Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

Обет майора Шпитова

В самый трудный момент своей жизни Алексей Шпитов сказал себе: «Если жив останусь, буду служить Богу»…


…У диакона самарского Свято-Ильинского храма Алексия Шпитова в детстве была мечта стать десантником. До службы окончил школу ДОСААФ (Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту). Сделал три прыжка с парашютом. И Алексей осуществил мечту — попал именно в десантные войска. Служил два года, стал заместителем командира взвода. Предлагали остаться в армии. Он мог поступить учиться в элитное военное училище. Мог, но дома ждала жена Ксения и маленький сын Алеша. У семьи должен быть кормилец. С мечтой пришлось расстаться…

Крестился перед командировкой в Чечню

Вскоре после увольнения из армии в 1993 году Алексей пришел в уголовный розыск. К 2001 году он уже — старший оперуполномоченный уголовного розыска и капитан милиции, на хорошем счету у начальства. В том, 2001 году, Алексею предстояла командировка в Чечню. Он знал о ней, готовился, готовил морально семью. Очень безпокоило одно обстоятельство — в свои 29 лет он был некрещеным. И не потому, что не верил в Бога или был равнодушен к религии. Нет. Он верил «по-своему», как и многие, не обременяя себя. Ведь это удобно. Любил, к примеру, чтобы на Пасху в доме были крашеные яйца, праздничные куличи. А вот что-то там поглубже — так на это и времени-то все никак не хватает. Это мы на потом откладываем. Но вот когда что-то серьезное происходит в жизни… вот когда мы и начинаем серьезно думать о Боге…
Алексей крестился вместе с родившейся в 1988 году дочкой Марией. Крестил его и дочь настоятель Свято-Ильинского храма протоиерей Виктор Проничкин. Он же вскоре и повенчал Алексея и Ксению — месяца за три до командировки в Чечню. А благословил идти на войну второй священник этого же прихода.

«…Да кто душу положит за други своя»

В Чечне их обстреляли первой же ночью. Но в ответ бандиты получили мощнейший огонь из всех стволов, что были у самарцев. Результатом той ночной ураганной стрельбы для наших милиционеров стали первые раненые, а для боевиков свежие могилы на кладбище с воткнутыми шестами — своеобразными символами, означающими, что там лежат неотмщенные «шахиды». Это значит, что в ответ на убитого боевика будет убит кто-то из наших. Только после этого шест исчезал с могилы. Такие вот порядки были на той войне...
Алексею рассказали случай из жизни личного состава комендатуры Ведено, когда группа наших солдат попала в засаду. Завязался бой, могла погибнуть вся группа. Прикрывать отход своих товарищей пришлось контрактнику пулеметчику той группы Сергею. Его обезглавленное тело нашли через несколько часов после того скоротечного боя, где он и принял свою мученическую смерть. Помните: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» (Ин. 15, 13).

За молитвенным щитом

Самарским милиционерам везло. Никто из отряда не погиб, хотя и раненые были. А ведь личный состав постоянно задействовали в «зачистках», рейдах, всевозможных проверках.
— У меня и моих товарищей надежный щит был, — говорит отец Алексий. — За нас постоянно Ксения моя молилась, свечи в храмах ставила, сорокоусты за здравие заказывала. Верила, и сам я верил, что все благополучно завершится с помощью Божией. Так оно и вышло. Правда, в конце командировки затеяли мы одно рискованное дело, которое могло кончиться для нас печально. Но, слава Богу, пронесло и тогда. А было так.
Три месяца позади. Командировка закончилась. Впереди Самара, долгожданная встреча с семьей, родными. Из Ведено до Моздока, откуда отряд отправлялся по железной дороге в Самару, личный состав должен был лететь вертолетом. Так оно и произошло. Основная часть отряда улетела. Правда, с ЧП — при наборе высоты вертолет был обстрелян боевиками, получил повреждение и еле дотянул до Ханкалы — недалеко от Моздока. К счастью, никто из личного состава не пострадал. Даже раненых не было. А нескольких наших офицеров во главе с начальником отряда вызвался отвезти на своей машине один из чеченцев. В этой группе оказался и я. Конечно, риск в этом был — предстояло проехать на автомобиле почти всю Чечню. И по местам, где еще недавно хозяйничали бандиты. Поэтому мы вооружились автоматами, прихватили гранаты. Выехали рано утром и к полудню благополучно добрались до Моздока. Никого по пути не встретили, хотя были готовы ко всяким «неожиданностям».
А вот после нас, буквально часом позже, по тому же маршруту выехала группа местных чеченских старейшин в сопровождении нашего армейского офицера из комендатуры. Старейшины торопились на похороны и попросили коменданта Ведено дать им его в сопровождение, чтобы тот безпрепятственно провел их через наши блокпосты. Безопасность офицера в случае встречи с боевиками старейшины гарантировали — как же, ехали-то ведь на святое дело — похороны. Но произошло то, что произошло. В горах старейшин остановили бандиты. Нашего офицера они взяли в заложники, старейшин отпустили. Те потом рассказывали, что всячески просили за офицера. Ничего не помогло. В живых его потом уже никто из наших не видел.

Судьбы крутые виражи

Во вторую командировку в Чечню Алексей просился сам. Подал рапорт по команде. Но на медкомиссии его ждало разочарование. Лет пять уже у Алексея прихватывало сердце. Он не очень-то придавал этому значение. Ну поболит и перестанет. Правда, перед первой командировкой в Чечню терапевт на медкомиссии долго выслушивал его и все морщился, но все-таки пропустил. А на этот раз врач твердо сказал, что в сердце прослушиваются шумы, необходимо серьезное обследование в госпитале. Ни о какой командировке в Чечню не может быть и речи.
Обследование показало, что необходима операция. В областном Кардиологическом центре его поставили на очередь. Теперь оставалось только ждать.
Из уголовного розыска Алексею пришлось уйти. Врачи посчитали невозможным для него служить в отделе, где постоянно находишься в стрессовом состоянии. Он перешел в дежурную часть того же Куйбышевского РОВД. Конечно, здесь было несколько поспокойнее…
На душе же скребли кошки. Оставить любимую работу, отказаться от честолюбивой мечты о карьере. Ведь все складывалось так удачно — должность начальника уголовного розыска, казалось, сама плыла в руки. Его считали, и не без основания, «опером от Бога». Чего стоит, к примеру, один лишь только случай с задержанием известного квартирного вора Стоши, когда тот с подельником шел продавать украденные вещи…
Алексей в тот день был свободен от службы и в кои-то веки собрался с женой и ребенком в гости. Они уже подходили к дому, где жили их старые друзья, когда в одном из двух мужчин, шедших навстречу, Алексей узнал того самого Стошу. Сознание сработало молниеносно: задержать — и никаких гвоздей. То, что преступников было двое, а он один, если не считать жены и ребенка, только подогревало профессиональный пыл опера. Наручники он всегда носил с собой. И теперь они очень пригодились. Стоша, как он потом сам признался на допросе, не успел опомниться, как оказался в «браслетах». Подельнику же ничего не оставалось, как без сопротивления сдаться самому.
За это задержание Алексей получил очередное поощрение с соответствующей записью в служебной карточке. Вообще же только за время пребывания в Чечне в то время капитан милиции Шпитов был удостоен присвоения трех степеней отличника внутренних войск, а также звания «Лучший сотрудник криминальной милиции». А это, как говорится, дорогого стоит...

«Если жив останусь, буду служить Богу...»

В нелегкое для капитана Шпитова время ожидания операции (оно продолжалось два года), раздумий и размышлений, сомнений и «раздрая» в душе отдушиной для него была, конечно же, семья. А еще — церковь. Он стал ходить на службы и в воскресную школу. И на занятиях не стеснялся казаться смешным, когда наравне с детьми старательно записывал, учил, повторял, запоминал. Большое впечатление произвели беседы с батюшками. В чем смысл жизни человека на земле? Зачем ему посылаются испытания, соблазны, неустроенности, зачем болезни, войны? Многое предстоит человеку пройти, испытать, понять, чтобы научиться прощать; прощать, чтобы самого простили…
8 октября 2003 года Алексею сделали операцию на сердце. Операция прошла успешно. А вот реабилитационный период затянулся на многие месяцы. Искусственный клапан из металла не хотел вживляться в человеческое сердце. И были тогда моменты в жизни Алексея, когда ему становилось так тошно, что никакими словами не выразишь. И снова, снова было время подумать над смыслом жизни. И именно тогда он впервые «сам в себе» сказал: «Если жив останусь, буду служить Богу»…
Через полгода, 21 марта 2004 года, Архиепископ Самарский и Сызранский Сергий рукоположил Алексея во диакона. В сентябре того же года он поступил на первый курс Самарской Духовной семинарии на заочное пастырское отделение.
На первый прием к Владыке он пришел в милицейской форме, которую вскоре снял навсегда. Матушка Ксения работает социальным работником в Центре социального обслуживания и защиты населения  Куйбышевского района г. Самары. Обещанную квартиру от Министерства внутренних дел семья так и не получила. Живут вчетвером в одной комнате малосемейного общежития. Но отец Алексий радуется каждому прожитому дню и благодарит Бога за все.

Фото Виталия Трофимова и из личного архива диакона Алексия Шпитова.
На снимках: Диакон Алексий Шпитов в Ильинском храме; в Чечне. Алексей Шпитов — справа.

Владислав Подмарьков
г. Самара
27.06.2008
890
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
3
4 комментария

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть


Добавьте в соц. сети:





Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru