Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

Послушницы Христовы

У Елены Эдельштейн осталось лишь два пути: вернуться из монастыря домой — или умереть за Христа…


В монастыре о смерти говорят спокойно. Ведь это переход к иной, новой жизни. Другое дело — к какой… Конечно, и монашествующим тоже хотелось бы подольше пожить и на земле. Но это уж — как Бог даст.
Мне рассказывали об инокине Людмиле, которая приехала в Дивеево мирянкой — с детьми. Пришла к игуменье с просьбой: "Возьмите меня на любое послушание! Я что скажете буду делать — хоть туалеты мыть!" Вот это послушание ей и дали. С утра до ночи Людмила наводила там чистоту с такой же любовью и старанием, как другие сестры сажали цветы или прибирали кельи. Это было ее служение для Господа! И она никогда не роптала, трудилась с радостью.
Но Людмила заболела — начался рак мозга. Она долго скрывала мучительные боли, но вот уже опухоль выросла так, что ее невозможно было скрыть. Пришлось лечь в больницу. Операция не помогла — инокиня Людмила умерла.
Еще не зная об этом, схимонахиня Маргарита (Лахтионова), последняя из старых насельниц еще прежней обители, пришла к игуменье Сергии: "Матушка, мне сегодня приснился такой сон — матушка Александра, первоначальница обители, и с ней много других монахинь идут мне навстречу. Я к матушке: "Благослови!" — а она говорит: "Не сейчас. Некогда: мы идем встречать свою сестру!"
И таких историй в Дивеево немало. Смерть открывает завесы тайны, покрывающие до поры жизнь скромных послушниц Христовых.


— …А ты помнишь нашу Леночку?
В Покровском скиту Дивеевского монастыря несколько послушниц по имени Елена, но лишь об одной из них говорят в прошедшем времени. И я ответила послушнице Ксении:
— Нет, с Леной Эдельштейн я никогда не встречалась. Была на ее могилке, а живую — никогда не видала.
— Знаешь, я была к ней как-то ближе, чем другие, но даже и я не догадывалась, каким человеком она была, не знала, как она мучилась от болезни, — Ксения помолчала, будто возвращаясь памятью в те уже отдалившиеся дни. — Мы часто не замечаем тех, кто рядом с нами, не жалеем и не бережем их — и как потом горько жалеешь об этом!
Лена родилась 1 апреля 1969 года в еврейской семье, где все были иудеями. Но пытливая и умная девочка много читала, искала смысл жизни — и нашла его в Христе! Уже взрослой девушкой она окрестилась сама и убедила принять крещение своих маму и бабушку. Они окрестились, но вскоре бабушка со слезами рассказала, что ей приснилась ее мать и гневно упрекала в предательстве своих предков. Лена возразила: это страшное искушение, которое надо пережить. Это враг не хочет смириться с тем, что вся их семья пришла к Христу…
Искушение было нелегким, Лене пришлось долго уговаривать бабушку, много молиться о ней и о маме. И наяву все родственники иудеи отвернулись от них.
Лена, наверное, была избранницей Божией от чрева матери: у ее мамы во время беременности был сильный токсикоз, и это проявилось на дочке — Лена не переносила коровьего молока. Ела очень мало, словно бы уже заранее была предуготована к постническому житию. Как-то Лена обмолвилась, что родной отец не просто не хотел ее рождения — он даже нанял снайпера, чтобы тот застрелил ее беременную маму. Что помешало убийце? Наверное, Господь отвел беду.
Хотя Лена всегда знала, что умрет рано. Было предсказание об этом старца, и вообще она была болезненная, слабенькая. Зато Господь дал Елене талант художницы — в скиту и сейчас еще пользуются оформленными ею синодиками. Она расписывала пасхальные яйца, красочные сувениры, которые продавались в иконных лавках монастыря.
Но это было потом. А тогда, окрестившись, она поехала на Святую Землю. Три месяца прожила на Синае, в монастыре Великомученицы Екатерины. Всю свою недолгую жизнь Лена очень любила эту святую, молилась ей. И день ее похорон пришелся на 7 декабря — праздник Великомученицы Екатерины.
Когда Лена приехала в Дивеево, ей здесь все было так близко, душа потянулась к монастырской жизни, и она сразу решила остаться здесь. Но надо было уладить какие-то мирские дела в Санкт-Петербурге. И Лена поехала домой, договорившись, что вернется в обитель в назначенный день.
Меж тем она уже тогда была серьезно больна, один врач в Петербурге начал курс лечения, который мог бы ей помочь. Мать настаивала: "Сначала надо закончить курс — а потом уж ехать в монастырь!" — "Нет, мама, я должна ехать, меня потом не примут!" Уехала, так и не закончив лечения.
А в обители ей стало тяжело, у нее начинался сепсис — при обследовании врачи не смогли выявить его на ранней стадии. Мало того, они строго выговорили матушке игуменье: "У нас для больных коек не хватает, зачем вы к нам здоровых присылаете?!"
Матушка Сергия была опечалена. Она сказала Елене: "Если ты здорова, но не можешь ничего делать, возвращайся домой!"
Девушка заплакала: "Я все буду делать, только оставьте меня в обители!"
Уже после ее смерти духовник рассказал, что Елена пришла к нему со слезами и просила совета, как ей быть. "У тебя только два пути, — ответил священник, — вернуться домой — или умереть за Христа". Батюшка и сам не знал, что Елена действительно так серьезно больна — и не подозревал, что слова его сбудутся слишком скоро…
Елена решила умереть за Христа. Терпеть непонимание, унижения от мирских — в больнице — и от сестер в монастыре, считавших, что она не столько больна, сколько просто притворяется по лености своей. Ей дали послушание "по силам" — трапезницы. Но даже и это послушание для нее было слишком тяжелым. Что это такое в маленьком скиту, где каждые руки на счету, можно представить. Подъем в 5.30, отбой далеко за полночь. И весь день — не присесть. Лена так не могла. И чтобы выжать все остатки сил из своих совсем ослабевших мышц, она разработала для себя специальный график (я нашла листочки с этими записями уже после ее смерти). Расставит тарелки на столе и идет в келью, выпить травки и полежать. Потом поднимется и снова идет на кухню. Одной рукой держится за стену, в другой — кастрюлька с едой.
Знала бы я, что с ней происходит, я бы ее, наверное, на руках носила! Разве я не могла бы ей помочь кастрюльку донести, посуду помыть, белье постирать? Мне не в тягость, а ей насколько легче было бы!
Елена скрывала болезнь от матери. Писала ей бодрые письма: немножко прихворнула, лежу в больнице. Ничего, все у меня хорошо, иду на поправку…
Лишь когда болезнь достигла необратимой стадии — из-за атрофии спинных мышц отказала рука, ноги еле волочились, — медики распознали сепсис. Но было уже поздно. Операция облегчения не принесла, у Елены держалась температура 40 градусов. А лежавшие в одной палате с ней мирские женщины всячески унижали ее: монашка! Хотя были в ее палате две мирянки, которые полюбили ее за кротость и смирение, за безропотное терпение. Она приглашала их приехать в Канергу и рассказывала, какой у нас замечательный скит, какие добрые и внимательные сестры подвизаются в нем. Уже выписавшись из больницы, женщины не могли забыть ее тихий голос, он будто звал их — и они решили поехать, навестить Леночку. Приехали в Дивеево — и попали на ее похороны…
В ночь на 4 декабря 2001 года, Введение в храм Пресвятой Богородицы, у Елены была клиническая смерть. 5 декабря она тихо умерла. В это самое время в больницу пришли два батюшки — и услышали о смерти дивеевской послушницы. У одного из них с собой было кадило, они отпели Елену.
При жизни Елена была послушницей "в платочке". Уже было принято решение одеть ее в рясофор — вот только выпишется из больницы. Теперь благочинная монастыря монахиня Екатерина и монахиня Гавриила из Покровского скита со слезами облачили послушницу Елену в рясофор, покрыли черным погребальным покрывалом.
В гробу она лежала как схимница. И легкая улыбка была на ее устах…
Вот только тогда священник рассказал о том, как тяжело ей было духовно, как страдала Елена — не столько даже от болей и от унижений, от презрения считавших ее ленивой сестер, сколько от того, что не было сил выполнять возложенное послушание.
На похоронах игумения Сергия сказала: "Это была настоящая послушница Христова!"
А похоронили Елену, как и инокиню Людмилу, на монастырском кладбище, за алтарем Троицкого собора. Не всякий сподобится чести лежать в этой святой земле, ведь на этом кладбище похоронены известные дивеевские подвижники и подвижницы — блаженные старицы Паша Саровская и Пелагея Ивановна Серебрякова, иеромонах Владимир (Шикин) и другие… У креста на покрытой белыми цветами могилочке послушницы Елены теплится лампада.
— Мама у нее очень болеет, ты поминай ее — болящая Елисавета, — напоследок сказала мне Ксения. — Она к нам в скит приезжает, когда может, мы молимся за нее.
Мы не могли тогда знать, что и Елисавете оставалось прожить лишь несколько дней. Вернувшись в Самару, я вскоре получила известие из скита: Елисавета умерла. И сороковой день по ее смерти пришелся на 1 августа — праздник Батюшки Серафима Саровского! Случайное ли это совпадение? В скиту так не считают. Елена Эдельштейн была послушницей обители Преподобного Серафима, и ее мама стала родной в монастыре.
В день столетия прославления Преподобного Серафима, незадолго до праздничной Литургии я подошла к могилке послушницы Елены. Рядом с лампадой горела маленькая свечка, зажженная кем-то из сестер. Зажгла и я свою свечку — с молитвой о тихой послушнице Христовой.

На снимке: могила послушницы Елены Эдельштейн Фото автора.

Ольга Ларькина
12.09.2003
1162
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
16
2 комментария

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru