‣ Меню 🔍 Разделы
Вход для подписчиков на электронную версию
Введите пароль:

Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.

Православный
интернет-магазин





Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Мой Небесный покровитель

Протоиерей Сергий Усков рассказывает…

Протоиерей Сергий Усков рассказывает…

Об авторе. Протоиерей Сергий Усков родился в 1948 г. в «безперспективном» поселке Озерки (поселка давно уже нет) Нефтегорского района Самарской области. Заочно окончил институт связи. Работал фотокорреспондентом, литсотрудником, редактором районной газеты, начальником узла связи в Нефтегорске. В 1995 году рукоположен в сан священника. Служил в Казанском храме с. Заплавное Борского района Самарской области. С 1997 года служил в Свято-Серафимовском храме г. Новокуйбышевска, с 2003 г. и до ухода за штат по болезни был его настоятелем. Окончил Самарскую Духовную семинарию и Московский Православный Свято-Тихоновский Богословский институт. Живет в Новокуйбышевске.

В доме, где вырос Сергей, не было икон. С детства не слышал он молитв, не видел крестов, не умел креститься. В их поселке крестов не было даже на кладбище. В младенческом возрасте Сережу тайно окрестила двоюродная бабушка. Баба Дуся - сестра деда по материнской линии. Жила она в Самаре. И в один из своих приездов к ним в деревню окрестила ребенка в домашних условиях, пока отец был на работе.

Такое крещение, осуществляемое «страха ради смертного», не является полным. Если вот так вот крещеный мирским чином умрет, то он считается крещеным и над ним можно совершать церковное отпевание и поминовение. Если же продолжит жить, то нужно неполное крещение восполнить в церкви. При этом же совершается и чин миропомазания, когда человеку, омытому от грехов при крещении, сообщаются дары Святого Духа.

Своего крещения Сережа, конечно, не помнил. Не знал и того, кто из святых угодников Божиих является его Небесным покровителем. Да и был ли у него такой - не знал. У каждого крещеного человека был День ангела или именины, а он долгое время думал, что вообще не крещен.

Когда ему было около пяти лет, семья из поселка переехала в другое село. Здесь он быстро подружился с соседским мальчиком, своим ровесником Колей Ершовым. Они вместе играли, часто бывали дома друг у друга. Обедали запросто, то у Сережи, то у Ершовых. Родители их дружбу поощряли.

У Ершовых Сережа впервые увидел иконы, сразу вселившие в него благоговейный страх и трепет. Тетя Поля, мама Коли, увидев его реакцию, спросила:

- Что, вправду никогда не видел икон? И не знаешь кто это?

- Коля говорит, что это какой-то боженька, - робко ответил Сережа.

- Не какой-то. Это Бог. Он все видит и все про всех знает.

- А разве Бог - тетенька? - спросил мальчик, с удивлением показывая на икону Пресвятой Богородицы.

- Нет, это Богородица, то есть Матерь Божия.

- А где же тогда Бог?

- Да вот же Он! - сказала тетя Поля. - Видишь ребенка у Нее на руках?

- Это Бог? - недоверчиво переспросил Сережа.

- Да, это Богомладенец Иисус.

- Такой маленький?! Да он же меньше меня!

- Это Он в детстве такой был. Потом вырос…

Видимо тете Поле надоело отвечать на детские вопросы, и она со вздохом произнесла:

- Пора обедать. Давайте молиться…

В этот день Сережа впервые молился перед обедом, а потом и после обеда. Домой прибежал под впечатлением от всего узнанного. И тоже успел к обеду. Сделав серьезное лицо, встал лицом к углу, где должны были висеть иконы, несколько раз перекрестился и сел за стол. Удивленные родители молча переглянулись.

- И где же ты этому научился? - спросила мама.

- У Ершовых…

И всё. На этом разговор был окончен. Ни одобрения, ни порицания от родителей не прозвучало. В те годы трудно было воспитывать детей в вере и все об этом просто молчали…

Восполнил принятое от бабушки крещение Сергей гораздо позже, только в 1992 году. Восполнял таинство уже настоящий священник в настоящем храме. Сергею было уже 44 года. Казалось бы, поздновато крестился. Поделился своими сомнениями со священником.

- Что ни делает Бог - всё к лучшему, - успокоил батюшка. - При крещении все грехи смываются, душа очищается белее снега, как у ангелов. Человек святым становится. В этом смысле позднее крещение имеет даже преимущество. Грехов смоется больше, а времени грешить останется меньше. Тем более, будучи всё-таки погруженным в младенчестве, вы утверждаете, что всегда считали себя православным.

- Батюшка, - обратился Сергей к священнику, - я слышал, что при крещении человеку дается Небесный покровитель. А я бы очень хотел, чтобы моим покровителем был Преподобный Сергий Радонежский, которого очень почитаю.

- Это можно, - ответил священник. - Тем более что нынешний, 1992-й, год Русской Православной Церковью объявлен годом Преподобного Сергия, игумена Радонежского и всея России Чудотворца. 8 октября исполняется 600 лет со дня его преставления, а чуть раньше, 18 июля - 570 лет со дня обретения мощей Игумена земли Русской.

Сергей с детства слышал о Сергии Радонежском, но ничего о нем не знал. Ему было приятно носить одно имя с таким великим угодником Божиим. Дедушка по матери в детстве как бы в шутку часто называл внука Сергием Радонежским, и ему это очень нравилось. Повзрослев, он уже сознательно хотел креститься именно в честь этого великого святого. И вот через много лет мечта его сбылась. День ангела он празднует теперь в день памяти любимого святого 18 июля, на Сергия Радонежского.

Братки поселка Озерный

Поселок Озерный, располагавшийся когда-то недалеко от села Богдановка Нефтегорского района, был небольшим и нестарым. Образовался он в 1918 году и просуществовал около 70 лет.Поселились в нем сектанты - «братки» или «добролюбовцы». Свое скромное поселение они сначала называли Всемирное братство. Основал секту Александр Михайлович Добролюбов (1876-1945) - русский поэт-декадент, символист, дальний родственник известного литературного критика демократа Николая Александровича Добролюбова. Секту братков путали еще с молоканами, у них действительно было много общего. А также с баптистами и квакерами. Но они сами называли себя свободомыслящими. Не молоканами, не духоборами и не толстовцами, хотя были похожи на тех и других. Читали Евангелие, верили во Христа, но не крестились и не имели в доме икон. Не признавали Креста, не носили нательных крестиков. Даже на могиле ставили не крест, а «памятник», то есть простой столбик с заостренным верхом.

Люди были хорошие, приветливые и гостеприимные. Не употребляли спиртного, не курили, не ругались. Жили очень мирно и дружно, помогали друг другу во всем, хорошо принимали гостей и привечали странников, никогда не запирали свои дома на замок. Друг друга называли «брат» или «сестра» и добавляли имя.

Основатель секты Александр Добролюбов называл свою паству братками. Вскоре так стали называть сектантов и жители окрестных сел. А потом название Братки утвердилось и за поселком, хотя официально он назывался Озерный.

«Брат Николай» - Усков Николай Сергеевич (1891-1979) - со своей семьей, как и другие переселенцы, приехали в поселок из соседнего Алексеевского района, где у графа и писателя Льва Николаевича Толстого в поселке Каралык было имение и кумысолечебница. Этот поселок находится на стыке Большеглушицкого района с Алексеевским, на одноименной реке Каралык. По рассказам старожилов, Лев Толстой приезжал в свое имение не менее десяти раз с 1862 по 1883 годы, и в общей сложности прожил там 14 месяцев.

Жизнь общины в Братках шла своим чередом. Члены секты регулярно собирались на собрания, проводимые вместо богослужений. Читали Евангелие, вели духовные беседы, пели духовные песнопения. На таких собраниях выбирали и своего духовного наставника - старшего округи. Удостоился быть избранным на эту должность и Николай Сергеевич Усков, который исполнял обязанности старшего в 1930-40-е годы.

Он говорил, что еще в юности, проживая в поселке Каралык, слышал от стариков рассказ об одном из первых приездов графа Толстого в свое имение, когда Льва Николаевича еще никто не видел и не знал. Было это правдой или только легендой, теперь установить невозможно. Вот этот рассказ:

«Приезда Льва Николаевича Толстого ждали как большого праздника. Собралась вся деревня, столы накрыли прямо на улице. Все с безпокойством и нетерпением вглядывались вдаль, не пылит ли по степной дороге тарантас с долгожданным и дорогим пассажиром…

Откуда ни возьмись, появился нищий в лохмотьях, очень вежливо поздоровался со всеми и попросил накормить его, уставшего от долгого пути. Все дружно и возмущенно зашикали на незваного гостя, возникшего так некстати. Очень быстро, но не очень вежливо объяснили ему, что никто его здесь не ждал, что сейчас не до него и лучше бы ему уйти отсюда, да поскорее.

Прохожему страннику пришлось повиноваться…

Спустя некоторое время приехал, наконец, и граф Толстой. Радость, ликование, приветствия, угощение. Почетному гостю - самое почетное место за столом.

Но что это?! Лев Николаевич берет со стола различные кушанья и намазывает их на свой парадный сюртук. Народ онемел от удивления.

- Это угощение не мне, а моей одежде, - сказал высокий гость, обводя взглядом изумленную публику. - А меня-то вы не только не накормили, но и прогнали…

Оказалось, что под видом нищего он приходил сам, но его, конечно, не узнали».

Хоть и не называли жители поселка себя «толстовцами», но Толстого очень уважали, часто о нем говорили. Рассказывали, что родственники «сестры Матрены» - жены Николая Сергеевича Ускова Матрены Евсеевны Самодуровой - работали в имении Льва Николаевича.

Основатель секты братков Добролюбов сам в какой-то период своих исканий увлекся толстовством, встречался со Львом Николаевичем. Но вскоре охладел к его проповеди и продолжил искания (точнее сказать душевные метания), приведшие его к мыслям о самоубийстве.

У Николая Сергеевича была самиздатовская книга (отпечатана на машинке и вручную переплетена). Называлась она «Песни сектантов Утевского и Алексеевского районов». Там были духовные песни разных авторов, особенно много А.М. Добролюбова. Были песни и о Толстом, что свидетельствует об идейной общности братков, толстовцев и других сектантов. Одна из песен о Толстом заканчивается словами:

В холодном осеннем тумане
Навеки заснул Лев Толстой.

Незавидна судьба поддавшихся сатанинскому искушению и уклонившихся от истинной веры. Они обречены на страдания и муки, как в жизни земной, так и в вечности. Не спасут их ни положение или известность в обществе, ни заслуги, ни богатства, если они не откажутся от своих заблуждений и не покаются. Даже если они очень порядочные люди, но заблудшие, сбившиеся с истинного пути. Опасно и страшно впасть в ересь, да еще и увлечь в нее других.

Отлученный от Церкви всемирно известный писатель Лев Толстой до конца дней своих страдал душевно от собственной ереси. Пытался примириться с Церковью, хотел покаяться, но так и не сумел разорвать дьявольские цепи.

Так же и организатор секты братков Александр Добролюбов в поисках своей правды дошел до ужасного - до пропаганды самоубийства. Неслучайно обстоятельства его смерти остались неизвестными.

Таких людей Церковь называет «ересеначальниками». Они не только сами погрязли во грехе, но и соблазнами собственного лжеучения увлекли за собой массу народа. Обидно за исчезнувший поселок Озерный, или Братки, в котором я родился. Обидно за простых членов секты. Все они замечательные люди, но одурманенные ложной «истиной» лишили себя настоящей Истины. Умерли без покаяния и некрещеными.

Слава Богу, всё постепенно становится на свои места. Поселка Братки и населявших его братков давно нет. Остальные крестились в Православную веру и через это обрели надежду на спасение. А секта прекратила свое существование.

Язык мой - враг мой

В больнице в очереди на процедуры сидела больная и очень полная женщина. Видно было, что она тяжело страдает, даже говорит с трудом. Ловя на себе сочувственные взгляды окружающих, она рассказала:

- Грешница я великая. Согрешила завистью. Так же вот, в больнице, увидела как-то женщину, поступившую с отравлением. Женщина была очень стройной и красивой. Я позавидовала и сказала: «Вот бы и мне или отравиться, или заболеть такой болезнью, чтобы так же похудеть». С тех пор теперь и мыкаюсь по больницам со своей болезнью. Не дай Бог никому так мучиться. За язык свой и страдаю…

Больная замолчала. После небольшой паузы заговорил сидящий рядом мужчина.

- Да, - произнес он, - со словами надо обращаться очень осторожно. С моими друзьями, семейной парой, на этой почве произошла страшная трагедия. Мы много лет дружили семьями. У них было двое сыновей. Это была идеальная пара. По улице они шли только вместе, держась за руки. В магазин только вместе, в отпуск тоже. И вдруг случилось несчастье - погиб младший сын. Его убили. Трудно вообразить горе родителей, особенно матери. А вскоре и «образцовый» муж ушел к другой. Жену это буквально добило. Такого предательства она никак не ожидала.

С другой женщиной ее муж прожил недолго и хотел вернуться. Но домой его не пустили. Он вынужден был некоторое время ютиться у знакомых. При этом возмущался тем, что его не пускают в собственную квартиру. Состоявшийся суд подтвердил его право на жилье. Жене посоветовали выделить ему одну комнату и жить как соседи. Но она категорически отрезала:

- В квартиру он попадет только через мой труп!

Закрываясь в квартире, она приставляла к двери стул с кастрюлями, чтобы он не мог незаметно войти. У него был ключ. Он делал еще много попыток примириться или хотя бы добиться разрешения ему жить в отдельной комнате, но она не прощала.

Как-то ее не было видно несколько дней. Соседи забезпокоились, сообщили мужу, вызвали полицию. Квартиру вскрыли и увидели ее мертвую, сидящую в кресле. Женщина была очень худой, поэтому за пять дней тело не столько разложилось, сколько высохло.

Так муж действительно вошел в квартиру через труп жены, как она и сказала.

Нельзя бездумно бросаться словами. Всё возвращается бумерангом.

Жажда Истины

Еще в древности писатель-богослов Тертуллиан сказал, что «душа каждого человека по природе христианка». Действительно, с детства не зная ничего о Боге, Сережа смутно чувствовал какое-то внутреннее волнение и необъяснимую тягу к Небу. Икон у них в доме не было. Никаких разговоров о Боге, о вере и о религии никогда не велось. Он был пионером и комсомольцем и искренне считал, что советские дети самые счастливые дети на земле.

И только взрослея, начал понимать, что чего-то не хватает, что-то в жизни не так. Если Бога придумали, а Библия - это сказки, то почему же эти «сказки» нигде нельзя приобрести и почитать. Почему эта Книга «вредная»? Какая в этом таится опасность?

Долго не мог он найти ответы на эти вопросы. Спрашивать у кого-то было безполезно. Любые разговоры о религии не только не приветствовались, но решительно пресекались. Коммунистическая идеология исключала веру и решительно боролась с Церковью как с вредным пережитком прошлого.

И вот, когда Сергей стал уже взрослым, в один прекрасный день его вдруг осенила мысль - за неимением лучшего изучать религию по атеистической литературе. «Политиздат» выпускал в то время большую серию книг под общей рубрикой «Библиотека атеистической литературы». Это были десятки интересных книг, из которых Сергей узнал и содержание Библии, и историю христианской Церкви, и труды святых отцов, и много самых различных сведений по богословию.

Конечно, это нельзя считать полноценным духовным чтением. Но он старался углублять свои знания. Подписался на журнал «Наука и религия», стал чаще посещать книжные магазины, где вскоре его уже прекрасно знали. Заходил он в магазин всегда с одним вопросом:

- Что нового по атеизму?

- Вот, пожалуйста, - отвечали ему, - поступили новые книги: «Библейские истории», «Жизнь Иисуса», «Сказания евангелистов», «История Русской Церкви».

Еще больше книг было в библиотеках, где любознательного юношу тоже радушно встречали:

- Мы вам всегда рады! Сейчас мало кто интересуется такой литературой.

- А есть у вас «Книга о Библии», автор Иосиф Крывелёв?

- Она давно не переиздавалась, но у нас есть. Еще есть «Библия для верующих и неверующих», «Христианская церковь», «Апостол Павел»…

Неожиданным для Сергея оказалось то, что не всегда удавалось достать нужную книгу даже по атеизму, хотя политическая литература не была тогда дефицитом. Значит, не он один интересовался «атеистической» литературой, выходит, и тираж ее был ограничен. Руководство партии понимало, что это все-таки распространение знаний о религии, а не только борьба с ней.

Лекции по атеизму тоже часто давали обратный эффект. Вместо агитации против религии они лишь подогревали интерес к ней. На таких лекциях люди всегда оживлялись, задавали множество вопросов, спрашивали, где можно об этом почитать подробнее. Заведующий отделом пропаганды и агитации райкома партии даже возмущался по этому поводу:

- Опять областного лектора по атеизму прислали! Неужели они там наверху не понимают, что от этих лекций только вред?! Нечего ворошить прошлое…

Сергей Александрович стал редактором районной газеты. И начал регулярно печатать статьи о церковных праздниках и на другие темы церковной жизни. Правда, пришлось делать это под рубрикой «Беседы атеиста». Но все поняли ситуацию правильно. Люди писали и звонили в редакцию, благодарили, что «наконец-то газета стала писать и для верующих» и вообще просвещать народ в вопросах церковной жизни.

Первый секретарь райкома партии вызвал редактора «на ковер»:

- Ты что делаешь?! Забыл, что являешься редактором партийной, а не церковной газеты?

- Но у нас же рубрика «Беседы атеиста», - ответил Сергей Александрович.

- Ты меня-то хоть не пытайся одурачить! Атеизма в твоих статьях днем с огнем не найдешь. Зато агитацию за Церковь невооруженным глазом видно…

Секретарь райкома, конечно, был прав. Но времена партийной цензуры к тому моменту уже проходили, хотя газета еще какое-то время формально оставалась партийной. Опасаться каких-то гонений со стороны райкома партии уже не приходилось. И редактор продолжил публикацию материалов церковной тематики, не считаясь с мнением райкома. Потом и рубрика «Беседа атеизма» была заменена.

Вскоре в городе появилась первая Православная церковь. Народ, много лет томимый духовной жаждой, устремился в храм Божий. На удивление многих редактор стал одним из первых и активных прихожан.

Принятие сана

Сергей Александрович жил в небольшом городе, работал начальником одного из предприятий и был активным прихожанином местного храма. По возможности помогал приходу. Священники заметили его усердие, обратили на него внимание Владыки и через некоторое время предложили подумать о принятии духовного сана. Предложение было очень неожиданным. Он долго колебался, не решаясь оставить должность и круто изменить жизнь в 47 лет. Считал себя недостойным такой высокой чести. Понимал, что стоять у престола в храме очень большая ответственность. Да и организация, в которой он работал и был на хорошем счету, тоже не была готова отпустить опытного руководителя.

Медленно и мучительно тянулись дни раздумий. Даже получив благословение матери и согласие жены, он все же не решался принять окончательное решение. Взял очередной отпуск и поехал в Покровский собор, чтобы на месте посмотреть, подумать и разобраться. Владыка разрешил ему присутствовать в алтаре на службах и временно пожить в кабинете настоятеля собора. Это давало возможность наблюдать церковную жизнь и Богослужения как будто «изнутри». Помогал в алтаре чем мог, даже полы мыл. Пробовал читать на клиросе. Короче говоря, приглядывался.

Через десять дней во время вечерней службы Владыка Сергий спросил:

- Ну, что? Решился, наконец?

- Да, Владыка, благословите.

- Ну, готовься…

Уже вечером 20 мая, во время Всенощной, раб Божий Сергий как завтрашний ставленник во диакона читал в соборе шестопсалмие. В воскресенье 21 мая 1995 года, в Неделю 5-ю по Пасхе, о самаряныне, Владыка служил Божественную литургию в Вознесенском храме села Кинель-Черкассы. Там ставленник и был рукоположен во диакона. С этого момента к нему обращались уже не по имени и отчеству, а «отец диакон» или «отец Сергий».

Приняв диаконский сан, он стал ежедневно служить в соборе. Отпуск его продолжался, и он оставался пока что еще в должности директора. Потом поехал с заявлением об увольнении к областному руководству. Пришлось отработать месяц, так как генеральный директор ни за что не хотел его отпускать. Бороды и усов он никогда до этого не носил. Пришлось месяц побыть небритым начальником, так как усы и борода пока не успели отрасти.

21 июня он окончательно уволился с работы, приехал в собор и продолжил службу диаконом. Жил, как и прежде, в кабинете настоятеля.

Однажды после утренней службы отец диакон ненадолго прилег в кабинете на диван отдохнуть. Вдруг (он даже не заснул!) рядом с ним раздался строгий мужской голос:

- Когда станешь батюшкой, ты умрешь!

Мгновенно открыв глаза, убедился, что вокруг абсолютная тишина и никого рядом нет. Но ведь он же только что очень четко слышал этот громкий и категорический голос! Как это понимать? Как предупреждение, предсказание, или как искушение? Ощущение было не из приятных. Успокоившись, постарался поскорее забыть о странном происшествии. Однако случай этот имел неожиданное продолжение.

Проживая при соборе, диакон служил не только в нем, но и в Петропавловском храме. Наступило лето, пора отпусков, и надо было подменять отпускников то там, то здесь. Выходных у него не было долго, 40 дней. Наконец, отпустили на два дня и он уехал домой 31 июля вечером.

Уехал буквально за несколько минут до распоряжения Владыки о том, что завтра, 1 августа, на Серафима Саровского, его должны рукоположить во священника. Но… было уже поздно, а мобильных телефонов тогда еще не было. Рукоположение не состоялось.

Священником он стал только 13 августа. В тот день он был рукоположен во иерея в Покровском кафедральном соборе во время Божественной литургии. Владыка произнес молитву над его головой, возложив на нее руки, надел на него крест, возгласил «Аксиос!», то есть «Достоин». Хор трижды подхватил «Аксиос, аксиос, аксиос!» Всё! Свершилось! С этой минуты он стал священником!

И вдруг через открытые окна собора с улицы донеслись звуки выстрелов, автоматных очередей и взрывов. В те годы шла война в Чечне и у всех в памяти были и Буйнакск, и Буденновск, и взрывы в Москве, и теракты в других городах.

Услышав выстрелы и взрывы, отец Сергий подумал, что банды террористов ворвались в Самару, и тут же вспомнил то зловещее пророчество, что если станет батюшкой, то умрет. Взмолился: «Господи! Если суждено мне умереть, благодарю Тебя за то, что сподобил принять кончину во святом алтаре и священном сане…»

Вскоре ситуация прояснилась. Рядом с Покровским собором в Самаре находится стадион «Динамо», где в этот день проходили военно-спортивные соревнования с выстрелами и взрывпакетами. Так закончилось дьявольское искушение, страхование, которым сатана хотел смутить и напугать будущего пастыря, чтобы не допустить до посвящения в сан священника.

Но Бог сильнее! И Он сделал отца Сергия служителем у престола!

66
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
1
1 комментарий

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Содержание:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Православный
интернет-магазин



Подписка на рассылку:



Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:
Пожертвование на портал Православной газеты "Благовест": банковская карта, перевод с сотового

Яндекс.Метрика © 1999—2022 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru