Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Личность

"Боже, будь со мной!"

Интервью с исповедником Православия, 15 лет проведшем в сталинском ГУЛАГе, молитвенником и богословом протоиереем Михаилом Трухановым.


Протоиерей Михаил Труханов — известный богослов, автор нескольких книг, из которых особенную известность получила "Апология Христианского поста". Старейший священник Московской епархии, он 15 лет был, как сейчас говорят, узником совести, провел ровно 5555 дней в застенках сталинского ГУЛАГа. Недавно вышла в свет книга молитв отца Михаила, составленных им в разные годы, в основном в лагерях и тюрьмах. Эта книга, изданная небольшим тиражом, позволяет прикоснуться к подлинному трагическому опыту не только конкретного священнослужителя, но и целого поколения христиан, отстоявших свою веру в тяжелейших условиях богоборческих гонений.
Московская квартира отца Михаила стала своего рода "духовным магнитом" для многих христиан, ищущих пастырского окормления и мудрого старческого слова. 85-летний батюшка не жалея времени и сил передает свой жизненный и пастырский опыт следующим поколениям христиан, учит постижению глубин нашей веры.
Протоиерей Михаил Труханов давний молитвенник и старший товарищ редакции Православной газеты "Благовест" и журнала "Лампада". В конце истекающего тысячелетия, за несколько дней до нового, 2001 года, я вновь встретился с московским батюшкой, чтобы задать ему вопросы, связанные как с уходящей эпохой, так и с вступлением в новое тысячелетие.

— Отец Михаил, что бы вы в первую очередь посоветовали нашим читателям, вступающим в новое тысячелетие от Рождества Христова?
— Евангелие — это та любовь, та святость, по которой мы должны уточнять и исправлять маршрут нашей жизни. Я бы посоветовал всем христианам читать Евангелие, Библию — ЕЖЕДНЕВНО! У Святителя Филарета Московского (Дроздова) на каждый день был особый "библейский час", который он посвящал чтению Святого Писания. Ну, мы с вами не митрополиты, не час, но хоть полчаса, хоть двадцать минут в день мы должны проводить в чтении Библии.
— Еще очень важно КАК читать? Тут возникает множество вопросов. На старославянском читать или на русском? Стоя читать или, может быть, сидя?
— Дома читать Евангелие на церковно-славянском не обязательно.Читайте по-русски, читайте так, как вы лучше понимаете смысл написанного. До революции православные русичи учились в церковно-приходских школах. Они хорошо знали церковно-славянский язык. Мы же сейчас по большей части оторваны от этого. Ну, скажем, как поймет большинство сегодняшних верующих такие слова: "Раб же Твой глумляшеся о словесех Твоих…"? В наше время "глумление" означает — издевательское, кощунственное отношение к Слову Божию. А на церковнославянском языке это слово означает "внимательное, глубокое рассуждение о Слове Твоем".
Стоя или сидя читать? Да хоть лежа… Главное — читать насколько можно больше, вдумчивее, благоговейнее. Читать в любой обстановке. Многим я советую из практики своей жизни, чтобы они несколько глав Евангелия выучили наизусть. Когда я во время заточения заходил в секцию барака, где жили урки, — там всегда стоял мат, шум, гам, — и вот я начинал им говорить о Христе (я всюду, где появлялся, старался говорить о Христе и Евангелии). Когда я своим греховным языком что-то им лепетал, — они не обращали на меня никакого внимания. Но едва я начинал читать им наизусть несколько глав Евангелия, все сразу стихало. А какой-нибудь атаман с третьих нар даже обязательно крикнет: "А ну тихо!.. Всем слушать!.." — Все замирало. И уже тогда я продолжал им говорить о Христе, о вере. "Что вы нам читали?" — спросят урки. — "Евангелие" — "Вы нам эту книгу еще читайте! Мы ничего не знаем, но чувствуем, что от этих слов нам не может быть никакого вреда…" Так на них действовало Евангельское слово!
Евангелие — огромная духовная сила, которую мы недооцениваем!
— Если в каких-то особенных случаях, при затруднении в принятии решения, открыть Евангелие наугад — это не будет приравнено к гаданию? Можно ли так поступать?
— Можно. Но к этому нужно сначала себя подготовить. Подготовка одна: решимость принять ВСЕ, что будет сказано. Тут уже никаких изворотов не нужно. Ответ будет — Господь говорит с любовью и свято; но нужно иметь готовность со смирением исполнить то, что будет вам таким путем открыто…По характеру того, что написано в открытом месте Евангелия вы будете видеть ответ на свой вопрос, "плюс" идет, или же "минус"… Но, еще раз говорю, этот способ годится не каждому, а лишь тем, кто имеет решимость до конца исполнить волю Божью.
… Когда в храме ко мне прихожане подходят с какими-то вопросами, я им говорю: "Я — хитрый человек! Моя хитрость в том, что я стараюсь говорить не от себя, а текстами Священного Писания; не примете их — потом будете раскаиваться, ибо в этом случае "гнев Божий на вас"…
— Как вами составлялись вошедшие в сборник молитвы?
— Почти под каждой молитвой в книге есть указание, где она была составлена: "В Унжлаге", "в Бутырках, камера 212" — и так далее. Почти все эти молитвы составлены в скорбных обстоятельствах, когда у меня были отобраны молитвослов и другие духовные книги. В этих молитвах есть как скорбь о грехах, мною совершенных и просьба к Богу о прощении их, так и радость от сознания того, что у нас есть Спаситель — Иисус Христос! И стоит лишь искренно, с верой попросить у Него — и все самое тяжелое, гнусное обратится в благое, спасительное для меня…
— Эти молитвы писались исключительно для вас самих, или ими могут воспользоваться и другие верующие?
— Эти молитвы писались исключительно для меня. А поймет их лучше всего тот, кто оказывался в сходных со мной обстоятельствах… И сейчас, спустя десятилетия, я раскрываю книгу, читаю несколько молитв и получаю от них духовную поддержку. Ведь я помню не только те внешние условия, в которых эти молитвы писались, но и духовное настроение, которое было во мне в то время…
— Почему в лагере вы обращались в молитвах чаще всего к Господу Иисусу Христу, реже — к Божией Матери (в сборнике есть несколько молитв, обращенных к Ней). И нет молитв к святым угодникам Божиим?
— В тяжелейших лагерных условиях я обращался непосредственно к Христу Спасителю, потому что Он мне ближе всех. Когда нет опоры человеческой, когда никто, казалось, мне не поможет, я говорил в своем сердце: "Боже, будь со мной!.." И Господь сейчас же откликался на мою молитвенную просьбу. Эта краткая молитва — "Боже, будь со мной!" — первая молитва моя, когда я валялся в собственных испражнениях в мертвецкой, в безсознательном состоянии… Вот эту-то молитву я твердил все лагерные годы, я и сейчас ее не оставляю.
Когда уже на свободе я писал молитвы, я десятки раз брал в руки Евангелие, целовал его и просил у Бога, чтобы в текст молитв где-то не просочилась у меня горделивая мысль или что-то от "я", но чтобы все было со смирением, по слову пророка Иеремии, "верно передавать слово Божие".
— В прошлую нашу встречу, больше года назад, вы сказали, что в молитве вопрошаете Бога о судьбе России, но Он не дает вам ответа… За прошедшее время что-то определилось?
— Сейчас я молюсь так: "Господи, мы зашли туда, откуда нет (по крайней мере в ближайшей перспективе) выхода к святости, праведной жизни для нас, россиян. Поэтому прошу: Господи! в исторические судьбы России вмешайся САМ и воздвигни человека благопотребного по Своей Святой воле, по Своей любви к нам, грешным, — сейчас…"
Наше беззаконие привлекает сейчас не только предтеч Антихриста, но уже и он сам — "человек беззакония" — готов к нам войти… Я не могу сказать о сроках (они, разумеется, мне не открыты), но я знаю одно: если такое беззаконие не прекратится, если не будет поворота россиян по-настоящему к Православию, то очень скоро может наступить пришествие Антихриста. Все может уже выяснить ближайший год. Ну вы посмотрите, какое ведется растление молодежи чуть ли не с младенческих лет… А ведь это наше будущее! Пока же серьезного поворота к вере я не вижу. Если 10 лет назад я говорил, что не должно быть ни одной проповеди священника, которая бы не оканчивалась призывом к покаянию, то сейчас могу сказать, что ни одного выступления священника не должно быть без того, чтобы он разъяснял Личность Христа. Ведь ХРИСТА НЕЛЬЗЯ НЕ ЛЮБИТЬ! Он возлюбил нас до смерти крестной! Большей любви мы ни от кого не имеем, — ни родители, ни дети, ни муж, ни жена — никто нас так не любит, как Сам Христос, воплощенная Любовь, Сын Божий… ХРИСТУ НЕЛЬЗЯ НЕ ВЕРИТЬ! И нужно сеять в душах людей эти семена веры…
— А может ли все же быть подлинное возрождение России?
— Может. Есть пророчества Иоанна Кронштадтского, Игнатия Брянчанинова о том, что на короткое время Господь еще даст расцвет… Но я пока не вижу этого. Меня угнетает инертность некоторых наших пастырей. Кажется, о любящем нас Христе надо говорить и говорить, звонить во все колокола, а я этого пока не слышу… Бываю в храмах, где в лучшем случае священник скажет в проповеди несколько "дежурных" слов. И это в лучшем случае! Хорошо хоть так говорят, но мало!.. Надо, чтобы мы сами воспламенились любовью ко Христу, тогда мы с любовью будем говорить о Нем, тогда и в слушателях наших воспламенится любовь… О Христе, о Любви воплощенной, нужно говорить с такой любовью, как говорил святой Иоанн Кронштадтский. Но у нас сейчас нет таких проповедников.
— Мы вступаем в новое тысячелетие. Будет ли иметь этот переход для нас не только календарное, но и духовное последствие?
— Духовное возрождение России (и всего мира) может начаться только с возрождения Православия. Сейчас уже достаточно твердо определилась суть Православия в мире — все мы видим, что ни одна христианская конфессия так не осаждается врагами, как Православие. Весь мир теперь может воочию убедиться в том, что Православие — главный враг для предтеч Антихриста… Все зависит, в конечном счете, от каждого из нас. Если я, в меру своих возможностей, буду распространять любовь ко Христу, то тем самым будет укрепляться крепость Православия. Самого главного нам сейчас не хватает — чтобы христиане были не по имени только христианами, но были бы христианами в жизни. И вот если мы станем настоящими христианами, то возможно Господь призрит на нас… Каждая мысль благая христианина, каждая молитва, каждое проявление любви меняет равновесие добра и зла во всем мире. И если мы будем жить по-христиански, воспламенившись любовью ко Христу, — то всепобеждающая сила любви Христовой победит всех наших врагов…
— Что помогло вам в сталинских лагерях выдержать все испытания?
— Сказано: "И волос не упадет с головы вашей без воли Отца Небесного". Так неужели же скорби, болезни, лишения посылаются нам просто так? Нет, конечно. Все это Господь определяет нам с любовью, и нам нужно со смирением принимать любые испытания и просить Бога, чтобы Он подкреплял нас, помогал выдержать все скорби… Мы не должны роптать на Бога. Мы, христиане, знаем, с какой любовью управляет Господь жизнь каждого из нас. Из книги моих молитв хорошо видно, как Господь водил меня по всем этим "лагпунктам", "пересылкам" и все это было на благо, имело спасительную для меня цель! Я и сейчас день и ночь благодарю Бога за все пережитое, потому что, кажется мне, Господь и не мог придумать большего блага для меня, чем Он сделал…
Начну с начала. Студент 4 курса астрономического факультета института Астрономии, геодезии и картографии в 24 года арестовывается за создание кружка по изучению Библии. Первые три дня в одиночной камере Бутырской тюрьмы я вопрошал Бога: "Как же так, Господи, я старался быть настоящим христианином, исполнял заповеди, постился, причащался — и я не понимаю, Господи, почему Ты так со мной поступил?" Но на третий день вдруг все прояснилось. И я уже стал благодарить Бога: "Господи, благослови новую страницу в моей жизни"!
— Как это прояснилось? В камере вам было видение?
— Это тайна Божия… Было благодатное осенение… Я понял: ТАКИЕ вещи не бывают по прихоти человеческой. Это воля Божья. А раз так, то я стал просить: "Благослови, Господи, грядущие в неволе годы…" Я уже почувствовал, что тремя днями дело не ограничится, что я проведу в неволе целые годы. Так оно и случилось. И уже там, в 212 камере Бутырок я просил у Бога, чтобы Он укрепил меня, чтобы я с РАДОСТЬЮ шествовал по тому пути, который определяет мне Его святая воля. И я всегда с радостью принимал все то, что мне пришлось пережить. Многих это изумляло, ибо с нами в камерах были и большевики, посаженные в застенки своими же "товарищами по партии". Коренное отличие нас, христиан, от зеков-большевиков было в том, что у нас умонастроение было благодушное. Они нам говорили: "Вы идиоты какие-то, даже улыбаетесь! Как вы можете… Мы — коммунисты, и мы им покажем!.." Одни проклятья были у них на устах. А мы радовались, что по воле Божьей сюда попали. Это нас укрепляло. Нам заключенные большевики говорили: "Вот вас урки бьют, обкрадывают, а вы все равно радуетесь" (урки для лагерного начальства всегда были "своими", их они ставили учетчиками, нарядчиками, бригадирами. И начальство приветствовало, когда урки издевались над нами, ведь при этом они сами оставались как бы "незамаранными").
Был у нас на каторге безконвойный архиерей. Срок у него был по тем временам маленький — всего три года. И вот, чтобы его особенно унизить, оскорбить, лагерное начальство повелело ему вывозить на кляче нечистоты из лагерных уборных. Я хорошо его помню: сидит на телеге рядом с этими помойными баками, поет псалмы, улыбается… К нему подходят за благословением, он с радостью благословляет и едет дальше… Хороший был архиерей. Его все любили.
— В те годы в лагерях сидели не только православные. В этих жесточайших условиях неволи отличалось ли поведение представителей различных религий?
— В лагерях я встречал представителей многих конфессий. Были там и сектанты всех сортов. Больше всего было иеговистов — эта секта в те годы была под запретом, так как она была проамериканская. Все ее представители попадали в лагерь "по особому совещанию", то есть, без суда и следствия. Мы, христиане различных конфессий, друг друга поддерживали, старались помогать, но сектанты держались особняком и насупленно нас встречали. Они имели решимость даже в лагере отвращать людей от Православия. Много было и мусульман. Когда у них кончалась ураза (постные дни), они приглашали разделить трапезу и нас, православных. Только православных! Других не звали (даже католиков). В секции барака расставляли столы и был там специальный стол для православных. Они на своем конце помолятся, мы — на своем, и дружно едим… Нас они "признавали".
Я не знаю случаев, чтобы в лагере кто-то из православных (имею в виду священнослужителей и воцерковленных мирян) становился доносителем. Не "стучали" и католики (их вообще отличала высокая нравственная дисциплина, которой у них нужно и нам учиться — в условиях неволи они неопустительно совершали молитвенные правила, "отдавали долг", как говорили они на своем чуждом нам "юридическом" языке). А вот сектанты за хорошее расположение у начальства часто доносили на своих собратьев по неволе.
— История богоборческих гонений в России еще ждет своего исследователя… А что вы, очевидец этих гонений, можете сказать о масштабах этого явления?
— То, что пережила Россия в ХХ веке, не имеет аналогов во всей истории Христианства. Миллионы замученных, истерзанных, расстрелянных за веру и жизнь христианскую, — нет, таких масштабных гонений в мире нигде не было!. Что там какие-то Диоклетиан и Нерон — это лишь мелкие враги по сравнению с тем, с чем столкнулись верующие в России! У нас в массовом масштабе своих же сограждан брали "по спискам". Особенно возмутительны эти РАЗНАРЯДКИ: "На ваш город определяется (к примеру) 1020 человек "по первому списку" (расстрел), 3000 — на срок от 8 до 10 лет лишения свободы, 12 тысяч — на высылку" — и т.д. Вся история человечества не знает такого массового издевательства над верующими.
— Вы родились еще в Царской России… Скажите, как лично вы удостоверились в святости Императора Николая II?
— Я вырос в семье священника. Мой отец, священник Василий Труханов, до своего ареста говорил про Царя: "Это мученик за всю Россию". Эти слова я запомнил на всю жизнь. И многие заключенные очень чтили Императора (там, за колючей проволокой, людям нечего было терять и потому они не скрывали своего отношения к Царю-Мученику). Уже тогда в православной среде было почитание Царя. Вот почему я с большой радостью воспринял канонизацию Царской Семьи на недавнем Архиерейском Соборе.
— Сейчас в православной среде большой известностью пользуется книга Геннадия Дурасова "Богом данная", рассказывающая о подвижнице православия схимонахине Макарии. Но немногие знают, что священник Михаил, которого в этой книге старица называла "столпом от земли до Неба". — вы!..
— Старица схимонахиня Макария часто говорила притчами, юродствуя. Так что не все ее слова надо понимать буквально… Я раз восемь приезжал к ней, как к болезной. Служил молебны, причащал ее, один раз даже пришлось по ее просьбе совершить чин отчитки. Святил ей воду — до 12 ведер, и она с молитвой раздавала эту воду страждущим… Меня с ней познакомил Геннадий, автор известной книги. Ко мне старица относилась хорошо. Она была физически немощна, но несмотря на это, на прикованность к постели, у нее хватало благодатной мудрости всех с радостью встретить, дать совет, утешить. Потому и люди к ней ехали отовсюду. Она утешала страждущих и это ей самой давало ощущение, что она не напрасно страдает. Впоследствии, когда писалась эта книга, я советовал Геннадию: "Вы пишите правду, но то, что вы слышали от матушки, воспринимайте с христианским трезвением и даже некоторые ее высказывания исправляйте". Ведь, как я уже сказал, люди такого подвига часто говорят приточно, юродствуя, и нельзя все сказанное ими воспринимать буквально. Ведь и от великих подвижников может на какое-то время отступить благодать Божия (вот я сейчас говорю с вами — и только на мгновение помыслю, что я в чем-то лучше вас, как сразу благодать Святого Духа отступит от меня). Я советовал Геннадию публиковать лишь те высказывания матушки Макарии, которые говорились ей явно по благодати Святого Духа. Но он не внял моей просьбе, и в книге есть, на мой взгляд, наряду с тем, что матушка говорила в благодатном состоянии, и такое, что, может быть, требует пояснения или исправления. Когда мы имеем дело с подвижниками, очень важно четко фиксировать, в какой момент, при каких обстоятельствах произнесено то или иное суждение… Но в целом же о моем отношении к схимонахине Макарии говорит такой факт: я составил тропарь и кондак ей, а также принимал участие в работе над составлением ей акафиста. Она подвижница Православия и сейчас ширится ее почитание…
(От редакции: мы не во всем разделяем мнение отца Михаила о книге "Богом данная". Но все же считаем себя вправе познакомить читателей с его суждением об этой замечательной книге, уже давно получившей широкую известность).
— Что бы вы хотели пожелать читателям "Благовеста" в канун Нового года, нового века, нового тысячелетия?
— Упор нужно делать на личную жизнь. Нужно не казаться, а быть христианином, пламенно любящим Христа и старающимся свою любовь ко Христу прививать всюду, где только есть возможность. Только это может утверждать Православие на Руси и обновлять духовно. В Библии говорится: "Как один из вас мог побеждать тысячу, а два — десять тысяч, если бы Господь не шел посреди вас и не сражался за вас…" Мы, христиане, сейчас идем на сражение со всем миром нечисти и беззакония, и нам нужно, чтобы не мы сражались, а Христос — и тогда будет победа, хотя бы мы и были малы количеством…

Антон Жоголев
12.01.2001
Дата: 12 января 2001
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
1
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru