Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Малая церковь

«Волны бьются о борт корабля…»

Об этом редко говорят вслух, но знать это нужно…

Об этом редко говорят вслух, но знать это нужно…

Об авторе. Юлия Александровна Молчанова работает учителем русского языка и литературы в сельской школе в с. Костырево Камышинского района Волгоградской области. Работала журналистом, художественным руководителем в Доме культуры, директором школы. Старается своим трудом (трудница) участвовать в жизни Гусёвского Ахтырского монастыря. В 2010 году в Камышине опубликован ее роман «Кара земная», книга получила второе место в номинации «Лучший издательский проект года» в конкурсе «За нравственный подвиг учителя» в Волгоградской области.

«Мама, а что такое аборт?» - спрашивает маленький мальчик маму. «Где ты слышал это нехорошее слово?» - с ужасом спрашивает женщина. «В песне, - просто отвечает сын, - там поют: волны бьются о борт корабля». Эта избитаяшутка была довольно популярна в советское время, над ней смеялись, даже не вдумываясь в истинное значение этого тяжелого слова…

Первый раз я столкнулась с этим, когда мне было семнадцать. Моя знакомая Наташа, веселая и безшабашная девица, поругавшись с мамой, попросилась переночевать у меня. Ранним утром, когда она бродила по комнате в легкой сорочке, я с огромным удивлением заметила:

- Наташ, да у тебя живот!

- Ой, и правда! - захихикала она. - Наверное, и правда беременная. Но мы всё равно не будем оставлять этого ребенка. Нам с Петькой по семнадцать, ни работы, ни жилья.

Наташа хотела сделать аборт тайком от родителей. Петька был с ней согласен. Не получилось тайком. Срок был уже приличный (ей сказали, что был мальчик), началось сильное воспаление, и Наташу через неделю мучений увезли на «скорой» на повторную чистку. Родители всё узнали.

Петька вскоре по глупости попал в колонию. Шел пьяный с друзьями по городу. Попросили таксиста подвезти безплатно. Он отказал. Его выкинули из машины, немного проехали, машину разбили - и по домам. И получили все трое хлопцев реальные сроки.

Наташа встречалась со многими парнями, вышла замуж. Но в браке долго не было детей - лечилась. Бог смилостивился. Сейчас она мать, но у нее проблемы со здоровьем, да и дети со сложными характерами. А Петька тот так и не встал на ноги. Сейчас один, перебивается случайными заработками…

Моя соседка баба Катя умирала долго и мучительно. Она была старенькой, ослепла и ослабла. Лежала на кровати и плакала, призывая смерть. Мне было очень жаль ее, но всё, что я могла - сидеть рядом, держать за руку и успокаивать. «Опять всю еду по комнате раскидала, - злилась на нее тетя Вера. - Не буду больше ей ничего давать съестного. Всё равно не ест!»

- Баб Кать, ты зачем еду раскидываешь? - спросила я ее.

- Я их кормлю, - тихо ответила она мне.

- Кого? - не поняла я.

- Детей, - спокойно отвечала она. - Они приходят и стоят у моей кровати, мне их жаль, и я их подкармливаю. А Вера злится на меня. Она их почему-то не видит.

Иногда она как будто оживала и, ухватив меня за руку, начинала плакать и повторять:

- Я же большой грех совершила! Я аборт сделала. У меня могло быть еще двое детей.

Эту историю я знала. Ей было уже за сорок, у нее было восемь детей, она сильно болела. Врачи настояли… - оказалось, была двойня.

- Баб Кать, да ты не вспоминай об этом! - гладила я ее по руке. - Это же было не твое решение. А если бы ты умерла тогда?

- Лучше бы тогда, - слезы тихо лились из ее глаз.

Через какое-то время она забывалась, а потом вновь начинала плакать и вспоминать о своем грехе. Еще тогда я поняла, что аборт - это очень страшное и липкое зло, то, которое будет преследовать всегда, то, которое не даст спокойно умереть. Будет вгрызаться в память, будет приводить к твоему смертному одру невидимых обычным людям гостей. Мне тогда было девятнадцать, и у меня еще не было отношений с мужчинами, но я уже тогда поняла, что приложу все усилия, чтобы меня не коснулось это зло…

Когда мне был двадцать один год и я уже была замужем, на пятом месяце беременности неожиданно открылось кровотечение. Меня положили в отделение гинекологии (в роддоме не было мест). Там мне предложили чистку - я отказалась. Тогда ко мне перестали подходить врачи. Я встала на колени перед иконой Спасителя, которую взяла с собой из дома. Молилась, просила, обещала, плакала, и Господь меня услышал. Кровотечение остановилось. Врачи удивились и начали меня лечить. Но половина пациенток, находящихся со мной на одном этаже, лежали на «искусственных родах». Это когда уже большой срок и вызывают искусственно родовую деятельность, чтобы спровоцировать выкидыш*. Иногда дети рождались живыми, но умирали в первые часы своей краткой жизни - их никто не реанимировал, они просто умирали одинокой холодной смертью. Я попросила, чтобы меня перевели из палаты, где «вызывали роды» 16-летней наркоманке. Она охала-ахала и комментировала всё происходящее с ней: «Ой, что-то ребеночек сильно дрыгается, дерется! Ой, что-то замолк, совсем не шевелится!» Но там лежали не только асоциальные, запутавшиеся женщины. Запомнилась молодая красавица с длинной русой косой. У нее возникли какие-то материальные проблемы, и она пришла на искусственные роды, у нее было медицинское образование, и она сама меняла пузыречки, которые с помощью капельницы препровождали в ее тело смерть нерожденному младенцу. Она была спокойна и даже улыбчива.

Запомнилась девушка, которая пришла в столовую за добавкой, сказала, что у соседки по палате схватки, ей не до еды, а у нее еще не началось, и ей можно подкрепиться. У меня было ощущение, что я попала в страшный сон. Одна девица «скинула» новорожденного в унитаз, засорилась канализация, и санитарки перестали пускать в туалет пациенток.

У меня плохая память на лица. Но ее я запомню навсегда. Когда она выходила из уборной, в которой остался ее малыш, ее глаза сияли пороком и свободой. Она была рада, что избавилась от «ненужного груза». В туалете на подоконнике стояли коробки, в них лежали тела новорожденных. Я так и не рискнула туда заглянуть, хотя мои соседки по палате заглядывали. Говорили, что там лежат люди, пусть маленькие, посиневшие от холода, с гримасами ужаса, но люди. Когда меня выписали из больницы, я была счастлива.

Одна моя дальняя родственница тоже забеременела в юном возрасте, и ей вызывали искусственные роды. Родилась девочка, пожила несколько минут и умерла. Она забрала коробку и захоронила ее в лесу. После этого она стала пить и гулять. Сейчас у нее четверо мальчишек, трое из них умственно отсталые. Она лишена родительских прав и продолжает вести аморальный образ жизни. Если бы она оставила ту первую девочку, кто знает, может быть, ее жизнь сложилась бы иначе. Похоронив маленькую дочку в лесу, она как будто вместе с ней зарыла в сырой земле и свое женское счастье…

Когда мне пришло время рожать, я отправилась в роддом. И по дороге в это радостное заведение мне встретилась моя хорошая знакомая. Милая интеллигентная женщина средних лет. Она всегда улыбалась, вот и в тот солнечный день, улыбаясь, она меня спросила:

- Привет, ты куда?

- В роддом - рожать.

- А я из гинекологии. Сделала два дня назад аборт, да неудачно. Сегодня пришла - они дочистили. Говорят, видимо, двойня была.

И всё это она говорила с лучезарной улыбкой. Было ощущение, что для нее сделать аборт - все равно что запломбировать зуб, и делала она это неоднократно. Мы разошлись каждая в свою сторону. Я за сыном в роддом, а она, оставив двоих деток в стенах медкабинета, спешила на работу. В следующем году трагически погиб ее муж, через восемь лет внезапно умерла она. Какова ее загробная участь, даже боюсь представить. Но после прощания с ней мне стало очень плохо, и я долго стояла в храме, в котором происходило отпевание, приникнув щекой к иконе Богородицы.

За свою почти сорокалетнюю жизнь мне приходилось сталкиваться со многими женщинами, которые делали аборты и не скрывали этого. Чаще всего это несчастные женщины. Две из них умерли в мучительных болях от рака. Еще одна считала, что если она давно не делала аборт, то муж разлюбил ее. Она сделала их больше двадцати, и ее муж чуть ли не гордился этим!.. Все мои знакомые пары, в которых женщины делали аборты, - несчастливы. Кто-то расстался, кто-то живет «как кошка с собакой». Я всегда представляла союз таких людей так: стоят два человека, а между ними маленькие гробики, и они хотят подойти друг к другу, да не могут. Загубленные ими дети мешают им обрести счастье. Хотя, наверное, молитвой и покаянием достигается и это…

Жаль этих женщин. Жаль их нерожденных и их рожденных детей, их мужей. Ведь страдают все! Господь милостив ко мне, я никогда не делала аборты и хочу обратиться ко всем женщинам. Рожайте, несмотря ни на что, и помните, что над нами есть БОГ!!!


* С февраля 2012 года в нашей стране законодательно запрещено прерывание беременности на поздних сроках (свыше 12 недель). Исключение составляют лишь социальные причины: если беременность возникла после изнасилования или в результате инцеста, - а также строго ограниченные медицинские показания.

Описываемые здесь события происходили раньше принятия этой ограничительной меры.

173
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
6
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru