Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Святой профессор

Знакомясь с биографией Юрия Петровича Новицкого, можно увидеть, как происходит преображение обычного человека в святого.


Начало см.

7.
До обидного мало сохранилось свидетельств и документов о последних неделях земной жизни новомученика Юрия Новицкого. Но и того, что удалось обнаружить, достаточно, чтобы проследить, как совершалось последнее восхождение святого профессора.
В камере смертников Юрий Петрович сидел вдвоем с протоиереем Николаем Чуковым.
«Вот провели и первую ночь, — пишет отец Николай в своем дневнике. — Беседовали об этом кошмарном деле, о всей искусственности его вздутости, о полной невиновности, о безполезности всей процедуры суда: ведь в обвинительном приговоре упомянуто все, что опровергнуто показаниями, сохранены даже все опечатки и ошибки в датах, в наименованиях отдельных лиц (Богоявленский — «благочинный, распространяющий по своему благочинию письма Митрополита»!). Словом, полное невнимание ко всему, выявленному в пользу подсудимых, и, наоборот, внесение в приговор того, что не в их пользу — с точки зрения обвинения, — это членство в Думе Шеина, сенаторство Огнева и тому подобные глупости, которыми, хотя бы для виду, надо было вздуть обвинение в процесс.
Положительно не ожидал подобного пристрастного одностороннего отношения Трибунала. Зачем тогда было создавать процесс, вести его 25 дней? Инсценировать подобное «правосудие»? Как это недостойно, как это унижает власть»…

Еще вспоминал будущий Митрополит, что 7 июля «не успели мы пообедать, как появился отделенный Демин и предложил нам собирать вещи и отправляться»…
— Куда? — спросил Чуков.
— Неизвестно… — ответил Демин.
— На полигон? — спросил Юрий Петрович. — Но ведь днем не возят туда…
— Нет… — сказал Демин.
— Да и 48 часов еще не истекло, — успокаивая Чукова, сказал Новицкий. — И кассация у нас подана…
Здесь тоже, хотя и наполнена запись об этом диалоге рефлексией самого Николая Чукова, свидетельств о малодушии Юрия Петровича мы не обнаруживаем. Напротив, он вселяет в будущего Митрополита надежду, что приговор будет смягчен.
И он не ошибся…
«Выписка из протокола № 51
Заседания Президиума ВЦИК от 3 августа 1922 года.
СЛУШАЛИ: Дело петроградских церковников.
ПОСТАНОВИЛИ: в отношении осужденных Казанского, Новицкого, Шеина, Ковшарова приговор Петроградского Революционного Трибунала оставить в силе. В отношении осужденных Плотникова, Огнева, Елачича, Чельцова, Чукова и Богоявленского — заменить высшую меру наказания пятью годами лишения свободы.
Секретарь ВЦИК А. Енукидзе.
8 августа 1922 г.»

8.
Сохранилась записка Юрия Петровича Новицкого, чудом переданная им из камеры смертников.
«Дорогая мама. Прими известие с твердостью. Я знаю давно приговор. Что делать? Целую тебя горячо и крепко. Мужайся. Помни об Оксане. Целую крепко. Юрий.
Дорогой Порфирий Иванович. Обнимаю тебя. Поддерживай маму».
Обычно эту записку Юрия Петровича трактуют как свидетельство его необыкновенного мужества.
И это, несомненно, так и есть.
Но если мы вспомним обстоятельства ареста Юрия Петровича, то мы обнаружим в этой записке-завещании еще и другой смысл…
Мы говорили, что ордер на арест Юрия Петровича был выписан на адрес квартиры на проспекте Володарского (Литейном), где жила мать Юрия Петровича — Пелагея Дмитриевна. Сам Юрий Петрович с дочерью жил на квартире у Ксении Леонидовны Брянчаниновой на Сергиевской улице, находившейся за Московским вокзалом.
Почему Пелагея Дмитриевна дала чекистам адрес сына, мы не знаем.
То ли сказалось высокомерие столбовой дворянки, не пожелавшей выкручиваться перед гепеушниками, мы не знаем. Но совершенно определенно можно сказать, что судьба давала Юрию Петровичу шанс на спасение. Скорее всего, чекисты устроили бы на квартире Пелагеи Дмитриевны засаду и неизвестно, когда бы удалось им арестовать Юрия Петровича.
И опять-таки мы не можем утверждать, что Юрий Петрович Новицкий обязательно воспользовался бы этим шансом, как, например, его коллега по университету Питирим Александрович Сорокин, пересидевший в аналогичной ситуации в укрытии и объявившийся властям месяц спустя, когда опасность миновала.
Но с другой стороны, так же определенно можно утверждать, что кое-какие дела Юрий Петрович все-таки успел бы уладить, если бы мать дала ему отсрочку ареста.
Но ни гнева, ни раздражения — таких вроде бы естественных в данной ситуации чувств — в Юрии Петровиче Новицком не возникает. В своей записке-завещании он не просто прощает мать, по сути сдавшую его в ГПУ, но утешает, снимает с нее вину и пытается позаботиться о ее судьбе.
Перечитываешь снова эту коротенькую записку, и возникает ощущение, что Юрий Петрович откуда-то из небесной выси — так свободен он даже и от малейших страхов и раздражений! — смотрит на своих близких.
Но так и было.
Совершался подвиг новомученика Юрия, и он восходил на небеса, к Престолу Господнему…

9.
Это же относится и к размышлениям о судьбе дочери.
О судьбе ее Юрий Петрович наверняка думал в последние дни своей жизни, хотя наверняка думал не так, как описывают сейчас некоторые авторы.
— Что же теперь будет? — спрашивал он, прощаясь с Патриархом Тихоном.
— Будет то, на что будет воля Божия… — отвечал Святитель Тихон.
Как часто мы, слабые и грешные люди, оправдываем собственную трусость и нерешительность якобы заботой о своих близких. Дескать, что будет с ними, когда они лишатся нашей заботы?
— Пропадут ведь… — сокрушенно вздыхаем мы.
И, конечно же, в эту минуту, сами не замечая того, проявляем свою гордыню. Мы забываем, что помимо нашей заботы наших близких сохраняет и воля Божия. И что по сравнению с этой волей все наши хлопоты?!
Нелепо даже и предполагать, что святой Юрий Новицкий мог усомниться в силе Божией.
Разумеется, в тюремной камере он думал о судьбе дочери.
Но мысли эти состояли не из опустошающей рефлексии по поводу горестной судьбы сироты, а из молитвы, возносимой Богу…
Отметим тут, что Оксана Георгиевна прожила потом большую и достойную жизнь. Ксения Леонидовна Брянчанинова заменила девочке мать, вырастила ее…

Тебя, о Родина, люблю
Всем сердцем, всей душой.
О, как тебе я послужу,
Когда я вырасту большой!

— записала в 1917 году в детский альбом «на память милой Оксане» ее подружка Августа Колосова, и эти безхитростные стихи и стали эпиграфом всей жизни Оксаны Георгиевны.
И хотя и были некоторые сложности, но Оксана поступила в институт, успешно закончила его и потом работала педагогом, преподавала химию.
И как преподавала.
В архиве Юрия Ивановича Колосова сохранилась грамота, полученная матерью в блокадном Ленинграде.
«На основании итогов олимпиады детского творчества, проведенной в г. Ленинграде на второй год Великой отечественной войны (март-апрель 1943 г.) за умелое руководство научной работой учащихся в области химии учитель Колосова К.Г. школа 112 награждается грамотой.
Заведующий Ленинградским городским отделом народного образования Никитин.
Секретарь Ленинградского городского комитета ВЛКСМ Кириллов».

Организовать научные исследования школьников по химии в блокадном Ленинграде — это говорит о многом… Не случайно среди учеников Оксаны Георгиевны — десятки докторов наук, академики…
За свою плодотворную педагогическую деятельность Оксана Георгиевна была награждена орденом Ленина. Награда эта, кстати сказать, дала возможность некоторым журналистам уже во времена перестройки попрекнуть дочь святого, так сказать, в отступлении, как бы даже предательстве отца.
Обуянный азартом разоблачений литератор не вспоминал при этом, что награждена была Оксана Георгиевна не за какие-то специальные заслуги перед большевистской властью, а за педагогический труд. За вполне конкретные достижения в педагогике отмечена она высшей наградой страны, на благо которой трудился и ее отец — святой Юрий Новицкий…

10.
В ночь на воскресенье, 13 августа 1922 года, четверо новомучеников Российских: Митрополит Вениамин, Юрий Петрович Новицкий, Архимандрит Сергий и Иван Михайлович Ковшаров — были расстреляны возле станции Пороховые по Ириновской железной дороге.
Говорят, что перед смертью их обрили и одели в лохмотья.
Николай Чуков сидел уже в другой камере, отдельно от Юрия Петровича Новицкого. Ночью на 13 августа он слышал шум в коридоре, но не знал наверняка, что значит этот шум. Просто встал и раскрыл тетрадку с дневником, а утром обнаружил, что он нарисовал там четырех ангелов с крыльями…
Казнь была совершена тайно… Делалось все, чтобы скрыть дату ее.
12 августа после отчаянных хлопот Ксении Леонидовне удастся получить разрешение на свидание с женихом.
«Начальнику ДПЗ.
Петрогубревтрибунал настоящим разрешает свидание гражданкам Брянчаниновой Ксении Леонидовне и Новицкой Ксении Георгиевне с осужденным Новицким Юрием Петровичем по вторник, 15 августа».

Но не будет и этого свидания… Сразу, как только Ксении Леонидовне выдадут разрешение на свидание, в ночь с 12 на 13 августа, Юрия Петровича Новицкого расстреляют. А Ксения Леонидовна и четырнадцатилетняя Оксана Георгиевна еще два дня будут ждать свидания…
Что это? Чудовищная бюрократическая ошибка или заведомая циничная ложь? Вероятнее, последнее.
В понедельник, 14 августа, в первый день Успенского поста, духовным чадам Митрополита Вениамина, принесшим для него передачу, сказали, что «гражданин Казанский, гражданин Шеин, профессора Ковшаров и Новицкий потребованы и отправлены в Москву»…
На самом деле все четверо уже были зарыты в безымянной могиле где-то невдалеке от станции Пороховые по Ириновской железной дороге.
«Отправить в Москву», «дать десять лет без права переписки» — эти обозначения исполненных смертных приговоров изобретались работниками советского «правопорядка», потому что страх смерти в них самих был сильнее революционного сознания…

11.
После расстрела начали делить вещи расстрелянных новомучеников…
«Распявшие же Его делили одежды Его, бросая жребий» (Мф. 27, 35).
Эти Евангельские слова почти буквально повторились в Петрограде, в 1922 году.
«1922 г. Ноября 3 дня. Я, комендант Петрогубревтрибунала Кандаков, в присутствии помощника коменданта и представителя Александро-Невской Лавры на основании предписания помощника губернского прокурора от 2 ноября за № 261 произвел изъятие из комнат бывшего Митрополита Вениамина… Из упомянутых комнат взято следующее:
1 комната. Семь стульев столовых, один стол обеденный, одна кушетка, один полубуфет, один зеркальный шкаф, один шкаф с этажеркой и две этажерки.
2 комната. Одно зеркало, один письменный стол, две этажерки, один ночной столик, одни настольные часы, четыре стула, два кожаных кресла, один кожаный диван, настольная лампа, одна металлическая кровать с двумя матрасами, три ковра».
«1922 г. Августа 21 дня. Я, комендант Петрогубревтрибунала Кандаков, в присутствии сотрудника того же трибунала и управдома на основании предписания члена президиума Степанова прибыв на квартиру осужденного Шеина, изъяли: одну картину в золоченой раме — Иисус и Марфа и Мария. Одну икону. Одни столовые часы и две вышитые ручной работы Богомазовой картины в золоченых рамах, а также из ящиков письменного стола бумаги, бланки, конверты и тетради. Всего около трех стоп».
«Опись вещей, произведенная у гражданина Ковшарова Ивана.
Комната №1. Одна этажерка с книгами, один письменный стол с канцелярскими принадлежностями, открытый библиотечный шкаф с книгами, два кожаных стула, одно кресло деревянное, настольная лампа, одна люстра.
Комната № 2. Три портрета, одна икона, одна люстра, один термометр, один ломберный столик. Два кожаных стула, два кресла кожаных, один диван кожаный, один стол столовый, три стула столовых, один полубуфет с посудой, одна керосиновая печка, один столик.
Комната № 3. Один иконостас с семью иконами, пять портретов, одна полочка с тремя статуэтками, один комод с бельем, две кровати металлических, один стол, одно кресло мягкое, одни весы, один портрет с фотографией Патриарха. Коридор. Один шкаф платяной, одно рваное дамское пальто, одно мужское, поношенное, одни брюки, две шторы, одно трюмо».
Вещи осужденных делили между своими людьми.
Архимандрита Сергия вместе с Митрополитом Вениамином, Новицким и Ковшаровым расстреляли в воскресенье, а уже в четверг, 17 мая, прибежал в Трибунал член Петросовета И.З. Преображенский и принес заявление:
«В настоящее время проживающий по Троицкой улице, д. N№ 3 и не имеющий никакой квартирной обстановки. Прошу председателя Ревтрибунала предоставить мне как нуждающемуся мебели из распечатанной квартиры гражданина Шеина, так как он ликвидирован из Петрограда, а мебель находится в вашем распоряжении».
Сосед члена Петросовета И.З.Преображенского, военмор Иван Климович был скромнее:
«Заявление. Прошу не отказать в выдаче для моего пользования один платяной шкаф за минимальную плату из квартиры Шеина. 18 августа 1922».
Просили вещи Архимандрита Сергия для проведения лотерей Наробраза, для личных надобностей членов трибунала…
Однако наиболее отвратительно делили вещи Юрия Петровича Новицкого.
«1922 года Июля 14 дня Протокол. В квартире № 30 по Биржевой улице. При чем выяснилось — квартира № 30 состоит из пяти комнат. Занята и числится за гражданкой Брянчаниновой. Из упомянутого числа комнат осужденный Новицкий с дочерью занимали одну комнату в качестве жильцов. Описано следующее: диван красного дерева, к нему два кресла и три стула, пять золоченых стульев, два мягких стула, четыре маленьких столика, зеркало, восемь картин в золоченых рамках, одна настольная лампа, один книжный шкаф с книгами, опечатанный печатью ревтрибунала, кроме того описаны находящиеся в пользовании Новицкого (свидетельство управдома и дочери Новицкого) и принадлежащие гр. Брянчаниновой письменный стол и кожаный диван. По заявлению управдома и по сведениям дочери Новицкого гр-ка Брянчанинова выехала в Москву».
Ксения Леонидовна Брянчанинова действительно 14 июля ездила в Москву хлопотать за Юрия Петровича Новицкого. Вернувшись, она узнала, что описана принадлежащая лично ей гостиная.
Ксения Леонидовна пыталась протестовать, но это, как и ее хлопоты за Юрия Петровича, успеха не имело. Юрия Петровича Новицкого расстреляли, а вещи, принадлежавшие Ксении Леонидовне, разделили между собой сами члены ревтрибунала.
Вещи действительно были ценные, и никаких военморов к дележке их не допускали.
«19 сентября 1922 года.
Акт.
Мы, нижеподписавшиеся, комиссия в составе: председателя — члена Коллегии Петрогубревтрибунала т. Еремеева; членов: члена коллегии Смирнова и коменданта Кандакова, на основании резолюции председателя трибунала на рапорте коменданта от 14 июля с.г. произвели оценку имущества осужденного Новицкого, подлежащего конфискации согласно нижеприведенной ведомости:
Диван, к нему кресел 2, стульев мягких 3 — 1 200 р. (Смирнов)
Стульев золоченых 5 — 150 р. (Лебедев)
Стульев мягких 2 — 50 р. (Смирнов)
Маленькие столики 4 — 100 р. 3 (Лебедев), 1 (Смирнов)
Экран 1 — 25 р. (Михайлов)
Картин в рамках 8 — 400 р. 1 (Нейдар), 1 (Смирнов Н), 1 (Лебедев), 3 (Смирнов А.), 2 (Михайлов).
Настольная лампа 1 — 50 р. (Лебедев)
Шкафчик 1 — 75 р. (Кандаков)
Кровать железная 1 — 200 р. (Еремеев)
Письменный стол 1 — 200 р. (Лебедев)
Итого: 2 450 р.
Все перечисленные вещи бывшие в долгом употреблении и частью сильно потрепаны».
Акт этот не нуждается в комментировании.
Мы уже видели, как вершилось трибуналом «правосудие». Теперь мы видим, как оплачивалось совершение такого «правосудия».
За две с половиной тысячи рублей в Петрограде в 1922 году трудно было приобрести и поношенные штаны. Тут же приобреталась целая коллекция антикварной мебели с дорогими картинами.
Правда, как стыдливо заметили работники правосудия, «вещи бывшие в долгом употреблении и частично сильно потрепаны».

12.
В этом году в день памяти Юрия Новицкого, Митрополита Вениамина, Архимандрита Сергия, Ивана Ковшарова мне довелось побывать на первой Литургии в первом храме во имя мученика Юрия.
Храм этот устроен трудами игумена Евстафия (Жакова) и прихода храма равноапостольной Ольги в цокольном этаже церкви.
Выбор святого мученика не случаен.
Вся усадьба «Михайловская дача» передана сейчас Петербургскому университету для устройства международной Высшей школы менеджмента СПБГУ.
В перестроенных дворцах и зданиях усадьбы разместятся учебные помещения. А жилые корпуса для слушателей и сотрудников, библиотеки и спортивные залы еще предстоит построить. Почему-то решено строить их в виде пирамид и пентаэдров, которые окружат кольцом здание церкви равноапостольной княгини Ольги…
Получается, что Юрий Петрович Новицкий первым из университетских профессоров прибыл на территорию строящейся Высшей школы менеджмента СПБГУ, первым обосновался здесь…
13 августа 2008 года в храме во имя Юрия Новицкого была совершена Литургия.
Низкие, незабеленные кирпичные своды…
Голоса хора, звучащие за каменной перегородкой, но не только ясно различаемые в самом храме, но и наполняющие все пространство особой проникновенностью и красотой…
И казалось, что профессор, юрист, Христианин Юрий Новицкий сейчас здесь и стоит рядом с молящимися…
И тоже молится вместе со всеми о спасении нашей страны, об утверждении веры Православной и о прихожанах этого храма во имя святой равноапостольной княгини Ольги…
Святый мучениче Юрие, моли Бога о нас!

На снимках: Митрополит Вениамин Петроградский; снимок сделан во время судебного процесса. В кадре — обвиняемые и их охранники. Икона, изображающая суд над Святителем Вениамином и всеми с ним пострадавшими.

Николай Коняев
г. Санкт-Петербург
14.11.2008
1500
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
2
1 комментарий

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru