Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

Блаженный Ванечка

У Ванечки голова была лысая, а на голове был крест. Когда его в тюрьму забирали, ему там гвозди вбивали в голову в виде креста. Бывало люди стоят в храме и говорят: "Пойдем на Голгофу, к Голгофе чай пить". Его звали Голгофой.


"Самара — крупный культурно-промышленный центр", — пишут в разных справочниках. "Самара — Святой город", — пишут Православные в своих сердцах. Этот город сокровенный, неоткрытый многим, но открывающийся верным. Город дивный, населенный многими праведниками, которых Господь щедро посылал и посылает в это благословенное место, начиная с тех отшельников-монахов, которых встретил здесь ставший небесным покровителем города Святитель Алексий. Самара спасается их непрекращающейся молитвой. Молитва эта идет от земли к небу, а после упокоения праведники продолжают творить ее на Небесах.
Один из таких праведников — блаженный Ванечка, которого знала вся Православная Самара. Он скончался в декабре 1968 года и похоронен на старом городском кладбище. Слава Богу, живы и здравствуют многие из тех, для кого Ванечка стал самым близким и родным человеком на свете. О блаженном Ванечке с большой радостью рассказали мне несколько близких ему людей.


Нина Михайловна Калашникова (мать благочинного Самарского благочиния настоятеля Софийской церкви г. Самары протоиерея Виталия Калашникова):
— Мы приехали в Самару в 30-е годы. С Ванечкой познакомился наш папа в Покровском храме. Ванечка был как глупенький. А папа любил таких. Он в хоре пел, дедушка был старостой храма. Деды, прадеды — все были в храме. Когда началась коллективизация, из села нас изгнали, и мы приехали в Самару. Папа все время ходил в Покровский храм. Я родилась после брата через шесть лет. Когда мама была мною беременна, дедушка Ваня пришел к нам и сказал: "Нина родится, Нина родится".
Когда я родилась, у нас жизнь началась другая, Господь нам давал благодать через дедушку Ваню. Я его очень любила. Во время войны он ходил по городу. Отца забрали на фронт, я пойду в город и его встречу: "Вань, пойдем к нам, мы одни дома". Мама все время была на работе, и мы, дети, были одни: я, Лида и младшая сестренка Люба — она в 42-м году родилась. Он к нам придет, разогреет большой самовар. У него всегда под мышкой были две пачки чая — цейлонский и индийский — и конфеты на палочке — петушки. Еще он любил конфеты разноцветный горошек. Он нас чаем напоит, спать уложит и сидит молится. Еще мы знали блаженную Верочку, она жила на Садовой у тети Вали. На Садовом спуске мы катались на санках. Придем к тете Вале, а там Верочка блаженная и Ваня сидят. Верочка блаженная каждый день знала, сколько в этот день абортов сделано. Она всегда говорила: "Ох, вот столько-то кукол выбросили". Ходила она в галошах, во фланелевом халатике. Они вместе с Ванечкой молились за Самару. Мы бросим пальто на печку, они нас чаем поят.
Так всю жизнь без Вани мы не обходились. Он все время молитвами нам помогал. Когда сестра училась в институте, он к нам ходил, маму подкреплял — она болела у нас. "Вань, сдавать экзамен завтра, а я ничего не знаю". — "Давай, давай книжечку", — возьмет, полистает-полистает и отдаст ей. Она пойдет и сдаст на пятерку. У меня Светка маленькая была — он сидит и ее вот так всю ощипывает, ощипывает. Я спрашиваю у мамы: "Это что Ваня делает? — "Очищает". И сейчас вся жизнь идет по его молитвам. Она нелегкая, но проходить ее с его молитвами легче. О чем бы его ни попросила — поможет. Я одно время работала на санэпидстанции, и было, что случится отравление — меня обвиняют, а я ни причем. Я тогда начинаю кричать: "Вань, помоги!" Гляжу, у меня все уладится. И сейчас как что, начинаю кричать: "Ваня, помогай!" Когда мы переехали в Воронеж, я просила: Ваня, разбуди меня ночью помолиться. Попросишь — в три часа, и ровно в три часа звонок в дверь. Господь показал мне и свет другой, мир другой, и как за аборты будут отвечать — это все его по его святым молитвам. Я только благодарю Господа за то, что Он такую милость дает.
Блаженный Ваня весь город поил чаем, к нему все бежали со своими скорбями, и всех он утешал. А от него все уже как на крыльях летели. Мама всегда говорила так: Идешь к деду Ване — молитву читай, сидишь — про себя молитву читай. А там ведь разговоры, все люди приезжают со своими бедами. Он сидит молча, сахар колет и всем раздает. Блаженный Ванечка щипцами так колол эти комки сахара, что все кусочки были ровненькие-ровненькие. Кому сахара много даст, кому мало, а кому все высыпет. "Вань, ты все ей отдал, а мы с чем чай будем пить?"
Мама всегда говорила, что кто к нему придет и молитву читает, тот и получает больше всех. Блаженная Мария Ивановна (Матукасова) тоже ходила в молодости к Ване чай пить.
И вот на Ванечку поступила жалоба митрополиту Мануилу. К Ванечке придут люди, а он, провидя, что с ними случится, говорит: "Дай десятку, дай десятку!" Кому-то это не понравилось. Но мама, когда узнала, что стоит за этим, всегда с собой носила деньги и как только Ванечка попросит десятку, всегда ему давала. За ним ухаживала жена его брата Дуня. Он давал деньги ей — на продукты, и молился за этого человека, и давал эти деньги еще бабушке Ксении, которая возила их в монастырь в Почаев. Ваня преграждал этим беды, которые могли случиться с человеком. Владыка Мануил, получив жалобу, видимо, помолился и вскоре после службы раздал корзину чая со словами: "Ходите к этому старцу и пейте чай. А у кого десяток не будет — приходите ко мне, я вам буду давать десяточки".
У Ванечки голова была лысая, а на голове был крест. Когда его в молодости в тюрьму забирали, ему там гвозди вбивали в голову в виде креста. Бывало, Анна, которая его стригла, и другие стоят в храме и говорят: "Пойдем на Голгофу, к Голгофе чай пить".
Его звали Голгофой.
Я только подумаю что-то спросить у Вани, а он тут же мне отвечает. И все мне открывал. А я тогда молодая была, многого не знала, думала: и откуда он знает, я ведь ему еще ничего не говорила. А потом уже я узнала, что это Дух Святой через него говорит.
Мы к маме приезжали и спали на полу. Придем к Ване, а он: "На полу-то не замерзли?" Он благословил Пашу продавать оренбургские платки — у нее детей много было. И однажды говорит ей: "Паша, дай мне сто рублей". Испытать ее, как она для Бога, а то все для себя и для себя. Она сказала, что денег нет, а деньги у нее с собой были. Пришла домой — а деньги эти у нее исчезли. Пришла она опять к Ване, на колени: упала: "Ваня, прости".
Мы все его очень любили, Ванюшку. Вся Самара во время войны его молитвами спасалась. Его так и звали — блаженный Ваня, а фамилия у него была Водянов. Он всегда был полный. Очень любил атласные рубашечки, носил их с поясочком. Ходил в валенках. Он был как ребенок. Такой хорошенький, от него бы не уходила, сидела бы рядом и сидела. С такими людьми знаете, как хорошо быть. Ни забот, ничего, как на небе. Он говорил: "Я не священник, не священник я. Но благословлю". К нему все шли за благословением А всех своих он благословлял причащаться Святых Таин каждую неделю. Я жила одно время в Воронеже, приезжаю в Самару — яблоки Ване самые лучшие везу. Пойдем к нему — и виноград, и горошки принесем, а он всегда радовался — ну, ребенок, настоящий ребенок. Все события в моей жизни — по его святым молитвам. Он меня как благословил родиться и Ниной назвал, так и всю жизнь он меня вел за собой. А потом передал владыке Иоанну. Он мне говорил, что надо к Богу больше обращаться и чаще причащаться.
Блаженный Ваня часто ходил в Петропавловский храм и сидел с правой стороны на скамеечке. Пришла туда депутатка Нюра, она была депутатом районного совета народных депутатов, ее все боялись. А он сидит и вот так ей цветочек показывает. Она мне потом рассказывала: "Думаю, ну что такое, все дурачки ко мне тянутся. Оглянусь, а он мне опять цветочек показывает. Я подошла к кресту, выхожу, а он говорит: Проводи меня". Он сказал ей адрес, куда ей ехать, она привезла его, там все в ужасе были, тогда гонения были, боялись тех, кто был при власти. Скрывали, где Ванечка находился, чтобы его в милицию не забрали. После этого Нюра стала к ним ходить, ее стали принимать, он кричит, когда ее не пускают, начинает щипать Дуню: "Пусти Нюру, пусти Нюру!" Она мне рассказывала: "Как-то я захожу, а он сидит, как обычно, за столом в углу, и от него идет сияние. Я замерла и не могла сдвинуться с места. А потом он меня посадил за стол и говорит: Видела?" Многие верующие в Самаре считают, что блаженный Ванечка был под покровительством Иоанна Крестителя. У него день Ангела был 7-го июля, на Рождество Иоанна Крестителя.
Нюра сделала восемь абортов. А Ваня вывел ее на путь к Богу. Она столько страдала от мужа, когда стала ходить к Ване. Ее выгнали из депутатов, она лишилась всего. Но никогда она об этом не жалела и от Вани уже не могла отстать, так к нему и бегала.
Военные годы трудные были, и мама держала корову. Нас, детей, сама поднимала, муж погиб на фронте. С коровой заботы, мы ее уговаривали продать корову, но она не решалась. После того как я уехала на Дальний Восток, у мамы заболело сердце. А за заботами она долго не была у Вани. И кто-то ей сказал: "Нюра, что ты не сходишь к Ване чайку попить!" Побежала она к Ване, а он: "Давно, давно тебя жду". Корову она продала и стала бегать к Ване попить чайку. И выздоровела. А когда к врачам пошла, они удивились и сказали: а мы тебя уже списали. Она стала у Вани как на послушании. Он стал ее вести ко спасению, она Бога познала, ей уже ничего не нужно было. Мы ее стали возить по святым местам. Ваня как куда благословит, мы ее туда обязательно везем. И, конечно, это с его помощью мама у нас стала молитвенницей. Она всех принимала. К нам Ваня ходил и жил у нас, спал на жесткой кровати на панцирной сетке. Когда приходил Ваня, мама по 12 ведер носила и грела воду — и всех поила чаем. Доносили на маму, что к нам люди идут потоком. Милиция приходила. А Господь так давал: как милиция нагрянет, никого нет. Мама моя за многих молилась. По несколько лет за человека молилась и говорила, что когда оканчивала молиться, Бог открывал ей судьбу того, за кого она молилась. Мама очень хотела быть похороненной рядом с Ваней, потому что он вывел ее на духовный путь. И всегда мне говорила: "Нина, если только место будет, похорони рядом с Ваней, я с ним неразлучная была". Он ей сказал: "Будешь, будешь со мной". И получилось так, что когда мама умерла в 94-м году, все само устроилось и мы ее похоронили рядом с Ваней.
Блаженный Ванечка передал меня Владыке Иоанну, который вел меня 25 лет. Это был необыкновенный человек! И Митрополит Мануил, и Владыка Иоанн — великие подвижники. Самара очень счастливая. А когда они приехали в 61-м году в Самару, блаженный Ваня сказал: "Я за них помолился и вызвал их оттуда к нам в Самару".

Мы побывали с Ниной Михайловной на втором этаже в деревянном домике, где жила ее мама и где часто бывал Ваня. Тут многое осталось так же, как и в те времена. За этим столом пили с Ванечкой чай, самовар всегда на столе стоял. В углу — та самая икона Богородицы, вышитая бисером, бело-голубого цвета. Лики Богоматери и Богомладенца обновляются. Нина Михайловна рассказала, как эта икона попала в их дом.

— Она попала к нам с Ваниного благословления. Мама шла к нему, а какая-то женщина вышла на улицу и спрашивает: "Тебе не нужна эта икона?" Икона была вся черная. Мама взяла ее с такой радостью. Пришла к Ване, только хотела ему рассказать, а он: "Я помолился — тебе, тебе Матерь Божия нужна". Мы пытались порошками отмыть икону, но не смогли. Мама молилась перед ней, и лики стали из черных коричневые, вся икона обновилась, стали белыми одеяния, икона из черной превратилась в цветную, вся переливается. Мамина кровать стояла так, чтобы было видно икону, и мама всегда молилась Матери Божией, глядя на нее. Иногда, говорит, лежу, четки упали, и голос: "Анна!" Поля городская, которая была у Вани в послушании, за неделю до маминой смерти пришла к маме и пропела ей песню про Небесный Иерусалим. Мама: "Ты что, хоронить меня пришла? — Нет, пришла кагорчику попить".

Я помню, как однажды мы к Ванечке ходили чай пить. Он меня и держит и держит, часа четыре продержал. Садится на кровать, рубашечкой хвалится. Ну ребенок и ребенок! А потом и говорит: "Нин, пускай говорят, что мы дурачки. А мы ум-не-е-е всех окажемся!". И так протянул -" ум-не — е — е". Я часто вспоминаю этот случай.

Монахиня Антонина, г. Самара:
— Ванюшка, видишь, какой человек был! По врачебному определению, ему было как три годика, по развитию. И дожил до 73-х лет, и так и числился как трехлетний. Он был записан у отца и матери в паспорте как трехлетний. Когда родители умерли, его записал в свой паспорт родной брат. Была такая Сашенька в Самаре, их вместе забирали. К ним народ ходил, они юродивые, Санюшка прозорливая была. Сашеньку забрали вроде в Дом инвалидов, и она там умерла. А Ванюшку брат выхлопотал, и его отпустили. Он жил в доме брата до войны. В войну брата взяли на фронт, и там он погиб. Ванюшку вписали в паспорт жены брата Дуни, он числился как ребенок. У нее был сын Вовка. Когда муж уходил в армию, он ей сказал: "Ты Вовку так не береги, а береги Ванюшку. Ванюшку сбережешь — и с Вовкой будет все хорошо". И Ванюшка так до смерти был у Дуни в паспорте, Дуня за него отвечала. А народ к нему ходил гужом, вся Самара к нему ходила. Они жили на Некрасовской, 46, а потом их переселили на ул. Фрунзе. Я как с ним познакомилась — я десять лет была сторожихой: охраняла машины в гараже во дворе дома Калашниковых. Когда Анна родила последнюю дочь Любушку, идет с ней из роддома, муж Миша встретил ее на дороге — он шел с повесткой в военкомат. А я иду тоже в военкомат, мне явиться срочно. Он Любоньку взял на руки, расцеловал и говорит: "Жив буду — приду, растить буду, а уж что Бог даст". Он не вернулся. Анна осталась со старшим мальчишкой и тремя девчонками. Она села на лошадь работать, старший Петя помогал, скотину убирал. Она молоко наквасит, а он выйдет на Троицкий рынок и продаст. Петя подскользнулся во время бурана и нашел в сугробе наган, показал мальчишкам. Они у него его отобрали и пригрозили, чтобы никому не говорил, а то убьют. И он матери не сказал. А потом они залезли воровать, их поймали, спросили, откуда наган, и они показали на Калашникова. И Петьку посадили в тюрьму. Анна вдова, с тремя девчонками, Петя в тюрьме. А Покровская церковь всю войну была открыта, Ванюшка ходил туда. Как выходит из церкви последним — и по ул.Ленинской к Калашниковым, там у дома трава росла, ребятишки играли, и он с этими детьми играл, тоже как ребенок. Он нянька у них был. Придет, самовар ставит, поит их чаем, они совсем маленькие были. Мы с Анной дружили. Она, бывало, ко мне придет в гараж, мы с ней сидим всю ночь, у ней горя-.то много. Петю посадили, эти маленькие, один Бог у нее остался. Она мне рассказывает свое горе, а я с ней вместе плачу, ее успокаиваю: "Ванечка-то блаженный, все у тебя будет, нянька-то больно надежная".
Я стала к Ванюшке с Анной ходить. Придем к нему, принесем гостинчик: сахарок, чай, булочку. Он сидит за столом, самовар большой, наливал чай сам. Заваривал круто, целую пачку высыпет. Кому даст густо, а кому — пусто, кто просидит и целый день — не нальет нисколько. Умиленна приходила, ее звали Надя, а Ванюшка ее звал Умиленна. Она вышла замуж за молодого парня (у него обе ноги отрезало трамваем). И родила ему сына и дочь. У нее было желанное сердце. Муж ее костылями бил, она придет, не станет рассказывать, а Ванюшка провидец был, все знал, он ее утешал. Один раз сидим, и пришел Алексей, он в церковном хоре был запевалой: "Ванюшка, я пришел просить у тебя прощенья. Когда я был маленький, а ты шел по Ленинской к Калашниковым, мы в тебя камни бросали". — "Прощаю, прощаю".
Я пришла раз к Ванюшке, а он навел мне чай погуще, доливает кагору, дает и дает мне пить. А потом и говорит: "Пасха красная, Пасха красная! Квартира, ключи" Те, которые его понимали, говорят: "Надя, у тебя что-то будет хорошее". А у меня потом после Ванечкиной смерти квартира сгорела, и эту, лучшую, квартиру мне дали.
Я пришла раз к Анне, яблоки для Ванюшки принесла, а она говорит: "Ванюшка у Поли". Я туда, а Поля сидит на крыльце: "Увели его вечером к Андрею". Пошли мы туда с Полей, а Ванюшка уже лег спать. Я говорю: "Ванюшка, прости, нас баба Луша чаем напоит" — "А вы чей чай пришли пить — бабушки Луши или мой?" Встал и напоил нас чаем, всем наливал сам. Один раз Надя говорит ему: "Я уж ухожу на работу — сейчас налью чашку, а ты мне целый день не налил". Самовар большой, полный кипятка. Отвернула кран, чашку подставила. А Ванюшка встал, кран так отвернул, что самовар весь вытек на стол. За непослушание. У него такая была дисциплина — никто ничего не возьмет, руку не протянет. Комушки сахарку сам щиплет и раздает. А кому даст много, а кому ничего не даст. Никто из умных не установит такой порядок, какой был у него. Никто не самовольничал.
У него какой порядок был — все им пользовались. От Дуни он пойдет в Покровскую церковь и стоит до конца поздней обедни, его окружат и зовут к себе. И тому надо, и другому надо. У кого поминки, у кого день рождения, Ванюшку надо. А он еще к кому пойдет. Он пойдет к тому, у кого горя больше. И вот его уведут, всю неделю он живет у них, а в воскресенье утром отведут к ранней обедне опять в Покровскую церковь. Он там две обедни отстоит, и тогда его уводят в другой дом. И так он по всем ходил. Вот ушли от Федюшки и Ванюшка, и народ ушел, одна блаженная Вера осталась, и приходит милиционер: "Федор Георгиевич, народ жалуется: какие-то к тебе идут старухи в белых платках, что это за народ у тебя собирается?" — "Вон мой народ, спроси сам". Милиционер подошел к Вере и спрашивает:? "Кто ты такая?" А она ему говорит: "Везде сый и вся исполняяй". Он не поймет эти слова и говорит: "Ты, Федор Георгиевич, мужик умный, а занимаешься какими-то глупыми делами". Ванюшка тоже считался глупеньким. Один раз пришла к нему Мария, она свечки делала в Покровском, и дает ему милостыньку. Он: "Не надо, не надо!" Не берет у нее милостыньку. Плачет, закрыл глаза и говорит: "А я просто глупенький Ванюшка. Ну, я просто глу-у-пенький Ванюшка!" Она тогда стала перед ним на колени и говорит: "Вань, когда я к тебе шла, у меня мысль такая была: "На самом деле, не знай, он глупенький, не знай, мы глупенькие. Мы считаемся умными, а идем к глупенькому". Она прощенья попросила, и он принял от нее милостыньку.
А как ему умереть, мне приснился сон. Мне приснилось, я стою молюсь, моя Иринка, а ее убили, лежит живая на лавочке. А Ванюшка лежит на другой лавочке. Ванюшка меня зовет, и Иринка зовет, я подошла сначала к Ванюшке, а окно отворилось и он в окошко улетел. Я бегом вниз, Ванюшку взяла на руки, а он как пушинка легкий. Внесла в избу — И ринки нет, и я его кладу, где Иринка лежала. И проснулась. Вскочила: "Миша, Ванюшка умер!" И побежала туда и как пришла, не уходила. Стряпали, я с охотой стряпала, кормила всех, пироги пекли. Царствие ему Небесное!
Ванюшка ничего не объявлял, а сила в нем была и нам передавалась. Ничего не говорил, а нас, которые к нему ходили, он так сроднил, что мы увидим друг друга — трепещем от радости. Ванюшка был как небесный Ангел, а он глупенький. Глупенький, а мы идем к нему как на небо. Ничего не скажет, чаем напоит, а ты идешь обновленная. Такая легкая, и весь мир тебе чуждый. Вся тягота плотская отходит, Как в песне поется: "вижу шатры, вхожу в шалаши. Всюду все ново для новой души". Обновится душа, и как другой свет, и живешь — летаешь, как бабочка в саду. А как сделается тяжело — опять надо к Ванюшке идти.

На фото: осень 1961 г. Рядом с Ванечкой — Калашниковы: Анна, Нина и ее дети Света и Виталий.

Людмила Белкина
26.10.2001
1304
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
2
1 комментарий

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru