Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

Старец моей юности

Памяти архимандрита Адриана (Кирсанова).

Памяти архимандрита Адриана (Кирсанова).

28 апреля на 97-м году жизни в Псково-Печерском монастыре отошел ко Господу архимандрит Адриан (Кирсанов) - последний из плеяды великих духовников и старцев, подвизавшихся в Псково-Печерском монастыре со второй половины прошлого века. Царствие Небесное и Вечная память рабу Божию архимандриту Адриану!

В 1970-е годы Лавру одолевала дискотека. Накануне праздников и каждую субботу в Лавре слышалась роковая (ударение где угодно) и танцевальная музыка. И как назло, парк культуры и отдыха, в котором проходили дискотеки, примыкал к той стороне необоримых стен Троице-Сергиевой Лавры, где находились монашеские кельи. С той же стороны находится и Трапезный храм, и когда я стоял по субботам на Всенощной, то и во время тихих пауз на службе можно было слышать доносившиеся из-за толщи стен звуки советских шлягеров. Каково же было монахам? Многие удивлялись тогда, что монахи наизусть знают слова советских песенок.

Но дискотеки тогда заканчивались рано. Не то, что сейчас, к утру. К полуночи воцарялась тишина. И тогда-то и начинался настоящий ужас. Вокруг кельи отца Адриана начинали шуметь бесы. Они никогда не унимались, не уставали и безпокоили монахов до утра, мешали спать и молиться.

Шум слышался разнообразный. Например, казалось, что по кровле, у тебя над головой, кто-то ходит. Но если подняться на крышу и выглянуть, то там никого. Или шумят за стеной. Или шум драки на улице. Хотя никто за стеной не шумит и никто не дерется в монастырских закоулках. И так до утра каждую ночь.

Монахи попросили перевести отца Адриана от них подальше, и его перевели в особую келью, подальше от братских. Двери этой кельи выходили сразу на монастырскую площадь. Однажды, уже перед самым его отъездом из Лавры, ночью в дверь кельи постучались. Отец Адриан открыл дверь и увидел двух пьяненьких, которые, держась друг за друга, стояли перед ним. «Кто их ночью пустил?» - недоумевал старец и перекрестил их. На ночь Лавра всегда закрывалась. Пьяные, пошатываясь, стали удаляться от кельи, а когда почти дошли до колокольни, то… воспарили над землей и не спеша полетели на небо. Тогда отец Адриан и понял, кто это были такие. Бесы предвозвещали его удаление из Лавры. Но напрасно они радовались, потому что в Псково-Печерском монастыре отец Адриан продолжил свое служение и отчитки бесноватых там проходили еще более сильные и продолжительные.

Об отчитках отца Адриана по Москве ходили легенды. Неизлечимые больные выздоравливали. А вроде бы здоровые советские граждане на отчитках вдруг начинали орать, визжать и корчиться на полу. Бесы в некоторых бесноватых предсказывали приближающийся конец советской власти. А в одном бесноватом бес взывал: «Дедушка Ленин! Дедушка Ленин, спеши на помощь, ангельская рать побеждает!»

Конечно, такая деятельность отца Адриана партийцам совсем не нравилась. Лавру тогда пытались превратить в показательную, чтобы всем было понятно, что религия в СССР не преследуется, и называлась она тогда «историко-культурный заповедник», туда возили делегации со всего мира. А тут такое. В «заповеднике» объявились неучтенные сущности.

Однажды, минуя толпы туристов, я пришел на отчитку. Заглянул в храм и увидел тех, кто ждал отца Адриана. Этого мне хватило. Вид их был так страшен, что я убежал к мощам Преподобного Сергия, не дождавшись заклинательных возгласов экзорциста.

В Псково-Печерском монастыре, когда я прибыл туда в паломничество, наместником был архимандрит Гавриил (Стеблюченко). Устроился на постой поблизости от входа в монастырь, у каких-то старушек, и все дни простаивал на службах. От старушек-то я и узнал, когда и где будет принимать старец Адриан. Конечно, попасть к нему было моей мечтой.

Он тогда не отчитывал. Говорили, что отец настоятель воспретил. Это настораживало. Мы привыкли к внешним гонениям, но совсем не к внутренним. Задолго до условленного времени я подошел ко входу в монашеские кельи. Там уже стояла очередь из женщин, одетых во все черное, серое и длинное. И я молча занял место в хвосте. Неожиданно очередь разбежалась. Все на бегу оглядывались на что-то. Я тоже, поддавшись общей панике, поспешил спрятаться за фонтан и видел, как тот самый отец настоятель, с которым я уже был знаком, с той самой палкой в руке, которую я уже у него видел, разгонял группку женщин. И кричал примерно такое: «Сколько раз я вам говорил, не крутитесь возле монашеских келий!» И свою палку он готов был пустить в ход и чуть ли не бил ей этих женщин, которые отбегали от него в разные стороны, но недалеко, и останавливались. Да, это был отец Гавриил, а палкой в его руке был на самом деле настоятельский посох.

И тут я с тревогой заметил, что наше опустевшее место перед дверями в кельи занимают какие-то новые, посторонние женщины, и поспешил встать за ними в очередь. Почему-то я не подумал, и в голову не могло прийти, что и меня настоятель может этим посохом прогнать за ворота. Теперь моя очередь стала намного ближе. Те, кто были первыми, не решались вернуться. И как я понимаю сейчас, только благодаря отцу Гавриилу с его посохом я попал тогда к старцу. Иначе стоял бы в очереди по сей день. К отцу Адриану у меня был всего один вопрос. Глупый, конечно, но тогда он меня безпокоил. Не сидит ли во мне бес? К такому мнению я пришел из-за того, что в жизни ничего не ладилось. За что бы я ни брался, всё рушилось. Ничто не приносило успеха. И я решил для себя всё свалить на беса. К тому же и чувствовал я себя отвратительно. Постоянные стрессы, гонения не прибавляли мне здоровья.

Новая короткая очередь быстро прошла, и я вошел к старцу безпрепятственно. Он сидел в коридоре на маленьком диванчике, у дверей чьих-то, как я понял, келий. Мне поначалу показалось невероятным, что прием идет в такой бедной обстановке, прямо-таки на ходу. Нигде не было даже икон. Старец указал на место рядом с собой, я присел. Но не успел и рта раскрыть, как он мне сказал:

- Ты здоров!

Я бы, наверное, меньше удивился, если бы молния ударила в меня, так я был поражен. И посмотрел на отца Адриана вопросительно. И он еще раз повторил, сосредоточенно всматриваясь в невидимое мной пространство: - Ты абсолютно здоров!

И не дав мне опять ничего спросить, он стал меня обличать:

- Нельзя стоять на месте. Ты же давно уже ходишь к нам. Давно крестился. А все еще как новоначальный. Надо дальше идти. Посмотри, что там дальше-то будет. Это же интересно узнать.

Тут я хотел было оправдаться, что у меня даже иконы в доме нельзя повесить, что меня отовсюду гонят, сажают в дурдом… И прочие обстоятельства жизни всплыли у меня в голове. Но даже рта раскрыть не успел, как отец Адриан переключился и стал рассказывать, как он жил в общежитии. Странно, но я это помню дословно. И думаю, что это важно привести здесь.

- Когда я работал на заводе, еще до монастыря, то в общежитии жил, в комнате еще несколько человек жило. Там у меня тоже икон не было. Нельзя было повесить. Сижу на краешке кровати, смотрю в окно, и там у меня и Троица, и Божия Матерь, и Спаситель за стеклом.
И я им молюсь. А вокруг что творится… И гулянка, и пьянка, и каждый уже привел себе девушку. Я сижу и молюсь про себя и ничего не вижу вокруг.

И еще он мне рассказал случай из своей жизни, о котором я уже слышал, и потом тоже слышал от многих, как он ходил спасать одного повредившегося рассудком йога. Его привезли к нему домой, где жила семья. Сам этот йог уже никуда не ходил, был буйным. Отец Адриан не смог его исцелить. Не смог отчитать.

- Как его спасти, он даже и некрещеный. И далеко ушел от нас в свои фантазии.

Это он мне рассказал, для предостережения, узнав, что я читаю разные книги.

Потом я попросил благословения посетить Пюхтицкий монастырь. Это стояло у меня в плане паломничества. Отец Адриан очень удивился.

- Ведь это женский монастырь! - И стал рассказывать, как его духовная дочь, монахиня, ушла из монастыря к молодому человеку, нарушив все свои монашеские обеты. - А начиналось все с разговоров, духовными книгами обменивались. Теперь она духовно погибла.

Так он и сказал. Хотя, подумав и опять сверившись с невидимым мне пространством, добавил: «Хотя, может быть, и не совсем еще погибла».

Благословив меня в паломничество, он наказал ни с кем там не общаться из монахинь.

Эта встреча, по ощущениям, длилась не более пяти минут. А осталась в памяти на всю жизнь.

Лев Алабин, поэт,
театральный критик, г. Москва.

190
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
4
1 комментарий

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru