Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Взгляд

Земные ангелы

"Эту статью следует рассматривать не как «разборку» между недавними союзниками, а как прямой и принципиальный разговор с близким по духу и роду деятельности человеком о том, что не может не волновать каждого верующего".


Новая книга известного самарского писателя Алексея Солоницына «Земной ангел» («Царское дело», СПб., 2001 г.) в художественной форме рассказывает о судьбе святой преподобномученицы Великой княгини Елисаветы Феодоровны. Книга эта уже получила известность у Православных читателей, но пока осталась без должной оценки церковной общественности. Подвижническая общественная и творческая деятельность А.А. Солоницына на ниве духовного просвещения хорошо известна читателям «Благовеста», сам писатель является давним автором нашей газеты, нас связывают годы плодотворного сотрудничества. Вот почему эту статью следует рассматривать не как «разборку» между недавними союзниками, а как прямой и принципиальный разговор с близким по духу и роду деятельности человеком о том, что не может не волновать каждого верующего. Ведь речь идет о созданном в книге образе Святой Мученицы Царицы Александры, супруги Царя-Мученика Николая II.

Я не берусь оценивать в целом последнюю работу именитого писателя, автора более тридцати книг прозы, а остановлюсь лишь на одной главе из нее — «Сестры». Она посвящена взаимоотношениям двух святых сестер в последний год Российской Империи. С большим мастерством и любовью, с соблюдением почти иконографической точности выписан в книге образ святой Елисаветы Феодоровны, чувствуется не только отменное владение автором фактическим материалом к ее жизнеописанию, но и сердечное участие в ее судьбе. Чего, к сожалению, не скажешь об отношении писателя к другому персонажу книги — младшей сестры главной героини, Царицы Александры Феодоровны. Я глубоко убежден, что святые сестры в главном были едины духом до самого конца и какие-то разногласия (в оценке личности Распутина, например) не могли существенно повлиять на тот дух сестринской любви во Христе, который объединял не только по крови двух этих женщин, впоследствии сподобившихся мученических венцов. Вместе и вошли они в историю русской государственности, русской святости. И все попытки «разделить» их неизбежно закончатся неудачей. Тяжелейший жизненный крест понесла в своей праведной жизни Великая княгиня Елисавета: гибель мужа, подвижнические труды во основание уникальной Марфо-Мариинской обители, мученическая смерть в шахте под Алапаевском от рук большевиков. Но еще более тяжкий крест выпал ее младшей сестре, волею судеб ставшей последней Русской Царицей. Ей пришлось пережить не только личную драму — болезнь сына, гибель Друга, предательство придворных, отречение Царя, — ей было суждено оплакивать весь народ, отступивший от Бога и принесший их, своих законных властителей, в жертву новой марксистской ереси…
А вот как трактует взаимоотношения сестер автор «Земного ангела». Встреча сестер в книге преподносится как бы глазами Елисаветы Феодоровны. То есть, писатель дерзает писать «от ее имени» и тем самым возлагает на себя огромную ответственность. И именно ей-то, любящей, верной сестре, автор приписывает мелкие придирки, обидные наблюдения, а главное — ложные, несправедливые выводы… Внутреннее отторжение автора (и соответственно его любимой героини) от Царицы чувствуется не только на концептуальном уровне (об этом ниже), но даже в деталях, в мелочах, то есть на художественном уровне постижения ее образа. А это еще более опасно, чем прямые обвинения, так как мастерски созданный лже-образ Царицы входит, минуя разум, прямо в сердце неискушенного Православного читателя — и подспорьем тому служит незаурядное литературное мастерство А.А. Солоницына. Эти-то «художественные» детали и придают подобие правды откровенному заблуждению. Когда сестры говорят о покойной бабушке, Царица замечает, что не она, а сестра была ее любимицей, и «в голосе ее прозвучала обида». Эту деталь нельзя ни проверить, ни опровергнуть. Ее берут «на веру». Когда Елисавета Феодоровна обняла Царицу, погладила по волосам, то с неприязнью почувствовала, что «волосы были жесткие, чем-то их покрыли, лаком каким-то что ли…» Опять домысел автора, а поди проверь, красилась ли Царица. Вроде бы пустяк, но из аскетики знаем, как важно состояние волос в духовной жизни (на это есть указания в Ветхом и Новом Заветах). А тут речь идет не о простой женщине, а о Царице, о Святой… «Матушка смотрела на сестру и не могла не видеть ОЗЛОБЛЕНИЯ ее сердца (!).Она как орлица, которая защищает свое гнездо. Как орлица? Или как тигрица?» — риторически вопрошает не то героиня, не то автор книги. И читателям остается самим додумать, так кто же все-таки — орлица или тигрица — Святая Царственная Страстотерпица. Замечание же об ОЗЛОБЛЕНИИ той, которая даже в заключении, в ссылке «молилась кротко за врагов» — оставляю целиком на совести автора. Это СЛИШКОМ даже и для «художественных» вольностей, литературе присущих по определению. А чего стоит двоекратное принятие Государыней «успокоительного» в продолжение короткого разговора сестер в книге! Так «лепится» образ неуравновешенной, невыдержанной женщины… Но сколь далек он от истины! Такие «художественные подробности» ранят сердце Православного человека. Но если бы дело ограничилось ими! Автор в короткой главе кратко, схематично, словно по пунктам, пересказывает все основные клеветнические измышления, которыми осыпали Царицу при ее жизни и после ее мученической смерти как либералы-безбожники, так и большевики-богоборцы. Причем все эти обвинения здесь «озвучивает» ее сестра — тоже многое претерпевшая как от тех, так и от других.
Но сначала о том сравнительно новом, что внес писатель в искажение подлинного образа нашей Царицы. «На стене она (Царица) начертала свой любимый знак — коловорот, знак древних ариев, которые как будто пришли с Тибетских гор… Эти знаки есть на облачениях митрополитов первых веков христианства, что якобы говорит, как пишут нынешние новомодные «искатели Бога», что наша вера родилась не в Палестине…, а на Востоке, у ариев, которые жили задолго до рождения Христа… И что сам Христос бывал там и учился у этих ариев… Неужели и Царица верит во весь этот вздор!» — заканчивает риторическим восклицанием сей лишенный логики «вздор» не то автор, не то его героиня. Но если вчитаться в этот маловразумительный текст, то получается, что автор обвиняет Святую Царицу чуть ли не в возрождении язычества. Это слишком серьезное обвинение. И чтобы его раз и навсегда отвести, я обратился за консультацией к известному московскому ученому и этнологу Роману Богдасарову, который является автором единственной в России монографии о свастике (а о ней–то и идет речь!) (См. «Свастика — Божественный символ». М., 1996 г.).
— Весь этот эпизод в книге надуман от начала до конца, — утверждает исследователь. — Вообще, Елисавета Феодоровна была «единого духа» с сестрой-Царицей и не могла ее так огульно обвинять… Для Александры Феодоровны и ее сестры были дороги идеалы раннего Христианства. Их интересовал сам уклад жизни древних христиан с его простотой, они часто воспроизводили древнехристианские символы: корабль, якорь, рыба, в этом ряду была и свастика. Свастику ставила Царица в конце многих писем, этот знак был начертан ее рукой на стене Ипатьевского дома. Первоначально свастика в Христианской традиции называлась ГАММАТИЧЕСКИМ КРЕСТОМ, он означал движение Святого Духа, то есть, Его ИСХОЖДЕНИЕ из Небесных сфер на Церковь, и поэтому в иконописной традиции свастика изображалась при схождении Святого Духа на апостолов. Вообще, гамматический крест — это символ Святого Духа, Который не статичен, Он в движении, вот почему здесь кресту придано направление, динамика, это как бы крест, находящийся в движении. Свастика — традиционный символ для Христианства. На куполе Собора Василия Блаженного в Москве есть спиралевидная свастика. В Византийском соборе Кахрис Джами (по названию находящейся в нем ныне мечети) свастическими изображениями обрамляются фрески Спасителя и Божией Матери. Да и в самой Марфо-Мариинской обители встречается свастический орнамент.
Есть у свастики и языческие корни, этот символ употребляется и в других религиях. Ведь это очень древний символ, дошедший до нас, видимо, еще со времен не разделенного на народы человечества. Но Царица, конечно, употребляла свастику в Христианском значении и подозревать ее в обратном — грешить против истины.
Фашисты использовали свастику, потому что тогда было принято считать это самым распространенным символом арийцев (индо-европейцев). Позднее наука установила, что этот символ встречался в Китае, Америке и даже Африке, но это было установлено уже после того, когда к власти в Германии пришли нацисты.
В Америке начала ХХ века свастика считалась символом благополучия, этот знак ставили на поздравительных открытках и даже на пробках от кока-колы. В сознании европейцев он тоже не связывался ни с теориями расовой исключительности, ни с языческим Востоком.
После Второй Мировой войны употребление свастики в ее положительном значении затруднено. Слишком много было потерь в Отечественной войне. И можно понять людей, которые с неприятием относятся к этому символу, так как для них он ассоциируется с германской военной машиной, с теорией расового превосходства. На практике реабилитация свастики может наступить только после того, когда сменятся целые поколения россиян. Но обвинять Царицу в том, что она задолго до зарождения фашизма употребляла свастику, исторически некорректно.
Опускаю нелепые, хотя и живучие обвинения Царицы во… влиянии на Царя и перехожу к Распутину. «Разве… ты должна рекомендовать по совету твоего ДРУГА, кого назначить министром, кого ставить во главе правительства», — упрекает в книге свою сестру Великая Княгиня. Как это ни горько осознавать, будущая святая на какой-то момент действительно поддалась лживой пропаганде и поверила в то, что Распутин — чуть ли не главная причина всех зол. Аргумент понятен: «он губит монархию». Но тогда получается, что монархию губит не только Распутин, но и сама Царская Семья, принимающая старца, слушающая его советов. И отсюда должен следовать вывод: чтобы спасти монархию, Царю нужно отречься от престола. Что он и сделал уже после смерти Друга под напором как прямых врагов Самодержавия, так и некоторых недальновидных его «друзей». Но отречение Государя не привело к спасению монархии, а стало самым трагическим событием русской истории. Так разрешился в истории спор двух сестер.
Но возвратимся к книге. Царица говорит, что Распутин своей молитвой исцелял ее сына, Царевича Алексия, когда медицина оказывалась безсильной, Великая Княгиня на это заключает: «Да, у него есть дар. Но от кого этот дар? Разве он святой, пророк?» И дальше следует центральное место их диалога: «И ты думаешь, если Распутина убрать, Россия спасется?» — Императрица уже с НЕСКРЫВАЕМОЙ ЗЛОБОЙ смотрела на сестру. — «Они все равно с ним расправятся, вот увидишь», — спокойно и даже с невысказанным одобрением предполагаемого убийства говорит та, которой всего через два года предстоит самой пасть от рук революционеров!
Автор в этом фрагменте скорее всего верно передал душевные переживания своих героев. Только его ОДОБРЕНИЕ вот этой позиции главной героини повести мне непонятно. Сразу поясню: Елисавета Феодоровна — великая Русская святая. Но канонизация человека вовсе не означает при этом «канонизации» всех его (порой, сиюминутных) заблуждений и ошибок. Сама Елисавета Феодоровна ни разу не видела Распутина и судила о нем с чужих слов. Что это были за слова, можно узнать из книги епископа Варнавы (Беляева) «Тернистым путем к небу» о старце Гаврииле (Зырянове) из Седмиезерской пустыни. Старец имел большое влияние на Великую Княгиню. Вот что пишет автор: «Прихожу к Алексию-затворнику (ныне канонизирован, старец Зосимовой пустыни), тот в заметном волнении. «Представьте себе, что о. Гавриил Великой княгине сказал: «Убить его — что паука, сорок грехов простятся». Но какое же мое положение, — продолжил старец, к которому ездили все графини и князья, весь набожный двор. — Великая княгиня спросила меня: «А вы, батюшка, что думаете? Ведь вы понимаете, что это значит? Понимаете?..»
Понятно, Дмитрий Павлович, Пуришкевич, Юсупов (будущие убийцы Распутина) если бы знали об этом …— имели бы лишний козырь в своих действиях и ссылались, веруя или не веруя: «Вот и старцы…»
— «Я ей ответил: «Нет, я не могу благословить… Что вы, да разве это можно… Нет, не могу».
Жуткое свидетельство! Даже великий подвижник отец Гавриил не удержался от общей истерии и… допускал «кровь» как способ в решении спорных вопросов. Только отец Алексий устоял… Но, видимо, для Елисаветы Феодоровны мнение отца Гавриила было решающим…Исследователь Олег Платонов пишет (см. «Жизнь за Царя»): Царскую семью после убийства Друга особенно удручало, «что многие… даже близкие люди радовались убийству». В их числе была и сестра Царицы. В перехваченной полицией телеграмме убийцам Распутина Елисавета Феодоровна поздравляла их с «патриотическим актом», под которым подразумевалось убийство беззащитного человека… «Рукоплеща убийцам Распутина, Елисавета, по сути, рукоплескала и убийцам своего мужа и своим будущим убийцам, поддаваясь общему настроению нетерпимости… она, как и многие тогда, отступила от идеалов Православия», — заключает историк. Таково было время — во всем его драматизме. А не в той парадной «легкости», как изображает эту эпоху известный писатель. Елисавета Феодоровна давно не нуждается ни в чьей в «реабилитации», ведь она сподобилась искупительного «венца мученического». Но непонятно, почему в книге ей в заслугу ставятся в том числе и ее заблуждения?
Особенно горько, что голословные обвинения в адрес Государыни исходят из-под пера человека Православного, зрелого, тем более, собирающегося в ближайшем будущем (так сказано в аннотации) закончить работу над повестью уже о последних днях Царской Семьи… Ведь речь идет о сакральном имени в истории нашей страны, о человеке, прославленном Церковью (книга издавалась уже после канонизации Царской Семьи 14 августа 2001 г.). Эта книга ставит перед нашей совестью непростой вопрос: насколько может быть «свободен» в своем творчестве Православный писатель, когда речь заходит не о вымышленных персонажах, а о тех людях, чья жизнь является образцом подражания для христиан? Тем более, когда речь идет о Царской Семье, подлинного народного покаяния перед которой до сих пор не было. Здесь, мне видится, все же требуется иной, более ответственный и более сердечный подход. И мнение автора (сколь бы ни был он авторитетный) все же не должно столь явно вступать в противоречие с выраженной в акте канонизации ВОЛЕЙ ЦЕРКВИ и Ее соборным мнением. Церковное сознание не может и не должно принимать оскорбительных «вольностей» в оценке людей, чьи имена уже вписаны в историю русской святости…
Очень надеюсь, что Алексей Солоницын пересмотрит свое отношение к Царице. И его перо еще послужит к достойному запечатлению силой художественного слова ее светлого образа. Но дадим слово ей самой, великой Царице, Страстотерпице, ощущавшей себя «матерью русской земли»:
«Господь милостив, он спасет дорогую, любимую нашу родину и до конца не прогневается. Вспомним Ветхий Завет, все страдания Израильтян за их прегрешения. А разве Господа Бога не забыли… О как молились 6–го (января 1918 г. в Тобольской ссылке— А.Ж.), чтобы Господь ниспослал бы духа разума, духа страха Божия. Все головы потеряли, царство Зла не пришло еще, но страдание невинных убивает… Ведь очень согрешили мы все, что так Отец Небесный наказывает Своих детей. Но я твердо, непоколебимо верю, что Он все спасет, Он один это может. Странность в русском характере — человек скоро делается гадким, плохим, жестоким, безрассудным, но и одинаково быстро он может стать другим… В сущности — большие, темные дети…О Боже, спаси Россию! Это крик души и днем и ночью — все в этом для меня…»

Антон Жоголев
11.05.2001
1094
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
1
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru