Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Архипастырь

«Он многих привел к вере»

О Митрополите Санкт-Петербургском и Ладожском Иоанне (Снычеве) вспоминает его бывшая помощница Вера Никифоровна Павлова.

О Митрополите Санкт-Петербургском и Ладожском Иоанне (Снычеве) вспоминает его бывшая помощница Вера Никифоровна Павлова.

Одна из моих церковных знакомых как-то завела разговор о Вере Никифоровне Павловой. Много лет она работала помощницей Владыки Иоанна (Снычева) — в ту пору Архиепископа Куйбышевского и Сызранского. Когда он стал Митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским, Владыка взял Веру Никифоровну в Санкт-Петербург.

И я решила посетить Веру Никифоровну, прихожанку Кирилло-Мефодиевского собора г. Самары. Сейчас она сидит дома — возраст все-таки сказывается. Но характер у нее по-прежнему боевой. Ее навещают батюшки и прихожанки собора. В комнате и на кухне — множество икон, а также фотографии Владыки Иоанна, как у многих, кто ходил в храмы в Самаре еще в советское время. Но Вере Никифоровне фотографии и свои портреты дарил сам Владыка Иоанн.

Вера Никифоровна Павлова родилась в Самаре (тогда Куйбышеве) 4 ноября 1926 года, на Казанскую икону Божией Матери. Ей было 14 лет, когда умерла мама, а папа целыми днями работал на заводе. Вера оказалась «непричемной». Еще когда училась в школе, устроилась в цех по производству вафель для раненых, ходила в военный госпиталь помогать перевязывать раненых. Попала в Сталинград на очистку города после бомбежек. Вернувшись, пошла в военкомат: «Отправьте меня на фронт!». В 16 лет прошла радиокурсы под Москвой, радистом в составе 1-го Белорусского фронта дошла до Берлина. Но на 30-летие Победы бывших радисток впервые пригласили в военкомат и, поздравив, «обрадовали» известием, что все документы на них уничтожены. Лишь 7 лет назад, после того как Вера Никифоровна написала Президенту, она начала получать пенсию как участник войны.

— Вера Никифоровна, как вы впервые встретились с Владыкой Иоанном?

— Я пришла к нему 28 февраля 1974 года, в годовщину смерти папы. У нас погибла одна знакомая, и мы не знали, можно ли ее поминать в церкви. Одна женщина нам подсказала пойти к Владыке и спросить у него.

Пришли мы: «Здрасте!», — как себя вести, не знаем. Комнатушка в епархии на улице Ленинской была маленькая. Он нас усадил, разрешил наш вопрос. Я дала ему пять лимончиков: «Помяните моего папу». Владыка записал его имя в тетрадку. И с этого дня я начала ходить в церковь. На Всенощной в Покровском соборе Владыка помажет меня, а я отхожу и плачу. Стали мы с соседкой строго поститься, вся наша трапеза — картошка в мундире и холодная вода, такая была ревность.

Два года прошло с первой встречи — я пришла к Владыке взять благословение на поездку к мощам Преподобного Сергия. Но Владыка меня опередил: «Вера, ты сейчас пойдешь в просфорную, там есть Анна старшая, ты ей скажешь, что я тебя послал». А зачем меня туда послал, не объяснил. Пошла я к Покровскому собору — закрыто, никого нет. Увидела напротив храма на улице Братьев Коростелевых зеленый домик, решила зайти туда. Стучусь, спрашиваю Анну. А это и оказалась просфорная. Встретили меня странно, услышав, что мое имя Вера, стали любопытничать: «А вы просились у Владыки сюда?». Оказалось, что Владыка два года назад им сказал: «У вас Люба есть, Надя есть, а Веру я вам пришлю». Два года он за мной наблюдал — и определил печь просфоры. Я сразу согласилась, хотя работала парикмахером и зарабатывала хорошо. Владыке я сказала: «Как же мне быть, я дала слово Преподобному ездить к нему каждый год?».

— Будешь ездить к Преподобному Сергию! — ответил он. Двенадцать лет я работала в просфорной и двенадцать лет на праздник Преподобного 18 июля ездила с Владыкой в Лавру. Брала с собой пять бабушек. Загорск был набит паломниками со всего света, в гостинице мест нет, но Владыка нас благословил устроиться, и нас встретила женщина и пригласила остановиться у нее. Сам Владыка останавливался в Московской Духовной семинарии. Он нам говорил, в каком храме будет служить, и мы туда шли.

Утром 18 июля в Свято-Троицком храме у мощей Преподобного Сергия Патриарх служил Литургию. В первые мои поездки Патриарх Пимен, а потом Патриарх Алексий выходил на балкон дома рядом с Трапезным храмом, благословлял с балкона весь народ. После Литургии Святейший Патриарх служил водосвятный молебен на площади, пели три больших хора, народу было полно: и приезжие, и иностранцы, стояли даже в воротах и на улице, дежурила милиция. Из Загорска мы везли домой бидоны со святой водой.

Как-то в Загорске у меня украли кошелек с деньгами и билетами. Владыка дал мне денег на дорогу и полмешка просфор — везти в Куйбышев, наказав их никуда не заносить и на пол не ставить. С этим мешком на горбушке я пошла в кассы, а народу — битком. А в одной, депутатской, кассе стоял всего один мужчина. Я пошла туда, и через двадцать минут мне дали билет! По благословению Владыки я благополучно доехала домой и сдала просфоры ему в руки. Просфоры от Преподобного он всегда сам резал и раздавал верующим по кусочку 21 июля на праздник Казанской иконы Божией Матери.

Мы выпекали по тридцать-сорок тысяч просфор. Просфорные были только в двух церквях — Петропавловской и Покровском соборе. К нам за просфорами приезжали батюшки из деревень. Все делали с Иисусовой молитвой.

Три года я проработала в просфорной и решила уйти. Устала: тесто я почти одна вручную ставила. Сижу в приемной Владыки и плачу. Идет послушник Владыки: «Что вы плачете?». Потом подошла работница на приеме Римма: «Вера, возьми арбуз!». Я сидела, ела арбуз и вытирала слезы. Съела, посмотрела — а где корки? Оказывается, я съела арбуз целиком. Думаю: «А что я тут сижу? Никуда я от Владыки не уйду». Встала и пошла восвояси. Владыка духовно почувствовал все и благословил меня этим арбузом. Меня Владыка убрал от машины для замеса, где колесо приходилось крутить вручную. А скоро и новую машину купили. Так все управилось.

Когда Владыка шел к нам в просфорную, если он взялся за ручку двери и начал петь «Достойно есть», значит, все хорошо. Мы выходили к нему и благословлялись в том порядке, кто за кем поступил работать. Он шел в переднюю к иконам, молился. Потом резал хлеб, который мы специально пекли, и раздавал кусочки и наливал воду каждой как благословение. Если у нас были ссоры, Владыка у двери не пел. Он духовно видел происходящее у нас. Однажды он пришел без пения: «Я сегодня за вас долго молился. Над крышей вашей просфорной было столько врагов! Это вы поругались».

Как Владыку все любили! На Троицу положат траву от ворот до амвона Покровского храма. Все ждут Владыку. Он пройдет и благословляет на обе стороны народ — и за ним всю траву верующие тут же разберут себе домой, ни травинки не оставят.

— Каким был Владыка Иоанн в общении?

— Он был очень простой. К батюшкам я боялась подходить, а к нему и домой часто ходила по всем вопросам. Он меня благословил звонить ему утром без пяти минут восемь, и только я спрошу, он уже знает, о чем речь. На день Ангела он всегда меня поздравлял и дарил бутылку кагора и коробку конфет. В последний раз он пожелал мне терпения, смирения и кротости. У меня с папой не было таких теплых отношений, как с ним.

Когда ему дали назначение в Питер, я к нему пришла: «Владыка, вот вы уедете, а как же я? У меня духовного отца, кроме вас, никого не было». Он меня мантией накрыл и сказал: «Я уеду, а ты жди звонка. Если будет там работа для тебя, я тебя заберу к себе». Уехал и скоро позвонил, и я поехала в Петербург.

Когда Владыку Иоанна провожали из Самары в Питер, народу в аэропорту собралось очень много. Сидели на заборах, даже на крышах. Собралась вся верующая Самара. Многих людей он привел к вере. Несколько раз он заходил в салон самолета и снова выходил. Как все закричат: «Владыка, не уезжай!», и он снова выходит, встает рядом с бортпроводницей. Только хочет зайти — громкий крик: «Владыка, благослови!». Он опять благословлял народ на все стороны. Все плакали навзрыд. Наконец, он поднялся в самолет, помахал нам рукой, и самолет улетел.

Когда Владыка уезжал, он нам наказывал: «Обращайтесь к блаженной Марии Ивановне (Матукасовой) и просите ее молитв».

В Питере Владыка меня благословил работать на архиерейской даче в Комарово. За пять с половиной лет своего служения в Санкт-Петербурге наш Владыка был на этой даче всего четыре раза, ему некогда было отдыхать. Но он всегда передавал, где будет служить, и «чтобы Вера была на службе». Его водитель Володя вез меня после службы за семьдесят километров в Комарово.

Один состоятельный мужчина мне сказал: «Ну, уж ваш Владыка! Бабка к нему пришла: «Владыка, я хочу козу купить», — и он ее повел в свой кабинет, усадил, стал беседовать». А я ему ответила: «Вы машину покупаете, тоже просите у Владыки благословения. А для бабки покупать козу, как для вас машину».

— Расскажите о службах Владыки Иоанна в Санкт-Петербурге.

— Первая его служба была в Александро-Невской Лавре. На ней присутствовали его самарские духовные чада: врач Валентина Сергеевна Дюнина и я. После службы всех пригласили вниз в трапезную. Там собралось человек сто пятьдесят. В конце встал протодьякон и возгласил: «Нашему Владыке — многая лета!». Я вскочила: «Какой он ваш, он наш Владыка!». Опомнилась, села и заплакала. А Владыка и виду не подал.

Одна из первых служб Владыки была во Владимирском храме. После нее я сидела у храма, а рядом со мной две бабушки. Одна сказала другой: «Кто же сегодня служил? Как ангел. Такой службы я никогда не слышала. Я была как на небесах». Народ его сразу принял. На его службах всегда было полно людей.

— Предчувствовал ли Владыка свой уход?

— На шестом году служения в Питере Владыка заказал много своих фотографий — больших и маленьких. Ему оставалось жить чуть более полугода. Он знал, что скоро отойдет. Эти фотографии потом раздавали как благословение на три, девять и сорок дней.

Однажды мы сидели с Владыкой за трапезой, и Валя (духовное чадо и врач Владыки схимонахиня Варвара, в миру Валентина Сергеевна Дюнина — прим. авт.) вдруг запела. А потом спросила у Владыки: «Скоро я умру?». Он ответил: «Я отойду, а потом ты умрешь». Она умерла через полгода после его ухода.

Я была у Владыки дома за месяц до его кончины. Он собрал всех близких ему людей — от его личного врача и главврача госпиталя, где он лежал, до уборщицы, человек сто. Всех его секретарь Анна Степановна обзвонила и пригласила. Владыка стоял у двери, встречал каждого, благословлял и потом пошел служить в домовую церковь. После службы Владыка всех благословил идти на трапезу. Он каждого называл по имени и усаживал за столом. Рядом с собой посадил батюшек и дьякона, которые с ним в этот день служили. Вся процедура заняла минут сорок. Владыка всех усадил, сел сам, опустил голову. Потом начал говорить: «Я жил в Самаре, прослужил там двадцать пять лет», — вздохнул. Что-то скажет — и вздохнет опять. Увидел, что все носы повесили, и рассказал смешное: как на рыбалке лодка перевернулась, он упал в воду, вылез и стал снимать с себя водоросли. Часа три он подробно рассказывал про свое служение в Самаре. О том, как в Царевщине смотрел на Волгу и прощался с Самарой. Самара для него была очень дорога. После трапезы все встали, пропели «Достойно есть». Владыка встал около двери и каждого благословил.

Мне рассказывал послушник, который был с ним в момент его смерти, что когда Владыка ехал на презентацию банка «Санкт-Петербург» в гостиницу «Северная Корона», его начал бить озноб. Стали ехать тише. Когда приехали, все были уже наверху. Владыка вышел из машины и шел очень тихо,тяжело дышал. Он не успел ни с кем поговорить там. В какой-то момент стал приседать и опустился на пол. Он умер от сердечного приступа.

До сорока дней раздавали как благословение вещи Владыки Иоанна. Мне досталась деревянная икона «Воскресение Христово», которую Владыка вырезал и расписал сам (см. снимок на стр. 5). Он с ней никогда не расставался. Даже когда ездил в Иерусалим, брал с собой.

После смерти Владыки я двадцать восемь раз ездила к нему на Никольское кладбище Александро-Невской Лавры, два-три раза в год туда ездила. Соскучусь и поеду. Поухаживаю за его могилой, за соседними могилками, могилками мамы и брата его духовника Митрополита Мануила (Лемешевского). Все уже меня знали, и я целый день рассказывала людям о Владыке. В день памяти Владыки второго ноября на его могилу приезжали отовсюду священники и служили панихиду. Один раз я отстояла подряд одиннадцать панихид. Я выйду из поезда и пойду пешком по Невскому проспекту прямо на Никольское кладбище. А там уже полно народу. Поклонюсь Владыке до земли от Самары и самарских верующих.

Людмила Белкина

Дата: 7 декабря 2012
Понравилось? Поделитесь с другими:
2
2
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru