Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Взгляд

Пятнадцать мгновений Крестного хода

Восемь дней молитвенного пения, волнующих встреч, колокольных звонов — таким запомнился Крестный ход вокруг Самары в сентябре 2010 года.


В Крестном ходе приняли участие и монахини Иверского женского монастыря.
Восемь дней молитвенного пения, волнующих встреч, колокольных звонов — таким запомнился Крестный ход вокруг Самары в сентябре 2010 года.

Этот юбилей прошел незаметно, без громких речей и телекамер. Десять лет назад, в 2000 году, Крестный ход впервые обошел с молитвой вокруг города. И десять лет сотни (а было вначале — и тысячи!) верующих самарцев неустанно воздвигают по периметру любимого города незримую молитвенную стену. Вот и утром 11 сентября, сразу после Литургии и короткого молебна, на середину Покровского собора вынесли хоругви, священники подняли икону Божией Матери «Взыскание погибших» — и в путь!..

Белые крылья, полет неземной…

В ясную небесную синь откуда-то справа взмыл белый голубь — и воспарил над Крестным ходом на распростертых крылах. Он то стремительно летел к пока еще не видной за домами и деревьями церкви, словно подбадривая: уже совсем близко, скоро дойдете! — то возвращался и, подхваченный восходящим потоком воздуха, чуть подрагивал широко раскинутыми крылышками. И как же умилилась душа при виде небесного попутчика…
А потом был молебен в Александро-Невском храме, и мы, приложившись к частице мощей святого благоверного князя Александра, вышли на улицу Александра Невского! Еще год назад это была улица Ленина, а теперь на табличках написано славное имя святого князя, воина Христова, мужественного и богомудрого защитника Отечества.
И так легко нам было идти по улице Александра Невского!

«Не бойся, малое стадо!..»

Спрашивают:
— А почему в Ташлу, в трехдневный Крестный ход, идет гораздо больше людей, чем в наш, вокруг города?
— Да много — почему. Хотя бы потому, что три дня — не восемь, легче выкроить время. И, наверное, самое-то главное — в Ташлу люди идут с надеждой на помощь Господа и Пречистой Матери Его себе лично, своим самым близким и родным. И слава Богу, что туда идет очень много народа. Здесь все иначе: мы в первую очередь молимся о граде нашем, и только потом уже — о своих семьях, о близких и дорогих людях. Ну и о себе немножечко тоже…

Помощь Божия

А помощь Божия сама — нечаянной радостью — приходит ко многим! Да вот же, на один ряд впереди меня, идет Вера. Десять лет назад ее сократили на работе, устроиться куда-нибудь еще никак не получалось. Возраст предпенсионный, кому такие нужны? Два дня прошла она тогда в Крестном ходе — и тут ей позвонили сами, предложили новое место работы.
Елена Домогатская (мы писали о том, что она строит сотоварищи в поселке Лесном храм) присоединилась к нам уже во второй половине Крестного хода. А через день или два Елена рассказала:
— Вчера вечером мне вдруг позвонил наш лесник. Я даже испугалась: что случилось? Вроде не за что нас ругать. А он и говорит: «Мы хотим помочь в строительстве храма, внести свою лепту на купол…»

Школа смирения

«Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся». Если, конечно, стяжать — дух мирен. Не превозноситься перед остальными, а в смирении сердца идти — и молиться. Петь не то, что тебе самой или самому хочется, а что благословил батюшка впереди Крестного хода. Идти поближе к краешку, не вырываясь на середину улицы. Как напомнил настоятель Свято-Ильинского храма игумен Вениамин (Лабутин), Крестный ход — это и школа смирения.
Вот только ученики мы не всегда прилежные!..

Пожалейте немощных!..

Протоиерей Алексий Богдан на молебне во время Крестного хода читает записки о здравии.

В первые-то годы многие священники, особенно молодые, очень быстро шли впереди Крестного хода. Старые, немощные люди не успевали за ними, отставали — и в горькой обиде роптали.
Сейчас большинство батюшек уже приноровились к этой особенности нашего Крестного хода, сдерживают шаг. Ну а иногда — что поделаешь, приходится просить идти помедленнее. И я прошу хоругвеносцев:
— Не торопитесь, пожалуйста! Представьте себе, что там, в конце колонны, идет ваша мама или старенькая бабушка. Вы же их пожалели бы и обязательно пошли бы медленнее. Пожалейте и наших бабулечек!
Глядишь, и убавляют скорость молодые, крепкие ребята. И священники делают остановки, поджидая отставших. Ведь овечки Божии теряться не должны…

И задумались о душе…

В одном из храмов — если не ошибаюсь, в честь Апостола Иоанна Богослова, — подошла ко мне Юля Захардяева — Православный парикмахер, в «Благовесте» была о ней большая статья «Как радостно жить со Христом…».
— Хочу вас немножечко ободрить! Я на днях была у одной женщины, родственники уже долгое время считали ее веру в Бога какой-то блажью, не пускали в церковь. А она положила на видное место «Благовест», вот они и прочитали несколько газет. И были там такие публикации, что проняли их до слез! Теперь они больше не препятствуют: ходи в церковь, когда душа просит! И сами задумались о своей жизни, о душе… Помогла ваша — да что я: наша! — газета.

Утешение

А ведь точно — Иоанно-Богословский это был храм! Потому что как раз там душу заполонило щемящее чувство: Господи, да так ли я живу, по-Божьи ли!.. Может быть, и душа-то моя — уголек сожженный, никчемный! Вот сейчас люди подходят к кресту, и всем по благословению настоятеля, протоиерея Николая Мезинова, раздают маленькие бумажные иконочки. Какая-то мне достанется — может быть, Страшный Суд?! Или — и вовсе ничего не вложат в протянутую руку… Милостивый Боже, прости окаянную!

С трепетом подошла, приложилась к кресту в руке батюшки, а стоящий рядом алтарник храма протянул мне иконочку. И сердце обдало радостной волной.
Иерусалимская икона Божией Матери! Точно такая же — только маленькая, — как та, что видела я в Гефсимании, от которой не могла отойти, как от нежно любимой — и любящей! — Мамы…

«Не рыдай Мене, Мати»

Так и не знаю, как зовут эту пожилую трудницу. В Крестном ходе она шла то с иконой Пресвятой Богородицы Порт-Артурской (Торжество Православия), то — «Не рыдай Мене, Мати».
Утром в воскресенье слышу:
— …А она на лавочке, на остановке ночевала.
Изумилась:
— Как же это! Да ведь холодно ночью, и страшно!
— А чего мне бояться? Помолилась, в кофту закуталась и легла. Никто ко мне и не подходил, только один человек подошел, расспросил, что я тут делаю, — и дал мне денег. Хватит теперь на дорогу к сыночкам. Они у меня в Башкирии. Сидят. Три года отсидели, еще три осталось. Вот для них — попросили — купила иконы, они там отделают красиво. Писали, что их там на Табынский святой источник возили. Может, теперь полегче будет. Андрей там туберкулезом заболел. Жена его сразу бросила. Сергей, слава Богу, здоров, Бог миловал. Хорошие они у меня, верующие…
— Если хорошие, как же они такой срок заработали? — не удержалась стоящая рядом молодица.
— Друзей своих выручили, а сами сели…
Конечно, мать всегда постарается оправдать своих детей. Но не любая мать пойдет за них молиться в Крестном ходе. Да если нет денег на проезд домой и обратно, — еще и заночевать прямо под небушком.

Материнские слезы

На Мехзаводе, у Казанского храма. Уже закончен сегодняшний отрезок маршрута, трудники Крестного хода один за другим потянулись на остановку.
Валентина Михайловна Кудряшова попросила помочь ей убрать в рюкзак большую икону в деревянном киоте — который уж год она несет именно эту икону Божией Матери «Неупиваемая Чаша». Сама ее с любовью вышила, а теперь уже и простенькие украшения появились на цепочке перед образом. Так благодарят Пресвятую Владычицу те, кому помогла Она — самим ли или близким людям — в избавлении от одолевшей страсти пьянства. Эта икона всякий раз мироточит во время Крестного хода, и многие подходят к ней, прикладываются и молятся: «Потщися, погибаем!..»
Мы уже начали осторожно опускать икону в рюкзак, когда кто-то подбежал с просьбой:
— Не убирайте, пожалуйста, подождите! Одна женщина очень хотела приложиться к иконе!
А эта женщина все дни шла в Крестном ходе — всегда спокойная, с ласковым взглядом. Но подойдя к иконе, она горько расплакалась, пала на колени перед иконой — и молилась, молилась о сыне. Царице Небесная, единая Надежда всех страждущих и погибающих, помоги!..

«Мне бы икону полегче…»

И опять речь зашла об иконе Валентины Михайловны.
На груди у паломницы икона в деревянном киотике. Небольшая, но с непривычки нести ее весь день было тяжеловато.
— Пришла я вчера и говорю мужу: устала я с этой иконой идти! Завтра другую возьму, полегче. А потом стала рассказывать обо всем, что видела, пока шли. Эх, говорю, одна пожилая женщина сама маленькая, а икона — чуть не с нее ростом! Вышитая, очень красивая, и в очень тяжелом деревянном окладе, за стеклом. Надо же, какое терпение у человека — каждый день с такой ношей идти! Муж послушал меня да и сказал: «Ну а ты — что же? Раз уж взяла эту икону, так и не жалуйся на усталость, неси. У тебя ведь икона гораздо меньше и легче!»
Так вот и иду теперь с той же иконой…

«Помолись за всех!»

В первый же день обратила внимание на мужчину, что называется, в возрасте. Он шел с палочкой (остеомиелит!), но ни на шаг не отставая от других крестоходцев.
— А я прочитал в «Благовесте» ваши путевые заметки и подумал: уж если они с дочкой до Киева пешком дошли, то мне — стыдно было бы не пойти в Крестный ход! Вот и иду. Сноха говорит: ты уж, папа, иди, помолись за всех нас. А сами-то, говорю, что же не идете? Так ведь у них, молодых, дела, работа! А я — свободен, пенсионер. Жена сейчас на Украине, недалеко от Херсона. Переживает: в селе почти никто на церковную службу не ходит. Стоят она с детьми-внуками, батюшка да работники храма.
Так и шел Алексей, опираясь на тросточку, от начала до конца Крестного хода.

С молитвой о близких

Устала Лидия, замедлила шаг. Не то чтобы совсем отстала — и позади еще многие шли, — но видно, что идти тяжеловато.
Подхватываю под руку: давайте пойдем вместе!
— Да ладно, я уж дойду! Вы мне — газета — и так очень помогли в самое трудное время, спаси вас Господь! Три года назад у меня умер сынок. Так это было тяжело, просто невыносимо. Муж не смог пережить утрату, не выдержало сердце, следом ушел. А мы ведь с ним столько лет душа в душу прожили, детей и внуков подняли!
Я-то по молодости вспыльчивая была, как начну выступать! Он только улыбнется да и выйдет за дверь. Потом приоткроет дверь, заглянет: утихла, что ли? Так и приучил к смирению. Неинтересно же ругаться, когда в ответ — только мягкая улыбка.
В церковь он не ходил, а мне молиться не мешал. После похорон сына слег с сердцем. Однажды позвал меня: «Почитай-ка мне… ту книгу, которую ты все читаешь». И показывает на Псалтирь. Я гляжу — а он синеет. Слушает псалмы и крестится. Так и отошел — под молитвы, с Богом в душе. И лицо было светлое…
Лидия достала из сумки помянник:
— Раз уж здесь не слышно, что впереди поют, помолюсь, как смогу, о своих близких. А вы не переживайте, идите вперед. Я дойду!..

Племя младое…

Вот говорят, больше-то всё одни старушки идут в Крестном ходе. А дети? Верткие мальчишки мельтешат под ногами у взрослых, девочки в нарядных платьицах тоненькими голосочками подпевают молитвы. Молодые мамы и папы везут совсем еще крошечных малышей на колясках. В первый день видела двух мальчиков из Георгиевки — Андрея и Георгия. Приехали вместе с бабушкой.
А Людмилу я заприметила уже давно. Каждый раз она идет в Крестном ходе со своими детками — кто в коляске, кто за мамину ручку держится, а кто убежал вперед — удержи-ка непоседу на месте!
Так и растут — с Крестным ходом.
Значит, будет кому и после нас идти с молитвой вокруг города.

Плачут Богородицы образа…

После молебна во дворе строящегося на Красной Глинке храма Святителя Алексия вновь прикладываемся к лежащей на аналое иконе Божией Матери «Взыскание погибших». Хоть это и не та чудотворная, явленная икона, что осталась в украшенной сени в Покровском соборе, но — столько лет она с нами обходит город, столько людей просят пред нею предстательства Пресвятой Богородицы в скорбях и бедах!..
Евгения замирает, вглядываясь в дивный Лик Богоматери, и подзывает меня: погляди, как он изменился! Очи Богородицы словно наполнены красноватыми слезами, и на левой ланите — красное пятно…
Уже в последний день говорю об этом ключарю Покровского собора протоиерею Алексию Богдану. И слышу:
— Чему же тут удивляться! Пресвятая Богородица уже не просто плачет — кровавыми слезами плачет о нас, грешных… И раны Пречистой наносим тоже мы, неразумные…
Прости нас, Мати Богородице!

Русь еще поет!..

Молитвенное шествие входит в ворота Покровского собора. Крестный ход завершен!
Воскресный день. Дошли от Ильинского храма — к храму Святых Царственных Страстотерпцев. Помолились, потрапезничали. Можно и отдохнуть. И вот уже кто-то негромко запевает:

Ты моя Мати, Царице Небесная,
Ты мой Покров, Ты Надежда моя.
Если на сердце мне больно и горестно,
На помощь опять призываю Тебя…

А у кого-то с собой находится и затрепанная тетрадочка с переписанными от руки духовными кантами, у кого-то — листы с компьютерными распечатками тех же любимых песен. И слаженно, красиво звучит:

…Странники стоят,
Молится народ.
Русь еще жива,
Русь еще поет!

Ольга Ларькина
Фото Екатерины Жевак
01.10.2010
827
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
8
2 комментария

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть


Добавьте в соц. сети:





Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru