила ее, знает ли она, как он умер. Мама сказала: «От рака». Я ответила, что да, конечно, но - как. Телевидение, работающее непрестанно, фоном, в квартире моей мамы и многих, многих в наших городах и весях, оказывается, почти не говорило об этом. Для телевидения это не представляло, видимо, никакого интереса. Я сказала маме, как. Она тут же постаралась перевести тему разговора. Сказала: «Я не хочу об этом говорить». Конечно, тема смерти не из приятных.

И напоследок — еще об одной смерти. У одного хорошего человека недавно умерла мама. Раба Божия Нина, еще, по-моему, она новопреставленная. Перед своей смертью, а умерла она от рака, она причастилась 33 раза, каждый день сподобляясь причастия Святых Тайн. И в день смерти — приняла Причастие, а уже через десять минут... не могла проглотить ни капли. То есть — опоздай священник всего на несколько минут, и Нина уже не могла бы причаститься. В свое последнее утро она тихо отошла ко Христу спустя совсем недолгое время после принятия Святых Тайн.

«Христианску кончину, непостыдну, мирну даждь нам!..»


P.S. Отпевание известного российского писателя-юмориста Михаила Задорнова прошло 15 ноября в Александро-Невском храме г. Риги, Латвия. В Латвии, в Юрмале, где он родился, р.Б. Михаил и упокоился, согласно его последней воле, на кладбище рядом с отцом писателем Николаем Задорновым.

Дата: 22 ноября 2017
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
8
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru