Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Личность

Послушник Святителя Николая /продолжение/

Рассказы о жизненном подвиге старца Архимандрита Ипполита, наместника Рыльского монастыря.


Начало см.

Василиса Ивановна Шкурдай, преподаватель живописи, г. Москва:


— Батюшка имел обыкновение по ночам ходить по Пригородной слободке, где стоит наш Рыльский монастырь, и подходил к домам, молился за людей тайно, они не знали. Ходил на кладбище, к каждой могилке подойдет, помолится. Однажды он увидел на свежей могилке собачку, которая легла умирать вместе с хозяином, собака никого не подпускала к себе и уже сдыхала. Батюшка помолился и пошел, а собака за ним. Этот Дик, мы потом его так назвали, охранял Батюшкину келью и был очень строгий пес. Мы вновь приехали в монастырь летом, моя дочка Оля кинулась от радости обнимать этого пса, к которому взрослые мужики подойти боялись, и Дик разорвал дочке все лицо: я увидела кровавое месиво. Побежали в Рыльскую районную больницу, нас подвезли. Приезжаем, а в больнице никого нет, никто нам не помог, какой-то пластырь прилепили и сказали: приходите завтра. Возвращаемся в монастырь, нас встречает Батюшка, еще какие-то послушники, несколько человек, отец Ипполит Ольгу перекрестил и сказал: все будет хорошо. К вечеру лицо Оли затянулось, стало заживать. Я была удивлена настолько, что не верила своим глазам. От жуткой раны, грозившей глубоким шрамом на всю жизнь, остался маленький рубчик в 5 миллиметров длиной, его теперь никто не замечает.
У меня две дочери, они теперь уже взрослые. А отец Ипполит благословил мне усыновить осетинского мальчика (старец его окрестил Георгием), с которым не смогли справиться в монастыре, это был трудный ребенок… Сейчас мальчишке двенадцатый год, три года он уже живет у нас, в нашей семье, и, слава Богу, молитвами Батюшки, стал Православным.
Моя племянница Полина — я ее крестная мама — родилась бесноватой, вся была покрыта коркой, экзема — не экзема, даже в Москве никто не мог точный диагноз поставить, тем более вылечить ее. Из Риги приезжает в Москву отец Амвросий, останавливается по соседству с моей сестрой, на Ленинском проспекте, и рассказывает ей, что в селе Зимовеньки Белгородской области, это еще до перевода в Рыльск, живет дивный старец, отец Ипполит; надо бы отвезти девочку к нему. Они приехали в Зимовеньки, отец Ипполит вычитывал мою племянницу, и эта корка вся сошла, но не сразу. Отец Ипполит сказал: "В ней легион бесов, девочка взяла все грехи вашего рода". Грудной ребенок… Когда бес выходит, это смерти подобно, люди часто боятся этого, перестают молиться. Представьте себе, Апполинария умерла на наших глазах, во всяком случае, нам так показалось. Она лежала после вычита бездыханная. А Батюшка сказал: "Не бойтесь, это бес из нее вышел. Только один". Сейчас эта девочка закончила Православное медицинское училище, будет поступать в мединститут. А она в школу ходить не могла из-за этой болезни. На дальнем источнике Божией Матери за монастырской стеной она купалась по благословению Батюшки, это самый сильный из монастырских источников, входила в него, мучилась, бесы не пускали, зато потом становилась такая тихая, радостная, просветленная. Сейчас за раковыми больными в Москве ухаживает.
У послушника Михаила начался панариций, это дикие боли в пальце. Он стал палец парить в фурацилине, ничего не помогало. Я говорю, Миша, надо к Батюшке идти. А он не хочет: буду я к Батюшке из-за какого-то пальца ходить, безпокоить старца по пустякам. И у меня панариций начался. Я тоже по примеру "строгого послушника" Миши к Батюшке не пошла, но он сам подошел. Делать нечего, я говорю: пальцы у нас болят. Он отвечает: надо помолиться, и ушел. Через несколько часов от наших болей в пальцах не осталось и следа.
Когда старца не слушались, случались всякие неприятности. Была в монастыре матушка Анна, бесноватая, ее старец вылечил, она осталась при Батюшке, и однажды в монастырь приехал из Курска ее сын, молодой парень, мечтавший о машине. Он очень много лет копил деньги и, наконец, купил себе "иномарку", на которой и приехал проведать мать. Батюшка посмотрел на его машину и говорит: подарил бы ты ее монастырю. Да кто же подарит, всю жизнь мечтал, мечта сбылась. Уехал парень и, я не знаю, как это произошло, но он так разбился на своем авто… Машина не подлежала ремонту, сам — на грани жизни и смерти. Батюшке, конечно же, не машина нужна была. Он никогда не говорил "в лоб", если видел перед собой слабого человека, которого ожидают скорби. Старец старался отвести беду, объяснялся в этих случаях иносказательно. Но парень тот ничего не понял, вернее, не захотел понять.
Костя Ростовский пришел в монастырь из тюрьмы. Такой весь непоседливый, все домой порывался в Ростов-на-Дону. Батюшка ему говорил: нельзя, не езжай туда. У старца знаете какое правило? Где ты грешил, там не благословляет жить, хоть там и дом, и родители — нет. Костик стал старца упрашивать, очень хотел домой. Старец, видя его настойчивость, предупредил Костю: "Вижу лужу, а ты в той луже, и трое милиционеров тебя бьют". Но Костя все равно сделал по-своему, приехал в Ростов. У его сестры был день рождения, он пошел в магазин, купил торт, у входа в магазин видит, стоит старичок и какой-то парень молодой чего-то от него требует. Костя, как обычно, давай разбираться, отойди, мол, от старика, чего ты к нему пристал. Завязалась драка. Парень оказался милиционером в штатском, к нему на помощь подбежали двое товарищей. Они схватили Костю, затолкали его в милицейскую машину, возили по городу и били, били… Много часов. Потом, на пустыре, вывели его из машины перед огромной лужей и бросили в лужу. Костя слышал, как у одного из них щелкнул затвор пистолета, а другой сказал: да брось ты его. Костя пополз по этой луже, едва остался жив, наверное, по молитвам старца, мать его потом полгода лечила. Потом он вернулся в монастырь.
Однажды я видела, как отец Ипполит отказал одной матушке, которая просилась ему в духовные чада. Я очень боялась, что он откажет и мне. Но пришла к нему на исповедь, перечислила все свои прегрешения, а один грех утаила, не смогла его выговорить, по гордости постыдилась. Я подумала, что старец перестанет меня любить, если я ему это скажу. Он взял меня в свои духовные чада, сказал: "Вы у меня уже давно чадо…" Через два года я оказалась в Донском монастыре, в Москве, хотела там причаститься на Рождество Христово. Стою в очереди на исповеди, смотрю на раку с мощами Святителя Тихона, Патриарха, и думаю, вот возьму сейчас и скажу этот грех на исповеди, совесть мучила. Я так и сделала, а священник спросил: "У вас духовный отец есть?" — "Есть, отец Ипполит". — "Как, отец Ипполит, — и вы не сказали ему об этом?" Он так расстроился, что перестал исповедовать народ, а мне сказал: "Пока вы к Батюшке своему с этим грехом не придете, я не благословлю вас даже в храм заходить". И ушел в алтарь. Расстроилась и я. К тому же люди стали шуметь: из-за вас прекратилась исповедь… Стою потерянная, не знаю, что делать, пошла домой, никому ничего не сказала, готовлю рождественские салаты и плачу. Приходит Ростислав Архипов (ныне — иеромонах Роман) и говорит: "Василиссу Батюшка Ипполит на исповедь зовет". Я в изумлении: "А где он?" — "У нас дома". Я бегом на Ленинский проспект, прибежала, упала к нему на колени, залилась слезами. А он тихо так мне говорит: "Матушка, да я знаю, я просто ждал, когда же вы сами скажете…" Я выскочила из этого дома, побежала, в чем была в Донской монастырь, вбежала по ступенькам в храм и мне навстречу — священник, у которого я была на исповеди и который к тому времени уже должен был давно уехать. Я ему кричу: "Отче! Батюшка мне все простил…" Я в тот день причастилась. Такое чудо!
Приезжала к нему из Магнитогорска духовная дочь Лариса, богатая женщина, рассказывала: "Батюшка, я хочу дом купить, дачу построить, хочу эту машину продать, другую купить. Благословите". Батюшка, конечно же, благословляет. Приходит ко мне обрадованная: "Батюшка все планы мои одобрил". А я ей так спокойно говорю: "Ты его благословение выпросила, он же видел, что ты сама все за всех решила, ну, что хочешь теперь, то и делай". А узнать волю Божию через старца можно только тогда, когда своего ответа в сердце нет.
Я в Рыльске домик нашла, хотела купить. Батюшка возразил: "Нет, не благословляю. Садись в машину, сейчас вместе поедем". Сели мы в машину и поехали на хутор. Привез меня в усадьбу старец и сказал: "Вот, эту усадьбу будешь покупать". Я посмотрела на этот дом — избушка на курьих ножках. "Батюшка, — говорю ему, — я же городская женщина, а тут нужен мужик. Я одна с детьми, без мужа, как я смогу?" Он мне отвечает: "Будешь замуж выходить!" Мы с Сергеем давно друг друга знали и Батюшка нас еще в Зимовеньках на брак благословил, сказал: вам вместе быть. А я посмотрела тогда на этого холеного Сережу из Риги и подумала: нет, я однажды замужем была, мужа потеряла, и больше замуж не выйду. Не послушалась я в тот раз Батюшку и уехала. И еще 4 года прожила с детьми без мужа. А Сережа тем временем в Рыльский монастырь приехал, сам он инженер-строитель, помогал телятник строить. Отец Ипполит ему и говорит: "Она уже едет", а потом — "она уже приехала". А он думает, о ком это старец, кто — она? А я действительно приехала и плачу на той усадьбе, которую мне Батюшка благословил купить. Пошла в монастырь, зашла в храм, темно было, только свечи горели, и тут какой-то мужик в телогрейке подходит ко мне и меня обнимает. А я думаю: да кто же это такой?! Сергей настолько изменился, стал весь заросший, такой простой. Я только по какому-то наитию вдруг поняла, что это он. Я еще раз попыталась от него уехать. Но вот, мы все-таки повенчались, сейчас живем вместе молитвами старца.
Моей старшей дочери, Василиссе (мы с ней тезки), тоже отец Ипполит мужа вымолил. Пришла я к старцу, дескать, дочку женихи просватали, один семинарист, другой псалтирщик. "Какой ей там псалтирщик, у нее муж — старший следователь из города Льгова". Я в слезы: "Что же, милиционер — мой зять?" А месяца через два Батюшка нас познакомил в монастыре: "Ага, Василисса, познакомься, это — твой зять, а это, молодой человек, — твоя мама". Молодая невеста своего жениха впервые увидела еще через некоторое время. Поженились, любят друг друга. Зятя моего, Александра, потом перевели по службе из Льгова в Рыльск.
Из Москвы в Рыльск приехал Петр Заславский, врач-травник. У него был тяжелый порок сердца, он должен был умереть еще в детстве, но как-то Господь его тогда не забрал, а привел в Свято-Николаевский монастырь, и он здесь жил. Однажды летом ему стало очень плохо. Он почувствовал, что умирает. И побежал к келье отца Ипполита. Бежит и говорит: ой, я это Батюшке еще не исповедовал, и об этом ему еще не сказал, и об этом грехе забыл. А сам бежит, падает возле кельи старца и тут же умирает. Рядом оказались люди, его не знавшие. Вбегают к старцу: "Батюшка, там послушник один лежит бездыханный". А Батюшка отвечает: "Все хорошо, идите". А сам не вышел, стал молиться. Все собрались возле Петра. Тут выходит Батюшка и громко так говорит: "Радуйтесь, наш Петр на небесах!" Мы смотрим, ясный летний день, 25 июля 1994 года, чистое небо и две радуги над Петром. Ни дождя, ни облачка. И все веселые, а вроде бы плакать надо…

Послушник Вячеслав, насельник Свято-Николаевского монастыря:

— Парализованная женщина купалась в монастырском источнике Иоанна Рыльского. А перед этим отец Ипполит ее вычитывал. В источнике женщина протянула руки, попросила поддержать ее, самостоятельно сделала несколько шагов, а потом пошла на своих ногах. Инвалидную коляску повезли следом.
Послушник Владимир до того разболелся гайморитом, что не мог даже класть поясные поклоны, ему дали направление в областную больницу. Пришел отпрашиваться к отцу Ипполиту. Старец отправил его исполнять послушание, которое послушник из-за болезни уже не мог исполнять. Владимир смирился, и едва дошел до места, где он должен был исполнять послушание, как гайморит его прошел без всякого следа.

Марк, паломник Свято-Николаевского монастыря, приехал из Владикавказа:

— Сердце мне подсказало сюда ехать, раньше болел, лечился от наркомании, теперь женился по благословению старца, дети пошли. Как-то сидим на лавочке, а отец Ипполит и говорит мне: "Вон, русская красавица, жена твоя идет". Я раньше ее не знал. А вот еще чудо. В феврале 1996 года Батюшка был в Москве. А в Рыльск, в монастырь, привезли в это время девушку болящую, Нонну, ее здесь начало сильно "крутить", не знали, что делать, бывшая наркоманка, муж повесился. К кровати привязывали, так бесновалась. Мне поручили за ней присматривать. В конце концов, решили отвезти ее в больницу, вызвали "скорую". Вышел я из кельи пройтись по монастырю, вижу, отец Ипполит мне идет навстречу, благословил меня, стал со мной разговаривать: "Не отдавай ее в больницу, отец, пропадет она там, потерпи еще два дня, мать ее приедет, все наладится". Расстались мы, иду дальше, навстречу мне послушник, спрашиваю у него: "Ты сейчас Батюшку видел?" — "Какого Батюшку? — изумился он, — Батюшка в Москве". Действительно, старец был в это время в Москве, это все подтвердили. А к Нонне через два дня приехала мать, ей стало лучше. В больницу мы ее не отдали. Это был не сон, не видение, — я общался в монастыре со старцем, находившимся в это время в Москве, как сейчас я говорю с вами.

Раиса Андреевна Липовая, г. Сумы:

— Однажды старец мне сказал: "Вы — врач". Я не поняла, почему врач, ведь я по профессии экономист. Кого я должна лечить? Когда приехала домой, позвонила сыну, и сын сказал мне, что пока меня не было, тяжело заболел мой трехлетний внук. Я помчалась в больницу со святым маслицем, которое привезла с собой из Рыльского монастыря, и сразу все поняла, стала растирать внука этим святым маслицем. На другой день внук поправился. Конечно, это не я его вылечила, а Батюшка своей молитвой. Это он врач, но, видите, как он не хотел, чтобы об этом знали.

Нина Ивановна Муравьева, г. Курск:

— Батюшка меня от смерти спас. Приехала я к нему в село Ноздрачево, под Курском (еще до Рыльска, до Зимовенек). Привезла ему несколько тортов, знакомые испекли. "А мы этими тортами не отравимся?" — спросил Батюшка. "Да ну что вы, только что испекли". Тут дети за столом. А он взял эти торты и еще несколько банок с консервами и говорит мне: "Матушка, давай мы все это свернем и выбросим, а то скажут, что тут монахи хорошо едят…" Выбросили в яму помойную, я ничего понять не могу, такие торты — и в яму. Потом он мне сказал, что торты эти испекли чародеи "на смерть".
Старец исцелил меня от рака крови, диагноз поставили безнадежный. Я уже не могла ходить. Насилу доплелась до него. "Ну, что, бледнявка?" — спросил он, и через три дня исцелил меня своей молитвой. Врачи изумились.
Спал он тогда на досках, с крыши на него дождь капал, в такой разрухе жил. Одежда на нем всегда была штопанная-перештопанная, даже когда настоятелем монастыря стал — все не с жезлом, а с посохом ходил. И никогда не пропускал рассвета, всегда засветло вставал. Все наши помыслы до мельчайших подробностей знал. Я очень любила журавлей, как-то осенью приехала к нему и не говоря ни слова, взгрустнула о том, что не увидела как улетают эти птицы. "Ну, иди смотри, вон они летят", — и указал рукой в небо.
Однажды он вымолил из тюрьмы Анатолия, друга моего сына Александра. Анатолию дали 12 лет колонии и уже отправили по этапу. Смотрим, приехал назад, и двух недель не прошло, как его выпустили. Никто не думал, не гадал о таком чуде. Великий молитвенник был отец Ипполит. Но не хотел, чтобы об этом знали, скрывал.
Девушка Ира никак не могла выйти замуж, то с одним парнем дружила, то с другим, а все без толку. Повела я ее к старцу. Он ее встретил и спросил: "Будешь мне на скрипке играть? Песни будешь мне петь?" Скрипка была его любимым музыкальным инструментом. А потом говорит: "С ребятами ходишь, а замуж никто не берет. Ну ладно, выйдешь замуж, будет тебе сын, приедешь с ним ко мне в Рыльск". Проходит десять месяцев, Батюшка интересуется у меня: "Ну как там наша Ираида-скрипачка? Родила же она сына?" Вышла замуж и родила. А ей "на роду" было безбрачие написано, экстрасенсы наколдовали. Старец отмолил. Вообще он говорил, что время наше темное, зла много в людях стало.
Мы ехали с сыном в Москву на машине, и нас так закрутило, что повисли над обрывом, еще бы чуть — и смерть. Но я успела прокричать тогда: "Батюшка Ипполит, помоги, спаси!" Потом, когда встретились, он пошутил: "Когда кричишь, матушка, говори, где находишься".

Он меня уже давно знал, кто я и откуда, но часто спрашивал: "Ты к нам, матушка, из Курску что ль приехала?" Юродствовал. Моему мужу как-то сказал: "Иван Иваныч, знаешь что, вот ты и в театр ходишь, и в кино. Хоть бы ты когда меня в цирк сводил". Иван Иваныч не ослушался, повез старца в цирк. Приехали. Старец вышел из машины, посмотрел и говорит: "Совсем детей не стало, даже в цирке". Вскоре после этого курский цирк сгорел. Потом обратился ко мне: "Ну, ты ходила в садик, покажи мне свои садики". И мы поехали по детским садикам, и он детские садики в Курске благословлял. Очень хотел, чтобы рождались детки.
В монастыре он всех приглашал на трапезу. Всех. Для чего? Благословлял людей пищей и питием. Часто предлагал есть из своей тарелки. Отмаливал так.
Моему мужу он предсказал его смерть, явился ему за неделю до смерти во сне.
Однажды Батюшка отвел меня подальше от монастыря и указал рукой на храмы: "Матушка, смотри, как церкви здесь устроены. Так Николай Угодник плавает на кораблях". А церкви и впрямь как корабли. Было и так, что я вместе с ним видела Святителя Николая Чудотворца, в полный рост, шагающего над монастырем. Изумилась, засомневалась, а он успокоил: "Это, матушка, хорошо". Очень любил он уходить в лес, на источник Преподобного Серафима Саровского, это был его любимый источник, и там молился. Часто ходил так, что никто не замечал его. Я раз спросила его, как он стал монахом. Он мне рассказал: "Меня зовут Сережка. Клавку полюбил в деревне. А мне все вокруг: монах пошел, монах пошел. Мать мне не разрешила на ней жениться, и я решил уехать, пошел в Киев, из Киева — в Глинскую пустынь, а из Глинской нас собрали, самых больших, на Афон. А на Афоне, матушка, мы с бесами воевали… А когда плохо, больно тебе будет, ты, матушка, как придешь в храм, из храма не выходи, пока Бог тебя не укрепит". Он всем так советовал.
Одна женщина, я даже не знаю ее имени, передала через меня отцу Ипполиту сверток, ничего не сказав. Я отнесла его Батюшке. Он развернул, я ахнула: кольца, серьги, браслеты — все золото. Подумала, вот бы мне хоть колечко какое досталось. Только эта мысль у меня промелькнула, он и говорит: "А зачем тебе? Ты и так красивая. У этой женщины сын пропал, мы будем за него молиться, а золото в храм отдадим". Вымолил. Потом та женщина прислала письмо из Кривого Рога, ее сын нашелся.
Приехала ко мне женщина из Норильска, захотелось ей к отцу Ипполиту, поехали мы с ней в Рыльск, в машине она и говорит: погадаем, может что-то скажет. Приезжаем в монастырь, выходит отец Ипполит и говорит ей: "Что ты, погадать приехала? Иди на вычет". После вычета она пожаловалась Батюшке: вот, деньги у меня пропали, шесть тысяч долларов украли. Батюшка ей: "Кто у тебя украл? Ты сама и положила в музыку (музыкальный центр), да забыла куда сунула. А прятала при ком?" — "Да зять при этом был". — "Какой он тебе зять? Он — сожитель твоей дочки. А сейчас ты узнаешь, что деньги твои полетели на ветер. "Зять" этот твою машину не растаможил, а уже разбился на ней. Так что ни машины у тебя, ни денег нет". Вернулась она в Норильск, все в точности уже случилось так, как старец "нагадал".
У меня хранятся его вещи, платок. Как голова заболит, я платок на голову надеваю, боль уходит.

Георгий Адамович, бывший насельник Свято-Николаевского монастыря:

— В монастырь буквально на руках принесли раба Божиего Юрия, из города Сумы, у него была рожа на ногах, ноги гнили, отгнил мизинец, передвигаться он давно уже не мог. Отец Ипполит благословил ему остаться, никуда не уезжать из монастыря, лечиться водой из святого источника, мазать ноги целебной глиной из пещерки, что рядом с монастырем, старец болящего навещал. Через два месяца он уже сам ходил на костылях, через три с половиной месяца пришел к Батюшке, старец спросил его: "А ты чего все на костылях ходишь?" И он уехал исцеленным, сейчас работает в родном городе, здравствует, у него все в порядке.
Я о себе скажу. Приехал я впервые в Рыльск, если честно, в запое. Из монастыря уехал в скит, в село Боброво, перекладывать печку (я сам печник), там загулял. Отец Ипполит сказал моим товарищам: езжайте, забирайте своего друга, а то он там скоро умрет. Привезли меня, подвели к Батюшке. Наутро ребята приносят мне самогона опохмелиться, а я от самогона — бежать, выскочил на улицу, как будто меня кто ужалил. И с того дня не пью, вообще не пью. Слава Богу!
Приезжали такие духовно больные люди! Представьте, старуха лет под 60, а она угол кирпичного здания кулаком пробила насквозь, глазищи так и горели огнем. Видели вы такое хоть раз? А это было здесь, в монастыре, в 1996 году. Бесовская сила. Потом уже она приезжала, нормальная женщина, Батюшка из нее бесов изгнал. И восемь молодых ребят тоненькую девочку-подростка удержать на вычете не могли, так она бесновалась, бес очень большую силу над ней имел… Но вышел. Многие ребята-наркоманы Батюшку за исцеление благодарят.

На фото: Архимандрит Ипполит (Халин); Прощание… (Слева от гроба — Митрополит Курский и Рыльский Ювеналий).

Фото Дмитрия Фомичева.


Окончание см.

Евгений Муравлев, г. Курск
18.04.2003
Дата: 18 апреля 2003
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
2
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru