Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Святыни

Цветок Сиона

Записки поклонника Гроба Господня.

Греческий Православный храм в Капернауме.



Записки поклонника Гроба Господня.
См. также

Литургия в Капернауме

Не кажется ли тебе, читатель, что мы путешествуем по святым местам Палестины дольше века? А начинается всего лишь четвертый день нашего паломничества.
Святая Земля удивительна не только своим особым временем и пространством, но и особым Гидом, устанавливающим Свои паломнические маршруты.
Этот Гид Сам Господь. Мы предполагаем, а Он располагает. Например, в осенней поездке у нас два дня поменялись местами. Там, где мы должны были быть сегодня, мы побывали вчера, а где должны были побывать вчера, предстоит побывать сегодня. Вечером наша группа не стала заезжать в греческий монастырь Двенадцати Апостолов, расположенный в Капернауме на берегу Галилейского моря, а посетили русский скит Марии Магдалины. И не пожалели. А приехали бы в сгущающихся сумерках к отцу Иринарху, в его прекрасную обитель и не увидели бы в темноте той райской красоты, которая радует сердце любого паломника. Ну открыл бы нам отец Иринарх храм, приложились бы мы к иконам и уехали. Мало того, не побывали бы на Божественной литургии. Если учесть, что служится она в храме Двенадцати Апостолов один раз в две недели, то эту Литургию можно воспринимать как маленькое чудо…
А пока вернемся в отель «Рон Бич».
Последняя общая молитва на евангельском берегу в номере Лены и Даши. Немного грустно — не хочется уезжать. Не будет больше галилейских бесед.
После прекрасного завтрака, чувствуя вину перед сыном, веду его искупаться на море. Сегодня выезжаем позже, чем обычно, время есть.
О, Боже, какая восхитительная картина открылась перед нами! Лучи утреннего солнца, поднявшегося из-за Голанских высот, позолотили прозрачную прибрежную гладь воды. Через нее отчетливо, как на ладони, видны черные базальтовые камни — крупные и мелкие, словно специально разбросанные по желтому песчаному дну. Желтизна песчаника и дает золотистый отсвет. А чуть дальше от берега вода свинцового цвета — там уже глубоко. Если посмотреть наискосок на поверхность воды, то видна четкая граница между золотистой и свинцовой полосами. Проснувшееся море тихое, безмятежное. Справа, у выступающего вперед высокого берега с густо посаженными пальмами, огромная, больше похожая на старинный корабль лодка — точная копия той древней, на которой плавали Апостолы со своим Учителем. Над водным простором неспешно пролетают чайки. Повсюду разлито необычайное умиротворение и ощущается незримое присутствие Творца. Не зря Кинерет и его окрестности называют колыбелью Царства Небесного. Конечно, в первую очередь, за то, что именно здесь Спаситель открыл людям тайны спасения безсмертной души, дал им новые заповеди — заповеди Блаженств.
Раздеваемся и заходим с Мишей в море-озеро. Вода теплая, приятная. Раньше она доходила прямо до каменных ступеней лестницы, а теперь отстоит от них метров на десять — настолько обмелел Кинерет. Вдруг Миша вскрикивает:
— Ой, пап, и тут эти рыбки! Они тоже ноги щипают.
И, правда, — остановившись, чувствую, как мои ноги атакуют рыбки-массажистки.
— Да ладно тебе! — весело отвечаю сыну. — Зато мы стоим в воде, по которой ходил Господь. Пойдем поглубже, там рыбок не будет.
Но Миша, быстро окунувшись, выходит почти на берег. Вода закрывает его ноги чуть выше щиколоток. С безопасного расстояния он наблюдает за рыбками. Искупавшись, я стою рядом и разглядываю дно. Вот приплыли рыбы покрупнее, с ладонь величиной, а вот уже и настоящие две рыбы, сантиметров по двадцать длиной: одна темная, другая золотистая. Бегу к своим вещам за фотоаппаратом, чтобы запечатлеть этот естественный галилейский аквариум. А заодно и Мишу, и весь морской пейзаж.

Недалеко от берега на волнах Галилейского моря покачивается большая лодка — точная копия корабля, на котором плавали Апостолы со своим Учителем…
К морю спускаются Лена и Даша. Купаться они не стали, а подобрав длинные юбки, задумчиво походили по отмели. Попросил их запечатлеть меня в водах Кинерета. Эх, пожить бы здесь недельку, напитаться благодатью, поплавать по морю-озеру на лодке-корабле с деревянным навесом. Кстати, ни в осенней, ни в весенней поездках нам не удалось попасть на эту лодку, хотя прогулка на ней вполне доступна — всего пять долларов, стоимость чашечки хорошего кофе. Правда, если ты закажешь для полноты впечатлений так называемую рыбу Петра, то прогулка обойдется тебе уже в двадцать пять долларов. Почему так дорого? Евангельской рыбы в море-озере остается все меньше и меньше, ее специально выращивают для туристов и паломников. Мы сегодня еще отведаем «рыбу Петра», только в другом месте.
Одевшись, стоим с Мишей и девчонками на берегу. Так не хочется отсюда уходить! Появляется Александр. Не помню, с чего начался разговор, но почему-то он перешел на русскую литературу. Александр неплохо начитан, знает и самарских писателей, читал книги протоиерея Николая Агафонова. Пообещал ему прислать свой рассказ о Сорокадневном монастыре на Горе Искушений, о фресках схимонахини Иоанны (рассказ прислать не получилось, зато через год передал ему с Екатериной две свои книги).
Все сильнее припекают лучи восходящего солнца, дают нам знать, что пора покидать этот благословенный уголок Палестины…
— Сейчас мы с вами едем в деревню Наумовку, — с хитринкой в живых серых глазах ошарашивает нас Александр, когда Эсам выруливает на дорогу. Те, кто на Святой Земле первый раз, недоумевают: это что — русское поселение в Израиле? Сделав паузу, довольный произведенным эффектом, наш гид продолжает. — Да, в Наумовку. Капернаум, на иврите Кфар Наум, переводится как деревня Наума, по-русски Наумовка. Кто был этот Наум — никто не знает. Считается, что здесь похоронен ветхозаветный пророк Наум, поэтому это селение и назвали деревней Наума. Во время земной жизни Иисуса Христа Капернаум превратился в крупный торговый город, расположенный на караванном пути из Сирии в Египет. Дорога Виа Марис, помните, я вам говорил? Он стоял на границе областей двух тетрархов — Ирода Антипы и Ирода Филиппа. А вообще Иудея после смерти Ирода Великого была разделена на четыре области — тетрархии. В Капернауме располагался римский гарнизон. Его сотник верил в Единого Бога и построил для евреев синагогу, где Христос часто проповедовал и творил чудеса. У этого сотника Господь исцелил слугу. В капернаумской синагоге Он сказал проповедь о хлебе Жизни. В Капернауме Спаситель исцелил от горячки тещу Апостола Петра, воскресил дочь Иаира, исцелил расслабленного. Поэтому Капернаум в Евангелии назван Его городом (Мф. 9, 1). Здесь же находилась римская таможня — мытница. Помните призвание Апостола Матфея? Но, несмотря на то, что Господь много проповедовал в этом большом городе и совершал чудеса, книжники и фарисеи не приняли Его учение. «И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься», — сказал Христос с горечью (Мф. 11, 23). Пророчество сбылось. От некогда богатого и славного города остались одни развалины.
Мы снова едем по Виа Марис вдоль обмелевшего Галилейского моря. На его берегу то и дело виднеются черные базальтовые камни.
— Раньше вода подходила прямо к дороге, а сейчас, видите, как далеко, — показывает Александр на проплывающую за окнами автобуса серую гладь моря-озера.
На это раз Эсам сворачивает направо, в сторону Голанских высот. Видны банановые рощи и селения, утопающие в зелени. Это кибуцы (по-нашему колхозы), где выращивают овощи и фрукты. Они расположены вдоль всего западного берега Кинерета и составляют основу сельского хозяйства Израиля. Урожай на плантациях собирают три-четыре раза в год.
Минут через двадцать мы оказываемся в Капернауме, вернее в том месте, где когда-то стоял это богатый торговый город и совершались евангельские события. Дорога приводит нас к пологому берегу с виднеющимся на нем строением необычной архитектуры.
— Посмотрите, вон здание, похожее на летающую тарелку, — комментирует Александр. — Это не что иное как католический монастырь. А мы проследуем дальше, в Православный греческий, к отцу Иринарху. Там я покажу вам интересную икону, называется Спас Синайский.
Белый, словно игрушечный, с прямоугольными башенками и красными куполами храм, утопающий в зелени. Он находится рядом с францисканским монастырем, практически за стеной, но у него совершенно другой вид, радующий глаз Православного человека. В прекрасную греческую обитель, возделанную и украшенную стараниями ее настоятеля отца Иринарха, человека с истинно Христианским смирением и тонким юмором, кроме паломников, любят приезжать целыми семьями израильтяне и арабы. Отец Иринарх хорошо говорит по-русски.
По благоухающей аллее идем к храму Двенадцати Апостолов. Справа, за оградой из сетки, монастырское хозяйство: курочки, петушки, павлины, цитрусовый сад. По дорожке прохаживается белая с серыми подпалинами кошка. На монастырском дворике много ярких цветов, огромные красивые кактусы, гроздья зеленых несозревших бананов. И среди этого райского великолепия возвышается старая раскидистая шелковица с голым стволом, напоминающим большого желтого спрута, и крупными темно-зелеными листьями. От нее широкая виноградная терраса с изящными белыми столбиками ведет прямо к морю-озеру. В конце террасы стоит каменный стол с такими же каменными скамьями. На нем можно потрапезничать, любуясь серебристой водной гладью. Недалеко от стола источник с вкусной холодной водой.
Прежде чем войти в белую греческую церковь, Александр обращает наше внимание на древнее каменное приспособление, возвышающееся среди небольшой площадки. На коническое основание из базальта надет высокий базальтовый цилиндр с отверстиями.
Базальтовый мельничный жернов сохранился в Кампернауме с Евангельских времен.
— Это домашняя мельница, жернов, — объясняет Александр, с усилием вращая цилиндр вокруг конуса. — В отверстия вставляли с двух сторон толстые палки и крутили жернов, в который насыпалось зерно. Так получали муку и выпекали хлеб. Вот про такой мельничный жернов и говорит Христос в Евангелии.
Трогаем базальтовый жернов руками. Да, действительно на Святой Земле евангельские слова оживают и становятся зримыми.
Наконец входим в храм. Он построен греками в 1931 году. В 2000 году отец Иринарх начинает работы по его реставрации. За пять лет полностью обновляется внутренний интерьер храма, стены и своды расписываются заново в каноническом византийском стиле. Храм по-домашнему уютный и светлый. Даже картина Страшного Суда на западной стене, отражающая особенности Элладской Церкви и несколько непривычная для русского богомольца, поражает сочностью красок. Впрочем, все Православные храмы на Святой Земле светлые и радостные. По крайней мере, мне так показалось.
Если бы мы знали, что в монастырской церкви совершается Литургия, то сразу бы поспешили сюда. Для нас это явилось приятной неожиданностью, даже чудом. Мы вошли как раз перед чтением Евангелия. Служил русский священник средних лет в греческом облачении с крестами на фелони. Круглое лицо в старомодных больших очках, коротко подстриженные каштановые волосы и короткая бородка делали его похожим на профессора университета. В храме стояло несколько греков. С первых же минут стало ясно, что с пением здесь большие проблемы. На клиросе две русские женщины, чуть ли не плачущие от безсилия, потому что с трудом, неслаженными голосами они пытались петь Литургию, но у них не очень хорошо получалось. Пришлось прийти им на помощь. Екатерина с детства поет в самарской церкви Петра и Павла сильным сопрано. Она стала вести мелодию, Ольга Ивановна подпевала альтом, Александр тенором, ну и я глухим баритоном. Отец Александр — так звали священника — сразу оживился.
Евангелие он читал о расслабленном. А по дороге сюда наш Православный гид подробно рассказывал как раз этот Евангельский эпизод. Исцеление расслабленного (парализованного) произошло в Капернауме, в доме Апостола Петра. Оно несет в себе важный духовный смысл. Обычно Христос исцелял человека по его вере, говорил: «Вера твоя спасла тебя». А в этом случае Он исцелил расслабленного по вере других людей — его друзей.
Дома евреи строили с плоскими крышами, куда можно было подняться как снаружи, со стороны улицы, так и из внутреннего помещения. Сначала настилались сверху кипарисовые или кедровые балки, на них солома, а сверху глина. По таким крышам можно было переходить с дома на дом. Внутренний дворик еврейского дома тоже покрывался кровлей, только легкой, разборной. Она защищала дворик от солнца. Скорее всего в таком внутреннем дворике и беседовал с людьми Спаситель.
Услышав, что Божественный Учитель находится в доме Петра, друзья положили расслабленного на носилки и принесли туда. Но войти из-за множества народа не смогли. Тогда они подняли носилки по наружной лестнице на крышу, разобрали легкую кровлю и на веревках опустили расслабленного к ногам Иисуса. Видя их твердую веру и нелицемерную любовь к расслабленному, Он исцеляет больного от тяжелого недуга, тем самым показывая, насколько важна и действенна любовь к ближним, насколько важны молитвы за других.
Как правило, человек расслаблен чаще всего в духовном смысле. Он сам уже не в состоянии двинуться к Богу: прийти в храм на Исповедь и Причастие, на Литургию, на соборование… Нужно положить его на носилки любви, сострадания, с верой и горячей молитвой принести в своем сердце ко Христу, положить перед Ним со словами: «Вот он, Господи, духовно расслабленный, погибающий, помоги ему, спаси его!» Именно так поступали святые, вымаливая многих людей, погибающих в грехах.
Исцеление расслабленного произошло недалеко от греческого монастыря, чуть повыше, где археологи обнаружили остатки дома Апостола Петра.
Какая благодать — петь и молиться на русской Литургии в Православном храме на берегу Галилейского моря.
— Благодарю вас за сладчайшее пение! — с таким теплыми словами обратился к нам после службы отец Александр.
Ольга Ивановна, когда батюшка перед причастием исповедовал прихожан, подошла к нему и подарила журнал «Лампада», приложение к газете «Благовест». С прижатой к груди «Лампадой» он и начал вдохновенную проповедь о Божией Матери. И так хорошо было слушать его немного возвышенные, но искренние слова, глядя на Православные иконы и свечи.
— Жаль, я не знал, что вы приедете, — несколько огорчился отец Александр, давая нам напрестольный крест для целования. — А то бы попросил вас, — обратился он ко мне, — поисповедовать людей. Хотя вы и так нас очень выручили, так хорошо пели!


Протоиерей Сергий Гусельников (слева) тепло прощается с отцом Александром.
Отец Александр живет в Иерусалиме, священник Русской Зарубежной Церкви, по договоренности с отцом Иринархом приехал к нему в обитель отслужить Литургию. И Господь направил нас к батюшке на помощь. Устроил праздник и нам, и отцу Александру. Прощаюсь с ним иерейским целованием. Но еще не прощаемся с храмом.
С левой стороны иконостаса прикладываемся к чудотворной иконе Пресвятой Богородицы «Страстная». Перед ней множество фотографий. У греков так принято — прикладывать или оставлять у святынь свои фотографии, своих близких, прося помощи.
С правой стороны иконостаса замечательный образ Спаса Синайского. Он интересен тем, что иконописец изобразил на лике Христа две Его ипостаси — Божественную и человеческую. Одна половина лика спокойная, умиротворенная, безстарстная, другая — скорбная, печальная, страдающая. Оригинал этой иконы находится на Синае, в монастыре великомученицы Екатерины.
От центрального купола храма низко спускается оригинальное ажурное паникадило из посеребренного металла с иконами Двенадцати Апостолов и лампадками. Высокий человек может запросто достать до него рукой. Стасидий немного. Игуменское место из светлого резного дерева. Несмотря на реставрацию и новые росписи в церкви царит благодатная молитвенная атмосфера. Ее не разрушает даже современная деталь — вентиляторы: два сверху над иконостасом, два по бокам солеи. Что поделать — жаркий климат. Вентиляторы стоят практически во всех действующих храмах на Святой Земле.
В притворе иконная лавка, а за ее прилавком сам отец Иринарх. Аскетического вида, в греческой скуфейке, больше похожий на послушника, чем на игумена. Немного с ним поговорили. Не жалует он католиков, которые обосновались по соседству, да и вообще все здесь оккупировали. Его обитель — единственный оплот Православия в Капернауме и окрестностях. Покупаю у отца Иринарха дорогой иерейский Требник в кожаном переплете и ремень со знаком хранителей Гроба Господня. Требник, кстати, оказался наш, русский, изданный петербургским издательством «Библиополис». Значит, часто здесь бывают священники из России. Мише отец Иринарх подарил брелок с видом своего храма.
Погуляв немного среди благоухающей флоры монастыря и полюбовавшись на павлинов, веером раскрывающих свои замечательные разноцветные хвосты, направляемся к автобусу. У входа в обитель мини-лоток с фруктами и соком. Трудно пройти мимо него, ощущая на себе горячее лобзание солнца. Тут одна из паломниц вспоминает, что, когда покупала сок и фрукты, положила свой фотоаппарат на невысокую стенку рядом с лотком. Фотоаппарата там не оказалось. Продавец-араб на вопрос, заданный ему по-английски с красноречивыми жестами руками, ответил, что он ничего не видел, его дело за товаром следить. Кроме нашей группы возле лотка стояли и другие люди. Не будешь же всех проверять. В общем, пропал фотоаппарат. Чревато быть расслабленным даже в житейском плане…
Протоиерей Сергий Гусельников
Фото Ольги Ларькиной
23.04.2011
1226
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
5
1 комментарий

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru