Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:


Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.






Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Не погасить в себе священного огня…

Дневник выпускника Одесской Духовной семинарии иеромонаха Никиты (Сапожникова).

Дневник выпускника Одесской Духовной семинарии иеромонаха Никиты (Сапожникова).


Иеромонах Никита (Сапожников).

См. также:

Дневник 1911 года.

Февраль, 17. На склоне лет Л.Н. Толстой говорил о дневнике, что он самая ценная и полезная форма литературного творчества. Потому что хотя в произведениях своих писатель тоже выражает свои мысли и чувства, но высказывает их через своих героев, живет их жизнью, так что личность его, как бы разлитую по всему произведению, нельзя узнать непосредственно; в дневниках же он передает на бумаге свою личную внутреннюю жизнь, высказывает себя тем, кто он есть в действительности. По дневнику поэтому можно составить наиболее верное понятие о личности писателя. Думаю, что и для всякого, у кого есть надежды, кто стремится к чему-нибудь, волнуется, дневник имеет не меньшее значение, хотя нам - простым смертным - и не к лицу равняться с писателями. Говорю это так, потому что имею в этом уже маленький опыт. Перелистывая только что оконченную тетрадку дневника, я переношусь душой в это недалекое прошлое, опять переживаю его и благодарю Бога, что веду дневник. Нет в нем громких подвигов или чего-нибудь исключительного, выдающегося. Единственное, что может обратить на себя внимание в моем дневнике и вызвать к себе уважение, - это вера в возможность для человека, как бы он ни был мал и ничтожен, как бы ни был забыт и придавлен жизнью, стать лучше, чем он есть; что можно жить не так, как живут все люди, а как требует совесть - это частичка Бога в существе человека; это хотя часто колеблющееся и порой сильно падающее, но все же не уничтожающееся стремление стать выше пошлостей и грязи обыденной людской жизни. Все остальное говорит о том, что я - человек небольшой, посредственный. Между товарищами есть много людей гораздо способных, чем я, но ни по своей жизни, ни по стремлениям, ни вообще по мировоззрению они не похожи на меня: мерзость жизненная сильнее отпечаталась в них, тяжелее наложила на них свою грязную лапу, и они так свыклись с ней, что или не замечают ея, или же вместо борьбы предпочитают жить мирно с этим чуждым природе человека придатком. Не могут они в трясине жизни постичь всю неестественность и гадость такого положения и не стремятся к лучшему, не верят или же равнодушны к этому лучшему. И это обезличивает их, к нулю сводит их природныя дарования, потому что в бездействии они остаются неразвитыми и погибают… Больно бывает смотреть на них - теперь здоровых цветущих юношей… Что-то ожидает их впереди?

Февраль, 18. И я не так давно еще жил, как все живут, имел те же стремления, выше всего считал человеческую славу и был рад, когда удавалось становиться лучше во мнении людей, не переносил тех, кто открывал во мне недостатки; себя я представлял в гораздо лучшем виде, чем был в действительности, потому что мерой моего величия было самолюбие; короче говоря, я был кость от костей вырастившей меня среды. Издали всматриваясь в себя того времени, я кажусь себе грязным уличным замарашкой, который находит наибольшее удовольствие в том, чтобы взять верх над коллегою - побить, обмануть его, устроить каверзу: а у него тоже ведь есть сознание своего достоинства, питающееся случайностями и мелочами. То, что сейчас для меня составляет единственно великое и важное, было ничего не значащим, потому что я не понимал его, ничтожество часто вызывало во мне волнения и увлечения, порывы мои то и дело сопровождались разочарованиями, и я опять искал, стремился. Но Господь положил конец этой безсмыслице, и открыл мне Себя. Душа и раньше смутно протестовала против такого животного состояния, внутреннее чутье говорило мне, что так нельзя жить: слишком унизительна такая жизнь для человека - существа разумного и свободного. Тогда я впрочем не сознавал это так ясно, как теперь пишу. То был сон больного - глубокий, но тревожный, когда, чувствуя холод, он инстинктивно закрывается одеялом, чувствуя удушье и жару, так же безсознательно силится освободиться от тяжести его. И этот безпокойный сон был предвестником пробуждения…

Я взялся за труд, и он увлек меня. Работать, как оказалось, было лучше, чем бездельничать. Это было время, когда я перешел в 5 класс. Едва поступивши в Семинарию, ученики уже смотрят на последние два класса как на время полного безделья. Такое убеждение само собой слагается, глядя на жизнь «богословов». Хотя я раньше тоже разделял это общее мнение, но незаметно для себя, без всяких задних мыслей, начал добросовестно и вдумчиво относиться к наукам богословского курса - подлинно ли это такая чепуха, что и вниманья не заслуживает? И я опытно убедился в том, что значит посмотреть на истину без предрассудков и предубеждений. Только тогда я начал понимать, что слепец не может, не имеет права судить о том, что можно узнать, увидевши чистыми здоровыми глазами, что не может иметь правильного взгляда на слово Божие - вечную святую истину - тот, кто не хочет знаний и не стремится быть чистым душой.

В связи с этим появляется желание самопознания, усиливается недовольство окружающим; я резко осуждаю его, даже презираю. Между тем, вникая в себя, я замечаю, что сам достоин еще большего осуждения. Нельзя осуждать других, не спросивши сначала себя: а чист ли ты сам в этом? Вникая в себя, я лучше понимаю жизнь окружающих меня. Хоть и различаю их недостатки, но рука уже не поднимается, чтобы бросать в них камни.

Так сбываются на мне слова Господни, что Царствие Божие подобно зерну, брошенному в землю: человек и спит, и встает, и ходит вблизи него, но не замечает, как зерно сначала перегнивает в земле, потом дает росток, стебель, там оно колосится, зреет и, наконец, приходит жнец и собирает плоды. Посеял и во мне Господь святое слово Свое, и оно незаметно для меня растет. Мой священный долг не засорять души своей, а всеми силами способствовать чистоте ея, чтобы не пропало понапрасну семя Божие, а принесло бы «плод мног».

Прояснилось: я увидел, где нахожусь и куда мне идти нужно. Цель пути - далека, далека… Жизни едва станет, чтобы прийти к ней, но в мысли она и совсем близка ко мне, что я не отличу ее от своего существа, она во мне самом. Это та цель, идти к которой заповедал Христос всем людям: «Будьте совершенны, как Отец Небесный совершен». Непостижимо, как это может быть, но это истина, потому что и возвестил ее людям Бог, а не человек простой. Путь к этой цели намечает тот же Господь: бери крест свой и покорно следуй за Христом. Все нужное тебе для этого шествия тоже дано во Христе, а человеку нужно только захотеть пользоваться им. Труден этот путь? Но впереди ведь идет Христос, и за ним идут Его святые служители, бывшие такими же грешными людьми, как и все мы. Да и что такое эти трудности и препятствия в сравнении с тем счастьем, к которому ведут они? Победители идут к славе через борьбу, через преодоление, и чем больше у них препятствия, тем славнее победа. Кто же боится борьбы, тот недостоин и победы. И хотя я теперь и гол, и наг, и беден, а со своими силами я скорее похож на безсилие, но у меня есть сокровище, с которым не сравнятся никакие блага мира - это надежда на Бога, надежда на то, что я - мерзкий, пресмыкающийся червь - силою Божьей превращусь в крылатую бабочку, что я еще не совсем застыл в своем прежнем виде, а могу быть и лучше. Знаю, что впереди меня ожидают падения, но разве могут быть в этом какие-нибудь оправдания? Что может избавить человека от обязанности быть честным, справедливым, благородным? Дай же мне, Господи, сил, помоги выдержать борьбу!

Жизнь моя покажет, насколько я останусь верным принятым решениям, но в дневнике я буду все отмечать - и повышения, и падения. И если удостоит меня Господь быть тем, кем я хочу быть, то из жизни моей будет видно, как осуществляется этот переход от ничтожества к совершенству. Как из глубокой пропасти можно взбираться на седьмое небо. Как силою благодати Божией приходит человек в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова.

Февраль, 19. Сегодня великий день на Руси - освобождение крестьян от крепостной зависимости. 50 лет прошло уже с тех пор, как крестьянин стал свободен от гнета и помещика. А вместе с этим и Россия двинулась по пути прогресса. Событие это отразилось на всей жизни России, и празднуют его русские, как ни одно из великих событий. У нас тоже после богослужения было маленькое чествование этого дня.

Для меня лично этот день тоже исторический: сегодня - день моего рождения, 20 лет я уже существую на свете. Перед службой я пошел в церковь и со свечой в руке молился, чтобы дал мне Господь сил всегда быть верным своим убеждениям, чтобы жизнь не сломила их. В это время ударил звонок, ученики повалили в церковь, и я невольно заторопился, но сдержал себя и не спеша поставил свечу, а когда, возвращаясь на свое место, увидел, что в церкви уже много учеников, то смутился. Эти душевныя движения - очень выразительные показатели крепости и твердости моего настроения. Смутился я потому, что неожиданно очутился один пред людьми, воспитанными на мнениях, или верныя воспитанники жизни в той среде, где стыдятся быть религиозными, потому что в душе их нет живой веры; и в этих невольных движениях сказалась своего рода уступка общему мнению: я раздвоился, их мнение находит тоже во мне сочувствие и нашептывает мне, что не надо так делать, иначе не почувствовал бы неловкости. Странное противоречие. Я убежден ведь в превосходстве такого образа действий, я поступаю сознательно, разумно, свободно, а они - по стадному влечению, по незнанию, неразумию. Видно, и сильны и липки осадки прошлого, что даже против воли человека распоряжаются им. Так мы во многом руководимся опытом прошлого, не замечая даже этого. Вследствие такого человеку неискреннему, лживому едва ли возможно пред другими показать себя тем, кем он хотел бы казаться, а не тем, кто он есть, и убедить других в своей искренности.

Февраль, 20. Последний день масленицы. Люди стараются провести ее возможно веселее, семинаристы из кожи лезут вон, и на вечерах, в застольях обязательно бывают, сидеть дома на масленицу для них - мученье. Находчивость их в это время особенно изощряется, на вечера проникают зайцами, если денег нет, усиленно посещают знакомых, истребляют у них горы блинов, безскромно опорожняют бутылки вина, домой являются на бровях, а просыпаются с болью в голове и в желудке, с красными глазами. Наступает вечер, и они опять снаряжаются в путь. Так до самого поста. Я провел масленицу совсем иначе, провел необыкновенно спокойно, совсем не зная забот и волнений. К этим увеселениям и забавам я не чувствую никакой охоты. Вечером всегда почти оставался в классе один, и либо писал беседу по предмету, либо читал что-нибудь, днем - тоже не был без дела и хорошо себя чувствую. К посту я мало подготовил себя, но поделал маленькие опыты воздержания и вообще в пище стал умереннее.

Между мной и экономом о. Ал. Новицким были чрезвычайно сухия натянутыя отношения, как будто перегородка какая лежала между нами. Тем более неприятно это было для меня, что я сам в былое время создал ее. Когда я перешел в IV класс, то эконом, раньше относившийся ко мне, как к лицу незнакомому - формально, когда я явился к нему за запиской, принял меня сравнительно любезно, как гостя. Я возмутился такой резкой переменой в обращении и когда уходил, сухо поклонился ему, не подавая руки. С тех пор он встречал меня как-то раздражительно, не скрывая своего пренебрежения; я же в первое время отвечал тем же, но потом эта резкость между нами немного сгладилась. Я решил удалить, поправить свою ошибку. Явившись к нему за запиской, я сказал: «Отец Александр! Когда я встречаюсь с вами, всегда чувствую себя неловко. И я виновен в этом -знаю это, потому что первый подал повод к таким отношениям». Он, не ожидавши этого, смутился, побагровел и перебил меня: «Конечно, кто относится ко мне формально, к тому и я. Но к вам я никогда не относился враждебно, не помню даже по какому случаю это было… У всякого, особенно в вашем возрасте, бывают свои странности». Я, перебивая его и сам перебиваясь, продолжал: «Я давно уже сознал свою ошибку и что я незаслуженно оскорбил вас, а теперь решился и вас просить, чтобы на мое поведение вы тоже смотрели, как на ошибку. Вы простите меня, то время было скверное в моей жизни. Все я готов был критиковать в ту пору…»

Июнь, 1. Третьего дня был у духовника о. Василия Иващенко, ходил поучиться жизни, попросить советов для православного и житейского самовоспитания. Поделился с ним своим взглядом. То, что я называю своим взглядом, для пожившего человека кажется чуть выше мечтаний, так далеки они от действительности. Он советовал больше считаться с настоящей действительностью, не увлекаться и добром, вообще не впадать в крайности, а держаться золотой средины, иначе легко нажить противников, пойдет вражда, и от высоких стремлений останутся одни пустые мечты.

Июнь, 3. Окончились экзамены. Я - студент семинарист! Свободный человек! Гражданин Российской Империи! И смешно, и досадно, и жаль себя. Если судить себя по отметкам, то я хороший студент. За IV класс круглая 4, за V тоже, за VI класс тем более… А если оценивать себя по тому, кто я есть в действительности, то, значит, учеба моя еще и не началась. Что я вынес из школьного образования? С чем в жизнь вступаю? что дам народу за те потом и кровью добытые рубли, на которыя меня учили уму-разуму? А давать надо, если получал: это закон и физиологический, и психический. Я получал аттестат умственной зрелости, но зрелость тем ведь и характеризуется, что достигший ея получает способность производить из себя подобных себе существ, вливать в других источники жизни и воспитывать их… А я что могу дать? Не подводил я еще итогов своей ученической деятельности, не знаю в точности, что я из себя представляю (я думаю, потому необходимо это знать, чтобы не браться за то, что сверх сил, и в избранной сфере жизни действовать верно и решительно), но чувствую, что я - ничтожество… Это мой Гордиев узел, который может разрубить только меч истины и свет веры Христовой. Полностью дневник Иеромонаха Никиты (Сапожникова) будет публиковаться в журнале «Лампада».

Послесловие издателя

Особым смотрением Божиим недавно была найдена в отделе рукописей Российской государственной библиотеки старинная тетрадка - Дневник иеромонаха Никиты (Сапожникова) за 1911-12 годы. Первооткрывательницей рукописи стала монахиня Сергия (Каламкарова), насельница Свято-Успенского монастыря города Александрова Владимирской области. В той тетради - записи важного периода жизни будущего подвижника, когда он оканчивал Одесскую семинарию, поступал в Московскую Духовную Академию. А потом делал записи уже будучи студентом Академии. Первые выписки из Дневника были опубликованы нами в журнале «Лампада» в № 2 за 2020 год.

Этот дневник полностью не «расшифрован», редакции еще предстоит немало покорпеть над рукописью. Но, как говорится, оно того стоит. Ведь обычно мы читаем про святых и подвижников уже той поры, когда они встали на путь стяжания святости, а то и вовсе уже стали святыми. Но вот как «делаются святыми», это чаще всего сокрыто завесой тайны. И в этом отношении дневник иеромонаха Никиты (Сапожникова) просто кладезь! Его нужно держать у себя, как настольный, современным семинаристам, чтобы сравнивать свои духовные устремления с устремлениями в их возрасте будущего подвижника. Ведь здесь перед нами - спустя более чем сто лет! - раскрывает свою душу чистый и трепетный юноша, еще только-только по-настоящему вставший на духовную стезю. Но вставший на эту стезю крепко, «не оглядываясь на рало». И мы видим, как из юноши постепенно выковывается воин Христов, кем он и проявил себя в дальнейшей жизни. И по этим еще незрелым строкам юношеского дневника видно: когда придут испытания, он встретит их мужественно и твердо. Потому что понял самое главное в жизни, и этого главного у него уже никому не отнять. Ведь главное - Христос Господь! Ему и служил все последующие годы самарский подвижник.

Вдумаемся: между строками этого Дневника и сроком его первого ареста пройдет всего-навсего пятнадцать лет. А какую немыслимую духовную дистанцию прошел он за это время!..

Я один из немногих, кому довелось держать в руках следственное «дело» отца Никиты, - того самого Николая Сапожникова, который пишет в своем дневнике на семинарской скамье о стремлении к самосовершенствованию; того самого «дела», по которому он был осужден на много-много лет лагерей. Вот выписка из него:

Срочно

Тов. Кабардин!

Я уже с тобой говорил о «нашем» попе Никите, так еще тебе сообщаю:

Никита все время агитировал против коммунистов, против посещения избы-читальни и заставлял тех, кто посещает таковые, бить поклоны. Он организовал примерно 30 женщин-«монашек» и через них ведет агитацию, и через кулачество.

Положение самое скверное. Вчера еще новость: в Самаровке обновилась икона, и это совпало со сбором допризывников. Когда милиция составила протокол и запретила выносить икону до распоряжения, то сегодня приходят допризывники и говорят: на каком вы основании запрещаете смотреть эту икону, вот какое положение. Милиция направляет материал в УАО, он очень интересный, я бы просил тебя с ним познакомиться. Я прошу тебя от имени всей парторганизации помочь нам в разоблачении обновления иконы и через ГПУ убрать Никиту, ибо он творит самые гнусные безобразия. Хорошо бы, если бы сюда выехала комиссия с химиком.

С коммунистическим приветом Крайнюков.

Заключение

Я, пом. уполном. 6 Отд. СООГПУ - ЯКИМОВА, рассмотрев дело № 49807 по обвинению гр. САПОЖНИКОВА Николая Петровича по 58/10 ст. УК, арест. 10/6-27 г., содерж. под стражей в Самарском исправдоме, НАШЛА:

проживающий в селе Самаровке священник Сапожников Н. ведет агитацию среди населения против Советской власти, призывая его не подчиняться распоряжениям таковой.

Допрошенные по делу свидетелиэто вполне подтвердили, показав, что благодаря влиянию Сапожникова многие мероприятия волостного исполнительного комитета трудновыполнимы и последний в иных случаях почти безсилен с ним бороться, т.к. Сапожников настолько упрочил свой авторитет, что люди исключительно под влиянием его агитации против культурно-просветительных организаций.

С целью извлечения личных выгод Сапожников всемерно поддерживал веру в «чудо обновления» иконы у гр. Осипова и через своих приверженцев старался его как можно больше популяризировать в массах.

1 мая при участии крестьян, что было противно попу, Волисполкомом и общественными организациями была устроена первомайская демонстрация, по окончании которой неожиданно в селе Колдыбани вспыхнул пожар. Горело семь домов. Одновременно с прибывшей на место пожара пожарной командой появился Сапожников, в руках у которого были иконы, и с некоторыми своими приверженцами он стал обходить вокруг горевших домов, препятствуя тушению пожара, а именно отвлекая присутствующее на пожаре население, и только благодаря вмешательству властей угрожавший другим строениям пожар был ликвидирован. Но на следующий день ликвидация пожара была приписана исключительно хождению Сапожникова с иконами, но отнюдь не пожарной команде. Этого не отрицает и Сапожников, заявляя, что пожар прекратился по Промыслу Божию. Причины же возникновения пожара приверженцами попа объяснялись тем, что крестьяне приняли участие в безбожной первомайской демонстрации, за что и были наказаны Богом. Этих слухов Сапожников не опроверг, а наоборот, укрепил их своим враждебным отношением к советской власти, каковое он демонстративно подтвердил хождением вокруг пожара с иконой, стараясь показать крестьянам, что власть безсильна что-либо сделать без воли Божией.

Принимая во внимание все вышеизложенное, полагаю: дело передать на рассмотрение тройки при секретном отделе ОГПУ.

Постановление мне объявлено, виновным себя не признаю.

Подпись: иером. Никита (Н.П.) Сапожников.

Из показаний Осиповой Ксении Егоровны:

Живем мы в своей землянке около трех лет. Икону нам подарила мать моего мужа. Икона все время была грязная, и изображений святых на ней почти не было видно. Мыла и вытирала я ее только перед большими праздниками. В последний раз я вытирала перед Пасхой, т.е. ровно за месяц до обновления. Каким образом она обновилась - я не знаю, но в этот день я заметила, что икона начала светлеть и вырисовались образа святых. Народ, узнавший об этом через бывших у нас мужчин, собрался к нам в комнату. Муж же заявил в милицию о том, что у нас обновилась икона. В то время как мой муж ходил в милицию, я пошла к попу Никите, застала его работающим в саду и попросила к себе на квартиру посмотреть икону. Он сказал, что скоро придет, и действительно скоро за мной пришел и стал молиться на икону. В это время в доме присутствовали многие верующие. За все время у меня перебывало все село; кто распространял слухи об обновлении - я не знаю.

Протокол

Начальник волостной милиции Баландин в 10.30 прибыл в дом гр-на Осипова Павла Онисимовича, проживающего в с. Самаровке, Самарской волости. В доме Осипова образовалась толпа граждан около 100 человек. Владелец дома Осипов заявил, что в его доме обновляется старая икона, изображающая Михаила Архангела с Нерукотворным образом Христа Спасителя. Размер иконы примерно 9x7,5 вершка. Обновление иконы заметила жена владельца дома, Осипова Ксения Егоровна, 23 мая 1927 г. О чем и составлен настоящий протокол.

Из показаний секретаря комячейки Самаровской волости Крайнюкова Петра Ивановича:

Волисполком решил поставить в с. Колдыбани радиоприемник с громкоговорителем. Для этого вместо мачты было решено использовать колокольню (не у креста, а купол). Этому опять воспротивился Никита, которого вызывали несколько раз в ВИК, и он не давал согласия ставить антенну на колокольне. И тем временем вел агитацию, настраивая в таком же духе верующую массу.

В результате, когда стали ставить антенну, произошли с крестьянами эксцессы, дошедшие до вмешательства милиции. Все же антенна была поставлена. Но в данное время провода заземления, являющиеся народным достоянием, перерезаны. Причина, заставившая перерезать провода, - бездождие, что Никита приписал гневу Божию за то, что было допущено устройство антенны на колокольне.

Примечание: села Самаровка и Колдыбань расположены рядом и никакой границы не имеют. Влияние Никиты распространяется на эти оба села.

Дополнительный допрос арестованного Сапожникова Н.П. от 14 июля 1927 г.:

Когда в церковный совет поступило письменное заявление от конструктора радио с просьбой разрешить ему прикрепить к куполу храма антенну, то церковный совет постановил перенести этот вопрос на обсуждение всего прихода. После обсуждения вопроса прихожанами задан был вопрос мне как священнику и временному настоятелю храма: как смотрят на этот вопрос церковные правила? В ответ на это я сказал, что церковные правила возбраняют приспосабливать храм для каких бы то ни было нецерковных и нерелигиозных целей, потому что это несообразно с назначением и святостью храма, и что, ограждая храм от какого бы то ни было принижения его достоинства как дома Божия, правила запрещают даже строить на близком расстоянии от церкви жилые помещения, кроме необходимого - церковной сторожки. И так как эти правила не отменены еще и не изменены соответствующими органами церковной власти, то исходя из них церковное собрание постановило, чтобы в разрешении приспособить антенну к храму - отказать.

В анкете в графе «Политические убеждения» отец Никита написал: «Власть признаю, как посланную от Бога, и ей покоряюсь».

Надо ли пояснять, что сей документ вместо «обличения» и признания виновным годится больше для комиссии по канонизации святых!

Отбывший более четверти века в ГУЛАГе иеромонах Никита впоследствии был полностью реабилитирован со снятием всех судимостей.

А честные останки схиигумена Никандра (Сапожникова †1974 г.) по благословению Епископа Кинельского и Безенчукского Софрония были обретены и покоятся в Михайло-Архангельской церкви р.п. Красноармейское (бывшая Колдыбань) Самарской области. И, должно быть, ждут своего часа, чтобы быть названными святыми мощами. И обретение дневника будущего подвижника спустя целое столетие, наверное, тоже можно считать чудом Божиим, необходимым для прославления подвижников.

Антон Жоголев,
автор книги «Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)».


56
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
3
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть


Информация будет добавлена на сайт после проверки администратором.

Новые комментарии будут добавлены на сайт после проверки администратором.





Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2020 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru


Warning: fopen(/home/b/blagovesrf/public_html/cache/desktop/public_page_41363): failed to open stream: No such file or directory in /home/b/blagovesrf/public_html/engine/start.php on line 1260

Warning: fwrite() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /home/b/blagovesrf/public_html/engine/start.php on line 1261

Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /home/b/blagovesrf/public_html/engine/start.php on line 1262