‣ Меню 🔍 Разделы
Вход для подписчиков на электронную версию
Введите пароль:

Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.

Православный
интернет-магазин





Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Она всю жизнь посвятила Церкви

Памяти схимонахини Варвары (Ляткиной).

Памяти схимонахини Варвары (Ляткиной).

Скончалась схимонахиня Варвара (Ляткина)… Она была одним из духовных столпов самарской земли. Тихая молитвенница, из тех десяти праведников, чьими молитвами живет и процветает наш богоспасаемый град. Келейница, а точнее будет сказать, духовная наследница старицы схимонахини Ирины (Авралевой, † 4 марта 2004 г.), - она продолжала с достоинством нести высокий образ монашества в непростых городских условиях. Схимонахиня Варвара не была насельницей какого-либо монастыря, а словно вся Самара была ее «обителью». И она была как будто схимницей всей Самары. Вся жизнь ее прошла в Покровском кафедральном соборе, под Покровом Царицы Небесной. Такое вышло ей послушание от Бога.

При жизни ее знали многие, а про жизнь ее мало что было известно. Родилась она 23 января 1940 года в Самаре, в миру ее звали Валентина Петровна Ляткина. С детских лет осиротела, а родственники относились к ней без особого тепла. Крепким здоровьем не отличалась. В юности переболела туберкулезом, ей удалили часть легкого. За девять лет до кончины перенесла операцию по онкологии. Много лет была келейницей претерпевшей за веру лишения и тюрьмы схимонахини Ирины.

Вот что рассказал мне о схимонахине Варваре хорошо ее знавший со своих юных лет Митрополит Архангельский и Холмогорский Корнилий (Синяев):

- Будущая схимонахиня Варвара родилась в доме, который находился рядом с алтарем самарского Покровского кафедрального собора. Маму ее звали Ниной, она была глубоко верующей. Сначала она свою дочь на ручках носила в Покровский собор, потом водила за руку. Когда в 1942 году в Самару приехал Архиепископ Алексий (Палицын) - он потом был и похоронен в Покровском соборе, - он благословил маму и ее маленькую дочку, сказал маме: «Молитвенницу себе приобрела». Мама у нее умерла молодой, когда Валентине (это ее имя в миру) было всего около семи годочков. И она осталась сиротой. Продолжала ходить в Покровский собор. В 17 лет она поступила на работу в Покровский собор главным регистратором. У нее в трудовой книжке всего две записи: первая запись сделана, когда она поступила на работу в собор, и вторая - когда уволилась в связи с уходом на пенсию. Всё! Работала она только в Церкви. Более пятидесяти лет трудилась в Покровском соборе. Много лет была она келейницей схимонахини Ирины (Авралевой). В атеистические годы о ней был даже написан фельетон в местной газете, как припоминаю, вроде бы в «Волжском комсомольце». Писали, что вот такая юная девушка позорит молодежь, пошла трудиться в собор, у нее дома живет схимница. Корреспондент шел за ней по пятам от собора до ее дома и задавал всякие каверзные вопросы. Валентина, как могла, в православном духе на них отвечала. А потом вышел фельетон, где всё было переврано, а ее словно облили грязью. И такое пришлось ей перенести. Но это ничуть не поколебало ее крепкой веры в Бога.

В иночество ее постригал в Рижской пустыни известный подвижник Архимандрит Таврион (Батозский). Потом во Пскове, в Снетогорском монастыре, ее постригли в мантию по благословению Владыки Евсевия.

Я познакомился с ней в 1990 году, может, годом раньше. Мне тогда было 14 лет. И почти 35 лет мы были вместе с ней и с матушкой Ириной. Еще когда я был маленьким и они не знали меня, им в Почаеве сказали: среди вас третий - монах. Они недоумевали, как это может быть, чтобы среди них, монахинь, был третьим монах. Ну а потом вот так оказалось. Иподиаконствовал я в Покровском соборе, и матушку Ирину навещал, и с матушкой Варварой общался. Духовное родство бывает выше кровных уз. Они мне роднее всех родных.

У матушки Варвары молитва была очень сильная. Я такие случаи знаю: люди к ней подходили, просили молитв в трудной ситуации. Она в Покровском соборе вставала перед иконой Божией Матери «Взыскание погибающих» и просила Царицу Небесную, молилась, и всегда всё хорошо заканчивалось. Подходила к ней матушка одного батюшки, просила молитв о ребеночке. Врачи наговорили страшного, а схимонахиня Варвара стала молиться и ребеночек родился здоровеньким, и всё слава Богу! И еще были случаи, но вот так сразу не вспомнишь.

Последний свой год она прожила в Архангельске. Это было время, когда она вся ушла в молитву. Она была полностью избавлена от бытовых забот. Жила в специально оборудованной комнате в здании епархиального управления. За ней ухаживали, кормили, отводили в храм, который находится через дорогу от здания Митрополии. Каждый вечер, когда я бывал в помещении епархии, приглашал ее на ужин, и мы много разговаривали.

Она ходила в храм до последнего. На Иверскую, 26 октября, она почувствовала себя плохо по дороге в храм. Пришлось вернуться в здание Митрополии. Туда и приехала скорая помощь. Ее госпитализировали, и месяц перед кончиной она провела в больнице. Отпели ее у нас в Архангельске в Свято-Ильинском соборе, как положено, на третий день после смерти. Потом погрузили в машину и повезли в Самару. Из-за погодных условий похороны прошли много позже, чем намечались, так как машина, перевозившая из Архангельска гроб с ее телом, задержалась из-за сильной пурги в Чувашии и в Татарстане. Вчера ее похоронили на Старом городском кладбище в Самаре рядом с могилкой схимонахини Ирины.

Добавлю к словам Митрополита Корнилия, что когда 26 октября схимонахине Варваре стало плохо и прямо к зданию Митрополии приехала «скорая помощь», старица вначале отказалась от госпитализации. Но врачи настояли, сказав, что иначе смерть может наступить прямо в это время… Потом была больница, отделение реанимации, ИВЛ, искусственная медикаментозная кома… После выхода из комы - соборование, причащение. Раз в неделю в отделение реанимации к ней приходил священник и ее причащал. Перед самой ее кончиной Владыка Корнилий уехал в Москву на заседание Всемирного Русского народного собора и, уезжая, очень волновался, дождется ли схимница его возвращения в Архангельск. Не дождалась… Схимонахиня Варвара умерла в ночь на 27 ноября. Ее сердце перестало биться в 2 часа ночи.

В Самаре ждали похорон 30 ноября в 13 часов. На Старое кладбище пришли проститься с матушкой Варварой многие знавшие ее горожане. Приехали туда к этому часу и сотрудники «Благовеста». Но, к сожалению, из-за снегопада машина «забуксовала» в Чувашии. Похороны перенесли, назначили их на 16 часов. Но состоялись они еще позднее, уже в девятом часу вечера. И все же многие самарцы дождались машину с телом матушки Варвары. Отогревались в храме Всех Святых, что неподалеку от кладбища, и снова выходили на кладбище, ждали машину с гробом. На похоронах присутствовал специально для этого приехавший в свой родной город Митрополит Архангельский и Холмогорский Корнилий.

А я вот думаю, что это необычное путешествие из Архангельска в Самару с ее гробом по нескольким губерниям нашей безкрайней страны тоже было не случайно и знаменательно. Сначала передали, что гроб с ее телом доставят самолетом. Потом сказали уже о машине. Словно схимница прощалась со всей Россией!.. Ну и провела свою последнюю «инспекционную поездку», считай, почти по половине нашей страны…

А она и при жизни себе такие «инспекционные поездки» (естественно, не в прямом значении слова) иногда позволяла. Вот что написала не так давно в социальных сетях настоятельница Покровского Александров-Чагринского монастыря Кинельской Епархии Самарской Митрополии игумения Михаила (Солодухина):

Сегодня в монастырь приехали поклониться месту подвигов св. Александра Чагринского матушки из Самары схимонахиня Варвара и схимонахиня Михаила. По духу они схожи с матушками Чагринской обители: с детства хотели служить Христу, шли безстрашно за своей духовной матерью, которая в дни лихолетья прошла тюрьмы и гонения. Они как настоящие воины: немногословны, собраны и готовы вступиться в духовной брани за нас, слабых и грешных. «Старинные люди», как мы их называем любя...

Пока матушки были у нас в монастыре, у нас решался рабочий вопрос с вспашкой земли под огород и сад. И, надо сказать, решался тяжело.

Попросили матушек. Они встали на молитву, и Господь милость подал - трактор приедет. Будет у нас сад!

Пусть Господь продлит земной путь таких матушек, которые безстрашно стоят на первой линии фронта за наши души.

Ведь пока тянут четки монахи, стоит этот мир, и есть у нас шанс на покаяние!

Знал я схимонахиню Варвару с первых дней «Благовеста», то есть более тридцати лет. Никогда не сближался, духовных советов не спрашивал. Но всегда знал: есть схимонахиня Варвара! Совсем рядом - есть! Мне и этого было достаточно. Думаю, она обо мне молилась. Всегда привечала. А в последние годы при каждой встрече давала мне символическую «денежку».

Она довольно близко общалась с подругой моей мамы Еленой Борисовной Пановой. Какие-то крупицы сведений о схимнице я узнавал через нее. А какие-то сведения просачивались от других самарских прихожан. Не стану уточнять, кто именно мне это сообщил под большим секретом, но только скажу, что узнал из достоверного источника о том, что схимонахиня Варвара в детстве видела окаменевшую Зою. Да, ту самую Зою Карнаухову, которая застыла с иконой Николая Угодника в руках в доме на улице Чкаловской. Но схимонахиня Варвара категорически запрещала рассказывать о том, что была она, по сути дела, одной из последних живых свидетельниц самарского чуда. Да это и понятно: вот только газетно-телевизионной известности ей, схимнице, не хватало… А уж шум бы поднялся такой, что будь здоров. И я бы первым в этом поусердствовал. Но - молчал, жалел схимницу. А все ж таки как-то вот узнал об этом. И всегда помнил про нее: она видела чудо! Сейчас уже, наверное, можно об этом сказать.

В первые дни нового 1956 года, еще до всей этой невообразимой шумихи вокруг событий на Чкаловской, до толпы на морозе, до патрулей из комсомольцев, до конной милиции, несколько первых самых дней Чуда дверь того дома, можно сказать, была нараспашку. Многие верующие ходили туда смотреть на окаменевшую девушку, застывшую с иконой Николая Чудотворца в руках. Одной из таких посетительниц и была, по моим сведениям, юная прихожанка собора Валентина Ляткина. Мне говорили, что ее туда привела мать, но ее мать умерла гораздо раньше тех событий. Да ведь Варваре было уже почти 17-ть в ту пору, она могла с кем-то из родственников или даже одна прийти в тот дом. Тем более она была активная прихожанка и могла одной из первых узнать о чуде на Чкаловской, 84. Теперь уже ни подтвердить, ни опровергнуть этого я не могу. И вряд ли кто-то другой это сможет сделать. Но могу предположить и такое: чудо о Зое могло подвигнуть Валентину пойти по монашескому пути.

Много раз встречал я «стайку» наших самарских схимниц в разных наших храмах, и особенно часто в Петропавловке. Как я понял, иногда схимницы ездили в разные храмы, как бы проверяли, всё ли там в порядке. Любили бывать в Петропавловском храме, где я был тогда прихожанином. Особенно трогательно было их встречать в зимнем шестичасовом «церковном» первом трамвае (третьего маршрута!), который по воскресным дням чаще всего вез именно прихожан на Литургию в храм. Старицы ездили на ранние обедни. Схимонахиня Варвара была не одна, в компании еще одной или даже двух (как вспоминаю сейчас) схимниц. Но я знал только ее, с ней и разговаривал при встречах. Даже сам их вид производил впечатление на всех пассажиров утреннего трамвая. Видно было, едут люди особые, прежние. Старинные. Настоящие.

Наши монахини-схимницы были словно бы из другой эпохи.

Последняя наша встреча с ней была прошлым летом. Пришел на вечернее Богослужение в наш Борисоглебский храм (он у моего дома) и так удивился, приметив схимонахиню Варвару среди прихожан. Как и почему она здесь у нас? Прихожанка Надежда (тоже она «родом» из Покровского собора) объяснила ее появление так: матушка пришла посмотреть на наш храм, как у нас поют, какие росписи, вообще всё ли у нас тут духовно в порядке. И вот что важно, в нашем маленьком и довольно уютном храме ей понравилось. Добрый знак! А увидев меня, она протянула (как это у нас уже было принято и раньше) небольшую денежку. То ли сто рублей, то ли пятьдесят, но тут дело совсем не в номинале. Дело в другом. В ту свою уже последнюю пору жизни она чувствовала некую особость своего положения в духовной жизни Самары. Да и разве много у нас схимниц ходит по улицам города? Их нигде не бывает много. И знала она, что ее действия и слова помимо обыденного и конкретного смысла носят еще и символическое значение. И потому, я думаю, всегда при встрече со мной протягивала мне монетку. Не чтобы меня обогатить. А чтобы показать мне: Бог не оставит тебя и «Благовест»! Так это я понимал всегда и брал ту денежку с большой благодарностью подвижнице. А потом с удовольствием и с духовной радостью вписывал схимонахиню Варвару в газетный список наших благотворителей. Так она самим именем своим духовно поддерживала редакцию. Спаси ее Бог за это!

Давайте я напоследок попробую ее описать. Словно безкровное постническое лицо, безвозрастное и истинно-монашеское (есть особенные монашеские лица). Как бы «слепые», чуть закатившиеся глаза (на самом деле смотрящие вглубь себя, зрящие на свои грехи). Некая строгость во взоре. Ни одного лишнего слова, ни одного суетливого жеста я у нее не приметил. А ведь выстаивали мы с ней рядом по целым обедням на клиросе в Петропавловке. Всегда внимательная, собранная, сосредоточенная. Невозможно даже представить, что у нее в кармане мантии вдруг зазвонит телефон, ни в жизнь! В своей деятельности много встречал я людей духовных. И как-то уже и привык к этому. Мало уже меня повергают в трепет (хотя порой и сейчас случается) и монашеские рясы, и длинные-предлинные бороды, и резные четки, и даже картинные посохи особо не впечатляют. Но вот когда оказывался рядом со схимонахиней Варварой, сразу как-то невольно подтягивался и испытывал чувство благоговения. Это о чем-то тоже говорит.


Самарские схимницы в Покровском Александров-Чагринском монастыре. В центре - схимонахиня Варвара.

В день, когда Самара узнала о ее кончине, протоиерей Антоний Вахрушев был у нас в редакции. Ныне он клирик Покровского кафедрального собора. И вот он вспомнил, находясь у нас, как еще в 1993 году юношей, почти что подростком, пришел он помолиться в Покровский собор. А когда выходил за территорию храма и не очень умело перекрестился на надвратную икону Покрова Божией Матери, его вдруг окликнула незнакомая женщина в черном. «Как тебя зовут?» - спросила она. - «Антон», - ответил будущий пастырь. - «А меня Варвара. Давай мы с тобой будем друг за друга молиться, чтобы потом попасть в Царствие Небесное? Давай?» Антон тогда чуть растерянно ей кивнул. И конечно же не забыл о той встрече.

Просто вот схимница встретила тогда верующего молодого человека, что-то «прочла» на его вдохновенном челе и захотела духовно его поддержать. И такие духовные встречи в Самаре были у нее со многими прихожанами. Потому и так много людей поздним вечером 30 ноября топтались допоздна на морозе, заиндевевшие от холода, согревались из термоса чаем, но не уходили. Терпеливо ждали машину из далекого Архангельска, словно уже из ангельского мира, чтобы с ней проститься. Многие были с цветами, как встречают победителей.

Царствие Небесное схимонахине Варваре!

Антон Жоголев.

318
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
7
1 комментарий

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Содержание:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Православный
интернет-магазин



Подписка на рассылку:



Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:
Пожертвование на портал Православной газеты "Благовест":

Вы можете пожертвовать:

Другую сумму


Яндекс.Метрика © 1999—2024 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru