Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:


Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.






Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

«Живу под покровом Чимеевской Богородицы»

Самарский иконописец Сергей Осипов уже четыре года расписывает храмы известной по всей России Чимеевской обители.

Иконописец Сергей Осипов в редакции газеты «Благовест».

См. также

Самарский иконописец Сергей Осипов уже четыре года расписывает храмы известной по всей России Чимеевской обители.

Иконописец Сергей Александрович Осипов недавно побывал в редакции «Благовеста». Он привез показать нам свою новую икону, призывающую к покаянию в грехе абортов (о ней читайте в нашем следующем выпуске). И мы побеседовали с ним, расспросили о его работе в Курганской епархии.

Родился Сергей Осипов в Самаре и считает себя самарским иконописцем, хотя с начала двухтысячных годов и жил в Москве. Уже четыре года назад он оставил столицу и стал расписывать храмы в Свято-Казанском Чимеевском мужском монастыре Курганской Епархии.

В свои сорок четыре года он уже успел принять участие в росписи и реставрации более тридцати храмов в Самарской, Симбирской, Оренбургской, Волгоградской, Московской епархиях. Его живописные произведения находятся в собраниях музеев России и частных коллекциях. Он ежегодно организует персональные выставки. В Самаре он в свое время полностью расписал одну из старейших в нашем городе Петропавловскую церковь, а также участвовал в росписи храма Рождества Христова в поселке Большая Царевщина. Известный самарский поэт Борис Сиротин более двух десятилетий назад побывал в только что отреставрированном храме и написал стихотворение, позднее ставшее широко известным. Упомянут в том стихотворении и наш иконописец…

Храм у Царева кургана.
Сторож нам дверь отворил.
Самую чуточку пьяный,
Ласково он говорил
О богомазе Сереже,
О прилежанье его…
Храм воскресили, но все же
Пусто в нем как-то, мертво.

Да, постарался Сережа,
Но в глубине тишины
Нет еще тоненькой дрожи
Некой надмирной струны…

Скоро ль народ наш услышит,
Что его Мать позвала,
В двери войдет и надышит
В хладные стены тепла?
В знак, что Любовь постоянна,
А небеса не пусты,
Храм у Царева кургана
Скромные поднял кресты.

Сейчас уже в том храме у Царева Кургана, да и во многих других отреставрированных и вновь расписанных храмах, ситуация совсем другая! И люди идут в храмы, намолили их, — стал для многих русских людей храм Домом Божиим… И тепло, светло и уютно в нем. Немало потрудился для этого упомянутый в стихотворении «богомаз Сережа» — иконописец Сергей Осипов, и десятки других иконописцев…

У Сергея внешность киноактера, к тому же мягкая, тихая манера речи, пересыпанной ласковыми уменьшительными словами, дар умиления и слез. И крепкие руки, широкие плечи иконописца, который изо дня в день исполняет напряженную духовно и физически работу по росписи храмов, порой трудится на большой высоте. Сергей посвятил себя служению Богу, труду иконописца. В то же время он успешный художник, который создает и светские портреты. Причем героями его работ становятся люди известные, порой даже из мира шоу-бизнеса. В свое время самарский протоиерей Иоанн Букоткин не благословил Сергея принимать сан священника, сказав, что у него другое призвание, и надо следовать ему, тем более что хороших иконописцев мало.

Благодаря Сергею Александровичу далекое зауральское Чимеево, славное чудотворной иконой Божией Матери «Казанская», стало нам ближе. Наш гость рассказал и о своем общении с дорогими незабвенными самарцами: Митрополитом Иоанном (Снычевым), протоиереем Иоанном Букоткиным, блаженной схимонахиней Марией, ныне здравствующим замечательным пастырем протоиереем Владимиром Назаровым, — под руководством этих известных людей шло его духовное становление.

Чимеево

Раньше никак не удавалось расписать храм в честь Казанской иконы Божией Матери, где хранится Чимеевский чудотворный образ. По словам наместника монастыря игумена Серафима (Дмитриева), для росписи был нужен особый человек. И вот Божия Матерь привела на святое место самарского мастера иконописи Сергея Осипова.

Свято-Казанский Чимеевский мужской монастырь.

— Я отношусь к работе в Чимеево не как к росписи очередного храма, а как к явлению для меня судьбоносному, — рассказывает Сергей Осипов. — По-мирски меня просто пригласил для работы по росписи Свято-Казанского Чимеевского монастыря его наместник игумен Арсений (Поснов), ныне покойный. Батюшка много трудов положил на создание этой обители, которой в этом году исполнилось десять лет. Чимеевская обитель стала одним из духовных центров Зауралья, Урала и Западной Сибири.

Считаю, был Божий Промысл в том, что мне пришлось переехать сюда и работать для Господа, душу свою спасать именно здесь. Хотя вначале Зауралье мне казалось чем-то очень далеким и чужим. Но сейчас я полюбил те места.

Все началось с того, что ко мне в Москве пришел представитель Курганской и Шадринской епархии и заказал портрет Епископа Курганского и Шадринского Михаила (Расковалова † 2008 г.). Я его написал. Через несколько лет мне позвонил отец Арсений, поблагодарил за портрет Владыки и попросил написать еще несколько портретов, в том числе портрет певицы Аллы Борисовны Пугачевой. Уже потом я узнал, что Пугачева — духовное чадо отца Арсения, она помогает Чимеевской обители. Я писал ее портрет, познакомился с ней. Скажу о ней так: она верующий человек, простой в общении, но законы шоу-бизнеса очень жесткие, и ей приходится жить сообразно с той средой, в которой «варится». А спустя полтора года отец Арсений пригласил меня в Чимеево расписывать храм в честь иконы Пресвятой Богородицы «Неупиваемая Чаша».

Но для такой большой работы надо жить там постоянно, а я человек семейный. Поэтому сначала я перевез в Чимеево семью.

Мы сразу купили в соседней деревне дом. Места там очень красивые, но впечатление после Москвы, после Самары было грустным — ни сотовой связи, ни нормальных дорог. Я ходил по пустому деревенскому дому и не знал с чего начать. Но когда пошла работа, ушло уныние. Храм я расписывал полтора года.

Чимеево — очень благодатное место. Присутствие Чимеевской чудотворной иконы Божией Матери чувствуется там везде.

— Расскажите о чудотворной иконе — какая она?

— Чимеевская икона постоянно благоухает. Она довольно большая — 90 на 110 сантиметров. Сделана она из трех досок, в честь Пресвятой Троицы. Она чудесно явилась в первой половине семнадцатого века: приплыла по реке Нияп против течения в вертикальном положении и остановилась у села Чимеево. Икона остановилась у того места, где играли дети, и начала вращаться, излучая свет. После того как пришли взрослые и батюшка отслужил молебен, икона сама приплыла к берегу. Людей поразили большие светлые очи Пресвятой Богородицы. Видимо, икона явилась в том месте, чтобы укрепить людей в Православной вере. Тот регион — место жительства каторжников, переселенцев. Населенные пункты носят названия: Раскольниково, Расковалово. Старинное сибирское село Чимеево получило свое название по фамилии первого поселенца каторжника Чимеева. Там даже в 17 веке еще оставалось много язычества.

Обрели икону дети, видимо, только их чистые сердца были достойны видеть чудо. Одновременно с явлением иконы в лесу у села забил родник. Места там лесные, болотистые, вода очень плохая. А в роднике она кристально чистая, вкусная, не портится, в ней большое содержание серебра. Родник назвали источником Божией Матери.

И сейчас-то эти места — глубинка. А тогда не было дорог, ни современной связи, и слава об иконе шла только в окрестных селах. Икона находилась в храме в честь равноапостольных Константина и Елены. Но в ноябре 1770 года храм сгорел. Люди очень опечалились: единственная святыня в этом краю, и та утрачена. Храм выгорел до земли, расплавилась даже церковная утварь. Когда пепелище остыло, дети стали разгребать золу и наткнулись на что-то твердое. Икона предстала пред ними не пострадавшей, она лишь слегка потемнела, но очи остались такими же светлыми. В таком состоянии она и дошла до нас.

Сразу решили построить новый храм, один его придел, где хранился чудотворный образ, посвятили Казанской иконе Божией Матери. В 1887 году, когда церковь пришла в ветхость, в селе решили построить третий храм в честь Казанской иконы Богородицы. Будучи деревянным, он сохранился до сих пор. Храму сто тридцать лет. Великолепный иконостас сделан в иконописных мастерских Шадринска, которые не уступали столичным. Каждый сантиметр золотой поверхности — икон, иконостаса, киотов — отполирован волчьим клыком. Это высший пилотаж в позолоте, сейчас таких мастеров единицы. Такое ощущение, что это целиком золотое изделие. Сейчас, конечно, уже необходима реставрация.

Когда в 1917 году комсомольцы сбрасывали с храма колокола, во время падения грозно зазвучал благовест. Безбожники перепугались и убежали. Те из них, кто не пришел к покаянию, по разным причинам не дожили до Великой Отечественной войны. Слава Богу, храм не разрушили во времена гонений. В 1937 году он был закрыт, но люди приходили и молились у закрытых ворот. В начале войны в нем устроили склад зерна. Иконы были сняты и помещены в алтарь. Но когда хотели взять чудотворную икону, она так отяжелела, что никто не мог ее сдвинуть с места. Председатель местного сельсовета Гурьян Гладков, ругаясь матом, подошел к иконе с топором: «Что вы ничего не можете сделать? Я Ее сейчас за косы вытащу». Но сверхъестественная сила отбросила его от иконы. У него пошла носом кровь, трое суток он истекал кровью и умер. Это было чудесное вразумление. Больше никто не дерзал подходить к иконе. Она стояла, засыпанная зерном. Когда потом на ней меняли ризу, посыпались зернышки. Матерь Божия сохранила Свой иконописный образ, он не пострадал. В 1947 году храм открыли, разрешили проводить Богослужения. Икона являла чудеса, слава ее разрасталась.

Чимеевская обитель. Освящение иконы Преподобного Серафима Саровского, написанной иконописцем Сергеем Осиповым.

С 90-х годов прошлого века, когда в России началось возрождение Православия, о Чимеевской иконе стали все больше узнавать. Стали просить привезти Чимеевскую икону в другие епархии. Но сама чудотворная икона не покидает стены нашего храма. В другие епархии едет точная копия иконы. Причем, ее привозят в том киоте, в котором раньше хранилась чудотворная Чимеевская икона Божией Матери. У чудотворной иконы была посеребренная риза, увешанная, как это у нас принято, золотыми крестиками, цепочками, сережками, колечками в знак благодарности за исцеления. Уже не стало хватать места, а люди все благодарили, благодарили. Известный тюменский ювелир Игорь Лебедев из переплавленных пожертвований пять лет изготовлял новую ризу, аналога которой нет в стране. Риза сделана с большим мастерством и любовью.

Икона являет множество чудес. К ней приезжают люди со всех уголков России, иностранные делегации, воцерковленная часть элиты нашей страны. Многие появляются в Чимеево не единожды, помогают монастырю. Певец Стас Михайлов (на снимке он справа, а рядом с ним супруги Сергей и Татьяна Осиповы), проезжая мимо Чимеево из Тюмени в Курган, однажды случайно заехал в монастырь, купил там маленький образ Чимеевской Божией Матери и приложил к чудотворной иконе. Вскоре он попал в страшную аварию, но ни он, ни люди, ехавшие с ним, ни даже машина не пострадали. У Михайлова в тот момент в руках была Чимеевская иконка. На него этот случай произвел большое впечатление. Его песенный репертуар стал меняться в духовную сторону. Сейчас он очень дружит с этой обителью. И так многие.

Чимеевская Богородица — большая помощница в деторождении, в исцелении от онкологических заболеваний. Однажды к ней приехала помолиться женщина в последней стадии рака, а через какое-то время появилась в монастыре снова, здоровая и счастливая. Исцеляет, конечно, не икона, а Сама Божия Матерь. Но в Чимеево Ее присутствие проявляет себя особенно.

В 2004 году Чимеевский образ Пресвятой Богородицы был включен в месяцеслов чудотворных икон Божией Матери.

— Каким было ваше первое впечатление от иконы?

— Очень необычное, неземное, как в Свято-Троицком храме села Ташла Самарской области, где находится тоже явленный чудотворный образ Божией Матери «Избавительница от бед».

Сейчас Чимеевская икона обновляется. Когда подходишь к ней, ощущаешь исходящее от нее тепло. А когда смотришь Ей в глаза, такое чувство, как будто ты давно не видел маму и тебе хочется ее обнять. Мне это ощущение знакомо: мама у меня живет в Самаре, и я подолгу ее не вижу.

Я настолько рад, что работаю возле такой святыни! Когда вечером в храме никого нет, я подхожу к иконе, прижимаюсь к ней головой и долго стою. Мне так тепло. И в этот момент не хочется ничего просить, ничего не надо, все есть.

— Как добраться до Чимеево?

— В интернете на официальном сайте Свято-Казанского Чимеевского монастыря, где находится икона, есть путеводитель. Монастырь географически находится между Курганом, Тюменью и Екатеринбургом. Нужно доехать до Кургана и далее ехать через кольцо по дороге в сторону Шадринска и Екатеринбурга. Через 45 километров будет указатель: «Храм Божией Матери Чимеевской» — до него еще 40 километров.

В Кургане эту святыню все знают, любой подскажет, как добраться. Это поистине святые места: люди не раз видели столп света, исходящий от Чимеевского монастыря до самого неба. В монастыре четыре храма: старый Свято-Казанский, в честь иконы «Неупиваемая Чаша», домовая церковь в честь Преподобного Серафима Саровского и готовится к освящению крестильный храм с большой купелью в честь преподобного Александра Свирского.

Монастырь открыт ежедневно с семи утра до одиннадцати вечера. Построена гостиница для паломников, безплатная трапеза.

После смерти отца Арсения наместником монастыря стал игумен Серафим (Дмитриев), замечательный человек, молитвенник. По его словам, монастырь на этом месте создала Сама Божия Матерь через явление чудотворной иконы. В монастырь приезжает много людей. В селе сейчас проходит ежегодный Всероссийский Чимеевский фестиваль Православной песни «Истина в любви». На фестивале я провожу свои персональные выставки.

Зимой занимаюсь росписью, чтобы не отвлекать своей работой от молитвы многочисленных прихожан и паломников, а летом — иконописью. Людей всегда много, территория храма и прилежащие улицы — одна большая автостоянка.

Какой стиль лучше?

— В каком стиле выполнена ваша роспись?

— В объемно-пространственном, или академическом. Он более понятен мирянам, многие любят эту манеру письма.

— А как вы относитесь к древнерусской иконописи, хотели бы работать в этом стиле?

— Возможно, но я всегда пишу сердцем, забывая, что владею какими-то специальными знаниями. Прошу, помолясь: «Господи, дай мне Твоей милости и благодати на эту работу». Следую неписаному правилу: первая мысль от Бога. Есть благодать — икона пишется без эскизов.

Портрет Архиепископа Курганского и Шадринского Константина. Художник Сергей Осипов.

Я не отношусь к древнерусской иконописи как к догме, хотя многие именно этот стиль рьяно отстаивают. Однажды у меня возник спор с известным самарским иконописцем Владимиром Власовым. Он ревностный сторонник древнерусского стиля, и мы спорили с ним, какой стиль прав. Древнерусский стиль больше считается монастырским. Монах мало смотрит на икону, он глядит внутрь себя, мирянин разглядывет икону. Поэтому объемно-пространственное письмо ближе мирским людям. Я опечалился, засомневался: «Может быть, я не так что-то делаю? Лучше уж стиль поменять, чем потом на Страшном Суде отвечать». Милостью Божией я тогда тесно общался с самарской блаженной схимонахиней Марией (Матукасовой). И подхожу к ней: «Матушка, благословите, мы тут с Володенькой спорим…» Она меня — раз по лбу: «А что ты переживаешь, не ты же пишешь». Согласно этому ответу я и работаю.

Там — Господь, и здесь — Господь, все по любви и милости.

«Я вырос на глазах Владыки Иоанна»

— Расскажите о вашем отце, художнике Александре Михайловиче Осипове.

— Отец родом из Алма-Аты. В советское время он был там членом Союза художников, заслуженным художником Казахской ССР. Человеком очень уважаемым за талант, авторитетным.

Но когда в 1968 году родился я, средств семье стало не хватать, и он взялся расписать храм. Он был верующим человеком. Кто-то донес, и его лишили всех званий, все двери перед ним оказались закрыты. А мама корнями самарская, и они переехали в Самару. Здесь отец познакомился с Епископом Иоанном (Снычевым), впоследствии Митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским. Отец пришел к нему в архиерейский дом на Ульяновской улице, принес показать ему свои иконы. Владыка был очень милостивый, радушный, сразу его принял. Между ними завязалась многолетняя дружба. Отец работал под духовным руководством Архипастыря. Владыка Иоанн положил много молитвенных трудов за моего отца и нашу семью. Он не раз бывал у нас дома.

— Каким вы запомнили Владыку Иоанна?

— Я очень его любил. Он всегда меня, маленького, в лоб целовал. Помню запах его рук — благоухающие ручки, тихий тембр его голосочка, как у какой-нибудь матушки. Я вырос на глазах Владыки. Настолько я благодарен ему даже за тепло его рук! Ребенком я был непоседливым, озорным и, приходя с отцом к Владыке домой, везде там лазил. Мне интересно было все: в ящик какой-то заглянуть, икону потрогать и поцеловать. Пока папа с Владыкой разговаривают, я обследую весь дом. Помню пейзажи на стенах, кабинет Владыки налево, старый клавесин. Кроваточку его узенькую железную в маленькой комнате. А для людей было — всё. Владыка устал, а по улице бабушка идет: «тук-тук-тук» — к Владыке захотела зайти поговорить. «Проходите, подождите, сейчас Владыка выйдет».

Мне вообще везет на Архиереев. Добрые отношения у меня были с Владыкой Евсевием в Самаре. С большой теплотой и благодарностью вспоминаю свою работу под руководством самарского Владыки Сергия, ныне Митрополита. А сейчас тружусь в Курганской Епархии по благословению Архиепископа Курганского и Шадринского Константина.

Учитель в иконописи и в вере

Папа был дружен и с протоиереем Владимиром Назаровым, настоятелем храма в честь Рождества Христова в селе Большая Царевщина. Когда папы не стало, отец Владимир взял меня в свои сильные руки: «Сергей, поедем к Владыке!» Мы поехали, и Владыка Иоанн благословил меня на труды по иконописи. Это был 1989 год. К тому времени я окончил Самарское художественное училище имени Петрова-Водкина, поработал по распределению в областном театре оперы и балета, отслужил в армии. Отец Владимир меня многому научил в творчестве, поскольку он сам реставратор. Многое в иконописи я от него приобрел, научился у него позолотному мастерству. Не один год я расписывал под его руководством храм в Царевщине. Батюшка строг был ко мне, говорил: «Не обижайся, я знаю, что из тебя еще можно много выжать». Я ему так благодарен! Он меня много «доделывал» в Православии. Я тогда был человеком молодым, в чем-то глупым, и он мне помогал воцерковляться. В сознательном возрасте я впервые исповедался и причастился у отца Владимира. Он научил меня видеть свой грех и рубить его на корню.

Признание в любви

— Когда вы считаете, что икона у вас получилась?

— Я знаю, что икона будет висеть в храме, ее люди будут целовать, со временем она станет намоленной. Хотелось бы, чтобы она приводила к вере, укрепляла в вере. Как-то именитый московский художник Александр Шилов гордо сказал в интервью, что он придворный художник, в Кремль вхож. А я тогда подумал: «Ну и что, зато я — художник у Господа». В храм Божий