Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:








Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Взгляд

Зарубки на память

Своими размышлениями делится профессор, член-корреспондент Академии наук Владимир Иванович Мельник.


Своими размышлениями делится профессор, член-корреспондент Академии наук Владимир Иванович Мельник.

Молитва — не монолог

У французского просветителя-энциклопедиста, вольнодумца XVIII века Дени Дидро есть произведение под названием «Беседа с аббатом Бартелеми о молитве, Боге, душе, будущей жизни и пр.». Начало этой беседы сразу показывает, что сошлись два рационалиста — один от философии, другой от религии:
Дидро: Я полагаю, аббат, что вам не захотелось бы разговаривать с кем-нибудь, кто никогда не отвечал на ваши вопросы?
Аббат: Конечно.
Дидро: Ну а когда вы молитесь, то есть обращаетесь с речью к Богу или Деве Марии, какой ответ вы получаете?
Аббат: Я и не жду ответа.
Дидро: Но к чему же тогда разговаривать?
Аббат: Вы ошибаетесь, дорогой философ. Вы смешиваете два понятия. Молитва — не разговор.
Дидро: Что же это? Монолог?
Аббат: Да, если хотите. Это восхождение нашей души к Богу. Это — излияние чувств перед Ним, это — доказательство и дань нашей любви и нашей благодарности Ему; очень часто это — также просьба, мольба.
Дидро: Но какова цель такой просьбы? Где гарантия ее выполнения, раз она всегда упорно и неизменно остается без ответа? Словом, дорогой аббат, ваш Бог — это вечное безмолвие, — так, кажется, сказал Флешье. Вы никогда не слышите Его голоса. Вы напрасно будете взывать к нему: «Отче! Отче! Сжалься! Прости! Умоляю Тебя!..». Как бы ваши молитвы ни были пламенны и пылки, умилительны, трогательны и убедительны, вы никогда даже не узнаете, дошли ли они до Него. Вы никогда не услышите, чтобы этот Милосердный Отец, к Которому вы так страстно взываете о помощи, ответил вам: «Дитя Мое!»…»

Католик Бартелеми ответил, что не ждет ответа от Бога, когда обращается к Нему в молитве. Только этого и надо было атеисту Дидро! Дальше победить в споре — уже дело, как говорится, техники! Как странно это читать Православному человеку. Ведь молитва — не монолог, а воистину живой разговор с Богом. Без такого живого разговора в религии нет главного — веры. Как тут не вспомнить матушку Рахиль из села Урень, что под Симбирском. Так и вижу ее снующую по маленькому домику подвижника, хотя и не прославленного пока Церковью в лике святых, — старца Василия Уреньского, за которым она ухаживала, пока он был жив. Сорок пять лет пролежал он на своей постели. Под его простыней лежало три бревнышка: одно в головах, другое посередине, третье в ногах. К нему приезжали испросить совета, получить исцеление тысячи людей. Матушка Рахиль, глядя на фотографию старца, разговаривает с ним, спрашивает благословения на самые маленькие дела. Никогда в жизни не слышал я столь проникновенной, поистине живой молитвы. Было воочию видно, как она получала ответ от стяжавшего Дух Святой своего наставника, и дальше уже поступала в соответствии с ним. А Богу она как молилась! Вопрошала — и получала ответ… Ее молитва была совсем не монологом, а живым разговором — с вопросами и ответами. Пусть бы француз Дидро попробовал поговорить с матушкой Рахилью, а не с ученым аббатом!

Преподобный Серафим утирает слезы

Когда прославляли Преподобного Серафима, много было исцелений и в церкви, и на его источнике. Выходит из Серафимова источника один мужичок, а у самого слезы градом.
— Ты чего плачешь?
— Да вот исцелился.
— Так радуйся!
А мужичок еще шибче плачет:
— Как же я домой поеду? Ведь меня сюда безплатно на носилках привезли. Меня привалило в лесу сосной. Десять лет в параличе лежал. А теперь мне самому ехать надо, да денег-то у меня нет.
Но и тут Батюшка Серафим помог: посыпались со всех сторон пятаки в мужикову шапку. Быстро на обратный путь собрали. Да еще и на гостинцы домашним осталось. Преподобный Серафим своих не оставляет.

Какие мы наследники?

Государь Николай I считал самыми важными учебными предметами для своего Наследника (будущего Императора Александра II) русский язык, русскую литературу и русскую историю. Как раз то, что активно выбрасывается ныне из «российской» школы — и заменяется английским языком и информатикой.

Что делать?

Обычно на исповеди не слышно, что говорят люди священнику. А был случай, когда я, да и все стоящие, услышали исповедь. Я не священник, и считаю возможным этот невольно услышанный диалог передать. Подошла к батюшке одна старушка. Сначала не слышно было, как она говорила с ним, но потом они оба заговорили в полный голос. Отец Сергий (так его назовем) заметно нервничал. Стали слышны его вопросы:
— Ну, может быть, вы пионеркой были, комсомолкой, октябренком?
— Не была никогда.
— Мужа, может, ослушивались?
— Ну что вы, я мужа всегда слушала.
— Может быть, с соседями ссорились?
— Зачем бы я с соседями ссорилась? Я со всеми всегда мирно живу.
— Людей обидели когда-нибудь?
— Никогда. Я всю жизнь людям одно добро делала.
— Ну, может, в трамвае без билета проехали?
— Я всегда билеты беру.
— А в храм вы ходите?
— Хожу по воскресеньям и праздникам.
— Исповедуетесь, причащаетесь?
— Нет, сегодня первый раз пришла на исповедь.
— А зачем вы пришли на исповедь? В чем каетесь?
— Я причащаться хочу.
— Так вы и без причастия уже святая, вам не в чем каяться.
В ответ молчание, но с заметным достоинством. Батюшка продолжает:
— А тут все грешники собрались. У Бога помощи просят… Сядьте на лавочку пока, подумайте.
— О чем думать?
— О том, что же вам делать: с грехами в рай не берут, а без грехов тоже.

Раб Божий Федор Шаляпин

Многие актеры, сыгравшие роль нечистого (как, например, певец Филипп Киркоров в «Вечерах на хуторе близ Диканьки), признавались, что испытывали потом немалые искушения. Поэтому когда знаменитый русский бас Шаляпин исполнял арию Мефистофеля («Люди гибнут за металл!»), перед спектаклем всегда ходил в храм — помолиться Богу и попросить прощения за невольный грех. Это он делал и в России, и за рубежом. Значит, он всегда ощущал на себе «руку Божью», понимал, что талант дается Богом, и Христианская совесть его не дремала.
Хотя лучше бы ему и вовсе нечистого не играть…

Владимир Мельник
г. Москва
14.11.2008
Дата: 14 ноября 2008
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
3
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru