Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:


Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.






Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

Матушка Зосима

8 января отошла ко Господу большая молитвенница и подвижница — схимонахиня Зосима.

Хочу написать о схимонахине Зосиме, которая была нашей наставницей и духовной матерью. Она отошла ко Господу 8 января 2004 года на 81-м году жизни.
Вот пишу, а у самой комок в горле и слезы не просыхают от сознания этой невозвратимой потери. Не хочется даже верить, что это вдруг случилось, мы и не ожидали. Матушка Зосима (Горланова) подвизалась в Свято-Троицком женском монастыре г. Мурома, а в последние дни, находясь в скиту, вдалеке от обители, она была почти недоступна для нас, и можно было изредка навестить матушку в ее отдалении только по благословению настоятельницы монастыря игумении Тавифы (Горлановой; игумения Тавифа — родная дочь схимонахини Зосимы).


Очень тяжелую жизнь прожила матушка Зосима, и хочется написать о ней, чтобы помолиться о ней могли не только осиротевшие духовные чада. О, сколько людей — целыми семьями, вымаливая ночами со слезами, она привела к вере, к Богу, в храм, — знает только Господь!
Я познакомилась с матушкой в 1992 году совсем, как думалось, случайно. Тяжелые жизненные обстоятельства привели меня в женский монастырь. От Церкви и Бога я была далеко и в храм зашла только поставить свечку. Вышла я из храма вся в слезах, и вдруг ко мне подходит небольшого росточка матушка в черной одежде: "Не плачь, пойдем ко мне!.." Напоила меня чаем, я рассказала ей свое горе. Матушка внимательно выслушала, утешила, научила, как молиться, уповать на Господа. Она записала меня и всех моих близких в помянник. Сказала: "О, как я жалею таких [как я — Н.П.]… Но ничего, Господь поможет! Приходи!" Тогда матушка была монахиней, звали ее Феодосией, — схиму и имя Зосимы в схимническом постриге она приняла лишь два года назад. Я ушла от нее утешенная, словно тяжкий груз сбросила. Матушка стала мне как родная, и так я ее полюбила, что за всяким советом обращалась к ней. Она была очень ласковая, добрая, редкой души человек. Даже если и поругает (за дело!), я ни чуточки не обижалась, а благодарила.
Матушка рассказывала про свою жизнь. Мать ее рано умерла, а мачеха невзлюбила: девятилетнюю девочку выгоняла из дома, часто била головой об стенку, не давала есть. Девочка убегала в церковь, рассказывала о своих невзгодах матушке, долго молилась и много плакала. Выросла и вышла замуж, но рано овдовела, осталась с тремя детьми на руках: два мальчика и девочка (будущая игумения Тавифа). Жила в унижениях, в нищете. Но Бога и храм никогда не забывала. Молодыми ушли из жизни оба сына, осталась только дочь.
— И тут я полностью отдалась на волю Божию, — рассказывала матушка. Вместе с дочерью она поступила в женский монастырь в Риге. В 1991 году они приехали в Муром, и мать Тавифа стала из руин поднимать монастырь. Тогда никому и в голову не пришло бы, что вскоре на месте былых развалин будут возвышаться прекрасный храм, новые постройки возрожденной обители.
Мать Феодосия жила в молитве, просила-плакала за всех и за все. У нее появилось много духовных чад, и всех она всегда приветит, напутствует, успокоит, наставит, благословит. О, как нам с ней было хорошо! — как за каменной стеной жили, и горе не беда, все хорошо. Но однажды, в Прощеное воскресенье, ее увезли в скит — в безлюдное место в лесу, вдалеке от города. Есть там маленькая церковь во имя Муромской иконы Божией Матери и кладбище. Матушка тихо молилась, а мы плакали, расставаясь с нашей любимицей.
Но Господь помогал, и самые близкие духовные чада и там ее находили. Мы часто со всей семьей навещали матушку — и очень удивлялись: еще только подъезжаем к скиту (он огорожен забором), а уж матушка бежит навстречу, обнимает и благословляет, и мы от радости плачем: "Да как же ты, матушка, знаешь, что мы приедем?" — "Знаю, знаю… Проходите скорее, а то увидят — по головке не погладят".
Келья у нее была маленькая, с одним оконцем, стены простые, бревенчатые, в углу от потолка до пола бумажные иконы. Кровать старенькая железная, маленький, почти пустой сундучок, крохотный столик и на нем Евангелие, Псалтирь, лампадка, множество поминальных листочков и книжек. Табуреточка, в углу у двери ведерко с чистой водой и ковшик. На гвозде висела ее черная одежда. Вот и все ее богатство. Все, что ей привозили, она раздавала: "Берите, мне ничего не надо, а у вас семья…" Матушка была очень больна, места здорового не было, но она не роптала, а молилась: "Слава Богу, слава Богу, так надо!" А нас всех незнамо как жалела. Пожалуешься: "Тут болит…" — она рукой перекрестит, и все пройдет. Да, помню, она говорила: "Вы образок мученика Трифона приложите, он поможет!"
Матушка нам говорила, чтобы мы никого не боялись, кроме Бога, и не забывали о Нем ни на минуту. Всегда велела Псалтирь читать: "Там вся сила, бесы боятся Псалтири и убегают! И антихриста не бойтесь, Господь поможет! Вы молитесь обо мне, а я о вас, и все-все спасемся, вместе будем. Матерь Божию не забывайте, Она большая ходатаица о нас!"
Под одеждой она тайно носила на груди большой крест на цепочке — он достался ей от Архимандрита Иоанна, — и благословляла им своих духовных чад. Незадолго перед ее кончиной крест этот засиял, и цепочка тоже.
Матушка столько скорбей перетерпела, гонений и унижений — писать не хочется. Как только она все вынесла? И всегда она была веселая, неунывающая. Всегда улыбалась, только о грехах плакала да всех вымаливала со слезами.
Я спрашивала, как же нам спастись, детоубийцам, — не простит ведь Господь!
— Простит, — говорила матушка. — Просите, молитесь, кайтесь, милостыню творите, любите всех, ни о ком не рассуждайте, себя только знайте!
И часто, часто повторяла:
— Знай себя — и хватит с тебя. Какое вам дело до других? Живите так — вот и спасетесь.
Нагнет голову, потреплет и покрестит, и прибавит:
— Спасемся, спасемся, все спасемся! — и так уверенно: — Вместе будем! Будьте попроще, в простоте живите, Господь таких любит. Да подальше от порочных людей, не с каждым дружите!
А мне строго говорила:
— Много доверяешься… Подушка твоя подружка! Господу да Матери Божией все говори, а не подружкам! — строго мне это матушка наказывала.
Особенно следила, чтобы мы правильно крест на себя накладывали. Вначале она мне прямо по рукам стукала: "Что это у тебя какое крестное знамение?! Вот как надо!" — и осенит себя полным красивым крестом. Говорила не раз: "От неправильного осенения крестом вон он сидит на плече и шепчет в ухо, лукавый-то, а ты ему служишь, исполняешь все его прихоти, а потом плачешь: почему да почему у тебя все плохо! Сама виновата. Все кое-как да скорее, а вражонку это и надо".
Станем матушке жаловаться, что тяжело, что гонят и ругают нас ни за что, а она смеется:
— Кусай, собачка, кусай!.. Не бойтесь — тут с тиграми, леопардами и львами война идет, а вы собачки испугались.
Матушка много молилась ночью, и утром — с четырех часов. И нам наказывала в это время молиться.
Примерно год назад с матушкой произошел страшный случай. Рано утром ей зачем-то понадобилось выйти из кельи, и вдруг невидимая сила подняла ее высоко-высоко и грохнула оземь. Матушка долго не приходила в себя, сильно повредила плечо. С тех пор она стала сильно болеть…
Все мы, чада матушкины, живем в большом отдалении друг от друга, за десятки километров, а когда матушка Зосима умерла, в этот же день чудом, как по радио, кто как все узнали о ее кончине. И на другой день разом все явились в Троицкий храм, где стоял гроб с ее телом. После Литургии четыре батюшки, два дьякона отпевали, а мы стояли со свечами и не могли удержать слез. Как послушные овцы пошли мы за гробом, ее повезли на машине, а мы в автобусе поехали за ней в скит, где она жила последнее время и где упокоилась.
День выдался тихий и теплый, похоронили матушку средь молодых березок рядом с церковью, у алтаря. И пели Пасхальные тропари: "Христос Воскресе из мертвых…", "Воскресение Христово видевше…" Слезы так и лились, а на душе почему-то был мир и покой, и сердце радовалось. Отчего так — не пойму, я никогда подобного не испытывала.
Господь сподобил матушку Зосиму умереть в Рождественские святки, в Собор Пресвятой Богородицы и праздник трех икон Божией Матери: "Трех радостей", "Милостивая", "Блаженное Чрево". И надо же: собрала нас матушка самых-самых своих ближних чад да сестер из монастыря, а ведь ее знали тысячи людей, весь город. Все собирались на третий день проводить ее, — а она по-своему распорядилась. Уж больно не любила она славы. Жила тихо, неприметно, и так же тихо умерла. До сих пор диву даемся: за кого она ходатайство вела перед Богом, те — все до единого — были на ее похоронах…
Очень прошу молитв о ней, а матушка вам всем своей молитвой поможет. Милая и родная наша матушка схимонахиня Зосима, моли Бога о нас!

Надежда Потехина, г. Муром Владимирской области


На снимке: схимонахиня Зосима и ее дочь игуменья Тавифа.

30.01.2004
1591
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
3
2 комментария

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2019 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru