Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

Старец из Ожоги

Почил известный подвижник схиархимандрит Серафим.

11 января 2005 г. отошел ко Господу великий старец нашего времени схиархимандрит Серафим (Мирчук).
Отпевание проходило 13 января в храме Благовещения Пресвятой Богородицы с. Ожога Воловского района Липецкой области. Службу совершили Епископ Липецкий и Елецкий Никон, Схиепископ Алипий (Погребняк) из Святогорского монастыря, Схимитрополит Ювеналий (Тарасов), находящийся на покое, в сослужении сонма священников.
Схиархимандрит Серафим (Мирчук Василий Илларионович) родился 15 мая 1936 года в г. Проскурове Каменец-Подольской обл. После смерти матери в 1937 году до 1950 года жил у тети (сестры отца) Василисы Ивановны Щербаковой. С 1944 по 1949 годы учился в начальной школе, окончил 3 класса. С 1950 и по 1959 год жил в Свято-Духовом скиту Почаевской Лавры, с 1959 по март 1961года находился в монастыре Почаевской Лавры. Исполнял разное монастырское послушание: клиросное, пономарское, просфорное, хлебное, трапезное и др. 4 марта был пострижен в мантию с именем Валерий. 11 августа 1958 г. посвящен в сан иеродиакона.
С 23 марта 1961 г. до 3 сентября 1963 г. трудится при Михаило-Архангельском храме села Малые Ясырки Анненского района Воронежской области в качестве старосты, исполнял клиросное послушание и был псаломщиком. 4 сентября 1963 г. отца Валерия перевели в Воскресенскую церковь г. Новохоперска. 8 февраля 1965 года он посвящен в сан иеромонаха Архиепископом Воронежским и Липецким Палладием. 16 февраля 1965 г. назначен настоятелем в Михаило-Архангельский храм с Ячейки Эртильского района Воронежской области. В связи с плохим состоянием здоровья и по ходатайству настоятеля Вознесенского Собора г. Ельца архимандрита Исаакия иеромонах Валерий был переведен клириком этого Собора, где служил до 1978 г. В 1970 г. награжден наперсным крестом. В 1978 году становится игуменом.
12 мая 1978 года назначен настоятелем Благовещенского храма села Ожога Воловского района Липецкой области. 31 марта 1980 г. награжден крестом с украшениями. В 1982 году — саном архимандрита. В 1995 г. награжден правом служить с открытыми Царскими вратами.

Проститься с духовным отцом приехали его духовные чада со всех концов России и Украины. Наряду с маститыми священниками, игуменами, иеромонахами было немало игумений и настоятельниц монастырей. Перед воротами обители стояло несколько автобусов и множество легковых автомобилей, по номерам которых можно было судить, что батюшку знают в самых отдаленных епархиях СНГ.
В своем кратком слове епископ Липецкий и Елецкий Никон сказал, что знал старца почти 30 лет. Нередко общался с ним в простой домашней обстановке, когда время было тяжелое, и Советская власть устраивала гонения и травлю священников.
Он указал на ряд его духовных чад, которые стали известными схимниками или схимницами, настоятелями и настоятельницами монастырей. Отметил, что сам будущий старец с ранней юности пребывал в Почаевской Лавре и приехал в Липецкую епархию после известного хрущевского разгона монахов Почаевской Лавры. Отец Серафим очень страдал от многочисленных болезней и особенно — сахарного диабета, и последние его годы были годами настоящего мученичества! Нередко он находился в безсознательном состоянии (диабетической коме), но по молитвам верующих вновь поправлялся и продолжал свое нелегкое служение Богу и людям.
Схиепископ Алипий (Погребняк)в своем слове назвал схиархимандрита Серафима старцем и подчеркнул особо, что сам отец Серафим никому не позволял называть себя старцем, но теперь он может сказать об этом открыто. Более того, отметил Владыка Алипий, батюшка старался идти средним путем: не пророчествовать, не исцелять, ничем не показывать свое старчество, но старался жить смиренно и даже прикрывал свои духовные дарования легким юродством. Он выполнял свою миссию на земле скромно, пребывая в молитве и терпении многочисленных болезней, но никто не ушел от него не накормленным и неумиротворенным.

Мне хочется сказать несколько слов об этом дивном Батюшке! Промыслом Божиим в начале 90-х г. в Успенском храме г. Усмани образовалась группа духовно близких людей, в которую попал и автор этих строк. Под руководством настоятеля священника Владимира Баязова мы организовали работу воскресной школы, начали выпуск Православной газеты, помогали в строительстве колокольни. Однажды отец Владимир предложил съездить в с. Ожогу к отцу Валерию (так звали схиархимандрита Серафима до пострижения в схиму), который, по его словам, создал некую обитель, и опыт работы его нам мог пригодиться в дальнейшей организации прихода или возрождения Усманского монастыря.
Мы приехали в Ожогу и своими глазами увидели уникальный комплекс, построенный под руководством старца. В этот комплекс входил прекрасно отреставрированный храм, рядом стояла двухэтажная богадельня для престарелых людей, по периметру тянулся сплошной ряд хозяйственных построек: амбары, сараи, погреба, подвалы, конюшни, коровники, мастерские, к которым примыкали поля и огороды. Все находилось в идеальном порядке, ухожено, отремонтировано, вычищено, покрашено, поля обработаны.
По словам одной местной монахини, урожай у них по молитвам отца Валерия всегда отменный, в то время как на колхозных полях такого просто не бывает. По благословению старца они даже вырастили ряд южных растений, которые здесь не вымерзают в самые сильнее морозы.
Но особое удивление у нас вызвал общежительный корпус для монахинь и престарелых жителей окрестных деревень. В нем имелись комнаты и кельи, небольшая уютная домовая церковь, централизованная котельная, столовая и кухня, прачечная, и в каждой келье стояла русская печь(!). Как пошутил старец — для постоянно мерзнущих бабушек, чтоб грели на печи свои старые кости. Встретил батюшка нас по обычаю очень радушно, сытно и вкусно накормил, рассказал много интересного из жизни своей обители, которая как монастырь, конечно, нигде не значилась.
Нас поразила одна престарелая насельница, которая писала в своей келье крупные иконы для храма и образа небольшого размера. Чистое, ясное письмо оставило незабываемое впечатление.
И все это было создано в советское время, когда, по словам священников, без разрешения уполномоченных по делам религии нельзя было в храмах гвоздя забить! Откуда в глухой деревне спонсоры? Да еще в советское время? Откуда стройматериалы и строительная техника, которые строго учитывались и контролировались?
Это по молитвам старца отца Валерия (в схиме Серафима) Бог творил чудеса и никто об этом не знал. Его как бы не заметили богоборческие власти того времени. А Владыка Ювеналий, в то время епископ Воронежский и Липецкий, помогал ему своими молитвами.
Интересен в связи с этим один факт: недалеко от этого села один игумен попытался создать нечто подобное примерно в это же время, он восстановил храм и стал строить хозяйственные постройки. Но об этом быстро узнали областные власти и запретили ему не только строить, но и служить. Пришлось священнику покинуть пределы епархии.
После той памятной поездки у меня возникло желание еще раз побывать у этого старца и поговорить с ним. Зная, что к нему просто так не попадешь, — он старался не принимать людей по своему смирению и физической немощи, я искал кого-нибудь, кто мог бы замолвить за меня словечко. Скоро такая возможность появилась. Один знакомый священник попросил отца Валерия меня принять и тот согласился.
И вот я приехал к нему, но не один. Встретил он нас хорошо. Покормил сначала, потом мы с ним встретились и поговорили. И хотя я многие свои вопросы с ним разрешил, в конце он заявил, чтобы больше к нему не ездили, он болен, забот у него очень много, времени на приемы людей не имеет. Видя мое неподдельное горе, отразившееся на лице, старец во время прощания шепнул мне: «Приезжай только один».
И вот я собрался и поехал к нему сам «на перекладных». Переночевал в обители, исповедался у отца Валерия, причастился. Затем приезжал не один раз и всегда имел плодотворные, полезные беседы.
Одним из главных моих вопросов была проблема Православной газеты, я боялся, что занялся не тем, чем надо мне заниматься (по профессии я врач). Батюшка отвевал уклончиво, мол, ему как монаху газета ни к чему. В очередной приезд я спросил: «Стоит ли свои накопленные средства потратить на оборудование для газеты (компьютер и т.п.)?» Он благословил. А через несколько месяцев в разговоре вдруг сказал, что газета нужна…
Однажды из-за публикаций в газете статей по проблеме ИНН епархиальные работники решили отстранить меня от редактирования газеты. Скандал приобрел жесткий характер, меня несколько раз предупреждали, наконец, вызвали в епархию. Накануне я позвонил отцу Серафиму и попросил его молитв. Через газету обратился и к читателям, прося их молитв. После жесткого разговора меня все-таки не сняли. А вскоре те люди, которые фактически пытались закрыть газету, сами были сняты со своих должностей…
Когда старец поручал мне его везти на коляске по всем хозяйственным территориям, он давал при этом разные указания и поручения, характеристики людям и делился своими хозяйственными наблюдениями. В общении с людьми он часто показывал юродство. Он как бы шумел и бранился на людей (и на меня тоже), порой обзывал некрасивыми словами, это несколько шокировало и даже настораживало: может ли старец так себя вести? Конечно, логика подсказывала, что истинный старец никак не мог так себя вести, значит, он пока еще не старец. А сердце чувствовало: он настоящий старец!
Хотя он нередко говорил: «Едут тут всякие, старцев ищут, не туда приехали, нет тут старцев, я простой поп со своими грехами и нечего из меня старца делать». Но когда я понял эту «игру», то решил дать понять ему, что раскусил его поведение и больше не верю в его мнимую грубость. Во время очередного разгона, я еле заметно улыбнулся и сразу заметил на себе его пытливый взгляд. Он снова повторил очередную свою «выходку», и снова я чуть-чуть улыбнулся. После этого по отношению ко мне он почти никогда не проявлял «юродство». Только если кто-то был рядом, то он юродствовал «по привычке», но наедине был всегда серьезен и обстоятелен.
Разъяснял вопросы он всегда иносказательно: как бы о ком-то говорил, ругался, поносил. Не сразу становилось понятно, что это есть вразумление и ответ на твой вопрос. Вроде кого-то поругал, даже выгнал — по его словам. А потом едешь от него, вспоминаешь его слова, анализируешь и вдруг понимаешь: о тебе говорил отец Серафим!
А бывает, не успеешь задать вопрос, а он уже отвечает. Однажды я ехал к нему с мыслями, что старцы всегда были очень смиренными, добрыми, о таких говорили: «Мухи не обидит…» А он как относится к мухам? Приехал к нему, захожу в келью, а он с порога говорит своей келейнице: «Дай мне мухобойку». И начинает бить мух, приговаривая: «Ох, уж эти мусики-бесики, совсем замучили…»
Иногда он уходил в затвор и вообще не принимал никого. Он отрицательно относился к разного рода отчиткам, считая, что в Церкви достаточно Таинств, спасающих человека от бесовского наваждения. Когда я спросил его о ставшем в последнее время «модным» методе целительства некоторыми священниками с помощью «копия», он рассказал, что встречался с одним из таких пастырей и требовал от него прекратить подобную деятельность.
Никогда не отпускал посетителя без подарка: иконки, служебной просфоры и даже кошелки с провизией в дорогу. А еда, приготовленная матушками в его обители, так была вкусна, разнообразна и питательна, что очень скоро ты понимал, что уже сыт, но хотелось попробовать и то и это… А хлеб мы всегда выпрашивали с собой и угощали потом всех своих знакомых и родственников: так он был вкусен — никакой деликатес его не мог заменить!
Помню, как я приехал к нему однажды с одним предпринимателем, у того возникла масса проблем и из-за отказа от ИНН, и в связи с организацией бизнеса, в котором много сегодня творится греха и обмана. До этого старец старался не отвечать на вопрос об ИНН впрямую, чтобы не допускать, видимо, ажиотажа среди неофитов, которые потом будут его цитировать, внося нездоровый интерес в его уединенную жизнь, поэтому мы долго не знали его мнения на этот счет. И тут во время разговора с предпринимателем он ясно сказал, что ИНН — это очень плохо.

На мой вопрос, как быть, когда даже преподавательницы воскресной школы стали носить брюки, а по телевизору в Православной передаче говорилось о допустимости брюк для женщин и содержании собак в квартирах, он схватился за голову и сказал: «Это уже отступление от Веры!» (сознательно указываем на этот факт, чтобы читатель имел полноту точек зрения на проблему — см. об этой теме в рубрике «Отвечает священник» — «Собака в доме» — ред.).

Ему многие богатые люди приносили свои деньги. И отец Серафим тратил их не только на обустройство обители, но и помогал строить окрестные храмы. Однажды он перечислял, скольким храмам он помогает, и оказалось, что более десяти! И суммы, которые он направлял туда, были немалые.
Сахарный диабет медленно и неуклонно подтачивал его организм. Стали отказывать почки, появились огромные отеки. Он нередко лежал в больницах в крайне тяжелом состоянии. В последнее время не мог даже перевернуться в постели. На долгие часы и дни терял сознание. И в такие дни все ожидали, что он умрет, но вновь и вновь Господь возвращал его к жизни, чтобы он еще послужил людям… При этом он нередко говорил о том, что ему крайне мучительно и трудно жить…
Но самый удивительный момент в наших отношениях связан со строительством Усманского Богоявленского Собора.
В 2000 году по благословению Митрополита Мефодия было решено в Усмани строить второй храм. Промыслом Божиим меня выбрали старостой нового прихода. Епархия предложила типовой проект небольшого храма, и мы думали, в честь кого его назвать. Я решил ехать за благословением и советом к старцу Серафиму. Не успел подойти к нему (он находился на огороде), как он издали спросил меня полуутвердительно: «Ну что, собор строить собрались?!» — «Какой собор? — удивился я. — Мы имеем проект небольшого храма и думали его назвать в честь Корсунской иконы Божией Матери или Царственных мучеников».
«Нет, — сказал о. Серафим. — Надо восстанавливать Богоявленский собор!» — «А можно в нем освятить престол в честь Царственных мучеников?» — спросил я. «Там было три придела — Богоявления Господня, Корсунской иконы Божией Матери и в честь Усекновения главы Иоанна Крестителя, их надо обязательно почтить в первую очередь, а если получится где-нибудь выделить еще придел, то можно в честь Царственных Мучеников», — сказал старец.
И вот во время образования Попечительского совета глава администрации Усманского района Жуликов Н.С. вдруг сам предложил не ограничиваться строительством небольшого типового храма, а попробовать восстановить Усманский собор. Несмотря на то, что мнения присутствующих разделились, он настоял на своем предложении.
По требованию бывшего секретаря епархии нам не разрешали заказывать проект где-либо на стороне, а только в воронежском проектном институте, который работал совместно с епархией. Но стоил там проект огромную сумму! Таких денег у нас не было. Напряжение в отношениях с начальством возрастало, мы искали выход, нам грозили роспуском Приходского Совета. И вот в самый критический момент я позвонил в Ожогу старцу и попросил его совета и молитв. Отец Серафим крепко выразился насчет чиновников… И обещал помолиться.
Вскоре эта проблема чудесным образом — с необыкновенной легкостью! — была решена. Нам позволили сделать проект за гораздо меньшую плату в другом месте. Мы стали искать проектантов, согласных сделать проект за меньшую стоимость, и обратились «случайно» к архитектору Федорцу А.Г., который, как впоследствии оказалось, сам нередко ездил за советами к старцу Серафиму! Анатолий Григорьевич согласился сделать проект за символическую плату.
Во время разработки проекта архитектор Федорец отмечал удивительный духовный подъем. Более того, он предложил построить сначала храм в подземной части собора, который можно было сделать в относительно короткие сроки, а затем не спеша строить основной храм. То есть храм как бы строит сам себя. «Вот вам и придел в честь Царственных мучеников, который вы так желали», — сказал он.
Я поехал с проектом за благословением к отцу Серафиму. Тот еще с порога сказал мне, что в проекте забыли пономарку сделать. Затем он открыл эскиз и подтвердил, что надо сказать Федорцу, чтобы он разработал это подсобное помещение в алтаре, оно необходимо в храме. Во время беседы он дал совет читать всем членам приходского собрания Псалтирь, чтобы Господь по нашим молитвам послал бы нам серьезного священника, способного организовать такое большое строительство. И вот почти через год после образования прихода Митрополит Мефодий направил в наш приход опытного священника Виктора Нечаева.
Теперь в каждый мой приезд старец живо интересовался строительством Собора, давал советы и рекомендации.
Незадолго до его кончины я рассказал отцу Серафиму о том, что нижний храм практически построен, мы ждем только иконостас и готовы начинать Богослужения…
Не передать словами те чувства, которые переживает человек при потере духовного отца. Несмотря на наши редкие встречи, он сыграл в моей жизни решающую роль. Более того, он сыграл огромную роль и в истории города Усмани, о чем мало кто догадывается. Своим примером жертвенного служения Богу и людям, подвигом мученичества он снискал Благодать Божию и уподобился (не боюсь этих слов) святым старцам и самому Серафиму Саровскому, имя которого он носил в схиме.

Борис Михайлюк
редактор газеты «Усмань Православная» (специально для «Благовеста»).
21.01.2005
2156
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
1
5 комментариев

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru