Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

В гости к матушке Марии

14 января исполнилось 10 лет со дня упокоения схимонахини Марии (Матукасовой).


14 января исполнилось 10 лет со дня упокоения схимонахини Марии (Матукасовой).

14 января исполнилось ровно десять лет, как отошла ко Господу схимонахиня Мария (Матукасова), блаженная Мария Ивановна, старица и молитвенница, дорогая наша матушка.
Уже десять лет, как с нами нет нашей дорогой и любимой матушки Марии. Так уж сложилось, так посчастливилось, что блаженная схимонахиня Мария — очень близкий нашей семье человек. Вспоминаю, не могу забыть, те две недели, что провела рядом с ней в Оптиной пустыни, где она подвизалась в последние годы. Как она нас провожала... Как говорила, что приеду, еще приеду, и в Оптину, и к ней. То было ее последнее лето в Оптиной, последнее лето в жизни. Если б знать тогда, что в живых ее больше не увижу... В Оптиной еще раз была. В ее доме снова жила... А теперь Господь сподобил побывать и у нее, в месте ее последнего упокоения в Казанском монастыре, что в маленьком городке Вышний Волочек Тверской епархии. Помолиться на ее могилке, приложиться к холодной мраморной плите, на которой высечено ее имя. Как прежде почувствовать, что она рядом и так же молится за нас. Не оставляет.

«Красиво доедете»

То, что я поеду в Вышний Волочек, в разгар трудовых будней, когда вся страна только просыпается после долгих новогодних праздников и принимается за работу, так вот — это уже чудо. То, что я поеду туда по трудовой обязанности, в командировку, — чудо вдвойне. С самого начала, еще задолго до самой поездки, мы всей семьей почувствовали — матушка зовет нас к себе. И все начало устраиваться самым чудесным образом: отцу распределили отпуск как раз на эти дни, наши друзья, тоже духовные чада матушки Марии, засобирались на годовщину. А так как ехать они собрались на автомобиле, то нашлось место и для мамы, которой очень тяжело ходить. Все получалось, все складывалось, так же, как и раньше, когда матушка Мария была жива. Благословит она на поездку — и все идет как по маслу. «Красиво доедете», — скажет, и доезжаешь так, будто и не было пути вовсе.
Выехали морозным вечером, в ночь, впятером. И дорога наша была гладкой, ехали словно по той ниточке, которой матушка Мария прочно связала Самару, Вышний Волочек и Оптину пустынь. Когда-то давно она протянула нитку от одной пуговички к другой, сказав, что провела дорогу между Самарой и Оптиной. А потом, упокоившись в Вышне-Волоцком Казанском женском монастыре, духовно связала своих чад еще и с Вышним Волочком.
Чудо часто остается незаметным, потому что нам кажется, что оно должно быть событием грандиозным. Вот подвинется гора или сойдет огонь на землю — это будет чудо. А если в жару вдруг подует прохладный ветерок, которому неоткуда взяться, в ответ на просьбу Господу облегчить испытание зноем, то останется незамеченным. Если только не быть ко всему внимательным.
Мы въехали в городок темным вечером. Наш водитель был здесь очень давно и почти не помнил, где же находится монастырь. Едем прямо, помним, что должен быть поворот, но вот где он? Почему-то поворачиваем наугад вслед за какой-то машиной — и неожиданно для себя оказываемся у стен обители. Разве не матушка привела нас к себе чудесным образом?
В монастыре нас встретили сурово — не привыкли здесь к такому наплыву народа. Хотя «наплыли» мы и небольшим составом. В монастыре — печное отопление, поэтому обогревать келии в корпусе, где нас разместили, пришлось самим. Печи хоть и растопили, но снимать верхнюю одежду все равно не стали — не смогли, замерзли. Но прежде чем отправиться спать в пуховиках и перчатках, испытывая себя на прочность, мы пошли в часовню, где похоронена матушка Мария.
К нашей радости, нашему земляку Владимиру, прибывшему в Волочек днем раньше нас и успевшему уже потрудиться, расчищая снег, доверили ключи от часовни. Вошли — внутри, кажется, было еще холоднее, чем снаружи, — зажгли свечи, помолились… И никто не смог удержаться от слез.
Прикладываясь к ледяной мраморной плите, на какое-то мгновение я почувствовала, что она теплая, как матушкины ручки, и тоже на мгновение, закрыв глаза, вдруг снова оказалась в Оптиной пустыни, в тот день, когда я уезжала. Матушка Мария вместе со своей келейницей, монахиней Евгенией, нас (а была я не одна) провожала. Явственно увидела ее лицо и услышала ее слова, ответ на мой вопрос, приеду ли я: «Приедешь».
Оглянувшись, мы поняли, что остались в часовне одни — семеро из Самары, помнящих матушку Марию еще как блаженную Марию Ивановну, в стареньком пальтишке и с тяжелыми мешками. Еще раз помолились — и разошлись.

Бабочки

Отогреваясь у горячей печки, мы вспоминали все, что было связано с матушкой Марией. Как впервые приехали к ней в Кинель-Черкассы, давно, еще в начале девяностых. Я тогда была еще девчонкой, школьницей. Родители сразу «прикипели» к Марии Ивановне, и она отнеслась к ним совсем по-родному, так, будто всегда их знала. А может, и знала.
Мама вспомнила, как когда-то, будучи совсем молоденькой и нося меня под сердцем, встретила на улице странную бабушку, которая перекрестила ее мелким крестом (как всегда крестила матушка Мария) и сказала странные слова: «Ребенка еще не родила, а уже имя дала». Молодая моя мама испугалась, ведь она никому не говорила, что почти с самого начала беременности решила для себя, что ждет девочку, и дала ей имя. Правда, после моего рождения назвали меня совсем по-другому…
Мне вспомнилось, как все удивительным образом связано в Божьем мире. Во время моего пребывания в Оптиной, рядом с матушкой Марией, к ней приехала целая делегация иностранцев, из Австралии и Америки, кажется. Православные, с ними был один священник, он и переводил на русский. Благоговейно, стоя на коленях, они задавали старице вопросы. Ранее они обращались со своими трудностями к Митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому Иоанну (Снычеву), который сказал им о Марии Самарской, чтобы они шли за советом к ней, когда его не будет. Разыскали, пришли…
— А мы вам сейчас историю расскажем, в прошлом году была, — присоединяются к разговору наши соседки, приехавшие в Волочек из Оптиной пустыни. — Каждый год сюда, на годовщину к матушке приезжала женщина одна, тоже из Самары. В прошлом году была здесь в последний раз, сейчас ее уже нет в живых. И вот приехала она, а здесь натопили — даже жарко было. И вдруг — откуда не возьмись — бабочки! Простые такие, крапивницы, коричневатые в крапинку, но все равно красивые. Зимовали, наверное, здесь, да от тепла проснулись. И летают по коридору, порхают. А женщина эта идет, они на нее все садятся — на руки, на шаль пуховую, красиво так! И она их осторожненько несет, боясь спугнуть… Вот настоящее чудо было! Куда делись потом эти бабочки — не знаем. А женщине этой как будто матушка бабочек послала прям в утешение, она уже тогда тяжело болела…

Путь домой

Утром после Литургии священник Александр, окормляющий монастырь, отслужил в часовенке в честь святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии, где покоятся наша матушка Мария и блаженная Любушка, также проведшая последние свои дни в Казанском монастыре, панихиду по усопшим старицам. Потом был скромный поминальный обед, после чего нас попросили освободить территорию монастыря, живущего по строгому скитскому уставу.
Здесь мои пути разошлись с попутчиками. Мне нужно было скорее вернуться в Самару, к работе, поэтому дорога моя лежала через Москву, откуда на поезде я уже добиралась до родного города. А мои родители с друзьями поехали в Оптину пустынь, навестить келейницу матушки Марии монахиню Евгению (Мавринскую). Встретиться с ней в Волочке не удалось — ее задержала дорога, и она прибыла в монастырь, когда мы все уже уехали.
И на обратном пути матушка Мария тоже помогала нам. Мне удалось и билет достать без проблем, и навестить родственников, и доехать хорошо. В моем вагоне ехала шумная компания молодых людей, решивших путь домой провести весело и с возлияниями. Один из них был моим соседом по купе. Но им всем вдруг захотелось быть поближе друг к другу, начали меняться с другими пассажирами — и неожиданно оказались в другом конце вагона, а моим соседом стал пожилой мужчина, ехавший домой от дочери. Так благополучно и почти в тишине я и доехала.
А бывшие мои попутчики по пути в Самару из Оптиной чудом избежали аварии. Был сильный туман, густой, как молоко, ехать приходилось почти на ощупь. А тут еще со сном бороться! Ночь, пассажиры заснули. И водитель… тоже! Неожиданно его жену, сидевшую рядом, словно кто-то разбудил. Она проснулась и увидела, как он продолжает ехать с уже закрытыми глазами. Потихоньку разбудила его, остановились, вышли прогуляться. И после уже ехали так, будто никакого сна и не было. Утром, по приезде, позвонила монахиня Евгения, спросить, как добрались, и рассказать, что ей в эту ночь почему-то тоже не спалось. Проснулась, как будто ее тихонечко толкнул кто-то, ровно как матушка будила ее, когда была жива. Проснулась — и встала на молитву за находящихся в пути. Так и молилась почти до утра. И словно рядом с матушкой Марией.

Татьяна Горбачева

«В пять часов»

Я и моя семья много лет являемся прихожанами Свято-Воскресенского мужского монастыря в Самаре, еще когда это был просто храм. В те годы здесь некоторое время жила и матушка Мария Ивановна Матукасова, впоследствии — схимонахиня Мария.
К матушке Марии я нередко обращалась за советом и молитвенной помощью.
Опишу несколько случаев, связанных с матушкой Марией.
Пришла я к ней взять благословение на поездку в Ташлу, на святой источник и к чудотворной иконе Пресвятой Богородицы (я очень тяжело переносила поездку в автобусе). Матушка благословляет меня, а сама твердит одно и то же: «В пять часов, в пять часов». Отошла я от нее и думаю: что бы это могло значить — «в пять часов»?
Съездили мы в Ташлу, и я по святым молитвам матушки даже не почувствовала тяжести в дороге, как на крыльях слетала. Подъезжает автобус к храму, и навстречу нам бежит Маша (послушница настоятеля, в то время отца Феодора) и говорит настоятелю: «Батюшка, Марию Ивановну от нас увезли!» А батюшка ее спрашивает, когда это произошло. И Маша отвечает: «В пять часов!»
Тогда, хоть и грустно было, что не увижу матушку Марию, я невольно улыбнулась. Мария Ивановна предсказала мне, что ее увезут отсюда в пять часов…

Забытый хлебушек

Собралась я ехать в Санаксарский монастырь, а тут мой сын заболел. Пошла я к матушке Марии за советом, что делать. По дороге купила для нее горячего хлебушка.
Прихожу, а матушка Мария лежит на кровати. Усаживает меня к себе на кровать и говорит, что сейчас мне ехать не надо, успеется в следующий раз.
Утешила, сняла камень с души. Собираюсь уходить от нее. А послушница в это время обращается к Марии Ивановне с недоумением: «Матушка, вот ты не велела нам идти за хлебом, сказала, что придет женщина и хлеба принесет, но на улице уже темнеет. А хлеба так никто и не принес!» 
И тут я как очнулась: да я же с хлебом чуть так и не ушла!
Обернулась и говорю: «Да я же вам горячего хлеба принесла, но разволновалась и забыла про хлеб. Вы уж меня простите!»
Мария Ивановна взглянула на нас и улыбнулась. И так стало на душе тепло — словами не передашь!

Урок смирения

Еще когда матушка Мария Ивановна жила в доме настоятеля Воскресенского храма, пришла я к ней за советом. Она в это время сидела на крыльце дома, а послушницы кормили ее сметаной, смешанной с клубникой.
Подошла я к ним. Поздоровалась. Матушка есть перестала и… велела мне доедать оставшуюся после нее сметану с клубникой. Я через силу пол-ложечки съела и так мне стало нехорошо, сильно затошнило. А мысли покоя не дают: вот, мол, бабушка ела из этой чашки, а теперь я. Да старая она, да без зубов… И все тому подобное.
Доедать я не стала, отказалась, но старалась всячески отогнать искусительные помыслы и сама мысленно просила прощения у Марии Ивановны.
Тем временем Мария Ивановна ответила на тот вопрос, с которым я к ней пришла. Дает мне читать молитвы Ангелу Хранителю на каждый день, а сама перебирает четки. Читаю я молитвы, а в уме все прощения прошу у матушки. А она вся как-то сникла, вроде бы плохо ей стало, она потихонечку стала с крылечка сползать.
Смотрю, обезсилела Мария Ивановна. Перестала я читать и говорю ей: «Матушка, я сейчас позову Машу и послушниц, они проводят вас в дом». А матушка мне и говорит: «Бери меня под руки, поднимай — и веди к яблоне». И показала, куда именно надо вести.
С трудом подняла я матушку и привела на место, которое она указала. Помогла лечь на землю и сама села рядом.
Вдруг Мария Ивановна берет с земли молодое зеленое яблоко, дает мне и говорит: «Вот яблоко, ты его тщательно разжуй и дай мне. Я его съем». Я испугалась такого предложения: «Что вы, я сейчас сбегаю в дом, попрошу ножик и очень тонко нарежу вам яблоко!» а она и слышать не хочет, настаивает на своем. Так и пришлось мне разжевывать яблоко, затем выплевывать его на ладонь, а матушка это все ела. Потом она попросила проводить ее в храм. Мы шли с ней по тропинке, я держала матушку под руку, и она отвечала на мои вопросы…
Поистине — Божий человек! Мысли наши были ей открыты, и по огромной любви к нам, грешным, она своим примером смиряла нас и врачевала наши духовные недуги.

Лоскутик на память

А это было уже после смерти матушки. Послушница Мария раздавала лоскутки ткани, которые при жизни собирала матушка Мария, и наказала, чтобы после ее смерти эти лоскутки раздали людям. Мне достался такой лоскутик.
И вот прошло время, и я сильно заболела. Обошла всех специалистов, но врачи не могли поставить диагноз, а болезнь тем временем усиливалась. Я с трудом вставала с постели, так как любое движение сопровождалось резкой болью. Боль простреливала голову, а затем всю правую часть тела.
Взяла я лоскутик матушкин и обратилась к ней с просьбой о помощи. Перевязала этим лоскутом голень правой ноги и не снимала его.
Прошло немного времени. И вот снится мне матушка Мария. Пришла она будто ко мне домой в своем стареньком пальто, села в кресло и спрашивает, что со мной. Я обрадовалась встрече с ней и стала жаловаться на свою болезнь. Выслушала она меня да и говорит: «Да ерунда все это!» Махнула рукой и исчезла.
Проснулась я радостная. Чтобы встать с постели, стала, как обычно, осторожно сползать на пол. Сползла. Ну, думаю, сейчас с колен поднимусь… — и приготовилась, что последует острая боль. Но боли не было!
И с этого дня болезнь моя прошла по молитвам матушки Марии.
Дорогая наша матушка Мария и после смерти осталась с нами, она живет в сердцах многих православных Христиан — и в моем благодарном сердце.
Вечная ей память!

Татиана, прихожанка Свято-Воскресенского монастыря, г. Самара

На снимках: блаженная схимонахиня Мария (Матукасова); часовня в честь святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии, где похоронены матушка Мария и блаженная Любушка; духовные чада схимонахини Марии у гробницы старицы; матушка Мария с келейницей монахиней Евгенией в Оптиной пустыни.

21.01.2010
1075
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
4
5 комментариев

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru