Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Святыни

Цветок Сиона

Записки поклонника Гроба Господня.

«Русская свеча» — колокольня Спасо-Вознесенского храма на Масличной горе — видна отовсюду за многие версты от Елеона…
Записки поклонника Гроба Господня.

См. также

Гора Елеонская


— Па-ап, мы с тобой проспали, не пошли на ночную службу! — слышу я испуганный голос сына.
Я размыкаю веки, и вместе с солнечным светом, просочившимся через щель в шторах, в моё сердце впорхнула радость: я просыпаюсь не дома, не в гостях, не где-то ещё, а в Иерусалиме, в Граде Божием. Сегодня нам не надо вставать рано: Валентина Петровна и Екатерина построили программу так, чтобы дать нам возможность немного выспаться после безсонной ночи.
Миша, сбросив с себя одеяло, сидит на кровати, уставившись на меня печальными глазами, готовый вот-вот заплакать. Пришлось объяснить ему ситуацию, отчего он огорчился ещё больше:
— Ну вот, один я не попал на ночную службу и не причастился.
— Почему один ты? Валентина Петровна тоже не ходила в храм, — как могу, утешаю сына. — Крёстная твоя не причащалась, и я не причащался. Как-нибудь в другой раз…
— А, может, я сюда больше не приеду никогда.
— Миша, какие твои годы! Приедешь ещё, не расстраивайся.
Я раздёргиваю шторы, яркие лучи солнца мгновенно разбегаются по комнате, освещая каждый её уголочек. За окном — проснувшийся город. Хорошо видна башня католического монастыря, расположенного на пути к Дамасским воротам.
— Представляешь, — поворачиваюсь я к сыну, — мы с тобой проснулись не где-нибудь, а в Иерусалиме. В И-е-ру-са-ли-ме!
— Представляю, — без особого энтузиазма отвечает Миша и направляется в ванную…
Утренняя молитва в «красном уголке». Завтрак в огромном зале ресторана на несколько сот человек, который поражает сына своими размерами. Просторное фойе с древним оливковым деревом посередине и антикварным креслом, стоит на которое сесть, как тут же перед тобой появится пожилой чистильщик обуви. Стеклянные двери с турникетом на входе в отель. Приветливая улыбка Эсама, хлопающего Мишу по ладошке. Бодрый вид Александра с солнцезащитными очками, поднятыми на лоб… С такой мозаичной картинки начинается наш пятый день паломничества по Святой Земле.
— Сейчас мы с вами едем на Елеонскую гору, в Спасо-Вознесенский русский монастырь, — с первых же минут начинает свой рассказ наш гид. — Основал его Архимандрит Антонин Капустин. Да… Слышали уже о нём? Слышали, молодцы. Это был — ну, как сказать, — самородок, самородок земли русской. Как Ломоносов. Ломоносов был самородком из холмогорских крестьян. А Архимандрит Антонин родился под Пермью, в деревне Бутурино. Отец его был сельским священником. Сначала он окончил духовное училище — бурсу. Бурсаки, слышали, да? Помяловский про них писал. Потом Киевскую Духовную Академию. Служил в Афинах, в Константинополе. Назначили его начальником Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Он стал приобретать участки на Святой Земле. На чьи деньги? На деньги паломников. Приходит к русскому послу: «Можно участок купить в Иерусалиме?» — «Нет, нельзя» — «Почему?» — «А у нас статус-кво, мы его соблюдаем». То есть, русское правительство сложившаяся ситуация устраивала. Как было, так и пусть будет. «А как же католики, протестанты? Они-то земли покупают», — спрашивает отец Антонин. «А они не земли, они человечков покупают», — отвечает посол. Палестиной владели турки. Оттоманская империя. Продавать иностранцам землю запрещалось. С этим у них было строго. Католики и протестанты подкупали турецких подданных и на их имя приобретали участки. Архимандрит Антонин покупал участки на имя своего друга Якова Халеби. Участок на Елеонской горе он приобрёл так. Там бегали арабские дети и продавали какие-то цветные камешки квадратной формы. Они и сейчас бегают, за доллар всё продают. Нет, уже освоили новую валюту — евро. Ван евро. Да… Ну, отец Антонин купил за доллар такой камешек, смотрит, а это древняя мозаика. «Вы где их нашли? Покажите!» — говорит он детям. «А за это ещё десять долларов», — отвечают. Отвели его на вершину Елеонской горы, отец Антонин стал расчищать пыль, а под слоем пыли — остатки византийского храма. Он сразу купил этот участок, произвёл археологические раскопки и начал строить церковь и дом для паломников. В этой церкви он и был погребён.
Слушать Александра интересно. Он рассказывает так естественно и непринуждённо, будто сам присутствовал при всех событиях. Но пока мы направляемся в Спасо-Вознесенский монастырь, давайте познакомимся с самой Елеонской горой.

Чудотворную икону Пресвятой Богородицы «Взыскание погибших» в Елеонскую обитель сто лет назад привезли русские паломники.
Она расположена в восточной части Иерусалима, за пределами старого города и за Кедронской (Иосафатовой) долиной, представляя собой часть растянутых с юга на север холмов. Елеон является вершиной Масличной горы. Это самая высокая точка Иерусалима — 1200 метров над уровнем моря. Склоны Масличной горы покрыты оливковыми деревьями. По преданию, с Елеона голубь принёс оливковую ветвь праотцу Ною, возвестив о конце Всемирного потопа.
Елеонская гора упоминается в Ветхом Завете. В 4 книге Царств она называется Масличной горой (гл. 23, ст. 13). В Новом Завете Елеонская гора упоминается особенно часто. Сюда Господь приходил с учениками для ночной молитвы и отдыха. Здесь, глядя на Иерусалим, Он скорбел о его грядущей участи. На Елеонской горе Спаситель беседовал с Апостолами о предстоящих чудесных событиях, о конце мира, разрушении Святого града, страданиях, гонениях, о победе Своих последователей и торжестве Христовой веры (Мф. гл. 24). В Гефсиманский сад, расположенный западном склоне Масличной горы, пошёл Господь с Апостолами после Тайной вечери и молился до кровавого пота: «Отче Мой! Если возможно да минует Меня чаша сия; впрочем, не как я хочу, но как Ты» (Мф. 26, 39). Здесь предательским поцелуем выдал его стражникам и народу Иуда. Наконец, с Елеонской горы на сороковой день после Воскресения Господь, выведя Своих учеников из Иерусалима до Вифании, вознёсся на небо (Лк. 24, 50-51; Деян. 1, 9-10).
В Гефсимании была погребена по Успении Матерь Божия.
Елеонская гора имеет три вершины (на арабском Джебель эль-Цейтун). Южная — гора Соблазна. Её также называют Село Крови (Акелдама), потому что там был куплен участок за тридцать сребреников, брошенных Иудой Синедриону. Северная — Малая Галилея (Карм эль-Сайд). Здесь была гостиница для паломников, пришедших в Иерусалим из Галилеи. Средняя — самая высокая — гора Вознесения (Джебель эль-Тур). Её название говорит само за себя.
Вдоль подошвы горы течёт Кедронский поток, на берегу которого, напротив Гефсимании, разъярённые иудеи убили камнями первомученика архидиакона Стефана.
С вершины Елеонской горы в ясный день виден не только весь Иерусалим, гора Сион, но и Мёртвое море, Моавитские горы Иордании, Иудейские горы, скалистое ущелье с лаврой Саввы Освященного, долина Рефаим, Вифлеемские горы.

Эсам останавливается напротив магазинчика, на покатой крыше которого, примыкающей к окнам второго этажа, сидят чумазые арабские дети и гуляют тоже чумазые котята. По тротуару лихо скачет на ослике черноволосый подросток. Шум машин и разговоры прохожих. Обыденная жизнь арабов в десятке метров от величайших Христианских святынь.
По узкому затенённому коридору из домов подходим к зелёным воротам.
— Мы с вами за границей, — шутит Александр. — Спасо-Вознесенский монастырь принадлежит Русской Зарубежной Церкви. Но в 2007 году наши Церкви соединились, так что теперь это и наш монастырь.
На территории женской обители необычайно красиво, светло и благодатно. Стройные кипарисы устремили свои острые вершины в синее небо. Даже зной не особенно безпокоит. Подходим к невысокому каменному храму оригинальной архитектуры с шестиугольным куполом.
— Спасо-Вознесенский храм, — начинает рассказ наш гид. — Моя маленькая София — так называл его отец Антонин. Действительно, он отдалённо напоминает Софийский собор в Константинополе. Проектировал его архитектор Жан Батист Бизелли. Почему храм называется Спасо-Вознесенским? Когда его освящали, греки не разрешили назвать храм в честь Вознесения Господня. «А то, — говорят, — люди подумают, что здесь место Вознесения, и все начнут к вам ходить». В то время из России приезжало до двадцати тысяч паломников в год. Садились в Одессе на пароходик, «Корнилов» назывался, плыли в Яффу, оттуда кто пешком, кто по железной дороге добирались до Иерусалима. От русских богомольцев был немалый доход. Должность начальника Русской Духовной Миссии хоть и была епископской, но занимали её архимандриты. А у греков здесь своя Патриархия, свой епископ. Поэтому Архимандрит Антонин подчинился греческой Патриархии. Храм освятили в 1886 году в честь Христа Спасителя. Иконостас привезли из России. Так как русская обитель находится недалеко от места Вознесения Спасителя, его стали называть Спасо-Вознесенским. Во время строительных работ на Елеоне обнаружили большую братскую могилу, не много могил, а всего одну могилу. А в ней тысяча двести человек. Стали разбираться — все скелеты оказались женскими. Поняли, что на этом месте в древности был большой женский монастырь. Персы убили всех монахинь. И убили в церкви, потому что на мраморных плитах, оставшихся от пола, обнаружили несмываемые пятна крови. Представляете, сколько её пролилось, что она пропитала камень. Эти плиты вмонтировали в пол церкви напротив алтаря. Рядом с храмом построили высокую колокольню по проекту итальянского архитектора Ламбрадорио. Она пятиярусная, высота шестьдесят четыре метра. Позднее колокольня получила название «Русская свеча». Она возвышается над Елеоном и видна со всех сторон.
— У нас колокольня в соборе выше, семьдесят три метра, — вмешиваюсь я в рассказ Александра, — Но вокруг высотные дома, поэтому её не так заметно. Только с Волги нашу колокольню хорошо видно.
Выслушав мою ремарку, Александр продолжает:
— На «Русской свече» висит огромный колокол, во-он посмотрите, его отсюда видно. Весит около шести тонн. Вылили его в Москве по заказу русского купца Александра Рязанцева, с которым отец Антонин был в дружеских отношениях. На пароходе «Корнилов» колокол привезли в Яффу. А мэр Иерусалима, турок, правоверный мусульманин, спрашивает: «Что там русские привезли? Колокол? Это в мой Эль-Кудс колокол?». Для него не Иерусалим, а Эль-Кудс, тогда же была Оттоманская империя. Мусульмане ведь не признают колоколов. «Надо им, пусть несут на руках!». А зря он так сказал. Русские женщины на руках спустили колокол на берег, поставили его на брёвна и стали потихоньку перекатывать. За неделю перекатили до Иерусалима. Ну, а тут, у Елеонской горы, тысячи паломников. Они подняли колокол и перенесли к колокольне. Да… Так с тех пор он на ней и висит. «Русская свеча» сейчас закрыта, подняться на неё нельзя. От землетрясения, бывшего в двадцатые годы прошлого века, колокольня стала наклоняться. Как Пизанская башня в Италии. Думали, упадёт, а она устояла.
— Мы были на колокольне на Пасху, — вставляет Екатерина. — Звонили в колокола.
— Ну, разве что на Пасху её открывают, а так она закрыта. Решают, как укрепить колокольню…
Знаменитую «Русскую свечу» мы осмотрели лишь снаружи, а вот Спасо-Вознесенский храм, к нашей радости, открыт. Во время весенней поездки наша группа в него не попала, он был на реставрации.
В этом храме душу охватывает трепет. Тёмные пятна мученической крови на плитах. Это сколько же надо было её пролить, чтобы она на века впиталась в камень! Кровь елеонских мучениц 1400 лет освящает мраморные плиты, на которые даже боязно наступать. Ковёр, закрывавший их, почему-то убрали.
Встав лицом к алтарю, не наступая на святые плиты, поём тропарь и кондак Вознесению.
С правой стороны от иконостаса две почитаемые в монастыре чудотворные иконы Божией Матери: «Елеонская Скоропослушница» и «Взыскание погибших».

В марте 1915 года Господь попустил Святому граду новые скорби. С запада на Иерусалим и Елеон налетела саранча, пожирающая на своём пути каждую травинку и каждый листочек. Чёрная туча страшных насекомых улетела за Мёртвое море. Но вместо неё пришли полчища безкрылой саранчи. Эта саранча поедала на деревьях не только листья, но и плоды. Сёстры в течение месяца давили её, жгли, а самое главное — читали акафист Божией Матери. Саранча исчезла с Елеонской горы. А вот искушения не исчезли.
Турецкие власти потребовали освободить Елеонский монастырь полностью, так как им нужно было разместить там солдат. Греческий Патриарх Дамиан, проявив сострадание к Православным сёстрам, приютил их в незанятых греческих обителях. Они с благодарностью приняли помощь греческого Патриарха и в то же время не переставали безпокоиться о своём родном монастыре. Безпокойство это было не напрасным. Вскоре сёстры узнали от живущих на Елеоне арабов, что турецкие солдаты вывозят из русской обители имущество и их личные вещи. Тогда они попросили Иерусалимского Патриарха заступиться за Православный монастырь. Патриарх обратился к султану, рассказав о незаконных действиях турецких военных. Султан распорядился вывести солдат из русской обители. Постепенно сёстры вернулись в свои кельи и продолжили слёзные молитвы перед иконой Черниговской Пресвятой Богородицы, названной ими «Елеонской Скоропослушницей».
В ноябре 1918 года Иерусалим заняли английские войска. Наконец-то сёстры русского монастыря смогли свободно вздохнуть. Англичане проявили Христианское милосердие. Военные кормили монахинь, инокинь и послушниц, снабжая их хлебом, чаем и сахаром. Через два месяца из Александрии вернулись опытные монахини, печати со Спасо-Вознесенского храма сняли, и сёстры перенесли в него почитаемый ими образ «Елеонской Скоропослушницы». Лик Божией Матери после этого просветлел, а Её ризы и ризы Богомладенца стали яркими и чёткими. Сёстры, собрав по крохам те средства, которые у них были, сделали для чудотворной иконы резной киот с золочёными колоннами, а короны на Спасителе и Пресвятой Богородице вышили золотом.
Образ Божией Матери «Взыскание погибших» находится рядом с «Елеонской Скоропослушницей». Эта чудотворная икона тоже дар русских паломников. В 1911 году они плыли на пароходе из Одессы в Яффу. Среди них были схимонахини Феодулия, Феврония и монахиня Дария, а также один старец, раздававший всем листочки с историей и чудесами образа Пресвятой Богородицы «Взыскание погибших». Внезапно на море поднялась сильная буря, грозившая кораблекрушением. Паломники взмолились Царице Небесной о спасении и дали обет заказать Ей на свои средства большую икону, если благополучно доберутся до Святой Земли. Матерь Божия вняла их мольбам, взяла пароход с русскими паломниками под Свой покров, и он спокойно доплыл до Яффы. Благочестивые богомольцы исполнили данный ими обет, сложились и заказали образ Пресвятой Богородицы «Взыскание погибших», который пожертвовали в Елеонский женский монастырь. А матушки Феодулия, Феврония и Дария стали его насельницами.

С левой стороны алтаря, за металлической оградой, гробница Архимандрита Антонина с неугасимой лампадой, иконами и его фотографией. Поём у гробницы великого устроителя русских святых мест в Палестине заупокойную литию. Вечная ему память!
Слева от входа в Спасо-Вознесенский храм, у стены, в огороженной нише хранится камень, на котором стояла Богородица, когда Сын Её возносился на небо. Такая древность и такая близость одновременно: протяни руку и прикоснёшься к месту, освящённому стопами Пречистой Божией Матери.
Задерживаемся у алтарной части Спасо-Вознесенского храма. Справа от центральной апсиды, на северной стороне, находится могила игумена Парфения (Нарциссова), убитого в 1909 году при таинственных обстоятельствах. За металлической оградой возвышается стройный мраморный памятник, увенчанный крестом. На белом фоне чёткая надпись красными славянскими буквами «Здесь погребено тело священно игумена Парфения. Родился в 1831 году. Служил при Иерусалимской Р. Духовной Миссии 30 лет. Был злодейски зарезан в ночь на 15 января 1909 года на Елеонской горе».
— Отец Парфений приехал на Святую Землю в качестве паломника в тысяча восемьсот семьдесят девятом году, — знакомит нас с жизнью елеонского мученика Александр. — Родом он был из Рязанской губернии, из бедной крестьянской семьи. Сумел окончить только три класса духовного училища, на дальнейшую учёбу средств не хватило. Звали его в миру Парменом. Отец его пел в церкви на клиросе, Пармен стал ему помогать и хорошо освоил церковное пение. В пятнадцать лет ушёл в монастырь, дослужился до иеромонаха. Тридцать с лишним лет подвизался в монастыре. Да… На Святой Земле он познакомился с отцом Антонином, а тот благословил его служить в Троицком соборе Духовной Миссии. Постепенно отец Парфений стал первым помощником отца Антонина. Свободное время он любил проводить на Елеонской горе в маленькой келье при приюте для паломников. Когда построили Спасо-Вознесенский храм, отец Парфений начал служить в нём. Паломники очень любили ходить к нему на службы, потому что он служил просто и с большим благоговением. Но он не только служил. Всё, что вы видите на территории монастыря, посажено руками отца Парфения. Все эти кипарисы, маслины, сосны. А работа была тяжёлая: жара, почва твёрдая, каменистая. Да ещё арабы-мусульмане ему досаждали. Но он на них не обижался, а старался жить с ними в мире. Отец Парфенний был и большим молитвенником. На южном склоне горы он вырыл себе пещеру и часто проводил там в молитве всю ночь. Архимандрит Антонин хотел устроить на Елеонской горе мужской монастырь, но не успел. В начале двадцатого века новый наместник Миссии Архимандрит Леонид (Сенцов) благословил образовать на Елеоне женскую обитель. В 1906 году она была образована и утверждена Священным Синодом, а отца Парфения возвели в сан игумена и назначили её руководителем. Первой настоятельницей женской общины стала монахиня Евпраксия, много лет подвизавшаяся на Святой Земле. Отец Парфений пользовался большим авторитетом среди паломников, и они часто жертвовали ему на нужды новой обители. С помощью сестёр он продолжал благоустраивать территорию, сажал деревья, вёл раскопки, строил новые здания. Его трудами в монастыре появились трапезная, богадельня, золотошвейная и иконописная мастерские.
— А за что его убили? — спрашивает Карен.
— Никто до сих пор не знает. Утром собрались сёстры в храм на службу, а отца Парфения нет. Обычно он раньше всех приходил, а тут нет. Сразу поняли, что здесь что-то не так. Пошли к нему в келью, а он лежит в луже крови с глубокой раной на шее. Да… Вещи разбросаны, всё перевёрнуто… Убийц его не нашли и причину убийства не выяснили. А местные жители стали говорить: деньги искали. Отец Парфений был преемником Архимандрита Антонина. Раньше он всё строил, а после него стал строить отец Парфений. Дела идут хорошо, здания растут как на дрожжах, значит, денег много. Решили поживиться. А у отца Парфения ни копейки не было, он сразу всё тратил на монастырь. Он вообще был аскетом. Даже постели в келье не имел. Ночью завернётся в фуфаечку, потому что по ночам холодно, и спит на топчане. А грабители думали, что он деньги в келье хранил. Но ничего не нашли. Скорее всего, местные жители правы, так оно, наверно, и было. При жизни отец Парфений говорил: «Я послушник отца Антонина, когда умру, положите меня у его ног». У его ног он и лежит. Отец Антонин погребён в храме, а здесь, за стеной, могила отца Парфения…
Как и в каждой русской обители, на Елеоне есть своё небольшое кладбище, погост. Александр указывает на несколько красивых надгробий с мраморными крестами:
— Там похоронены игуменьи монастыря. В центре могила игуменьи Тамары. У неё очень интересная история. Она была женой князя Багратиона и дочерью Великого Князя Константина Константиновича Романова, известного русского поэта, писавшего под псевдонимом К.Р.
— Значит, Царского рода, — уточняет Екатерина.
— Да, из Дома Романовых.
— Великая княгиня Татьяна Романова и князь Константин Багратион полюбили друг друга и встречались тайно. Багратион хоть и был царских грузинских кровей, но служил простым уланом. Брат Татьяны Олег передавал ему записки. Когда Великий Князь об этом узнал, то пригласил дочь к себе и очень серьёзно с ней поговорил. А потом разогнал их на целый год. Да… Пиши, говорит, последнюю записку и чтобы год друг друга не видели. Хотел испытать их любовь. А через год собралась Царская Семья и разрешила им вступить в так называемый морганатический брак, то есть в такой неравный брак, который хотя и заключается по любви, но отнимает у Царской особы право на монарший престол. В августе 1911 года состоялась свадьба. У них родилось двое детей. Но счастье было недолгим. 19 мая 1915 года, в Первую Мировую войну князь Багратион погиб, Великая княгиня осталась вдовой. Господь помиловал: ей с детьми удалось уехать из России. А трое ее родных братьев, Великие князья Иоанн, Игорь и Константин были живыми сброшены в алапаевскую шахту вместе с Великой княгиней Елисаветой Феодоровной.
Когда дети выросли, Татьяна Константиновна в 1946 году приняла монашество, уехала на Святую Землю, поступила в Елеонскую обитель и много лет была здесь игуменьей…
Надпись на кресте гласит, что игуменья Тамара возглавляла обитель с 1951 по 1975 годы, (фото из архива Спасо-Вознесенской обители — ред.) почти четверть века. А прожила она долгую жизнь, отойдя ко Господу в 85-летнем возрасте.
Да, не только Великая княгиня Елизавета Феодоровна Романова навечно поселилась на Святой Земле. Вот и матушка Тамара тоже из Великих княгинь. Обе они покоятся на Масличной горе: одна в русском женском монастыре Марии Магдалины, другая в Спасо-Вознесенском женском монастыре на Елеоне…

От Спасо-Вознесенского храма через прекрасный сад с множеством цветов, посаженных не в клумбах, а в горшках, растянувшись по монастырской дорожке, неторопливо шествуем к часовне Обретения Главы Иоанна Предтечи. Да, именно здесь жена домоправителя Ирода Антипы Иоанна когда-то закопала в глиняном сосуде усечённую главу Пророка и Крестителя Господня Иоанна.
— На Елеонской горе была загородная резиденция Ирода, дача, — мы встаём вокруг Александра и внимательно его слушаем. — Иродиада, когда получила на блюде главу Иоанна Крестителя, испугалась, потому что она продолжала говорить и обличать их с Иродом. Тогда она решила избавиться от неё. Взяла ночью голову Пророка, завернула в покрывало и спрятала в нечистое место, в конюшню. Иоанна нашла её, положила в большой глиняный сосуд и ночью, тайно, закопала в елеонском саду. Тело казнённого Пророка его ученики погребли в Самарийском городе Севастии… Царя Ирода и его нечестивую жену Иродиаду, как известно, постигло наказание: они умерли страшной смертью. А дочь Иродиады Саломия, угодившая Ироду своей пляской, провалилась под лёд, и льдина отрезала её голову… Через много лет один богатый благочестивый человек по имени Иннокентий, Христианин, выкупил этот сад на Елеонской горе и решил построить там церковь. Когда стали копать ров под фундамент, то обнаружили сосуд со святой главой Иоанна Крестителя. От неё стали происходить чудесные знамения и исцеления. Иннокентий понял, что это великая святыня. Так произошло Первое обретение честной главы. Иннокентий с благоговением хранил её в построенной церкви. Но перед своей смертью, боясь поругания святыни неверными, он снова закопал святую главу в том месте, где её нашли. После его кончины церковь пришла в запустение и разрушилась. Во времена Императора Константина двум монахам, пришедшим в Иерусалим для поклонения святым местам, во сне явился сам Иоанн Предтеча и открыл место, где была спрятана его глава. Если бы он явился одному из монахов, то они бы не поверили, потому что монахи знали — снам верить нельзя. Но святой явился одновременно им обоим. Рассказав друг другу один и тот же сон, они поняли, что это неспроста. Монахи пошли на Елеонскую гору и откопали святую главу.
Место, где святая глава находилась до четвёртого века, представляет собой углубление в полу часовни, выложенное мозаикой армянскими мастерами. Почему армянскими? Потому что на том участке, который выкупил отец Антонин, раньше стоял армянский храм.
На обратном пути из часовни фотографирую светло-коричневую собаку, лежащую с высунутым языком возле будки под тенью дерева. Ей настолько жарко, что она ни на кого не реагирует. Не в первом монастыре нам встречаются собаки. И встретятся ещё. Они единственные охранники монашеских обителей.

От русской обители рукой подать до «Стопочки». Так любовно русские паломники называют место Вознесения Христова, куда мы и направляемся, сопровождаемые жгучими лучами солнца.
Равноапостольная царица Елена в четвёртом веке построила здесь необычный храм, называвшийся Имбомон. Он был круглый и без купола, чтобы молящиеся в нём Христиане видели небо, куда на глазах Божией Матери и апостолов вознёсся Спаситель. Камень с отпечатавшейся ступнёй Его левой ноги окружала золотая решётка. Разрушенный персами, Имбомон был восстановлен в 628 году Патриархом Модестом и просуществовал до десятого века. Крестоносцы построили на Елеоне монастырь Святого Августина, и церковь Вознесения вошла в его ограду. Разбив крестоносцев и изгнав их из Иерусалима, Саладин объявляет эту церковь святыней ислама, связанную с вознесением почитаемого ими пророка Исы на небо и переделывает в мечеть. «Стопочка» до сих пор принадлежит мусульманам. Лишь раз в году, на праздник Вознесения, Христианам разрешают здесь проводить Богослужения. Войти в восьмиугольную часовню, возведённую над камнем, где отпечаталась стопа Спасителя, можно не иначе, как заплатив определённый бакшиш.
Входим в двери каменной ограды «Стопочки» и натыкаемся на отца Антония, моего кума.
— Хорошо, что тебя первого встретили, а не мусульман, — говорю ему радостно, приветствуя Христианским лобызанием.
Отец Антоний расплывается в улыбке. Новая негаданная встреча. И тут же расставание. Он со своей группой идёт к выходу, а мы в часовню, отдав стоящему перед ней арабу положенное количество долларов
Внутри часовни пусто. Камень со стопой Спасителя обрамлён мраморной рамкой. Рядом ящичек с песком, чтобы можно было ставить свечи. В металлической тарелочке лежат зелёные бумажки.
— Зачем деньги-то сюда кладут? — удивляюсь я. — Всё этот араб-мусульманин и заберёт.
«Стопочка» — место Вознесения на небо Господа нашего Иисуса Христа.
— На туристов рассчитано, — замечает Екатерина. — Им всё равно, куда класть.
Я беру в руки Евангелие. Сейчас мы стоим на том месте, где стоял Господь. Поэтому евангельские слова здесь особенно значимы. «И вывел их вон из города до Вифании и, подняв руки Свои, благословил их. И когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо. Они поклонились Ему, и возвратились в Иерусалим с великой радостью, И пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога» (Лк. 24, 50-53). Пропев тропарь и кондак Вознесению, мы тоже с великой радостью преклонили колени перед святым камнем и приложились к отпечатку левой стопы Спасителя. Русские монахини, которые водят сюда паломников, любят им говорить, что Господь в момент Вознесения стоял лицом на север, об этом свидетельствует расположение Его стоп. То есть Он смотрел в сторону России. «Недаром смотрел Он не на восток, не на запад, не на юг, а именно на наш север, — пишет писатель Александр Сегень. — Где ещё так разовьётся и так по сей день будет оберегаемо Его учение, если не в наших северных краях! Оттого-то и не любят нас так люто враги Христовы, что в нашу сторону с надеждой и упованием смотрел Господь в миг Своего расставания с Землёю».
Во дворе часовни тоже есть что посмотреть. В круглой каменной стене, окружающей Стопочку, вмонтированы металлические кольца.
— Во время праздничного Богослужения над часовней натягивается огромный полог, чтобы не было так жарко, — объясняет Александр. — Он как раз и привязывается к этим кольцам. А вот сохранившиеся от древней церкви царицы Елены жертвенник и престол, высеченные из камня.
Жертвенник стоит у стены, а престол на довольно большом расстоянии от него и ближе к часовне.
— На этом престоле в древности совершалось таинство Евхаристии. Под тем небом, куда вознёсся Христос, — Александр подводит нас к ещё одной христианской святыне.
Я прикладываюсь к древнему престолу и отхожу к часовне, возле которой лежит небольшая тень. Яркое солнце уже высоко поднялось над Иерусалимом, а мы только в начале сегодняшнего паломничества.
Как ни хорошо в тени часовни, но надо покидать Стопочку.
За местом Вознесения Спасителя расположился католический монастырь «Патер Ностер» («Отче наш»). Считается, что именно здесь Господь дал эту молитву Апостолам. Мы не стали заходить туда. Единственной достопримечательностью монастыря является молитва Господня, написанная на шестидесяти двух языках, включая шрифт Брайля (для слепых), на керамических плитах, помещённых на стенах открытых галерей. Подвизаются в нём монахини ордена кармелитов из разных стран мира. Как уже наверно догадался внимательный читатель, в четвёртом веке здесь стояла церковь, построенная царицей Еленой, что является одним из доказательств подлинности этого места. Основала монастырь кармелиток на выкупленном ею в середине ХIХ века участке итальянка Аурелия де Бюсси, в замужестве принцесса де ла Тур де Оверн, кузина императора Наполеона III.
Во время весенней поездки мы заходили в монастырь «Отче наш», но особых впечатлений он у меня не сотавил.

С Елеонской горы едем в Вифанию (дом финиковых пальм или дом угнетения, бедствия), где жил праведный Лазарь со своими сёстрами Марией и Марфой.
В девятнадцатом веке по дороге в Вифанию, которую тогда называли и по-другому — Лазария (у арабов, почитающих Лазаря, — Эль-Азария), местные жители показывали смоковницу, никогда не приносившую плодов, из чего богомольцы делали вывод, что где-то поблизости росла и евангельская безплодная смоковница, засохшая по слову Господа (Мф. 21, 19; Мк. 11, 13). Почему Христос решил, что она безплодная? Потому что на ней были листья. У смоквы (фиговое дерево, инжир) ранние плоды появляются раньше листьев, в чём и заключается её особенность. Если на дереве есть листья, значит, должны быть и созревшие плоды. Если смокв на ветках нет, то дерево безплодное.
Вифания теперь — арабская деревня, ничем не отличающаяся от других. Подавляющее большинство её жителей — мусульмане.
Мы подъезжаем к русской школе для арабских девочек, расположенной напротив греческого монастыря Марфы и Марии.
Этот монастырь интересен тем, что храм в нём расписан русскими монахинями. С правой стороны от иконостаса находится камень, на котором по преданию отдыхал Спаситель по дороге из Иерихона в тот момент, когда Его встретила Марфа. Такой же камень показывают и в русской школе. Какой из них подлинный для меня остаётся загадкой. Настоятелем греческого монастыря был Архимандрит Феодосий, он же являлся духовником арабских девочек. Вплоть до своей кончины в 1991 году отец Феодосий окормлял и русских паломников, сопровождая их по святым местам Палестины…
Нас встречает монахиня Мария, приветливая женщина средних лет. Она просит её не фотографировать. Поздно, матушка! Ольга Ивановна уже успела щёлкнуть своим фотоаппаратом, запечатлев монахиню на память. Интересно, что настоятельницей обители с русской школой является монахиня Марфа. Промыслом Божиим сохранилась евангельская преемственность.
Не успела матушка Мария начать рассказ, как в дверях обители появляется ещё одна русская группа с двумя священниками. Один из них пожилой, седовласый, другой — молодой, высокий и плечистый. Поприветствовав их, любопытствую:
— Откуда будете?
— Из Нижнего Новгорода.
— А мы из Самары. Значит, земляки-волжане.
Тем временем матушка Мария начинает рассказ об обители и русской школе:
— В тысяча девятьсот девятом году этот участок приобрёл начальник Русской Духовной Миссии Архимандрит Леонид (Сенцов) и построил на нём два дома для русских паломников, чтобы им было где остановиться и отдохнуть. В тысяча девятьсот тридцать четвёртом году игуменья монастыря Марии Магдалины в Гефсимании Мария (Робинсон), шотландка по происхождению, организовала здесь пансион и школу для арабских девочек. Первое время мусульмане враждебно относились к русским монахиням. Но они своей кротостью и любовью к местным детям смягчили сердца арабов. Никто насильно принимать Православие девочек не принуждает. Например, у нас сейчас из трехсот сорока семи воспитанниц только одиннадцать Православные. Кроме девочек из селения Эль-Азария учатся и приезжие. Преподавание ведётся на арабском и русском языках. Наши воспитанницы изучают не только общеобразовательные предметы, но и основы медицинской помощи. Некоторые стали потом медсёстрами. Раньше в школе обучали пению, иконописи, художественной вышивке, умению печатать на машинке. Есть девочки, которые после окончания школы остаются в обители. У всех без исключения арабских девочек любимый фильм наш, русский — «Морозко». Потому что там есть Марфушенька-душенька. Им очень нравится это имя…
Матушка Мария ведёт наши группы к изящной каменной часовенке.
— Во время строительных работ на участке нашли камень, на котором на древнегреческом языке было выбито: «Здесь впервые Марфа и Мария услышали от Господа о воскресении мёртвых». Его стали почитать как святыню и построили над ним часовню. А напротив часовни, — матушка показывает на неровную каменную площадку, — остатки древней Иерихонской дороги, по которой Господь наш приходил с учениками в Иерусалим. Поэтому камень, найденный рядом с Иерихонской дорогой, по всей видимости, тот самый, на котором отдыхал Христос, дойдя до Вифании.
Вид древней каменной площадки и часовенки в нескольких метрах от неё убеждают меня в истинности слов матушки Марии лучше всяких доказательств. Вот дорога, а вот камень с греческой надписью, подтверждающей его подлинность. Вопросов нет.
От изящной часовенки матушка отводит нас в пещерную церковь Святителя Николая, где мы сводным хором из двух групп поём ему тропарь, а потом заказываем требы. В Лазареву Субботу в этой церкви служат Литургию и идут крестным ходом к часовенке над камнем. Мы тоже проходим этот короткий путь, я громко читаю длинное евангельское зачало о встрече с Господом Марфы и Марии и о воскрешении Лазаря, после чего, поочерёдно входя в часовню, прикладываемся к святому камню.
Нижегородцы уезжают, а нас матушка Мария радушно приглашает в своеобразную открытую беседку с лавочками и столиком и угощает соком и печеньями. Некоторых по пути в беседку «покусал» коварный кактус с мельчайшими иголочками, впивающимися в тело и вызывающими неприятный зуд. Он рос между лавочкой и столбом беседки. Кто решил пройти этим узким путём, попался в ловушку. Они вскрикивали так, будто их жалили пчёлы. Меня спасла ряса с длинными рукавами. А вот Миша попался. Ему тоже, как и другим пострадавшим, пришлось долго вытаскивать из кожи мельчайшие рыжие иголочки. Так что, если будете в Вифанской русской обители, не проходите мимо рыжего кактуса. Не надо.

Покинув гостеприимную матушку Марию и беседку с негостеприимным кактусом, едем к гробнице праведного Лазаря Четверодневного, «друга Божия».
Выходим из автобуса на просторную площадку. У высокой стены неподвижно стоит верблюд. Красавец. Осёдлан, готовый двинуться в путь хоть по городу, хоть по пустыне. Седло яркое, пёстрое. Мы ещё вернёмся к красавцу-верблюду, а пока по узкой пешеходной улочке, круто забирающей вверх, направляемся к тому месту, где по слову Господа воскрес из мертвых брат Марфы и Марии.
Доходим до мечети, а сразу за ней Гроб Лазаря. В четвёртом веке царица Елена построила над ним базилику Лазарион, впоследствии дважды перестраиваемую: в шестом и в двенадцатом веках. С 1138 года до нашествия сарацин там была бенедектинская церковь, а затем монастырь. Саладин разрушил христианские храмы. При турецком владычестве всё окончательно пришло в запустение. С 1337 года Гроб Лазаря принадлежит мусульманам, войти в него можно лишь за плату. На остатках базилики царицы Елены арабы построили мечеть. Выше по улице виднеется современная греческая Православная церковь, построенная в 1965 году, а чуть дальше, у обломков древнего здания на месте дома Симона Прокаженного, отца праведного Лазаря, католический монастырь с церковью Воскресения Лазаря, возведённый в 1954 году.
Напротив Гроба арабский магазинчик. Логично. Где же ещё? Сюда идут все паломники и туристы.
Спиной к магазинчику, лицом ко Гробу, прямо посреди улочки, читаю Евангелие о воскресении Лазаря. Арабы почтительно слушают. А как же не слушать — бакшиш уплачен.


Протоиерей Сергий Гусельников у Гроба праведного Лазаря читает Евангельскую главу о воскрешении Лазаря.
Праведный Лазарь человеком был состоятельным, поэтому гробница его, высеченная в скале, имеет два больших отделения. В первое ведут двадцать четыре крутые каменные ступени. Оно просторнее второго и представляет собой типичную пещеру. У стены стоит древний каменный престол, по преданию сделанный из камня, которым был закрыт сам Гроб. В первые века Христианства здесь совершались Богослужения.
— Вот на этом месте, у входа во вторую пещеру, где лежало тело умершего Лазаря, и стоял Господь, когда громко воззвал: «Лазарь! Выйди вон», — немного торжественно и с чувством благоговения произнесла Екатерина.
Благоговейный трепет охватывает и всех нас. В этой пещере за неделю до Христова Воскресения произошло великое чудо, знаменующее победу жизни над смертью и тлением.
Собственно в гробницу Лазаря, словно в погреб, ведут пять ступеней. Пролезть в этот лаз можно, только свернувшись пополам или на корточках. Мне на корточки становиться было не солидно, да и неудобно в подряснике (рясу по причине жары я оставил в автобусе). Спустившись по ступеням, я присел, согнувшись, чтобы попасть в гробницу, и почувствовал, как у меня по шву лопаются брюки. Да, узок и труден путь туда, где воскресают мёртвые. Миша-то без особых усилий пролез во вторую пещеру: ребёнок ещё, много не успел нагрешить. В неожиданном искушении меня выручает подрясник, одежду под ним не видно, до гостиницы дотерплю.
В Гробе Лазаря тесновато, но горящий здесь тусклый свет немного раздвигает пространство. До моего сознания не сразу доходит, что в этой пещере, на том месте, где мы сейчас стоим, произошло великое чудо воскресения к жизни растлевающего тела человека («уже смердит»). Как из покрытой плёнкой икринки появляется новая жизнь — рыбка (а рыба — символ Христа, так как на греческом эти слова имеют одинаковое написание), так и обвёрнутый погребальными пеленами Лазарь ожил здесь, вот на этих камнях, и вышел к Воскресившему его. Поэтому в Лазареву субботу принято вкушать рыбную икру.
Праведный Лазарь прожил ещё тридцать лет после воскресения, был епископом на острове Кипр, удостоился там посещения Божией Матери с Апостолом Иоанном Богословом и после второй своей кончины погребён на этом славном острове.
Арабский магазинчик нас не прельщает, а вот прежде чем сесть в автобус, некоторые из нас прокатились на красавце-верблюде. Началось с меня. Верблюд сгибает ноги в коленях, ложится на брюхо. Араб подсаживает меня в седло, укреплённое у горба, я крепко хватаюсь руками за специальный наконечник. Верблюд встаёт, и я оказываюсь выше автобуса, отчего мне становится не очень весело. Хозяин медленно ведёт верблюда по кругу, а я думаю: «А если бы он побежал, то никакой бы горб меня не удержал». Горб-то не столб, шатается. С облегчением спускаюсь с верблюда и направляюсь в автобус.

Из Вифании снова возвращаемся на Елеонскую гору.
«Одиннадцать же учеников Его пошли в Галилею, на гору, куда повелел им Иисус» (Мф. 28, 16). Евангелист говорит здесь не о Галилее, откуда родом были Апостолы и где в основном проповедовал Господь, как может на первый взгляд показаться, а о Малой Галилее на Елеоне. Там была гостиница, по-восточному — караван-сарай. В ней останавливались галилеяне, пришедшие в Иерусалим на Пасху и на другие праздники. Эта часть Елеонской горы поэтому и получила такое название. Гостиницы давно никакой нет, как нет и самого Иерусалимского храма, а есть в Малой Галилее греческий монастырь преподобной Пелагеи Антиохийской. Тесная её келья находится через дорогу, у Стопочки, и принадлежит мусульманам.
Житие преподобной Пелагеи часто вспоминают те, кто пишет о покаянии. Типологически оно сходно с житием преподобной Марии Египетской.

В молодости преподобная Пелагея имела славу первой красавицы Антиохи. Была она актрисой, танцовщицей, вела порочный образ жизни, утопала в роскоши, в золоте и жемчугах, её постоянно окружали толпы поклонников.
Однажды Пелагея, как всегда разодетая и разукрашенная, источающая запах мускуса и ароматов, с непокрытой головой, в сопровождении богатых юношей и девушек проезжала на осле мимо храма мученика Иулиана, из которого вышли восемь епископов, прибывших из разных городов на собор. Среди них был святитель Нонн, известный праведной жизнью. Он долго смотрел на безстыдную антиохийскую красавицу, прозванную Маргаритой за тяжесть множества дорогих украшений. «Как думаете, возлюбленные, — обратился он к епископам, — сколько времени провела эта жена в своей одевальной комнате, моясь, прибираясь, со всем напряжением мысли осматриваясь в зеркале, чтобы не было какого-нибудь недостатка в уборе, чтобы не быть униженною любовниками, которые ныне живы, а завтра пропали? У нас есть Отец Небесный, Жених безсмертный, дарующий верным своим награды вечные, которых оценить нельзя. Глаз не видел, ухо не слышало, на ум не всходило то, что Бог приготовил любящим Его. Что говорить много! Мы, которым обещана честь видеть великое, светлое, несравнимое лицо Жениха, на которое не смеют взирать херувимы, мы не украшаем себя, не очищаем нечистот с сердец наших бедных, а оставляем их по нерадению». Святитель Нонн пришёл в гостиницу, в свою келью и стал горько сокрушаться и плакать: «Господи Иисусе Христе! Прости меня грешника и недостойного. Уборы одного дня на блуднице далеко превышают уборы души моей. Каким лицом буду смотреть я на Тебя? Как оправдаюсь пред Тобою? Скрыть души моей пред Тобою не могу. Ты видишь все тайны. Горе мне грешнику! Стою пред престолом Твоим и не выставляю души моей в той красоте, какой желаешь Ты. Она обещалась нравиться людям — и нравится. Я обещал угождать Тебе и солгал от нерадения моего…»
По Промыслу Божьему Пелагея на следующий день зашла в церковь, где в это время проповедовал епископ Нонн. Слова святителя настолько поразили её, что она стала рыдать от осознания своей греховности. По просьбе раскаявшейся блудницы епископ Нонн в скором времени её крестил и причастил тайн Христовых. На третий день после крещения Пелагея отпустила на свободу всех своих слуг и служанок, отдав им свои драгоценности, а на восьмой, сняв с себя белые крестильные одежды, оделась в грубую власяницу, в подрясник святителя Нонна и тайно ушла из Антиохи в Иерусалим.
На Елеонской горе Пелагея поселилась в опустевшей еврейской гробнице, выдавая себя за монаха Пелагия. Молилась она в затворе, общалась с миром через маленькое окошечко. Слава о подвигах монаха Пелагия разошлась по всей Палестине. Когда святая отошла ко Господу, Иерусалимские иноки пришли в её келью, чтобы намастить тело миром для погребения, и тогда только узнали, что монах Пелагий — женщина. Имела Пелагея, как и Мария Египетская, сначала славу блудницы, а через покаяние стяжала славу святой подвижницы…
Неожиданная картина поразила наши взоры у стены греческого монастыря. Необычайно тощая кляча, именно кляча, а не лошадь, то ли паслась, то ли выискивала что-то возле кучи мусора, лежащего у дороги. Таких тощих лошадей я в жизни не видел. Нищими и бомжами у ограды храма сейчас никого не удивишь, а вот нищая лошадь… Скорее всего она заболела, и хозяева оставили её умирать голодной смертью. Но лошадиный разум или Ангел Божий привели клячу к монастырю в надежде на сострадание Христианских паломников. Жаль, что у нас не было ничего съестного.
В монастыре нас встречает молодой красивый монах интеллигентного вида, в очках. На английском языке он рассказывает нам о своей обители, с которой связаны промыслительные в судьбах Божиих события. Даша, как может, переводит его рассказ.
В 1987 году Иерусалимский Патриарх Диодор поручил Архимандриту Иоакиму (Панагопулу) на этом месте основать обитель и построить храм. В 1990 году был возведён небольшой двухэтажный храм, а территория монастыря обнесена кирпичной стеной. В нижнем приделе находилась чудотворная икона Господа-Вседержителя. С отцом Иоакимом жила его престарелая мать Анастасия, приехавшая на Святую Землю помогать своему сыну.
Врагам Православия не понравилось, что на Елеонской горе появился еще один монастырь. Официального разрешения властей на строительство у настоятеля монастыря не было. Воспользовавшись этим обстоятельством и тем, что отец Иоаким вместе с матерью уехал по делам из Иерусалима, 23 июля 1992 года фанатики тяжёлыми тракторами пробили кирпичную ограду, в образовавшийся пролом въехал бульдозер и начал рушить верхний храм. Крыша с куполом провалилась вниз. Разломав стены, бульдозер стал ездить по обломкам, по иконам, по деревянному распятию, пока не превратил всё своими гусеницами в пыльную кашу. Когда варвары решили разрушить нижний храм, произошло чудо. Они пробили в потолке дыру, чтобы добраться до него. В это время образ Вседержителя упал со стены и покатился к тому месту, где пробили брешь. Там он стал кружиться вокруг своей оси. В тот же момент все трактора заглохли. Ненавистники Православия пытались их завести снова, но тщетно. Тогда они, охваченные ужасом, разошлись.
Однако лукавый не оставил попыток выжить отсюда Православных греков. Отцу Иоакиму постоянно угрожали, обещали убить. А 7 июня 1995 года несколько человек в масках проникли на территорию обители и напали на отца Иоакима и Анастасию. Настоятелю чудом удалось вырваться из рук убийц, а его восьмидесятитрёхлетняя мать, причастившаяся в этот день Христовых Тайн, была задушена. Мученицу Анастасию похоронили здесь же, в монастыре. Через три года по благословению Иерусалимского Патриарха Диодора гробницу открыли. Мощи мученицы оказались нетленными и благоухающими. Их снова захоронили. По прошествии семи лет гробницу снова вскрыли и снова обнаружили мощи Анастасии нетленными. Их погребли в боковом приделе храма. Мать явилась во сне своему сыну отцу Иоакиму и сказала, что кровь её пролилась для того, чтобы на этом месте стояла Православная церковь. Слова святой Анастасии поняли тогда, когда власти разрешили возобновить строительство храма. Это случилось вскоре после того, как она явилась отцу Иоакиму.
Архимандрит Иоаким отошёл ко Господу после Всенощного бдения на праздник Вознесения Господня 27 мая 2009 года.

Продолжение следует.
Протоиерей Сергий Гусельников
Фото Ольги Ларькиной
15.04.2011
Дата: 15 апреля 2011
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
4
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru