Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Взгляд

Код юбиляра

Капельки вечности.

Капельки вечности.

Представляешь, сразу четыре моих друга-священника носили меня на руках и хором пели «многая лета». Потом мы летали на дельтаплане. Потом плавали на катере, потом… Это Николай, Православный предприниматель из Тольятти, мой старый друг (не в смысле возраста — теперь уже приходится уточнять и это), рассказывал о своем 50-летнем юбилее. Он у него случился на две недели раньше, чем у меня.

С дельтапланом вряд ли получится, а вот фейерверк постараюсь своим друзьям организовать. И потому отмечать юбилей решил в своем летнем домике, в поселке Восточном Богатовского района (ну, вы уже знаете — там, где неподалеку раньше был монастырь). Фейерверк поручу сотруднику Евгению, он раньше работал в охране, ходил с наганом в кобуре, значит, уж справится с какой-то хлопушкой. А в голове уже всплывал киношный образ из первой серии «Властелина Колец», как старый-престарый Бильбо Бэггинс прощается с прошлым под всхлипы своих хоббитов-земляков.

Антон Жоголев на вершине горы Ай-Петри (Святого Петра). Крым, август 2015 года.

Разослал приглашения друзьям во все четыре стороны света. И стал считать дни до праздника. А дни таяли медленно, сладко, как тают леденцы во рту. Каждое утро я говорил себе: ну вот, осталось всего пять дней молодости. Или там уже три дня, два… Сын с невесткой и внуком поспешили подальше от моих проектов в Анапу. Дочка осталась со мной. Ей, честно говоря, хотелось праздника. Она одной из лучших сдала экзамены по живописи в Самарский институт культуры. Жена и мать были против такого вот широкого — «не по нашему карману» — юбилея. Оно и понятно: щеки надувать мне, с русалками на озере перемигиваться тоже мне, а им мыть посуду, накрывать на стол и потчевать знатных хоббитов, ой, простите, друзей. Но меня уже укачало.

Первое, что сделал, это заказал для гостей огромный стол. Сосед-пенсионер Владимир Федорович взялся за дело с присущей ему сноровкой. Привез на своем грузовичке доски из Богатого. В лесу присмотрел для скамеек несколько старых, но крепких пеньков-колод. И понеслась…

Я попытался было его остановить, мол, впереди же еще целых «шесть дней молодости». Успеем! Но он если закусит удила, то становится неуправляемым. Все делает не по графику, споро. Но в этот раз и причина была для такой вот спешки.

— Вчера жену свою в районную больницу отвез, — объяснил он. — Буду теперь к ней каждый день ездить. Может, и ночевать придется. И что там впереди, врачи не говорят. Так что давай работать, пока есть возможность.

Я уступил. Обещал молиться за супругу Владимира Федоровича. Я знаю ее, конечно же, давно. И зовут ее, к тому же, как и мою жену, Людмила Борисовна.

Звали…

Через пять-шесть часов стол уже был сработан. И еще печки-лавочки к нему, длинные, с двух сторон. Я тоже к этому великолепию малость руку приложил: забил пару-тройку гвоздей и дал несколько блестящих инженерных советов. Теперь за этот стол можно усадить человек двадцать без проблем. А с проблемами так и тридцать. Длина стола четыре с половиной метра на 90 сантиметров. Настоящий получился стол, достойный моего юбилея. Можно будет козырнуть таким столом перед кем угодно.

Тогда я еще не понимал, куда ввязываюсь. Но зато вспомнил, как мой друг отец Сергий как-то невзначай заметил, что если во сне увидишь стол, это может означать престол, такая вот бывает символика в сновидениях (стоп-машина! Я вовсе не призываю вас верить разным там сновидениям). И тут вдруг как во сне — во дворе вырос стол-престол.

— Ты чего, жениться собрался? — спросил меня, показав на огромный стол во дворе, еще один сосед.

— Юбилей у меня на носу. Полтинник, — объяснил ему скупо происходящее.

— А… — понимающе вздохнул он. — Мне вот уже пятьдесят шесть. А все равно душой молод. И на молодых девчонок нет-нет да и все еще засмотрюсь по привычке. Одергиваю себя: старик ведь уже почти. А все равно молодым себя ощущаю.

— Душа — она вечная, — компетентно поддакнул я.

Оставалось всего три дня молодости.

В городе меня ждали типичные заботы отпускника. Как бы побыстрее приехать на работу и побольше успеть сделать на ней. И при этом считать себя отдыхающим. Но все мысли были уже за тем столом, на моем юбилее. И вот за несколько дней до праздника я решил поехать в «Ашан» за первыми покупками к столу. Приехал, стал что-то там выбирать… и вдруг ощутил неимоверную, валящую с ног свинцовую тяжесть бытия. Стало вдруг ясно: мне не выдержать юбилей. Ноги мои подкосились. Сделал почти не глядя несколько покупок и поехал домой. Сам не понимал, что же со мной стряслось такое. Дома я решил бросить жребий (не берите с меня пример). Прочел перед старинной иконой Христа Спасителя составленную мной же несколько лет назад (и потом ставшую даже довольно известной) Молитву ко Господу Иисусу Христу, читаемую при затруднении в принятии решения (перед тем как вытянуть жребий). В ней есть такие слова: «И не вмени мне этого прошения в грех: да не буду с теми богоубийцами, у Креста Твоего метавшими жребий об одежде Твоей, но да буду с теми боголюбцами, которым Ты, Господи, жребием открывал волю Свою. Не дай врагу нашего спасения посмеяться надо мной, но сотвори со мной по милости Твоей». Жребий выпал парадоксальный: отказаться от празднования юбилея. Мне этого показалось недостаточным, я снова вопросил Господа в жребии, — и тот же ответ. Не удержался, вопрос-то серьезный, и снова стал молиться той же молитвой. И снова — «нет». Холодный пот выступил у меня на лопатках. Но почему-то стало легко. Словно свалил с плеч какую-то неимоверную тяжесть. Словно воспрянул после тяжелого сна «с кошмарами». С пучеглазыми русалками, цепляющими когтями за рукава, с пьяными троллями, лопоухими хоббитами…

Настоящее произведение кулинарного искусства: сотрудники подарили редактору Антону Жоголеву на юбилей торт — точную копию его первой книги «Капелек вечности». Торт было почти невозможно отличить от книги. И на вкус эта «книга» не многим уступала удовольствию от чтения.

Сразу позвонил Людмиле. Она как раз делала закупки к юбилею. Она хоть и не хотела широкого праздника, но тут принялась меня уговаривать остановиться. Я был уже непреклонен. Тогда она призналась, что даже рада такому решению. Тем более что набрала уже всякой всячины в магазине, а вот заплатить на кассе за нее еще не успела. Так что все вернет. А еще бы пять минут, и тогда…

Как благ Господь!

В тот вечер я обзвонил всех, кого пригласил на свой праздник. Оправдывался, извинялся, обещал все устроить потом («Знаю я ваше вечное русское «завтра», — говорил в моем присутствии председателю курского колхоза один кавказский человек в ответ на обещания и отговорки). Кто-то обрадовался (не надо ехать в такую даль), кто-то огорчился. Кто-то недоуменно пожал плечами. Несколько пострадавшим оказался только руководитель нашей писательской организации Александр Громов. Он смиренно упрекнул меня в том, что специально к 1 августа заранее подготовил выход из печати августовского номера журнала «Русское эхо» с публикацией, посвященной моему юбилею. Чтобы вручить этот выпуск прямо на празднике. Я ведь тоже самарский писатель… И вот, выходит, зря он торопил типографию. Ну да ладно, — в конце разговора Александр смягчился, — с кем не бывает. Гоголевский персонаж Подколесин вот тот и вовсе из-под венца убёг. А тут всего-навсего юбилей какой-то.

А отец Игорь, с которым я четверть века назад начинал «Благовест», на мое приглашение-отказ ответил замечательным письмом:

Дорогой Антон, здравствуй!
С Днем Рождения! С Юбилеем!
Не люблю я все эти дежурные пожелания. Скажу просто — будь счастлив, сделай счастливыми своих близких! Я тебе благодарен. Мы с Леной тебе благодарны.
Я тебя понимаю. И если сподобит Господь и мне дожить до этого юбилея, сразу тебе говорю: на приглашения не рассчитывай.
Юбилея не будет.
И все же, до встречи.
Всем домашним поклон и благословение.
Протоиерей Игорь и матушка Елена.

Когда всех обзвонил, подумалось: какие же хорошие у меня друзья! Ни слова упрека. А ведь собирались ехать ко мне почти все, кого я пригласил.

А совсем уже вечером следующего дня позвонили из Восточного. Жена моего соседа Владимира Федоровича умерла. Попросили молитв о упокоении Людмилы Борисовны.

На следующий день я был со своей семьей в деревне.

Владимир Федорович тяжело переживал смерть любимой супруги. Ему даже кололи успокоительные. Можно его понять. Остаться одному в таком возрасте, — прожить-то проживет. А вот радость уже вряд ли будет, как раньше. А ведь хочется не просто прожить. Хочется хоть чуть-чуть тепла в этом ледяном мире. Хочется хоть один лучик радости. Всем нам. И тут ничем не отличаются, как сказал Псалмопевец Давид, «князь от воина». Ничем!

Дочь почившей объяснила мне, что из больницы гроб с телом привезут завтра в два часа дня (я внутренне похолодел: именно в два часа должен был из Самары ко мне на юбилей прибыть автобус с «паломниками», к столу юбиляра). Она уже звонила священнику, договаривалась об отпевании, просила приехать как раз 1 августа. Но тут возникли сложности, которые меня и попросили помочь решить. Священник будет служить 1 августа на праздник Преподобного Серафима Саровского в нашем храме поселка Центральный (в том поселке раньше был Свято-Троицкий Шихобалов монастырь). Вот после службы ему и отпеть бы почившую прихожанку. Но служба окончится самое позднее в двенадцать часов, а гроб с почившей привезут только в два часа дня. А то и еще позже.

Мне дали телефон священника, и я принялся разруливать конфликт интересов. Позвонил, представился. Думал, что это благочинный отец Николай. С ним мы хорошо знакомы, и он даже в редакции у нас бывал. Но оказалось, что я позвонил клирику богатовского храма отцу Игорю. Я этому даже и обрадовался. Хоть знаю его совсем чуть-чуть, но зато теперь нашим дочерям, Анне и Дарье, предстоит учиться вместе на художественном отделении в институте культуры. Дарья тоже в числе самых лучших сдала экзамены в творческий вуз. Я поздравил отца Игоря с поступлением дочери и приступил к делу. Он объяснил, что есть определенные сложности. Но как бы ни складывались обстоятельства, кто-то с богатовского прихода обязательно приедет в поселок Восточный и отпоет новопреставленную Людмилу. Об этом можно не безпокоиться.

Я спросил, во сколько начинается Литургия. Получил ответ.

И глубоко задумался.

В мои планы не входило посещение храма на мой юбилей. Но раз служба будет у меня почти что под окнами, как можно не поклониться Батюшке Серафиму? Как можно не поблагодарить Бога за все 50 лет пусть и сложной, но все-таки счастливой жизни? Правда, это трудное счастье, с работой до кровавых мозолей, с искушениями, с вечной нехваткой денег. И не все смогли бы такое понести. И тем не менее счастье! И я решил ехать.

А уж потом выпью шампанского и погорюю о своей судьбе.

До юбилея оставалось всего ничего. Помню этот последний луч заката, падающий на скошенное поле. Последний лучик моей молодости. Солнце как-то уж очень быстро скатывалось за макушки сосен. Дочь моя как-то удачно сравнила эту стену сосен на закатном горизонте со стенами средневековой башни (художница!). И вот теперь солнце спешило оставить меня одного со своими годами. Мой отец любил песню Вахтанга Кикабидзе «Мои года — мое богатство». Теперь и я ее полюблю… Непременно полюблю. Особенно тот ее куплет, где: «…пускай я денег не скопил». В общем, солнце спряталось за горизонтом и юбилей, хошь не хошь, начался.

Дочери я сказал с обидой в голосе, указав на нелепый теперь уже, безсмысленный стол, торчащий своей ненужностью во дворе:

— Сегодня ночью они все придут ко мне. Все!

…Все, кого я потерял за эти годы. Михаил с женой Еленой… Их изрешетили пулями в машине под Днепропетровском. Его именем названы улица в этом городе и экологическое движение в память о легендарном правдорубе-журналисте. Придет, наверное, отец Серафим. Он помогал мне делать первые номера «Благовеста». Сейчас он покоится на монастырском подворье в Астрахани. Ну и иеромонах Георгий придет — разве он пропустит юбилей друга… «Ты уж потерпи», — скажет мне, как, бывало, говорил при жизни. Поместится за этим столом и отец Борис из Уфы, в хипарской юности вместе с будущим рок-певцом Шевчуком эпатажно водивший свинью на поводке и с намордником по улицам столицы советской Башкирии. А потом дважды принявший страдания за свою веру, за Христа в советских тюрьмах. Ну и Володя, наш лучший Православный поэт, тоже спустится оттуда и произнесет нараспев рифмованный тост по случаю моего праздника. Присядет под своим деревом — Володиной яблоней, как мы ее до сих пор называем. Когда он в самый первый год мой здесь приехал ко мне в гости, я хотел было спилить этот ненужный дичок. Он отстоял, защитил яблоньку. И дерево это вскоре зазеленело… Володина яблоня выросла, теперь приносит свои плоды.

По моей вине не придут на праздник живые. А вот они… они придут… я так думаю. Им не нужно особое приглашение. И хлопот с ними, в общем-то, не бывает.

— Папа, ты им на ночь на этом столе вина оставь! — успешно пошутила Анна. И я оценил ее юмор. Совсем уже взрослая — и умненькая! — с неким отцовским тщеславием подумал я.

…Что верно, то верно, дочка... Никто из них, как помню, «мимо рта не проносил».

Проснулся довольно рано, уже 50-летним. Никаких особенных откровений во сне. Выслушал заспанные поздравления от родных и сел в машину.

Поехал в храм, благодарить Бога. Езды пять минут, как я сказал уже. Но что такое? Машина как-то странно идет, тяжело, неохотно. А у самых ворот храма (вернее будет сказать, у самых ворот детского сада, где временно приютили Свято-Троицкий приход) и вовсе встала как вкопанная. И ни туда, ни сюда. Что-то с аккумулятором. Подергал, потыркал, нет, не идет. Такое вот искушение мне, 50-летнему. Весь мокрый от пота, несчастный, я бегал вокруг машины, а в это самое время телефон пикал и пикал все новыми смс-поздравлениями. Видели бы они меня сейчас!

Дозвонился до жены и попросил ее сходить «на поклон» к другому нашему соседу, тоже, кстати, Владимиру. И попросить подъехать, вытянуть меня из Центрального на тросе куда-нибудь до автосервиса. А я ведь видел, как третьего дня на пульте моей «калины» зажигалась уже тревожно красная кнопка, означающая проблему с электрикой… Не внял! Теперь вот получай по полной программе — в свой день!

…Позвонили как раз из Билайна. Поставленный, в записи, голос начальника произнес поздравление с днем рождения, предложил подарочный льготный тариф и закончил словами: «Сегодня ваш день…» Я хмуро усмехнулся.

Людмила вскоре перезвонила. Владимир сейчас окончит завтракать и поедет меня спасать. Я весь мокрый от пота (хорошо еще — не от слез) отправился в храм. Который, кстати сказать, возводится в первую очередь на деньги читателей «Благовеста».

Храм располагался в небольшой комнате детского сада и занимал метров пятнадцать всего. Алтарь был, как мне показалось, даже чуть больше, чем место для молящихся. И эта близость каждого прихожанина к алтарю почему-то бросилась в глаза. В храме находились отец Игорь, юноша-псаломщик в стихаре, десяток старушек, одна девушка, два ребенка, один старичок и одна средних лет женщина — староста прихода Татьяна Ивановна. Меня заметили, расступились. Но я не стал проходить вглубь. Было жарко, да и вид у меня был непрезентабельный. Лицо передавало все оттенки горечи. Вот вам, бабушки, и юбилей! Я сказал вчера отцу Игорю, какая у меня дата. И вот теперь в храме он подошел ко мне и спросил, буду ли в храме до конца службы. Я в ответ кивнул: конечно, буду.

Служба шла своим чередом. Я уже было начал успокаиваться, хотя сломанная машина на улице ни на секунду не выпадала из памяти. Но как-то сумел войти в молитвенную волну.

Тут произошло маленькое чудо, какие часто бывают в храмах, и потому мы к ним относимся как почти что к чему-то естественному. Когда священник начал говорить проповедь, я с горечью, даже с обидой на жизнь подумал о себе: «вот, словно Иов Многострадальный!» И тут отец Игорь, взглянув на меня, произнес: «Святой Серафим Саровский отказался от всего в жизни. Принял на себя подвиг отказа от семьи, от собственности, только добровольно, а не как Иов Многострадальный, который всего лишился по особому Промыслу Божию». Я даже вздрогнул от этих слов. Вот так батюшки служат по нашим сельским храмам! Сказать по чести, я почти и не видел среди них ни одного не прозорливого… Давний мой приятель, священник Дионисий, даже однажды сказал мне: «Каждый, кто молится, в какой-то степени прозорливый». Вот так вот!

Но тут меня кто-то сильно схватил за плечо и потянул к выходу из храма. Это моя жена Людмила приехала с Владимиром и теперь вот тянула меня к машине.

Я едва отбился: «Подожди! Служба вот-вот закончится».

Там маялся уже на жаре у моей машины сосед, было крайне неудобно, но я все же выстоял всю службу. И вот уже добрые слова о газете «Благовест» и ее редакторе сказал отец Игорь, и с юбилеем поздравил меня, побледневшего, замороченного, в меру несчастного… А когда он в подарок поднес мне на дискосе большую праздничную просфору, от волнения я чуть было не взялся за дискос, а не за просфору, и батюшка вежливым жестом остановил меня, впопыхах растерявшего всякое
разумение. Потом хор из пяти старушек пропел мне «Многая лета».

Я приложился к бумажной затертой временем иконке святого Серафима, приложился ко кресту и раскланялся.

Во дворе меня ждал разломанный автомобиль…

Не буду рассказывать, как тянул мою машину на тросе до поселка Восточного Владимир. Как сбежались местные мужики, желая помочь моему автогорю. Как заменили севший аккумулятор и я уже сам поехал в Богатое на поиски сервиса. Скажу лишь одно: в автосервисе мне явно не обрадовались. То ли жарко очень, то ли просто вконец обленился наш народ. Нехотя искали причину поломки, пихали меня то к «Сережке», то к «Сашке» какому-то диагносту… И длилось бы это безконечно долго. Но вот вдруг зазвонил телефон с несамарским номером. Это Елена из Сергиева Посада решила поздравить меня с юбилеем. Сказала, что молится за меня сразу и Сергию Радонежскому, и Серафиму Саровскому. Потом к трубке подошла ее благодатная дочь Танюша (ликом похожая на блаженную Марию Ивановну, как утверждает ее мать, духовная дочь самарской старицы, и как я сам в том убедился в прошлом году на Корфу, где неожиданно встретил Елену с дочерью Таней). И вот благодатная девочка, «не от мира сего», пролепетала мне несколько ласковых слов, из которых я различил только эти:

Антон Жоголев в майке с коллективным портретом сотрудников «Благовеста».

— Дядя Антон, не волнуйся, все у тебя будет хорошо… Батюшка Серафим тебя не оставит…

И тут же суровые мужики из автосервиса растратили всю свою нарочитую суровость. Взялись вдруг за дело всерьез, с азартом, и вскоре нашли причину моих бед: подвел генератор! Вскоре он был заменен, и я, пятясь на машине к выходу, услышал как бы шуточные слова одного из мастеров:

— Полвека гарантия!

Да что это, в самом деле, такое?! И здесь, в автосервисе, сплошные прозорливцы…

— Шампанское ставь в морозильник! Я еду уже… — прокричал жене в трубку, нажимая на газ. Все-таки, как-никак, юбилей. Пусть через один дом с покойником, пусть в узком семейном кругу, но надо хоть как-то по-тихому его отметить.

«Победители заслуживают его, проигравшие нуждаются в нем», — так вот чеканно, с оглядкой на вечность, сказал о шипучем французском напитке, о шампанском, сам Наполеон. И кем бы я ни оказался, победителем или проигравшим, — а это на самом деле знает лишь Бог, — юбилей все равно надо как-то отметить.

Приехал взмыленный, никакой, и сразу под душ — с мыслями о шампанском.

Мама, жена и дочь уже накрывали на столик под грибком. Я откупорил бутылку, дивясь тому, что руки несмотря ни на что были спокойные, движения уверенные и сноровистые. И вот уже встал на молитву. Как вдруг…

— Папа, тебя там, у калитки, зовут… — прокричала испуганно дочь. Жена всплеснула руками.

— Кто там еще?! — возопил я, предчувствуя еще какое-то искушение. Дистанция между мной и фужером с охлажденным шампанским опять увеличилась в размерах. Но на мой двор уже стройными рядами входили сотрудники «Благовеста». Почти полным составом.

Картина Репина «Не ждали»! Но все оказалось весьма кстати… Пригодился и стол, сколоченный для большего многолюдства. Были и тосты, были и подарки. Среди них — диковинные, необычные: «архиерейские» четки из Дивеева передала мне на юбилей монахиня Макария (в миру журналистка Наталья, когда-то немало потрудившаяся в «Благовесте»). Белая майка с фотографией всей редакции — как бы символический подарок от каждого из них… Изрядное изумление вызвал торт. На нем была изображена первая книга моих рассказов «Капельки вечности». С радугой на обложке, с фамилией автора. И выполненная глазурью с таким искусством, что и не отличишь… Почему-то вспомнились, когда поглощал торт-книгу, слова из Апокалипсиса о том, что книга может оказаться горькой на устах, но сладкой во чреве (и, кажется, наоборот).

Потом поехали на озеро. И там, на глубине, провели производственную планерку. Наталья (отдел распространения) отчиталась о своей работе, Ольга Григорьевна (бухгалтер) — рассказала о своей. Зам. по финансам Татьяна плавать не очень умеет и потому в планерке участие почти не принимала. Из мелководья только бросала нам какие-то краткие сентенции. Ольга Ивановна на озеро не поехала — осталась в саду с моей мамой и доброй Марией Ивановной, соседкой по даче. Шофер Евгений уже давно смотрел на нас с того берега Найдёного озера. Над его головой парил великолепный ястреб.

«Жизнь удалась», — подумал я, провожая машину с гостями.

* * *

На следующий день хоронили в Центральном соседку, рабу Божию Людмилу. Сдержали обещание богатовские священники. Сам отец Николай, благочинный, отпеть ее приезжал. А ее несчастный супруг Владимир уже пришел в себя и даже спросил про мой юбилей.

— Потом расскажу! — вежливо отмахнулся я и крепко обнял соседа.

Антон Жоголев.

783
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
8
5 комментариев

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru