Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:








Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Взгляд

«Проект Россия»

Эта книга не имеет автора, но стала событием в политической и духовной жизни России.


Эта книга не имеет автора, но стала событием в политической и духовной жизни России

В странное время мы живем. Время, когда глупость и пошлость уверены в себе и до развязности откровенны. А редкие попытки сказать что-то «не в кон» почему-то теперь почти сплошь анонимны и доходят до людей с соблюдением едва ли не конспирации… Так было с книгой «Дети против волшебников», изданной никому не известным издательством «Лубянская площадь», загадочной книгой без автора или с группой авторов, собранных под греческим псевдонимом «Никос Зервас».
Так произошло и с книгой «Проект Россия», изданной совсем недавно в крупном столичном издательстве «Олма-Пресс». Только сюжет здесь еще детективнее. В сентябре прошлого года книгу эту тогда еще в самиздатовском варианте (так у всех на глазах оживают прежние, подзабытые было термины!) какая-то неустановленная группа лиц распространила среди российской политической элиты — депутатов Госдумы, работников президентской администрации, Генеральной прокуратуры и др. Шуму вызвало это немало, и СМИ тщетно гадали, кто же сегодня дерзнул призывать к монархии и обрушивать критику на демократию? Но ответа так и не нашли. Проект этот сиюминутно мог оказаться выгоден кому угодно — например, политизированной части клерикалов или той же президентской администрации (в книге много и справедливо говорится о неразумности демократической практики переизбрания высшей государственной власти через каждые четыре года)… Но глобально, стратегически заинтересованных в этом проекте с названием «Россия» так, похоже, и не выявили. Пошумели в газетах об этом необычном проекте и вскоре забыли. И вдруг крупное московское издательство печатает пятидесятитысячным тиражом эту книгу! Я не из тех наивных людей, которые верят предисловиям «от издателей». А в этом предисловии издатели даже обещают значительный гонорар тем, кто объявит и докажет свое авторство… Случай маловероятный и потому подозрительный. Похоже, не только коммерческие мотивы двигали в этот раз издателями. Какие именно? Сейчас не время об этом гадать. Политтехнологическая «кухня» сегодня настолько изощренна и запутанна, что разобраться в ее хитросплетениях человеку непосвященному очень сложно. Да и не нужно. Можно допустить, что вся эта история с таинственной анонимностью не больше чем сильный пиар-ход для привлечения внимания к книге и популяризации изложенных в ней идей.
Особенно удивительно, что под загадочный «Проект Россия» кто-то выделил определенный финансовый ресурс. Иначе чем объяснить, что совсем недавно к нам в редакцию «Благовеста» (надо полагать, что и не только к нам!) пришло внушительных размеров анонимное письмо из Москвы, где на конверте значился лишь адрес получателя и одно штампованное сообщение: «Лидерам общественного мнения. Спецраспространение». Это, конечно, не столько польстило нам, сколько насторожило. В конверте лежала эта анонимная книга с тем же клеймом — «спецраспространение» — на форзаце. Текст книги заканчивается вот такими словами: «Предупреждаем: никому не верьте! У нас нет лица. Кто скажет: «Я — автор этого текста» или «Я лидер «Проекта Россия», тот обманщик и провокатор. Будьте готовы к провокациям. Враг силен и умен. Но мы выстоим, потому что нас нет. Потому что «музыка и слова народные».
Что же, начав знакомиться с главами этой книги, воспользуемся советом анонимных авторов и — «будем готовы к провокациям». Даже если вся эта книга — сплошная провокация, испеченная в каких-то никому неведомых целях, — пусть так! Ведь если даже недруги признают нашу правоту, тем лучше для нас и тем хуже для них. Нам не важны те сиюминутные цели, которые, возможно, в этом случае преследовались, нас волнует та правда, которая в этой книге присутствует. А правда состоит в том (и тут авторы книги проявили дальнозоркость!), что выборная демократия, к сожалению, часто «программирует» хаос, ведет к нему, его порождает. Тогда как монархия организует народную жизнь на высоких моральных принципах служения Богу и людям.
Мы предлагаем вам познакомиться с выдержками из этой книги, той ее части, в которой речь идет о преимуществах монархической формы правления, — по мнению анонимных авторов, основе будущего государственного устройства в России. И оставляем за скобками интересную критику ими же основ современной демократии. Те, кто интересуется подобными вопросами, сами найдут эту книгу (благо тираж ее велик) и прочтут ее всю целиком.

Антон Жоголев

Какой самый большой авторитет может иметь власть? Такой большой, что больше представить нельзя? Нет больше авторитета, чем власть от Бога. Самым большим авторитетом пользуется власть, которую люди считают данной от Бога. Никакие человеческие достоинства не могут дать такой уровень авторитета. Таланты правителя могут приятно дополнять такую власть, но не могут заменить ее сакральное основание. Высший авторитет власти — религиозный. Следовательно, самая прочная государственная конструкция та, где народ понимает власть как данность от Бога. Такое понимание возможно при условии, что народ религиозен. Такой народ никогда не поддержит самозванца, рвущегося к власти, будь он хоть трижды талантлив. В глазах общества он будет преступником, потому что у его притязаний нет мистического основания. Достойных много, а носитель власти от Бога — один. Из всех возможных вариантов единовластия только диктатура максимального авторитета ограждает страну от безконечных разборок в деле выяснения, кто способнее и достойнее. На этом принципе основаны ключевые узлы человеческой жизни. Никто не будет менять отца только потому, что нашелся другой, более талантливый. На этом основана власть Патриарха в Церкви. Никому не придет в голову менять менее талантливого Патриарха на более талантливого. Талант не может дать права на власть, здесь годится только авторитет. Самый высший авторитет — сакральный. Это подтверждает тысячелетний опыт Церкви, которую можно характеризовать как самую устойчивую конструкцию.
Из наших рассуждений следует, что максимально прочной конструкцией является монархия. Ее главное преимущество в легитимности власти. Монархия отличается от диктатуры тем, что имеет основанием авторитет, а не силу.
Признавая монарха служителем Бога, народ видит в нем мистическую фигуру. Глава семьи служит Богу по-своему, священник — по-своему. Особым образом служит Богу и Царь. Вступать в конфликт с монархом значит вступать в конфликт с Тем, Кто дал монарху власть. Сама мысль о бунте против такой власти есть величайший грех. В атмосфере религиозности народ воспринимает неудачи монарха как кару Божию. В атмосфере демократии народ всегда относит неудачи власти к глупости правительства.
Эффективная власть — это независимая власть. Подлинная забота о благе общества возможна только в условиях, когда высшая власть недостижима в принципе и потому независима. Учесть состояние всех частей и принять решение, ориентированное на благо целого, можно только при условии полной независимости и недоступности.
Монархия выводит высшую власть за границы борьбы. До тех пор пока будет возможность получить власть в результате борьбы, наверх будут проникать самые опасные хищники, для которых власть не более чем инструмент решения личных проблем.
Монарх представляет максимально независимую власть. Ему нет нужды мараться в грязи бюрократических игр и брать на себя обязательства перед теми, кто помог ему прийти к власти. Наследник никому не обязан своей властью кроме как факту своего рождения. Любая иная власть, в силу того что постоянно должна выбираться или завоевываться, рождается и умирает в зависимости. Это ее неотъемлемый порок, который не устраняется даже теоретически. Такая власть зависима от рождения, по факту своего возникновения, которым обязана определенной силе. Кто эта сила, крестьяне или банкиры, не имеет значения. Важно, что перед этой силой у правителя возникают обязательства. Как он будет гасить эти обязательства (или не будет, обманет) — второй вопрос.
Особенно ярко это видно на примере демократического строя, когда претенденты на власть даже не скрывают, что являются представителями определенных политических сил, а не всего общества. Они представляют не интересы России, а интересы части России. Это принимает гротескные формы. Появляются партии телезрителей, садоводов, автолюбителей, пенсионеров, предпринимателей и т.д.

+++
Красоту цветка лучше всего передает один цветок. Высшие человеческие качества лучше всего передает один человек. Толпа демонстрирует обратное. Никакая дума близко не выразит нравственный идеал лучше, чем один человек. Лицемерный спектакль, разыгрывающийся во всех представительных собраниях, — лучшее тому подтверждение.
Такой гигантской стране, как Россия, нужен не временщик, а хозяин, не диктатор, а отец. Нужен человек, которому нет нужды воровать и жульничать, чтобы рассчитаться с теми, кто помог ему прийти к власти, нет нужды подстраиваться под уровень народного понимания. России нужен Отец. Власть отца только тогда не становится бременем, когда домочадцы не претендуют на нее. Если члены семьи оспаривают власть отца, ничего кроме глупости и самодурства в такой семье не будет. Когда высшая власть выведена из сферы борьбы, это дает ей возможность стоять над схваткой, действуя не по писаному закону, но по неписаному. Стоит нарушить это правило, наградить всех членов общества правом руководствоваться личным благом, умрет целое.
Чтобы этого не произошло, необходимо руководствоваться законом целого, а не части. Ориентироваться по ситуации, игнорируя, если того требуют обстоятельства, формальный закон, имеет право только отец. Если такое право получают все, возникает хаос. Если такого права нет ни у кого, закон душит общество.
На свете нет правительства, всегда действующего по закону. Все нарушают закон, потому что никакой закон не в силах поспеть за ситуацией. В результате закон говорит одно, а ситуация диктует другое. Когда на словах одно, а на деле другое, возникает двойная мораль. И только при монархии такое нарушение невозможно, потому что воля отца имеет статус закона.
Считать, что можно придумать идеальные законы, учитывающие все нюансы, — утопия. Идеальные законы, которых, кстати, не было за всю историю человечества, смогут действовать на определенном временном отрезке. Пройдет время, общество поменяется, идеальные законы перестанут быть идеальными. Их снова придется нарушать, и снова двойная мораль.

+++
Монархия опирается на религию для фундаментального, а на логику — для сиюминутного. Монарх есть капитан, отслеживающий курс государственного корабля. К этому он подготавливался с младенчества, в условиях максимально нравственной чистоты. Царь отслеживает курс государственного корабля, ориентируясь на благо страны, а не на личное благо. При демократии власть получает человек, прошедший все ступени демократического и чиновничьего ада. За это время он превращается в паука, который, оказавшись в банке с другими пауками, победил всех. Каким он стал за время «борьбы» — догадайтесь с трех раз… Моральные качества демократического правителя не идут и не могут идти ни в какое сравнение с моральными качествами Православного Царя.
Принцип монархии, адаптированный к современным условиям, образует новую модель, обращенную в XXII век и третье тысячелетие. Она устремлена в будущее, а не в прошлое. Русский святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил: «Демократия в аду, на небе — Царство».
Во все времена простые люди сознавали ситуацию лучше ученых. Они чувствовали преимущества монархии перед другими формами правления. Поэтому до последнего держались за Царя. Инстинкт и житейский опыт подсказывали: если есть лицо, не заинтересованное грабить народ, если есть Отец, к которому можно обратиться по-человечески, которого можно любить, — у народа будет защитник. Такой Отец будет смотреть на страну с позиции ответственности перед Богом, а не с позиции приближающихся выборов. Не будет Царя — не будет защитника. Все лучшее утонет в парламентской демагогии, за которой стоят корыстные интересы. Власть затуманится, измельчает, размажется и в итоге переориентируется на прибыль.
По всем соображениям: логическим, прагматическим, душевным — выходит, что до тех пор, пока Россия будет безхозная и ничейная, без Хозяина и во власти временщиков, никакого порядка в ней быть не может. Поэтому не надо искать черную кошку в темной комнате. Не надо искать мифических врагов. Все они — следствие безхозности, как воришки на безхозном предприятии. Стоит появиться хозяину, как все эти типы исчезают.
Кто такой монарх? Это человек, которому Бог дал власть. Чтобы люди не сомневались в этом, они как минимум должны верить в Бога. Если население признает власть монарха как данную от Бога, монархия возможна. В атеистическом обществе монархия невозможна. Царь, не признаваемый своим народом представителем Бога, превращается в тирана. Чтобы этого не произошло, монархия вынуждена воспитывать народ в духе веры. Она видит это своей стратегической задачей.
Итак, монархия заинтересована давать народу религиозные ориентиры.
Монархия кровно заинтересована воспитывать в своих подданных понятия чести и совести. Люди получают единый для всех ориентир, единые правила поведения, единое понятие о том, что такое хорошо и что такое плохо. Каждый начинает руководствоваться не своим мнением, а мнением Бога, зафиксированным в Библии.
Здесь мы хотим высказать свое узкое мнение. Подчеркиваем, что еще совсем недавно мы его не разделяли. Но логика нас подталкивает именно к этому выводу. Получается, хотим мы того или нет, оценивая ситуацию объективно, оптимальной для России фигурой может быть только кто-то из последней династии. Мы ни в коем случае не настаиваем на ком-то конкретном. Более того, мы очень даже допускаем, что эта личность еще не родилась. Но здравый смысл подталкивает нас к решению в пользу последней династии, потомков Романовых, как и четыре века назад подтолкнул наших предков.
Царство защищает власть от «всенародных» выборов государственной власти. Нового правителя определяет Земский Собор. Расширять круг кандидатур за рамки родства с последним правителем нельзя, иначе все сведется к демократии. Церковь венчает Царя на царство. Министры и губернаторы — назначаются. Выборы остаются на местном уровне, где возникает реальное самоуправление. В итоге устанавливается живая связь народа и власти, которая пронизана единой идеей служения Богу. Царь служит Богу. Губернаторы и министры, служа Царю, служат Богу. Народ, каждый на своей службе, служит в итоге Богу. В итоге все служат Богу и своему Отечеству.
Православному правителю, помощнику Бога, нет смысла лукавить. Потому как ответ ему держать перед Ним. Не перед виртуальным электоратом, который пробуждают на время выборов, а потом держат в состоянии социальной спячки, а перед Богом, от Которого ничего утаить нельзя. Верующий правитель венчается на России точно так же, как верующий муж венчается с женой перед алтарем. Свобода действий Царя регламентируется не юридическим законом, а заповедями Бога. Не капитал и не личные страсти задают обществу направление, а Божественный Закон, равно понятный сильному и слабому, умному и глупому, богатому и бедному.
Новое царство даст народу самые ясные и непротиворечивые очертания греха и добродетели, потому что ориентировано на духовное. Все светские системы лишены этого, потому что цели их лежат в рамках видимого мира. Главный недостаток в том, что мелкие цели делают действия тоже мелкими. В итоге они не соответствуют государственному масштабу. И только царство определяет черное и белое не с точки зрения выгоды, удовольствия или личных симпатий, а с точки зрения абсолютного мерила — веры. Страна становится подобна кораблю, капитан и команда которого имеют единую цель. Экономика воспринимается как обоз при боевых частях. При любой другой системе обоз доминирует над идеологией, что в итоге сводит смысл существования государства ради прироста обоза.
Царство ориентирует человека на сердце, демократия — на желудок. Мы не говорим, что желудок не нужен. Мы говорим, что он вторичен. Чувство голода не дает права любой ценой искать питание. Лучше остаться голодным, чем отнимать еду у ребенка.

+++
Царская власть есть власть светского института в лице Царя и духовного института в лице Патриарха. Эти два института уравновешивают друг друга. Эффективность модели оценивается не правлением одного правителя, а в совокупности за тысячу лет. За это время будут сильные Цари и слабые Патриархи. Будет и наоборот. Решающее значение имеют не личностные качества, а принцип системы. Судить о системе нужно по усредненному результату за несколько веков, а не на текущий момент. Царская власть с этой точки зрения дает лучший результат по сравнению с любой иной системой.
Чтобы сохранить Царство, нужно удерживать две системообразующие точки — Трон и Алтарь (симфония властей). Если выполняется это условие, равновесие системы является следствием. Чтобы выполнить его, требуется власть, не ограниченная ничем, кроме веры.
Иван Солоневич писал, что самая основная идея русской монархии ярче и короче всего выражена А.С. Пушкиным, который уже почти перед концом своей жизни пришел к мысли, что «должен быть один человек, стоящий выше всего, выше даже закона». Эта формулировка совершенно неприемлема для римско-европейского склада мышления, для которого закон есть все: dura lex, sed lex (суров закон, но закон). Русский склад мышления ставит человека, человечность и душу выше закона. Не человек для закона, а закон для человека. И когда закон входит в противоречие с человечностью, русское сознание отказывает ему в повиновении.

+++
Любой организм с заторможенной реакцией — не жилец. Демократия со всеми ее процедурами есть заторможенная система.
У Царства можно найти недостатки, но они не идут ни в какое сравнение с пороками демократии. Многократный французский министр Аристид Бриан признавался, что 95 процентов его сил уходит на борьбу за власть и только 5 процентов — на работу власти. Да и эти 5 процентов чрезвычайно краткосрочны…
Недостатки монархии проявляются исключительно в сфере непредвиденных обстоятельств, тогда как недостатки демократии есть неотъемлемое свойство системы.
Сегодня главным аргументом против монархии вообще является не логическая база, а эмоции. Люди утверждают, что монархия и ее принципы устарели. Получается, демократическая модель, извлеченная из язычества, не устарела, а новая модель, соответствующая Христианству и собравшая лучшее от всех государственных форм, устарела…
Царство — это не абсолютная власть в смысле «что хочу, то и ворочу». Это живое продолжение народного организма, система со строгими правилами, которые не позволено нарушать никому. Например, Царь не может сменить свое вероисповедание, не говоря о вероисповедании своих подданных. Например, мысль о том, что Московский Царь может по своему произволу переменить религию своих подданных, показалась бы москвичам совершенно идиотской мыслью. Хотя такое было вполне приемлемо в тогдашней Европе. Вестфальский мир установил знаменитое правило quius relio, eius religio — чья власть, того и вера: государь властвует также и над душой своих подданных. Он католик — и они должны быть католиками, он переходит в протестантизм — подданные тоже должны перейти. Московский царь, по В. Ключевскому, имел власть над людьми, но не имел власти над душой и традицией, то есть над неписаной конституцией. Так где же было больше правды, в quius relio или в тех москвичах, которые ликвидировали Лжедмитрия за нарушение московской традиции?

+++
Любопытно мнение русского полководца Суворова, который во время разговора с французами, описывавшими преимущества демократического правления, ответил, что любому рулю нужна рука. Когда рулят все скопом, ничего хорошего не выйдет. Наше общество интуитивно понимает, что должно быть что-то постоянное, не зависящее ни от ловкости политтехнологов, ни от денег, ни от СМИ. Оно потому тяготеет к сильной руке, что видит в ней гарантию стабильности, присущую единовластию.
Английская королева одним фактом своего существования дает ощущение связи времен. Слово королевы-«достопримечательности» перевесило экономические соображения, и национальная валюта Англии — фунт — переборола евро. Сам факт, что ее слово перевесило все аргументы, заслуживает внимания. А вот во Франции, где давно уже нет монархии, франк, имеющий глубочайшие исторические корни, исчез. Он вел свою родословную от золотых монет с латинской надписью «Frankorum rex» (то есть «король франков»), выпущенных специально для выкупа короля Иоанна II Доброго, попавшего в плен к англичанам в битве при Пуатье в 1356 году. Утратив франк, французы утратили часть себя, своей истории. За тусклым евро нет никакой истории. Одна экономика, и та под большим вопросом.

Народ в массе своей не верит в Бога. Современные люди строят жизнь в соответствии с догматами демократии, а не веры. Пока эта тенденция не переломлена, ни о какой Великой России нельзя вести речь. Нынешняя система не может перевести народ из потребительско-атеистического состояния в духовно-религиозное за короткое время. Чтобы сформировать новое сознание, нужно время, много времени. То, что мы пытаемся сделать, увидят потомки. Наше поколение в своем большинстве безнадежно отравлено вседозволенностью. Этот суррогат свободы не создал даже иллюзии счастья, зато укрепил в сознании миф о том, как ужасно жить в мире, ограниченном религиозными догматами. В результате добрая Христианская атмосфера вытеснена злой и похотливой демократией. Но последняя, называя себя свободой, вводит людей в заблуждение и добивается предпочтения.

Царство — это форма управления государством. Эту форму используют в каждой структуре, начиная от вашего тела и заканчивая любым хозяйством, заводом или армией. Царство — это не кровавая диктатура, и ее правитель не палач. Царство воплощает принцип единовластия. Он никуда не исчезал, этот принцип. Он есть во всякой здоровой структуре. Нельзя представить семью, устроенную по демократическому принципу, где глава меняется каждые четыре недели. Или завод, где каждые четыре месяца меняют руководителя. Потому что это абсурдно.
И опять парадокс. Люди отказывают государственной модели в принципе иерархии. Современным людям не кажется абсурдным каждые четыре года менять правительство, потому что в своих рассуждениях они отталкиваются от демократических верований. Умным не кажется абсурдным менять хорошего и честного управленца только потому, что демократические каноны так велят. Никто не хочет оперировать здравым смыслом. Никто не хочет увидеть очевидного: за микроскопический по государственным меркам срок нельзя сделать дело государственного масштаба. Нельзя не потому что не хочешь, а потому что времени нет. Как нельзя построить дом за три минуты. Палатку натянуть можно, дом построить нельзя.

На фото: книга «Проект Россия», напечатанная в издательстве «Олма-Пресс»; Наследник Российского престола Государь Великий Князь Георгий Михайлович на Красной площади в Москве.

15.09.2006
Дата: 15 сентября 2006
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
2
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru