Новый рассказ грузинской писательницы Марии Сараджишвили.
|
Если Варвару можно назвать «верующей неверующей», то Бичико так же, только наоборот «неверующим верующим».
Бичико — пожилой сосед Елены по даче и по корпусу. Участок у него совсем запущенный, во дворе трава по колено и шаткое сооружение типа голубятни — хозяину в тени посидеть. Среди высокой травы то тут, то там виднеются 10 ульев — главное состояние Бичико, оно же его головная боль (цветы на горе быстро отцветают и приходится пчел пичкать сахаром. Накладно, и клиенты такой мед неохотно берут). Еще для полноты картины стоит сказать, что у проволочной калитки стоит музейный запорожец с ржавыми боками.
Бичико при случае возил Елену с горы и назад, если наскребал на бензин. Он же привозил священника причащать парализованную тетю Раю и категорически отказывался от денег, говоря:
— Раз вы верите, что это ей чем-то поможет, как я с вас что-то возьму? Нехорошо выйдет.
Елена при случае рассказывала ему интересные случаи из житий святых, современных чудес, но Бичико слушал это из вежливости, отвечал общими фразами:
— Все бывает… Занимательно, конечно…
Само собой, ему не приходило в голову молиться за едой дома у Елены или как-то проявлять свои религиозные чувства. К тому же он всегда отказывался от приглашений в гости. Обычно он подходил к воротам Елены, еле слышно стучал в железную калитку и предлагал:
— Я еду в город к пяти часам. Нужно ли кого подвезти?
Как-то на этот пятичасовый рейс напросилась Варвара.
Ехать в «запорожце» Бичико был еще тот экстрим. На полном ходу сами собой открывались и закрывались двери то справа, то слева.
|
— Мне вообще трудно общаться с людьми.
— Почему?
— Я… я стесняюсь звуков собственного голоса…
«Во тип!» — поразилась Варвара и тут же принялась его с жаром уверять, что голос у него «очень даже хороший, не тихий и не громкий, вполне то, что надо».
Постепенно Бичико разговорился. Выяснилось следующее.
— … Я из-за своих комплексов и друзей растерял… Точнее не только из-за этого… У них семьи, а я один… У меня всю жизнь болели родители. Как-то неудобно было к себе звать в гости, когда дома то одному плохо, то другому. И жениться я не смог. Кому нужны чужие больные старики. Так всю жизнь и возился со стиркой и готовкой один.
Недавно родители друг за другом скончались. Я почувствовал такую пустоту, будто на всей земле один остался. Особенно невыносимо было, когда мама умерла. Началась у меня истерика. Плачу — остановиться не могу.
В этот момент меня моя курочка утешила. Она дома у меня жила и как собачонка за мной бегала. Необыкновенно умная курица была. И вот взлетела она на диван и начала меня за ухо тащить. Сама попискивает и ухо мое теребит. Волей — неволей я успокоился. Такое утешение она мне дала — человек вряд ли так успокоит.
Варвара слушала это и поражалась: «Ну откуда вы такие небожители один к одному подобрались? Елена с козами беседует, этот — с курочкой».
Бичико тем временем продолжал свои мысли вслух.
— Я с ней разговаривал, а она, вы не поверите, все понимала… Умерла она недавно, моя курочка.
— Вам, наверное, смешно? — Бичико искоса взглянул на Варвару впервые за всю дорогу и, убедившись, что подозрение напрасно, продолжал. — Что поделаешь? Мне с ней легче было общаться, чем с людьми…
За немытыми окнами скрипучего «запорожца» мелькали домики-развалюшки, которые местная публика еще не успела растаскать на дрова. Бичико продолжал крутить забинтованный изолентой руль. Мысли вслух неторопливо текли дальше.
— … Я уже постарел, а так и не научился разбираться в людях. Легко обманываюсь. Вот, думал, решу свои проблемы — пущу квартирантов. Пустил. Вроде семья как семья. А выяснилось: он, съемщик мой, — шулер. Когда выиграет — еще ничего, а когда в проигрыше — семья голодает. Жена с ним ругается, ребенок плачет. Не могу я этого видеть — даю, что могу. А у меня и самого-то не густо. Целый месяц на одном рисе и меде сижу, что от продажи остается. Вот, все мне говорят: «Выгони их!». Да я не могу. Ребенок у них такой смешной мальчишка. — Бичико улыбается беззубым ртом. — В доме у меня детский смех, как колокольчик, звенит. Ну, как их выгнать? Опять, значит, с тоской в квартиру заходить и в тишине скрип полов слушать? Уж лучше я их всех потерплю. Мне так спокойнее. Ведь вся наша жизнь — это постоянное терпение.
Тем временем подъехали к метро. Бичико вопросительно, с надеждой поглядел на Варвару.
— Давайте, я вам мороженое куплю и мы просто так посидим в машине, если вы не торопитесь.
Тут же его голубые глаза блеснули новой идеей.
— А может зайдете ко мне в гости? Мы бы в карты сыграли? — и тут же что-то вспомнив, сник и отвернулся. — Да-да, я знаю, верующие не играют в карты. К сожалению, мне больше нечем вас развлечь…
Варвара распрощалась и пошла себе дальше обдумывать, как это человеку удалось дожить таким наивным до шестого десятка.
Как-то Варвара столкнулась с ним в церкви. Бичико стал еще худее, чем был, и чуть согнулся. Дополнительные семь лет никого из зрелых людей не красят, а уж по нему и вовсе жизнь прошлась катком. Появилась еще новая черта в его облике — на носу косо сидели черные женские очки.
— … Как я рад вас видеть! — обрадовался Бичико. — Помните, как мы общались в машине? — и грустно прибавил. — У меня теперь ее нет — племянник добил. И на дачу уже не хожу. С глазами у меня плохо. Все раздваивается. Вот, в церковь пришел. Елена говорит: «Надо молиться». Только я не умею. Вот, свечку поставил, — и кивнул на догорающий огарок. — Может быть… — Бичико запнулся и взглянул на Варвару, ища поддержки своим мыслям.
— Надо надеяться, — выдавила из себя Варвара. Надо же что-то сказать человеку, путающему свечку с волшебной палочкой.
Немного погодя выяснилась причина его катастрофы с глазами.
Одной лежачей больной понадобилась перга (1), и Бичико долгое время выковыривал ее из сотов до 3-х ночи, надев чужие очки. Купить подходящие очки не было возможности. Свой ювелирный труд по выемке перги он делал совершенно безплатно, жалея брошенную дочкой больную женщину.
Возился до тех пор, пока стало больно глядеть на солнечный свет.
— … Бичико, на что же вы живете? — спросила Варвара.
Он только махнул рукой и отвернулся, пробормотал:
— Перебиваюсь
— Это ведь не деньги. Может, вы в безплатную столовую пойдете?
В Катарзис?
— Нет, нет, — Бичико испуганно замотал головой. — Н-не могу. Мне… стыдно. Я уж лучше так… Может, мне племянник как-нибудь поможет. Я ему квартиру оставляю.
— Ох, чувствую, обманет он вас.
— Все равно. Это мой долг перед Богом. Да, племянник нехорошо себя ведет. Но я не могу иначе. Будь что будет…
Переубедить его было невозможно…
Варвара смотрела на его сутулую спину, когда он шел причащаться. Она думала, что никогда ей не осилить логику Бичико, отписавшего квартиру на проглота-племянника, и в то же время осознавала, что было у Бичико что-то такое, что ей, суемудрой, не дано.
Тут неслышно к ней подошла Елена и, указывая на Бичико, сказала:
— Помолись, родная, Бичико в крещении Владимир. Он сегодня первый раз причащается. Пусть это ему запомнится…
В 2009 году Бичико скончался от полного физического истощения, несмотря на то, что Елена пыталась подбрасывать ему крохи, которые давали ей то соседи, то в монастыре. У Бичико был на все эти приношения один ответ: «Вам самой тяжело. Не могу у вас ничего брать. Мне легче так, как есть».
Бичико некому поминать.
Хорошо, что в Грузии во время любого застолья тамада поднимет один обязательный тост:
— Давайте выпьем за всех усопших, не имущих поминовения!
И Бичико там слышит эти слова.
(1) Перга — вещество, добываемое из сот, которое обладает лекарственными свойствами.
Рис. Ларисы Красносельцевой.
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru