Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:


Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.






Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Зимний город

Рассказ инокини Софии (Кореневой).

Рассказ инокини Софии (Кореневой).

Монахиня Анастасия вышла из душной жилищной конторы на широкую улицу городка. Из кармана ее черной сумочки торчал прозрачный файл с только что оформленными документами.

«Трёхсвятская, домики какие старинные, барокко, что ли? Прямо как в детстве. Странно, с младенчества здесь жила, а о детстве в этом городке не вспоминаю. И молитва так хорошо идет… сама в сердце сошла молитовка», - думала молодая монахиня.

«А сейчас бы что-нибудь вкусненькое съесть, святки всё-таки». Мать Анастасия подошла к дверям забегаловки и прочитала: «Судак с овощами, сто пятьдесят рублей». «Это как у нас в Москве чашечка кофе», - про себя отметила она.

Поколебавшись, монахиня вошла в темное помещение. Ее сразу оглушила современная музыка. Посетителей не было. Только уборщица намывала столы.

- Вам чего? - спросила девушка за стойкой.

- Мне бы рыбки, - теряясь, ответила мать Анастасия.

- Какой ещё рыбки? - холодно сказала барменша.

- Судака с овощами, - скромно ответила мать Анастасия и улыбнулась.

- Присаживайтесь за столик, мы вам принесём, - проговорила барменша, подозрительно косясь на матушкину остроконечную скуфью.

Судак с овощами оказался вкуснейший, да и яблочный сок, заказанный монахиней, неплохой. Поев, матушка расплатилась и вышла.

Мать Анастасия прошла по городу пешком до вокзала. Было свежо, мелкий снежок сыпал на сухой, растрескавшийся асфальт.

«Вот - дом бабушки Вики. Зайти надо, ей помочь. Ничего, на поезд не опоздаю. Но сил никаких нет ей помогать, и никакого желания. А надо. Надо ей продукты купить, в квартире убраться. А она будет безконечно разговаривать и опять надарит старых ненужных вещей. Так не хочется идти… Боже, помоги! Дай сил решиться на это! Господи, прости! Я не могу! Не могу! Так хочется спать, и поскорей вернуться в Москву хотелось бы… Господи, прости меня! Пожалуйста, прости!» - думала мать Анастасия. Она шла, опустив к земле голову.

Монахиня миновала несколько неопрятных улочек и вышла на вокзальную площадь. В центре площади красовался огромный, недавно построенный храм с золотыми куполами, а около храма сидел, съежившись, бомж. Монахиня пожалела его и стала торопливо вытаскивать из сумки кошелек, а из кошелька мелочь.

- Возьмите, брат, во славу Христа! - сказала мать Анастасия и всыпала мелочь в руку бомжика.

Тут бомж сказал:

- Матушка! - и бросился монахине на шею.

Мать Анастасия стояла молча и не знала, как себя вести. Постояв так, монахиня отстранила парня и спросила:

- Вы крещеный?

- Сейчас, - сказал бомж, расстегнул рваный серый пуховик и достал из-под мятой рубашки крест. - Я крест никогда не снимаю. Как из зоны вышел - надел. Крещеный я. Я в детдоме рос. А потом пять раз сидел. За дело сидел. За воровство и грабеж. Поганый я человек. Дерьмо я!

- Я тоже не подарок, - сказала монахиня.

Матушка смотрела на бомжа со слезами на глазах. Он был такой подавленный и затравленный, и в то же время в нем угадывалось что-то искреннее, живое, и… может быть, даже детское. Было ему лет тридцать.

- Пойдемте в храм зайдем, помолимся, - предложила мать Анастасия.

- Пьяный я.

- А как вас зовут, кстати?

- Роман. Я свое имя почти никому не говорю, а вам сказал.

- А я монахиня Анастасия. Может, зайдем в кафе? Поедим что-нибудь.

- Нет, матушка, у вас у самой нет денег.

- Это не имеет сейчас значения. К тому же немножко есть, на кафе хватит.

Они поднялись по ступеням в КФС.

И тут, слегка перекусив бутербродами, бомж разбушевался. Начал браниться, довел продавщицу до истерики, стал приставать к двум девушкам, сидевшим за ближайшим столом, напугал охранника, так что у того задрожали руки. А мать Анастасия смотрела на уголовника спокойно и пыталась, по мере возможности, его укрощать.

Потом бомж успокоился.

- Роман, ешьте.

- Кушай ты.

- Я мясо не ем.

Бомж взял монахиню за руку.

- Расскажите мне о своей жизни, - попросила она и незаметно высвободила свою ладонь.
- Когда мы с сестрой маленькими были, мама сильно пила. Отец ее бросил, а нас взяли в детский дом. Когда я вышел - сестра по рукам пошла, мою половину квартиры отобрала! - тут Роман так сильно ударил кулаком по столу, что подскочил поднос с едой и выплеснулся кофе. Все, кто был в кафе, испуганно обернулись.

- Загребали меня пять раз менты. Я до зоны был не таким. Меня тюрьма сделала таким. Я в детдоме тихим был, молчаливым. Спокойным был. Я был хорошим. Ты не веришь?

- Вы и сейчас хороший. Только душа у вас сломана.

- Анастасия, возьми меня с собой! Подбери меня с улицы.

- Мне вас некуда взять, и вы не собака, чтобы вас кто-то подбирал. Вы человек, образ Христов.

- Можно, я буду твоей собакой? Я буду тебя слушаться. Привяжи меня к будке.

- Но мне некуда вас взять!

- Понимаешь, у меня нет выхода. У меня нет крыши над головой. Совсем никакого выхода нет. Никакого!

- Выход у вас есть. Один единственный выход - идти к Богу.

- А как к Нему идти?

- Просите у Господа веры в Него, просите хотя бы своими словами. И молитесь. Хотите, я вам молитву Иисусову на бумажке запишу?

- Не надо. Я не верю в Бога, я верю в тебя, и молиться буду только за тебя, а за себя не буду.

В глазах монахини стояли слезы.

- А знаешь, какой грех есть у всех вас - христиан, и у тебя?

- Какой?

- В вас нет любви.

Мать Анастасия вздрогнула, опешила, и после недолгого молчания со скорбью произнесла:

- Во мне нет любви, действительно. Нисколечки… И много других грехов… - Потом она глубоко вздохнула и горячо заговорила: - Но в настоящих христианах есть любовь, и раньше была, и сейчас есть! Как вот святой Филарет Милостивый. Он вначале богатым был, но так ближних любил, что всё им раздал. Или в прошлом веке Елисавета святая. Была Великой Княгиней, сестрой Императрицы. А стала матушкой в монастыре. И, кроме того, что была постницей и носила власяницу, имела великую любовь. Ближних из бедноты она и кормила, и лечила, и сама раны им перевязывала. А вы говорите - в христианах нет любви.

Монахиня смотрела в полупустой бумажный стакан, боясь поднять взгляд на несчастного бомжа.

Вдруг она поняла, что ей надо обязательно пойти к бабушке Вике - убраться, и еду принести, и утешить ее. Матушка посидела еще с Романом, потом резко встала, попрощалась и пошла на выход - она отправилась помогать бабушке Вике.

Мать Анастасия шла с двумя объемистыми тонкими пакетами из местного «Перекрестка» по направлению к серой пятиэтажке, в которой жила старенькая бабушка Виктория.
«Надо было сразу себя переломить и пойти к тёте Вике, тогда бы я этого бомжа не встретила и не разочаровала бы его. Посильное доброе дело не сделала, вот Господь и послал мне непосильное, для моего вразумления… Слава Богу, поняла, что надо ей помочь. - И вдруг молодая монахиня подумала: - А на обратном пути, когда я буду проходить мимо вокзала - я могу снова встретить Романа! И всё начнется с начала… Что же делать? Надо будет к кассам вокзала со стороны другой улицы подойти… чтоб его не встречать. Но почему я не хочу его встретить? Потому что не могу помочь. А почему не могу? Потому что не хочу жертвовать собой, потому что во мне действительно нет любви. Я могла бы привезти его в Москву, поселить у мамы в свободной комнате, в которой я жила до монастыря, или отвезти в монастырь к игумении. А для начала купить ему теплые кроссовки и нормальную зимнюю куртку. Но я всё время оглядываюсь назад. Мне кажется, что мама сошла бы с ума с ним, если бы он начал бесноваться, как в кафе, а игумения сдала бы его в полицию. Но святой Филарет Милостивый, святая матушка Елисавета и другие святые так, как я, не поступили бы. Они бы взяли его. Они бы думали о человеке и не оглядывались назад. Потому что они настоящие, в них есть любовь. А я просто бросила его. Прости меня, Господи!»

Мать Анастасия брела по дороге и безпомощно плакала. В какой-то момент она подняла глаза и увидела, как вдали, за домами, блеснул в свете недавно вышедшего солнца маленький куполок храма с крестом. Мать Анастасия вздохнула и улыбнулась, решив, что это знак. Она еле слышно прошептала:

- Я не могу помочь Роману, но Ты, Господи, можешь! Ты обо всех, живущих на земле заботишься - о каждом человеке, и о звере, и о каждой былинке. И Ты очень любишь Романа и поможешь ему обязательно! Ты поможешь ему, спасешь его. А я буду молиться за него всеми силами. Прости меня, немощную, грешную, Господи! Всё, что я могу - только молиться за него. И я постараюсь молиться… А остальное сделаешь Ты…

Рисунок Анны Жоголевой.

60
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
0
0
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть


Информация будет добавлена на сайт после проверки администратором.

Новые комментарии будут добавлены на сайт после проверки администратором.





Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2020 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru


Warning: fopen(/home/b/blagovesrf/public_html/cache/desktop/public_page_39930): failed to open stream: No such file or directory in /home/b/blagovesrf/public_html/engine/start.php on line 1260

Warning: fwrite() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /home/b/blagovesrf/public_html/engine/start.php on line 1261

Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /home/b/blagovesrf/public_html/engine/start.php on line 1262