Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

«Прага научила меня молиться…»

Интервью с настоятелем Успенского храма Праги Архимандритом Сильвестром.


Вечернюю службу праздника Вознесения Господня я отстоял в самарской Петропавловской церкви. А на обедне мне довелось молиться уже в далекой Праге — в храме Успения Божией Матери, что на Ольшанском кладбище. Этот храм был построен в 1920-е годы нашими эмигрантами и стал по праву считаться русским, хотя и принадлежит юрисдикции Православной Церкви Чешских земель и Словакии. Служит здесь священник из Украины Архимандрит Сильвестр (Вайло). И у храма, и у кладбища — история яркая, удивительная. Но обо всем по порядку…

На праздничном Богослужении в этом сравнительно небольшом храме молится около ста человек. Среди них немало мужчин. В основном русские. Но есть и люди других национальностей. Служба идет на русском, хотя дьякон произносит ектении с сильным акцентом. Особое чувство родины охватывает меня здесь: словно бы это островок нашей русской земли — все тут наше! А березы вокруг храма лишь подчеркивают духовное родство…
Но вот подходит к концу праздничная служба. Настоятель, отец Сильвестр, обрушивается на прихожан с огненной проповедью. А после службы мне довелось познакомиться и поговорить с настоятелем Успенской церкви Праги. Наш разговор состоялся на скамейке возле храма, в двух шагах от могилы Митрополита Дорофея — и этот известный во всем Православном мире церковный иерарх словно бы стал молчаливым участником нашего разговора… Ведь речь шла о судьбах Православия на этой древней славянской земле. О деле духовного просвещения Чехии, которому он посвятил свою жизнь без остатка.

— Храму нашему уже 80 лет, — говорит отец Сильвестр. — Сейчас мы продолжаем те труды, которые начали русские эмигранты в Праге. Настоятель нашего храма обязательно должен владеть несколькими языками, ведь исповедь идет здесь на шести языках. Меня сюда назначили семь лет назад. Тогда я не знал ни чешского языка, ни словацкого, ни сербского… Но Господь дал, и сейчас эти языки мне знакомы. Здесь у нас молятся русские, русины, белорусы, чехи, грузины… В основном это люди, недавно уехавшие из России.
— А эмиграцию еще первой волны вы уже не застали?
— Я застал в живых восемь человек из первой эмиграции. Сейчас только двое из них живы. Они старенькие очень, еще их родители уехали в Прагу. Но некоторые потомки эмигрантов приезжают к нам из-за океана раз в год, 28 августа, на престольный праздник. В Торонто живут несколько выходцев из России. Это дети эмигрантов, отцы которых строили наш храм. И из Бразилии приезжают две пожилые женщины, Наталия и Ольга. Одной 92, а другой 94 года.
— Как получилось, что вы приехали сюда?
— Митрополит Дорофей обратился с просьбой к Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II прислать постоянного священника в Прагу. До этого здесь служили командировочные священники, и это не устраивало Владыку Дорофея. Выбор остановили на мне. Наверное, это случилось потому, что я, как и Владыка Дорофей, русин по национальности, родом с Закарпатья. А ведь эта земля издавна называлась Подкарпатская Русь! Митрополит Дорофей немного знал меня и попросил, чтобы меня прислали.
А до меня последним русским священником здесь был Архимандрит Исаакий, Он служил в Праге до 1945 года. Энкавэдешники схватили его на улице, когда батюшка направлялся в храм на службу. Потом его во Львове тройка смерша приговорила к расстрелу, но вмешался Святейший Патриарх Алексий I (Симанский), и расстрел заменили ссылкой в Казахстан. После ссылки Архимандрит Исаакий был назначен настоятелем собора в г. Ельце Орловской области. В этом году исполнялось 110 лет со дня рождения батюшки, и я только две недели назад вернулся с Ельца: меня приглашал местный университет прочесть лекцию для студентов. Так мне довелось помолиться на могиле батюшки Исаакия…

— Как получилось, что этот русский храм находится в юрисдикции Православной Церкви Чешских земель и Словакии?
— Храм был построен в 1924 году, и судьба у него была тяжелая. Храм находился в юрисдикции и Сербской Церкви, и Константинопольского Патриархата. Потом этот храм отошел к Московской Патриархии. И вот пятьдесят лет назад, когда Московская Патриархия даровала автокефалию (независимость) Православной Церкви Чешских земель и Словакии, этот храм перешел под омофор новой Автокефальной Церкви. Благодаря России наша Церковь имеет такие же права, как и Русская, и другие Поместные Церкви. Церковь Чешских земель и Словакии не перешла на новый календарный стиль. В нашем храме и в большинстве других Православных храмов на территории Чехии службы идут по юлианскому календарю. Это во многом заслуга Митрополита Дорофея! К сожалению, некоторые храмы самочинно перешли на новый стиль. Но все-таки это досадные исключения… Еще одна наша особенность: если все Поместные Церкви «привязаны» к конкретному народу: Русская, Грузинская, Сербская Православные Церкви, то наша Церковь единственная, которая не делится на нации, а как бы показывает, что все мы у Бога едины! Это Православная Церковь всех верующих Православных, проживающих на территории Чехии и Словакии, без указания «титульной» национальности. Это не Чешская Церковь, а Церковь Чешских земель… Я вижу в этом некую разницу.
— Какие формы принимает апостасия на этой славянской земле в Восточной Европе? Вы ведь ближе к Западу — с его соблазнами, культом потребления…
— Процесс апостасии накрывает нас первыми, а потом уже идет на Россию. От Праги до Дрездена всего 130 км. Сегодня в Германии по официальной статистике среди молодежи 27 процентов сатанистов. Вот и на наш храм несколько раз нападали сатанисты… Пришлось даже видеокамеры поставить возле церкви, хотя я к этому и отрицательно отношусь. Ведь в 19 часов закрывается кладбище, и никого здесь нет… Однажды в нашем храме ночью выломали двери и вынесли 14 икон. Среди них — и нашу почитаемую икону Покрова Божией Матери! Но сорок дней поста и молитвы — и все эти иконы к нам вернулись. Это было в 2001 году. Вот и пришлось принять меры защиты.
— Говорят, «большое видится на расстоянии». Может быть, и вы о нашей жизни в России отсюда видите нечто такое, что нам, живущим на своей родине, незаметно?
— Неутешительное видится мне… Мое мнение такое: до тех пор, пока не будет принесено покаяние русского народа за убийство Императора, Его Семьи, нам не удастся подняться. Пока не будет восстановлена в России монархия, не будет у нас хорошей жизни. Ведь Венценосный Монарх дважды в день молится за свой народ. А без Бога не до порога. Мы ведь единственная земля на свете, которая называется Святая Русь! Есть Святой город — Иерусалим, а есть целая святая страна — Россия! Мне Господь недавно дал возможность посмотреть Москву, а потом проехать Калужскую, Тульскую, Воронежскую области… Повез я в Россию стареньких сестер, которые были духовными чадами отца Исаакия. И вот что я понял: не хватает нам в Праге русской доброты! Хоть и бедно живут люди, но русская душа — это все же что-то особенное! Но потрясла меня бедность народа. То, что создавалось в советские годы, — заводы, фабрики, колхозы — все это рухнуло. А почему? Все это строилось на песке, а не на твердом камне. Без веры Господней.
— Трудно ли молиться в иноязычной, инорелигиозной среде?
— До Праги я жил в монастыре в Закарпатье, в Мукачевской области, под омофором великого молитвенника, уже покойного Архиепископа Мукачевского и Ужгородского Евфимия. Там я занимался послушаниями, которые на меня возлагались руководством обители. А когда попал в Чехию, ситуация резко изменилась: за моей спиной — сотни людей, а рядом нет старца, который бы посоветовал, подсказал… Я понял, что если не усилю общение с Господом, не выстою. Так Прага меня научила молиться…
— …Ваши прихожане исчисляются сотнями?
— Когда я служил в первый раз здесь, на Пасху в 1998 году, на службе было семьдесят пять человек. А в этом году на Пасху было здесь более трех с половиной тысяч человек. На Троицу мы будем на улице служить. Ведь на большие праздники все пространство вокруг храма заполнено прихожанами.
— А Православные чехи посещают ваш храм?
— Суперзвезда чешского хоккея Яромир Ягр в нашем храме крестился… Я его крестил. Его будущая жена, Андрея Верешева, словачка. У словаков есть свои храмы, но она ходит к нам. И сегодня в храме было примерно 12 чехов.
— Как чехи относятся к русским и к России?
— Постепенно утихает прежняя боль. Но все же в 1968 год здесь не забыли. И эта кровь по-прежнему разделяет наши народы. Хоккеист № 1 сборной Чехии Яромир Ягр в память о тех кровавых событиях носит спортивную майку с номером 68… Бойня здесь была такая, что о ней будут помнить целые поколения чехов… Наших русских мальчишек погрузили на платформах в танки и повезли сюда — они даже не знали, куда и зачем их везут… Сейчас постепенно отношение к русским меняется к лучшему. В государственной опере в Праге поет много русских. Здесь много русских врачей. Русскую речь часто услышишь в Праге. А в Карловых Варах не услышишь чешскую речь, только русскую…
— А какие отношения у Православных с католиками?
— Лично у меня с ними хорошие отношения. Я всегда желанный гость в их Страговском монастыре. Этот монастырь уникален своей историей (там, например, бывала жена Бонапарта). А еще в Страговском монастыре могущественная библиотека, которую можно сравнить с ведущими библиотеками мира… Но влияние Католической Церкви в обществе здесь незначительно. Среди чехов много людей, равнодушных к любой религии. Католические храмы здесь полупустые. Прага всегда была плацдармом безбожия… Была! Но сейчас никто не проявляет такого живого интереса к Православной Церкви, как чехи. Они ищут Истину, особенно молодежь, — ищут свою душу, свое место в обществе. Римско-Католическая церковь не напитывает их духовно. И вот только за две недели со времени возвращения из России я окрестил здесь 11 чехов!
А еще Прага всегда была центром оккультизма. Здесь на Золотой улочке жили алхимики. Так вот, в прежние времена на Староместской площади чуть ли не каждую неделю католические инквизиторы жгли колдунов и ведьм… Здесь был центр темных сил.
Рядом с нашим храмом похоронен всемирно известный писатель-чародей Франц Кафка. К этому чернокнижнику на могилу со всего мира приезжают люди. Иногда путают и по ошибке приходят не на еврейское кладбище, где он похоронен, а к нам. Едут в основном из Франции, из Парижа. В основном, к сожалению, едет молодежь. Едут к нему и откровенные сатанисты.
(Оставляя за священником право без обиняков высказать свое мнение о популярном писателе, все же замечу, что Кафка действительно крупный талант в литературе. Его сила — в предельно жестком описании безсмысленности жизни вне веры, без Бога. «Превращение» в насекомое одного из героев произведений Кафки — это как бы итог, предел жизни без связи с Небом. Но, видимо, неслучайно в его творчестве встречается упоминание о России — стране, откуда Кафка смутно ждал какого-то еще не ясного ему самому духовного обновления. Так, в одном из его рассказов вдруг возникает образ Православного священника, на глазах у сотен людей вырезавшего на своей ладони кровавый крест и тем утишившего буйную революционную толпу… — А.Ж.)
— Как у вас складываются отношения с чешским Православным духовенством?
— Я секретарь Архиепископа Пражского и Чешских земель Христофора и председатель духовного суда Пражской Епархии. Когда умер один из членов духовного суда и нужно было найти ему замену, состоялось голосование (здесь все решается по воле народа!). Чешские священники проголосовали за меня единогласно… Но как секретарь духовного суда скажу, что проблем с духовенством у нас побольше, чем в России. В Чехии духовенство получает зарплату от государства. Церковь является государственной структурой, и платит нам деньги Министерство культуры. И это имеет свою отрицательную сторону. Государственная зарплата расхолаживает духовенство. Живут священники небогато, зарплата у нас небольшая. Почти все священники в Праге (кроме Владыки Христофора и меня) работают на еще какой-то работе. Мне лично как монаху хватает зарплаты. А тем священникам, у кого семьи, зарплаты не хватает. Здесь работа священника является низкооплачиваемой. Если врач получает в среднем около тысячи долларов в месяц, то священник получает не более двухсот долларов. Зарплата от государства, с одной стороны, — хорошо, но вреда, я считаю, от этого все же больше. Получая гарантированную зарплату, священник не так старается на приходе. У него нет интереса к людям. Пришли, не пришли — зарплата одна и та же. В России священник зависим от прихожан, от их пожертвований… А здесь этого нет. К тому же священники после службы в храме еще трудятся в разных сферах, в основном в коммерческих фирмах.
— Это для русского сознания непривычно! Как же так, после совершения великого и страшного Таинства Евхаристии идти потом в мир и заниматься куплей-продажей?!
— И я отвечу вам вопросом на вопрос: что лучше — из-за нехватки денег на содержание семьи оставить свою паству или же, совершив Богослужение, идти зарабатывать на хлеб насущный? А разве в монастыре монахи не занимаются рукоделием? Сам я в монастыре работал в швейной мастерской… А здесь жизнь очень дорогая.
— Есть у вас в храме какая-то чтимая святыня?
— Это икона Покрова Божией Матери. Однажды к нам в храм прибежала гречанка, она перед этой иконой очень сильно молилась. Так эмоционально себя вела, что даже мешала службе. Спрашиваю ее, в чем дело. Рассказывает, что ее сын учился в Праге в Карловом университете (сама она живет в Афинах). И вот он попал в тюрьму с обвинением в убийстве. Вскоре она во сне услышала Голос: «Пойди в Праге в Храм» — и увидела наш храм, а с правой стороны как будто светящуюся икону. Женщина долго искала наш храм, но никто о нем ничего не знал. И все же она его нашла, сразу узнала ту икону… После ее молитвы перед этой иконой ситуация резко переменилась. Когда уже должны были выносить приговор, друзья ее сына пошли в ночной клуб (потом я говорил с этим парнишкой и даже наложил на него епитимью за посещение ночного клуба!) и нашли документальные подтверждения того, что во время убийства он находился в ночном клубе. Запись в клубе была, и даже была представлена суду видеокассета, на которой он был заснят. Так стала известна наша икона!
А потом перед этой иконой стали молиться те семьи, у которых не было детей. Теперь уже 25 семей получили от иконы благодать Божию — у них родились чада… Многие оставляют на иконе свои пожертвования. А первый вклад сделала та гречанка из Афин…

На стене Успенского храма на двух языках, русском и чешском, выбита надпись: «Вечная память! Русским, украинцам и представителям других народов Российской Империи, в 1917 г. отвергнувших коммунистическую утопию и в рядах Добровольческой Армии отстаивавших мир от большевистского террора и которые в 20-х годах нашли дом в демократической Чехословацкой республике, а спустя четверть века стали первыми жертвами послевоенного прокоммунистического оппортунизма, который допустил похищение их в 1945 году в советские тюрьмы и концентрационные лагеря, где погибли или без вести исчезли, и лишь после долгих лет горстке дозволено было вернуться умирать к своим семьям домой в Чехословакию».

Фото автора.

На снимках: храм Успения Божией Матери в Праге; настоятель Архимандрит Сильвестр (Вайло); портрет Митрополита Дорофея на его могиле.

См. здесь и здесь

Антон Жоголев
24.06.2005
1303
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
2
5 комментариев

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru