Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)


«Распахнется зовущее Небо»

Новые стихи модератора интернет-форума газеты "Благовест" Елены Монич.

См. также

Седе Адам прямо рая…

И был февраль, и было утро, день седьмой.
Чернели ветви траурной каймой,
Блестели лужи в виде блюдец чайных,
Чертили птицы в парке у моста
Свой легкий след — подобие креста,
Земля была безвидна и пуста,
Но Дух дышал в ее изгибах тайных.

А время сеть расставит, как рыбак,
И сквозь нее я вдруг увижу, как
Ложится след копыт тяжелых конских
На русский снег, египетскую пыль,
Как плачет в Раме бедная Рахиль,
Что стон стоит в пределах Вавилонских.

О рай, мой рай! — ты слышишь этот плач,
Богач и нищий, жертва и палач,
Кузнец судьбы и баловень Фортуны?
Шел грозный Ангел молча по следам,
И горько плакал праотец Адам,
И царь Давид псалтири трогал струны.

О рай, мой рай, мой Иерусалим,
Икона неба, дивный Третий Рим,
Куда пойду — уже не Савл, еще не Павел?
Как подниму глаза на скорбный Лик,
Чем расплачусь за тот последний крик — 
О Боже Мой! Зачем Меня оставил?

Листает дни февраль перед постом — 
Идет мытарь, оправданный Христом,
И сын в слезах отцу целует ноги.
Я блудно жил, именья не храня,
Я все забыл, но Ты найди меня
В земли чуждей, под вербой, у дороги…

†††

В нашей силе и в нашем безсилии, в горнем свете и адовой мгле,
Как небесные птицы, как лилии, как горчичные зерна в земле,
Мы с тобой нераздельны, единственный, нам единая плоть не тесна.
Видишь — шум пробуждается лиственный, на земле торжествует весна.

Вот и кончились долгие месяцы, и Великий закончился пост.
Вновь ступени невидимой лестницы протянулись до ласковых звезд.
Вновь — истлевшее, черное, скверное — обновилось земли естество.
Вновь во храм собираются верные поклониться величью Того,

Кто есть истинный свет и спасение, Чье нетленное Имя — Любовь,
Кто усопшим дает воскресение, а живым — Свое Тело и Кровь.
Он воскрес — и земля изобилует многоцветием птиц и ветвей.
Он и нас с тобой, милый, помилует безпредельной Любовью Своей.

И пока купиной неопальною сердце в нас не устанет сиять,
Безконечную радость Пасхальную у души никому не отнять.
И пока мы с тобою, любимый мой, дух един и единая плоть — 
Наша церковь пребудет незыблемой — яко с нами Всесильный Господь.


Колыбельная

Все просторней, все привольней, все прекраснее земля.
Пес сидит под колокольней, широко лежат поля.
Пес за ухом чешет лапой, птичка по небу летит,
Ночь крадется тихой сапой между кленов и ракит.

Спи, сынок, твои печали спрячем в медный сундучок.
Пусть для них поет ночами надоедливый сверчок.
Над рекой, клонясь под ветром, тихо стонут камыши.
Здесь на много километров — ни одной живой души.

Ночь маячит за окошком, молча плавает луна.
Не мяукай громко, кошка, не кричи, что голодна.
Ты на черную похожа, если в доме нет огня,
У тебя под шерстью — кожа, так же, как и у меня.

Мыши спрятались по норам — спрячь шершавый язычок.
Ты же знаешь — за забором бродит серенький волчок.
Он блестит лукавым оком из густого камыша,
Он заглядывает в окна, он пугает малыша.

Ах, не бойся глаз в окошке, клеветы и ворожбы!
Мы у времени в лукошке, как съедобные грибы.
Мы забыть хотим об этом, мы твердим себе со зла — 
Этим летом было лето, этой ночью ночь была.

То, что после, с тем, что прежде, перепутав и смешав,
Пляшем в праздничной одежде из степных колючих трав.
А на самом деле, милый, мир прекрасен, словно сон.
Слышно « Господи, помилуй!» даже в карканье ворон.

Если зверь по полю скачет, рыба в речке пучит глаз — 
Это все, любимый, значит, что Господь не бросил нас.
Он с тобой, как нить с катушкой, пусть тебе во время сна
Будет облачко подушкой, будет свечкою луна.

†††

Я все помню — пред тем, как родиться,
Я не знала ни мысли, ни речи.
Мне казалось, что я буду — птица,
Сладко ныли лопатки и плечи.
Мне все грезились странные лица,
Мне по-птичьи хотелось молиться,
И лететь в те далекие земли,
Где у рек — имена человечьи.

Ведь во мне, словно письма в конверте,
Запечатаны странные знаки.
Там те буквы, что справа налево
Режут тонкое тело бумаги,
Иероглифы, древние руны,
И пока их поющие струны
Прорастают во мне, словно древо, — 
Мне вернуться не страшно, не трудно
К благодатному опыту смерти.

И, расправив огромные крылья
Над сухой, пожелтевшей травою,
Над осеннею степью унылой,
Препоясанной ветром и пылью, — 
Посидеть, повертеть головою
На кресте над своею могилой.

Я, увы, недостойна Причастья…
На губах вкус забытого хлеба
Говорит о возможности счастья,
Если сбудутся сны и молитвы,
И над полем невидимой битвы
Распахнется зовущее Небо.

Елена Монич
г. Апшеронск, Кубань

Рис. Германа Дудичева

12.03.2009
Дата: 12 марта 2009
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
2
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru