Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)


Полынья

Рассказ основан на реальных событиях.

Рассказ основан на реальных событиях.

Посвящается Димитрию Роднову.

Об авторе. Клирик Самарской епархии протоиерей Леонид Коркодинов служит в селе Усолье Шигонского района Самарской области. Окончил Самарскую Духовную семинарию в 2004 году. С 2000 г. — настоятель усольского прихода в честь Святителя Николая Чудотворца. А еще отец Леонид пишет рассказы для взрослых и детей.

Зима в этом году была без привычных долгих морозных недель. Череда холодных и теплых дней не давала льду на реке как следует затвердеть. Еще местная плотина то и дело сбрасывала воду. На таком льду пешком-то ходить небезопасно, особенно если хочешь ловить рыбу на середине реки, но наши мужики, как всегда надеясь на русский авось, заводят свои «Бураны» и, ведомые азартом и нуждой, спешат рано утречком на рыбалку.
А Волга и вправду щедро кормит рыбой — и летом, и зимой. Для многих сельских жителей это, можно сказать наверняка, единственный источник пропитания. И именно из-за этой острой необходимости чаще всего рыбаки идут на неоправданный риск.

***

На крыльце невысокого одноэтажного дома стояли двое.

— Серега, завтра часиков так в пять выдвигаемся! — сказал, поеживаясь, один. Внешность мужичка была неприглядная, неряшливая, худощавое лицо с седеющей щетиной. Темные волосы, безпорядочно торчащие сосульками из-под вязаной шапки-петушка. Одет мужичок был в поношенный полушубок с засаленными рукавами, на ногах валенки с резиновыми галошами.

— Мы с Витьком на его каракате пойдем, а ты как? — обратился он ко второму.

— Да я без своего «Бурюшки» никуда. Если рыбеху поймаем, не на себе ведь тащить мешок?!

— Да ты че, Серег, окстись! По радио обещали опять потепление! Опасно!

Вытаращив глаза, мужичок уставился на собеседника.

— Так мы ж, Петро, рано пойдем, еще под утренний морозец, да и накатано там, долго еще не растает, и ведь не весна еще, февраль только начался, — размышляя, проговорил Серега, делая глубокую затяжку и выпуская табачный дым на мороз.

— Ну, смотри сам. Дело хозяйское. Короче, встречаемся, как всегда, у горелой сосны. До скорого…

— Пока.

Рыбаки пожали руки.

***

С Петькой Безфамильным и Витьком Черепашиным, старым закадычным другом, Сергей часто ездил на рыбалку. Правда, улов был у них всегда порознь. Сергей — семейный человек и, как полагается, всё несет в дом. Свой снегоход «Буран» купил года три назад специально для зимнего заработка. Всегда есть желающие перебраться на другой берег, а кому-то нужно вещи перевезти на прицепных санях. Ну и для своего любимого занятия, рыбалки, снегоход — вещь незаменимая, а рыбалка, в свою очередь, еще и барыши приносит.

Сергей Воросяных и Виктор Черепашин подружились на заводе. Когда-то Виктор тоже был женат. У них со Светланой была большая любовь, и они были самой красивой парой на селе. Первый раз Светлана ушла от него, когда Виктор ее ударил. Он не был запойным, но когда напивался, становился буйным. Наутро ничего не мог вспомнить. Света простила, вернулась. Всё стало налаживаться. Когда он в очередной раз распустил руки, жена простить его уже не смогла. После развода Светлана уехала в город, а он стал пить все чаще и дольше. Работал он тогда слесарем в гараже. С завода давно уволился. Начальник гаража за прогулы и систематическое пьянство грозил увольнением. Сергей, как мог, старался поддержать Виктора, но семейные заботы все меньше оставляли времени для друга. В это время и повстречался Витьку Петька Безфамильный, местный чудачок. Добрый, наивный и, как оказалось, очень верный товарищ. Они быстро нашли общий язык. Вот Петька и заразил Виктора рыбалкой и, можно сказать, этим спас ему жизнь: Виктор какое-то время тайно подумывал о самоубийстве.

Петр Безфамильный никогда не был женат, да и вообще у него никого родных не было. В селе он считался разнорабочим. Где у кого какая работа есть потяжелее и погрязнее — там и Петро. Был он просто нарасхват. Летом заготавливал сено, копал траншеи для фундамента строящихся домов, вывозил с участков разный хлам на местную свалку. Сам жил рядышком в строительном вагончике. Старушки жалели его, подкармливали, угощали домашней выпечкой. А он в благодарность полол в огородах траву, сажал картошку, зимой же чистил дворы от снега, возил воду из колонки. Да мало ли работы в селе?! Каждый год он был первым среди тех, кто шел наводить порядок на местном кладбище перед родительским днем, хотя своих на том кладбище у него не было. А где его родители, он и не знал — детдом вырастил.

Зимняя рыбалка для Петра была отдушиной и самым любимым занятием. Он знал многие тонкости этой науки и мог часами рассказывать всякие байки, используя рыбацкий жаргон и при этом нисколько не преувеличивая. Был он очень компанейским, но по-настоящему с ним дружить мало кто хотел. А вот Виктор нашел в нем родственную душу и с удовольствием брал его с собой на рыбалку. Часто рано поутру отправлялись они к своим лункам в белую даль на мотоцикле с огромными колесами из камер от трактора Т-150, переделанном Виктором под «болотоход». В это время отрывались они от всего земного и в прямом, и в переносном смысле. А летом удили рыбу на резиновой лодке. Иногда их дуэт дополнял Серега Воросяных.

В этот раз такой же тройкой — двое на резиновых колесах, один на снегоходе — выехали они к середине реки. С самого утра от замерзшей Волги поднимался седой туман. Смешиваясь в свете фар со снегом, он сбивал с толку, кружил, и было непонятно, прояснеет ли в скором времени. Но рыбаки на это очень надеялись.

Не раз случалось такое, что в туман или пургу мужики долго не могли найти дорогу домой и часами плутали по льду. Иногда гибли, замерзали.

***

— Серег, как думаешь, может, пора домой? — спросил Виктор, указывая на серо-мутное небо. На льду они просидели около десяти часов, и в такую погоду трудно ориентироваться, день сейчас или вечер.

— У нас уже полный мешок! — добавил Петр.

— Как бы тут ночевать не пришлось. Смотри, как быстро темнеет! Не нравится мне этот туман. Весь день ждал, что разгонит! Будь он неладен! — Виктор с раздражением сплюнул густой слюной себе под ноги.

— Да, пацаны, надо ехать. Мне самому как-то не по себе. Раньше глянешь — одни спины видны, от ветра отворачиваются. А сегодня даже Петрович не встретился. Он-то никогда хорошей поклевки не пропустит. Видимо, жена не пустила. Погодка… Ну что, поехали? — Сергей посмотрел на друзей.

— А як же?! — ответил по-украински задорно Петро.

— Тогда по коням! — скомандовал Виктор и стал укладывать мешок с рыбой в свой каракат.

— Вы давайте впереди на своем каракате, а я на расстоянии от вас, сзади. Не нравится мне эта погода, да и вообще…

***

— Витек, куда мы??? — закричал Петр, вцепляясь в зимнюю спецовку друга, когда их мотоцикл стал уходить резко вниз. Виктор, не задумываясь, сжал крепко пальцы на руле, зубы его заскрипели от напряжения. Уже через мгновение их транспортное средство, став водным, мерно покачивалось в полынье.

— Мешок на месте? — через плечо прохрипел Виктор, немного отдышавшись.

— Да где ж ему быть?! — стараясь быть бодрым, ответил Петр.

— Заглохли, свечи залило. Не завестись. Надо как-то выбираться на сушу…

Сергей вовремя заметил, что случилось с друзьями, и успел, сбросив скорость, свернуть влево, стараясь объехать полынью.

Он остановился чуть вдалеке, помочь же несчастным у него не было никакой возможности.

— Как вы, целы? — крикнул он.

— Серег, пришли к нам помощь с берега! Может, МЧСники на «подушке» нас подберут?! Мы тут постараемся продержаться.

— Да уж, по-пла-ва-ем! — прогудел Петро.

— Хорошо, мужики, держитесь. Я постараюсь побыстрее.

Сергей дал газ. В тумане быстро исчез снегоход «Буран», но шум его двигателя был отчетливо слышен еще долгое время. Вдруг двое услышали, как звук мотора, резко усилившись, так же резко оборвался…

***

Мокрая одежда льдом облепила все тело и сковала движения. Сергей, оказавшись внезапно в воде, сразу ощутил весь ужас стихии. Штаны, фуфайка, уги, моментально отяжелев, неумолимо стали тянуть ко дну. Все усилия рук и ног были напрасны. Сердце колотилось со страшной быстротой и силой. В этот момент, наверное, все клеточки организма боролись за жизнь. Мозг был парализован…

Сергей часто слышал о тонущих — и не понимал, как вообще можно теряться в воде, умея плавать? Он же сам прекрасно знает правила тонущего зимой.

Оказавшись в окружении неровного льда в снежно-водяной жиже, Сергей понял: жить осталось ему совсем немного. Вся его сорокалетняя жизнь пронеслась за секунды: детство с родителями, школа, друзья, первая любовь в седьмом классе. А потом ПТУ, армия, работа на заводе, встреча с Любой, свадьба, рождение дочери. Вот он держит ее на руках, завернутую в белое одеяльце с розовым бантом. Жена Люба стоит рядом с букетом гвоздик. Такая есть фотография. Это он забирал жену и дочь из роддома. Как редко они вместе с Любой доставали семейный фотоальбом… Сейчас он жалел, что мало говорил теплых слов Любаше. А недавно она подарила ему долгожданного сына, ведь Сергей всегда мечтал о сыне, продолжателе рода Воросяных. Как глупо заканчивается жизнь.

— Да будь проклята эта рыба! — полоснула, как лезвием, мысль, но ничего исправить он уже не мог. Силы покидали его… Он стал молиться.

***

…Господи, помилуй! — стучало в голове всё с большим нарастанием. Пальцы на руках не хотели слушаться, и Сергей осенял себя всей пятерней. Мороз сковывал движения, и казалось, нет выхода: он в западне. Кругом вода… Небольшой пятачок льдины держал Сергея на своей гладкой поверхности. Вокруг туман, сумерки, темная снежная жижа и никого из живых рядом, только стая мышей нашла на этой льдине временное убежище. И откуда они взялись? Февральское небо быстро темнело.

Сергей понимал: он один, и помощи ждать неоткуда. Скорее всего, его уже считают погибшим.

Он представил, как от этой вести побледнело лицо его молодой жены, как безутешно заплакали по папке маленькие дети: Маринка, дочка семи лет, и сын Руслан, который к своим двум годам научился хорошо выговаривать слово «папуля». Как сейчас рвет на голове седые волосы старая мать.

— А сколько лет сейчас моей маме? — задумался Сергей. У него сейчас мысли бежали одна за одной, давая реальную возможность надеяться выжить, согреться, спастись от отчаяния.

— Вот так живу… И кажется, мама не стареет и не меняется. Кажется, должна так же, как и 10-15 лет назад, бодро бежать по первому зову, чтобы посидеть с внуками, помочь в огороде.

Вспомнил он, как часто просил деньги у матери на что-то нужное, когда свои успел потратить на друзей и пиво. Он даже не спрашивал, есть ли ей на что жить. Он об этом, осуждая себя сейчас, никогда не задумывался.

Сергей ужаснулся от всех этих мыслей и стал громче и чаще повторять слова единственной приходящей на память молитвы: «Господи, помилуй меня и спаси!»

— Мамочка, прости меня, дурака! Я безконечно перед тобой в долгу!

Он стоял на крохотном островке льда совсем на небольшом расстоянии от берега, от родного дома, но это расстояние было перерезано темной полыньей, как пропастью. По льдине тучей ползали мыши, толкаясь и снуя в разные стороны. Сергею негде было даже присесть. Так и стоял, почти не двигаясь, сберегая оставшиеся силы.

— Господи, спаси и помилуй! — дрожащие уста твердили молитву, которая была для него сейчас единственным источником тепла.

Приближалась ночь. На льдине диаметром в два метра уже семь часов стоял замерзающий человек. Одежда на нем совсем обледенела, благо он до этого умудрился полностью снять и отжать ее. Стоило немалых сил снова одеться. Сиденье от снегохода лежало рядом на льду.

— Как же так? Я ж его такими болтами намертво прикрутил! — недоумевал Сергей.

А произошло следующее. Когда он стал тонуть, из воды как будто бы выпрыгнуло, вынырнув, кожаное сиденье от «Бурана». Он ухватился за него, как за спасательный круг, и стал, толкая ногами воду, грести к берегу. Выбравшись, он разделся, отжал всю одежду и, когда оделся, стал звать на помощь. Но никто его не слышал, увидеть же хоть что-нибудь мешал сильный туман. Сергей предпринимал попытки идти в разные стороны, но лед под ногами предательски проламывался. Оставалось стоять на месте и ждать. А чего ждать — смерти или спасения? Об этом Сергей старался не думать. Пошарив через некоторое время в карманах, он нащупал сотовый телефон. Красными замороженными пальцами, кусая губы от боли, Сергей открыл заднюю крышку мобильного, вылил из него воду, достал батарею и, продув все отверстия и углубления, с трудом обратно всё собрал и нажал на кнопку «вкл». Надежды, что телефон заработает, не было никакой. Он это сделал механически. О чудо! Телефон как ни в чем не бывало включился! Сергей, стараясь унять волнение, дрожащими пальцами набрал номер и… услышал на другом конце гудки и следом родной, нежный, но очень взволнованный голос любимой жены.

— Солнышко мое, я жив! — у Сергея полились слезы и тут же застыли на щеке. — Стою на льдине, не знаю, в какую сторону идти! Кругом вода! Ничего не вижу! Ты знай, я люблю тебя! Если останусь в живых, никогда не перестану тебя любить. На руках буду носить. Детей поцелуй! Маме сообщи, что я жив и прошу у нее прощения за всё! Люблю вас! — Сергей не говорил, а отчаянно кричал. Осипший голос разносился над белой ледяной пустыней. Рука крепко сжимала пластмассовую коробочку, связывавшую в эту секунду его с миром, с которым он было совсем уже попрощался навсегда.

— Родненький мой, держись, любимый, мы молимся все за тебя, и ты молись. Бог услышал наши молитвы! Ты жив, и это главное! Тебе, наверное, очень холодно?! Потерпи, любимый, родной! — голос Любы дрожал. Собрав все силы, чтобы не упасть в обморок, она продолжала поддерживать мужа.

— Сейчас попытаюсь дозвониться до Женьки. Со мной ведь ребята были, Витька с Петькой, они тоже провалились! Может, Женька чем поможет им?!

— Я люблю тебя!

— И я тебя, родная! Как я хочу слушать и слышать твой голос! Не хочу отключать, но надо помочь друзьям.

Сергей с тоской и болью отключил вызов. Это было необходимостью ради спасения друзей. Позвонив другу, стал только ждать, ждать, имея надежду и веру, что Бог, раз спасши его, уже не оставит…

***

— Вы откуда, мужики, такие хмурые? Серегу Воросяных случайно на льду не видели? — к двум шатающимся рыбакам приблизился в темноте мужик. Голос Женьки — так звали в селе мужика — приятели узнали.

— Женька, погиб наш Серега! — тихо сказал Петро.

— Утонул! — сухо добавил Виктор. — Надо матери и жене сообщить… Только как? Мы уж думали, нам конец, а оно воно как…

— Так это вы с ним вместе были?! — спросил с надрывом в голосе Евгений. — Мы тут с ума все сходим. Жена Серегина, Любка, места себе не находит, дети плачут. Он мне и ей позвонил! Сказал, что стоит на льдине, но где, в каком конкретно месте, он не знает. Про вас сказал. Больше на связь не выходил, и до него не дозвониться.

У друзей от услышанного глаза округлились до размера пяти рублей!

— Как позвонил? Откуда? С того света? Мы ж сами слышали, как он вместе со снегоходом под лед ушел, — зашумели горе-рыбаки.

— Полынья Серегина здесь недалеко, километр, может, чуток больше. Но там никто не спасется. Не первый год на льдах рискуем! — Виктор резко замолчал.

— Шансов выжить нет! Хоть бы тело найти, да и похоронить по-христиански. Надо МЧС на поиски вызывать… — выдохнул грустно Петр.

— Да говорю вам, позвонил он с мобильного своего, сказал: мокрый весь, замерз, стоит на льдине, вокруг вода, пытался идти — проваливается. Еще туман этот, что даже огней не видно, и непонятно, в какой стороне село. Я сам уже не раз ходил вдоль берега, кричал его. МЧС вызвал, скоро обещали быть. Молимся все за него. Знакомых священников обзвонили, чтобы тоже молились за Серегу. Раз живой, уже надежда есть! Бог милостив! И вы тоже живы и здоровы, а Серега за вас переживал! — Женька улыбнулся.

— Да как же он так смог?! — еще до конца не веря, пробормотал Петр.

— Мы сами и вправду чудом остались живы! Сейчас идем ко мне домой отогреваться, да и голодные, как волки. Если Серега жив, конечно, слава Богу, и МЧС на подходе, то от нас все равно пользы нет. Мы пойдем, а ты, Женька, после сообщи, что будет известно про Серегу. Мы-то молиться не умеем, но за Серегино здоровье обязательно выпьем!

Виктор посмотрел на своего худого, съежившегося от холода приятеля, казавшегося в этот момент еще более худым.

— Надо же, позвонил! Во дает! — продолжал удивляться вслух Петр.

— У него что, «труба» какая специальная, непромокаемая? Чудеса! Во, действительно, начнешь молиться! — размышлял вслух Виктор, направляя свои тяжелые от усталости ноги в меховых унтах к дому.

— Чу-у-де-са-а! — снова прогудел Петро то ли от холода, то ли от неоставляющего удивления и пошел следом.

***

— Господи, спаси моего мужа! Как я без него? Не оставь детей сиротами! Спаси, сохрани его, Господи Вседержителю! Умоляю Тебя, Милосердный! Все святые угодники Божии, Святитель Николай, спасите моего Сергея! Матушка Владычица, Пресвятая Богородица, сохрани моего мужа! — Люба стояла неподвижно на коленях перед образом Казанской Божией Матери, на столике горела восковая свеча.

— Люба, МЧСники уже на «подушке» спасательной приехали, — обратился к женщине Женька. Она отрешенно подняла на него заплаканное лицо.

— Опрашивают свидетелей, выясняют, где искать! Мужики, что с ним были, Витька с Петькой, говорят, что здесь рядом, в двух километрах, а может, и меньше. Туман сильный, ничего не видно, — он стоял на пороге, говорил очень взволнованно. — Я сам ходил на расстоянии примерно километра и вдоль и поперек, кричал, но ни звука в ответ. Странно, сегодня даже собаки не лают. Дай Бог, чтоб быстрее его найти…

***

Сергей ждал и молился. Телефон, дважды давший возможность Сергею поговорить, сообщить о себе, лежал в кармане. Оставалось только ждать спасателей.

Через час до него стали доноситься чуть слышные звуки двигателя. Он стал кричать в ту сторону. Гул мотора приближался. Поблескивал фара-искатель. Затвердевшая одежда сковывала движения, но он отчаянно пытался махать руками.

…Уже сидя в кабине спасательной «подушки», выпив горячего чая, Сергей после долгих часов дрейфования на льдине заснул. Разбудил его голос врача, который делал осмотр. Удивительным было то, что Сергей ничего не отморозил себе и даже не простудился.

***

На следующее утро Женька повстречал друзей-рыбаков. Шли они по направлению к реке. Видно было, что вчера они хорошо согревались.

— Здорово, мужики.

— Здорово. Как Серега?

— Жив Серега, дома сейчас. Вот иду к нему. Сейчас и отец Иаков подойдет. Все в селе говорят о вчерашнем чуде. А вы-то сами куда?

— Да мы тут, ну, вчера, когда на берег все-таки выбрались, мешок с рыбой недалеко тут в кустах затырили. Тяжело было нести. Вот сейчас идем забирать — не бросать ведь добро. Пропадет. Зря, что ли, рисковали? Ты Сереге привет от нас передавай. Мы позже тоже заглянем.

— Обязательно заглянем, — поддакнул Петр.

Женька только развел руками и выдохнул: «Ну-ну!»

***

Сергей, как оправился после случившегося, всё пытался включить свой «нырявший» телефон, но он так больше ни разу не заработал. Господь, чтобы спасти, дал Сергею этот шанс. Это было настоящим чудом!

***

Весной Сергей нанял водолазов и достал свой снегоход. Недолго думая, продал его и больше уже не рискует своей жизнью. И слова Христа «Не искушай Господа Бога твоего!» стали для него девизом. А для многих этот случай послужил основанием для веры… Дивны дела Твои, Господи!

Рис. Максима Багдасарова.

Дата: 23 марта 2015
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
16
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru