Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Соборование в скиту

Рассказ.

Рассказ.

— Ну хорошо, хорошо, отвезу я вас в этот монастырь, — Анатолий Петрович, генеральный директор крупной нефтеперерабатывающей компании, с нескрываемым раздражением поставил изящную фарфоровую чашечку с недопитым кофе на кухонный стол. — Придется на целую неделю оставить все дела на своих заместителей, — сокрушенно покачал он головой.
— Толя, я тебя понимаю, но и ты меня пойми, — с болью в голосе говорила его супруга Лидия Михайловна, стоявшая напротив него в красивом домашнем халате. — Нельзя Лену везти на поезде, она же сбежит от меня на какой-нибудь станции. Ты же видишь, у нее опять ухудшение, — голос Лидии Михайловны дрогнул, а глаза увлажнились от подступивших слез. — Это же наша родная дочь, Толя, и мы с тобой должны сделать все, чтобы ее спасти.
— Ладно, Лида, — Анатолий Петрович, одетый в легкий светлый костюм, встал из-за стола и подошел к жене. — Не надо плакать, — продолжал он, погладив Лидию Михайловну по щеке, — раз дочери там становится лучше, поедем вместе. В конце концов, сейчас лето, и я немного отдохну.
Поцеловав жену в лоб, Анатолий Петрович примирительно закончил:
— Спасибо за завтрак, дорогая, мне пора выходить.
Проводив мужа на работу, Лидия Михайловна прошла в комнату, где у нее был устроен святой угол, и, обратив взор к иконе Преподобного Сергия Радонежского, прошептала: «Благодарю тебя, Преподобный Сергий, за твои святые молитвы!».
Материнское ее сердце вот уже третий год скорбело от страшной беды, которая вторглась в их семью, впрочем, как и во многие другие семьи. Их девятнадцатилетняя дочь Лена, мирно спавшая сейчас в своей комнате, закрытой на ключ, поступив в институт, через несколько месяцев учебы стала употреблять наркотики. Это выяснилось быстро, но, к сожалению, никакие лечения помочь ей уже не могли. Скорбь обращает человека к Богу. Лидия Михайловна стала искать духовное врачевание, возить Лену по святым местам. Так с паломнической группой они попали в Троице-Сергиеву Лавру.
Необычайная благодать этой древней обители, ее умиротворяющий дух, молитвенный покров Преподобного Сергия так благотворно подействовали на дочь, что она почувствовала себя почти свободной от тяжкого недуга. И когда они вернулись домой, в Самару, Лена целый месяц жила вошедшей в нее благодатью и воспоминаниями о том, другом, таинственном, неземном мире, где душа ее была как птица, выпущенная в прекрасный цветущий сад…
Но постепенно тысячеликий, шумный, душный город опутал девушку свои гибельными сетями, животное стремление к иллюзорному наслаждению выползло из своей норы, чтобы продолжить свою разрушительную работу. И опять матери приходилось запирать дочь в квартире и следить за каждым ее шагом.
Поэтому и решила Лидия Михайловна уговорить мужа оставить свои безконечные дела и отвезти их с Леной к Игумену Земли Русской.

†††
Анатолий Петрович, ничего вокруг не видевший за своей ответственной руководящей работой, а если и видевший, то городские улицы, дома да рекламные плакаты, и, честно говоря, по этой причине даже не заметивший, как его Аленка из прилежной школьницы превратилась в девушку-студентку, попавшую не в ту компанию, теперь за рулем автомобиля, который он любил водить сам, по дороге в Сергиев Посад с изумлением увидел другие картины и другую жизнь.
За стеклами «тойоты», на заднем сидении которой разместились супруга с дочерью, мелькали прозрачные лесопосадки, зеленеющие поля и просто заросшие разнотравьем земли, смешанные, березовые и сосновые леса, многочисленные речки, озера, редкие небольшие стада коров, овец, пасущиеся лошади. В синем небе, как это ни странно, спокойно и ласково и даже несколько задумчиво светило солнце, неторопливо двигаясь за машиной, а сверху и вдоль горизонта стояли, словно приклеенные, белые пушистые облака. К вечеру облака темнели, и заходящее солнце пробивалось сквозь них красивыми косыми лучами, создавая завораживающую глаз картину, достойную кисти живописца.
«Ишь ты, — восхищался про себя Анатолий Петрович, — красота какая!». Но не только это стало для него своеобразным откровением. Они проезжали городки, большие села и маленькие деревеньки с русскими, татарскими, мордовскими, чувашскими названиями, иногда очень интересными, самобытными, звучными: Винтай, Канадей, Мокшан, Вирга, Луховицы… В них он видел рядом с улочками из стареньких деревянных домов современные кирпичные коттеджи и даже особняки, довольно часто мимо его взора проплывали старые полуразрушенные, поросшие мохом и травой, или действующие восстановленные, а кое-где и вновь построенные храмы. Вдоль трассы сидели деревенские жители: старики, женщины, мужчины, дети, — выставив на продажу свой нехитрый товар: огурцы, помидоры, яблоки, картошку-скороспелку, грибы, ягоды, сушеную рыбу…
Во многих местах дорога была плохая, разбитая, мало пригодная для езды на иномарках, и, подпрыгивая на очередном ухабе, Анатолий Петрович подумал: «Вот она, оказывается, где — настоящая Россия, которую мы не замечаем из своих удобных руководящих кресел».

†††
В Сергиев Посад они приехали под вечер. Лавра в лучах закатного солнца открылась перед ними, словно небесный град Китеж, и поразила Анатолия Петровича своей неотмирной красотой. Разноцветные купола храмов и монастырские стены с башнями говорили о какой-то другой, сказочно далекой для него жизни…
Устроившись в гостинице, расположенной недалеко от Лавры, Макаровы пошли приложиться к мощам Преподобного Сергия. Лидия Михайловна повела мужа и дочь вдоль небольшого красивого озера, где рядом с берегом плавали черные и белые лебеди и небольшие коричневые уточки. Гуляющие здесь люди кормили их хлебным мякишем. Анатолий Петрович с удовольствием наблюдал за этой трогательной картиной и жалел, что у него нет с собой даже кусочка булочки, чтобы тоже опуститься к воде и, отщипывая от нее мякиш, бросать подплывающим к берегу птицам. Дочь их, словно попавшая в сказочный город, тоже искренне радовалась. «Видишь, как здесь хорошо, папа! — говорила Лена, трогая его за руку. — А в монастыре еще красивее, тебе понравится!». Большие карие глаза девушки, доселе тусклые, вдруг ожили теперь и заблестели под мягким вечерним светом так, будто и не таился в глубине ее существа тяжелый недуг.
Анатолия Петровича поразили почему-то больше всего высокие желтые одуванчики, растущие возле стен Лавры и внутри нее. И еще ощущение величия и таинственности каменных церквей, от которых исходила какая-то необъяснимая притягивающая сила. Несмотря на то, что по дорожкам и монастырской площади ходили, разговаривая между собой, монахи, священники, паломники и туристы, бегали дети, — во всем чувствовалась удивительная умиротворенность.
Им повезло. В полутемном Троицком соборе заканчивали служить акафист Преподобному, очередь к мощам была небольшая. Неумело перекрестившись и наклонившись к стеклу раки, за которым под зеленым покровом покоился Преподобный Сергий Радонежский, Анатолий Петрович подумал: «Неужели под этим стеклом я вижу того, о ком читал еще в школьные годы? И все эти века он лежит здесь?!». И внезапно ощутил неясное благоухание, пахнувшее на него от стекла. От неожиданности он прикоснулся к стеклу губами, еще раз вдохнул в себя удивительный аромат, выпрямился и, изумленный, отошел от святых мощей…

†††
На следующее утро Лидия Михайловна и Лена ушли на службу, Анатолий Петрович же, уставший от дороги и новых впечатлений, отсыпался в гостинице. Вчера вечером жена попросила его отвезти их с Леной после утренней службы в Черниговский скит на соборование. «Все это хорошо, — сказал ей Анатолий Петрович, — но слишком тяжело для меня. Я должен в конце концов отдохнуть, Лида».
Выспавшись, он пошел в ближайший магазин, купил бутылку хорошего вина, закуску и вернулся в номер. «Свожу Лиду и Аленку на это соборование, а потом расслаблюсь», — думал Анатолий Петрович, складывая купленное в холодильник. Не успел он заварить и попить чай с бутербродом, как пришли его женщины.
Ехать до скита оказалось недолго. Его высокие стены красного кирпича, такой же кирпичный храм с темными медными куполами и колокольня-свеча, венчавшаяся маленьким золотым куполом, покрытая строительными лесами, неожиданно открывались взору с высоты холма, по которому пролегала дорога.
Войдя в храм, Анатолий Петрович остановился в недоумении перед старинной и странной на его взгляд иконой Божией Матери: она была металлическая и вся продырявленная.
— Лида, — тронул он за руку жену, — а почему эта икона с дырками?
— Это дырки от пуль, — объяснила Лидия Михайловна. — Когда сюда пришли красноармейцы, икона висела над входом в храм, и они стали в нее стрелять, как в мишень. Теперь она лежит здесь, на аналое, как память о том страшном времени.
Анатолий Петрович поразился: какое же надо было иметь ожесточенное сердце, чтобы стрелять в святой образ, словно в злейшего врага!
— А вот чудотворная икона Пресвятой Богородицы «Черниговско-Гефсиманская», — прервала его мысли жена, — и мощи преподобного Варнавы Гефсиманского. Пойдем, приложимся, Лена вон уже молится Божией Матери.
Когда они приложились к святыням, Лидия Михайловна мягко сказала мужу:
— Толя, тебе тоже надо бы пособороваться, это ведь таинство для больных людей, а у тебя разве мало болячек? Да и Лене будет спокойнее, если мы все вместе будем стоять.
Анатолий Петрович противиться не стал, ему самому было интересно посмотреть, что это за лечение такое в церкви.
Людей на соборование приехало немного, человек пятнадцать. Из алтаря вышел молодой священник и сначала стал проводить исповедь.
— Это отец Никандр, — шепнула ему жена, — хороший батюшка. Ты не бойся, подойдешь к нему и просто скажешь, что было у тебя в жизни плохого, за что стыдно, что душу тяготит. Он молитву прочитает над головой, и в душе сразу легко будет.
Анатолий Петрович пересилил себя, хотя всего его жгло изнутри каким-то огнем, сердце забилось, как маленькая птичка в силках, а в голову полезли какие-то сумбурные мысли. Но батюшка, как только он подошел к нему, понял его внутреннее состояние и ровным, спокойным голосом стал задавать ему вопросы. И как-то сами собой всплыли в памяти Анатолия Петровича те моменты жизни, которые действительно тяготили потревоженную совесть…
Когда отец Никандр снял с его головы епитрахиль, у Анатолия Петровича возникло ощущение, что он вынырнул из купели с чистой родниковой водой. На душе и впрямь стало легко и спокойно.
После исповеди все с зажженными восковыми свечами стали в один ряд, пришел иеродиакон с распущенными по плечам длинными волнистыми волосами, они с отцом Никандром стали читать и петь, а потом батюшка подходил к каждому и помазывал ароматным маслом…

†††
Честно говоря, Анатолий Петрович устал от всего пережитого в монастыре и надеялся в гостинице наконец-то как следует расслабиться и отдохнуть.
Вернувшись из скита, жена и дочь, даже не пообедав, — «Мы там чего-нибудь перекусим», — зачем-то опять пошли в Лавру, хотя целых полдня провели в храме. Но Анатолий Петрович только обрадовался этому: одному ему будет проще отвлечься от нового и непривычного для него состояния духовной жизни.
Достав из холодильника вино, копченую колбасу, сыр, готовый салат в пластиковой коробочке, он приготовил себе нехитрый обед и собрался было уже откупорить бутылку «Кьянти», как вдруг почувствовал, что не хочет пить вино. Не только пить, но даже и пробовать. Мало того, Анатолий Петрович почувствовал почему-то отвращение к вину. Пораженный этой внезапной переменой, происшедшей внутри него после исповеди и соборования, он положил штопор и опустился на стул. И тут случилось еще более удивительное. Анатолий Петрович ощутил, как в его душе появилось отвращение ко всей его прежней жизни: к руководящей работе, к совещаниям и планеркам, к банкетам, к деловым встречам, к городской суете, к хорошо обставленной просторной квартире, к дорогой иномарке, к бразильскому кофе по утрам. Сердце его заныло вдруг от какой-то непонятной тоски. Ему очень захотелось бросить все то, чем он до этого жил, и уехать в деревню, купить там срубовой дом с большим участком и работать, работать на той земле, которая его вскормила и о которой он почти забыл. Анатолий Петрович теперь понял, почему Лида и Аленка так стремились сюда, в Лавру. После исповеди и соборования в Черниговско-Гефсиманском скиту его собственная душа исцелилась от какого-то затянувшегося недуга, в один миг прозрела и увидела ту жизнь, где открывался истинный смысл бытия и человеческого счастья…
Быстренько пообедав, убрав так и не откупоренную бутылку вина в холодильник, Анатолий Петрович, уже не тот, что был с утра, а совсем другой, с внезапно преобразившейся душой — и это было настоящим чудом, — с новым восприятием жизни, с поселившейся в сердце мечтой, — не стал отдыхать, а пошел в монастырь искать жену и дочь…

†††
На обратной дороге в Самару Анатолий Петрович свернул на проселочную дорогу, остановил машину напротив красивого поля цветущего клевера, заглушил двигатель.
— Толя, что случилось? Что с тобой? — с недоумением и тревогой спросила его Лидия Михайловна. А Лена добавила:
— Папа, тебе плохо?
— Нет, моя милая, мне, наоборот, хорошо, — с улыбкой ответил Анатолий Петрович. — Просто я хочу немного пройтись по русскому полю. Я так по нему стосковался!
Он вышел из машины, полной грудью вдохнул пьянящий травяной аромат и пошел навстречу приветливому летнему солнцу, ласково трогая руками красные головки клевера. «Ну вот я и вернулся к тебе, мать-земля, — тихо проговорил Анатолий Петрович. — Отец Небесный открыл мне глаза!». Он шел и шел по цветущему русскому полю, словно возвращался из дальнего плена в родительский дом. А в высоком голубом небе радостной трелью заливался жаворонок.

Протоиерей Сергий Гусельников

г. Самара

20.02.2009

Рис. Германа Дудичева

1190
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
2
2 комментария

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru