Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Личность

Порог искренности

Интервью с редактором газеты «Православный Санкт-Петербург» Александром Раковым.


На втором фестивале Православной прессы «Вера и слово» (2006 г.) в номинации «За вклад в развитие Православной журналистики» первую премию получил Александр Григорьевич Раков. А до этого Клуб Православных журналистов награждал его грамотой «За преданность профессии». Даже трудно представить, что у редактора газеты «Православный Санкт-Петербург» Александра Ракова когда-то была совсем другая работа, другая жизнь. Так крепко вписался он за последние 14 лет в Православную среду северной столицы. А ведь газету он открыл в возрасте «за сорок», когда новую жизнь начинать не слишком легко. Но такой уж огненный темперамент у этого газетного бойца — ко всему относится всерьез, не жалея времени, нервов и сил. И если пришел к вере в Бога — то решил всю жизнь посвятить служению Ему. Как-то даже не укладывается в голове, что этому молодому, сильному, энергичному человеку в этом году исполняется 60 лет! Мы поздравляем с юбилеем нашего уважаемого коллегу и представляем Александра Григорьевича читателям «Благовеста».


«Я сын Победы!»

— Ответьте мне, Александр Григорьевич, для начала на такой вопрос: можно ли быть редактором Православной газеты, и чтобы при этом вас… не слишком ругали?!

— Наверное, можно, но только в одном случае: если будешь стараться для всех быть хорошим. А ведь в Евангелии сказано: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо!» (Лк. 6, 26). Читатели газет «голосуют деньгами». Они сразу замечают игру на публику, тонко чувствуют фальшь и от этого теряют интерес к газете, перестают ее покупать. Вот почему я не стараюсь быть для всех хорошим… Пусть ругают! Мы стараемся не лгать и отстаиваем свободу в оценке духовных проблем нашего времени. Эта духовная свобода накладывает на меня большую моральную ответственность перед читателями и перед священноначалием. Стараюсь не подвести ни тех, ни других.
— А бывало так, что за вашу гражданскую, церковную позицию приходилось платить немалую цену?
— Бывало, к сожалению. Последний случай два года назад у всего города был на слуху. В Кировском районе нашей области, в 56 километрах от Санкт-Петербурга, в селе Лезье-Сологубовка, немцы восстановили большой храм Успения Пресвятой Богородицы. Храм этот в войну был разрушен самими немцами. Там, возможно, сидел наш наводчик, и храм разбили немецкими снарядами. Конечно, все это сейчас объясняется просто: «шла война», — и тем не менее я бы не спешил с благодарностью немцам за восстановление этого большого пятикупольного храма. К тому же за это немецкая сторона попросила предоставить возможность хоронить там на этой церковной земле своих убитых на поле брани, которых свозят сейчас туда со всей Ленинградской области. Под немецкое кладбище выделена немалая территория — на восемьдесят тысяч захоронений. А в крипте этого храма устроено священником нечто вроде музея. Часть музея посвящена советским воинам, а другая — немцам, которые полегли на нашей земле. Там есть книги, куда вписывают каждого обнаруженного убитого немца. Наша позиция такая: вокруг Питера лежат незахороненными тысячи советских солдат. Например, только на Невском пятачке останки наших солдат лежат в семь слоев. И на них сейчас строят коттеджи. Только вчера ко мне батюшка подходил, который там возводит храм, и он мне об этом рассказал. Я не знаю, какая уж будет жизнь в этих коттеджах, на костях воинов. Но такое забвение памяти людей, которые положили свою жизнь за Отечество, — недопустимо. Ни одна цивилизованная страна не относится так к своим усопшим. Даже в соседней Белоруссии давно прибрали места боев — святые для нас места! А у нас эта работа ведется очень медленно. Мы святыни церковные возрождаем, это замечательно. Но нельзя не замечать, что есть еще места, где черепами советских солдатиков деревенские мальчишки до сих пор играют в футбол… И вот газета рассказала об этом немецком кладбище, высказала несогласие с появлением такого кладбища на нашей земле, пока не захоронены наши погибшие. Я вообще считаю, что лучше бы немцам забрать в Германию останки своих солдат… Многим власть имущим статья наша не понравилась, ведь сейчас есть «теория примирения», да и с Германией у нас добрые отношения. Вскоре нашу редакцию выгнали из только что отремонтированного нами помещения на территории одного петербургского храма… Я думаю, это было связано с нашей статьей о немецком кладбище. Для нас это был сильный удар. Я всегда стараюсь, чтобы не только духовно, но и географически редакция была при церкви… А сейчас вот приходится под редакцию снимать две комнатки в питерских трущобах… Были и другие неприятности. Даже заседал Епархиальный совет, где высказывались разные предложения о том, как наказать газету за эти статьи. К счастью, никаких конкретных решений принято не было.
Моя позиция объясняется вот чем. Для меня война — живая! Я сын Победы — родился в 1947 году. Отец мой, советский офицер, на брюхе прополз две войны, финскую и Отечественную, и умер спустя десятилетия от фронтовой контузии… Для меня война — не история, не миф, она у меня в сердце… Вот почему я против фашистских захоронений на нашей земле… Да, в 1991 году Ельцин подписал соглашение с Германией о взаимном сохранении в наших странах воинских захоронений. Я мальчишкой был в Чехословакии, Венгрии, Польше… Был в Трептов-парке в Германии, на Зееловских высотах и знаю, что там кладбища наших солдат находятся в очень хорошем состоянии. Но ведь мы были воинами-освободителями! Спасли от фашизма пол-Европы и саму Германию… Они обязаны так относиться к нашим могилам… У нас, я считаю, таких обязательств по отношению к захватчикам нет… Тем более пока не похоронены все наши солдаты…
— Чем закончилась эта история?
— Газета «Православный Санкт-Петербург» осталась церковным изданием, продолжает выходить по благословению Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира… На кладбище под Петербургом продолжают свозить и хоронить убитых немцев… Священника, отвечающего за немецкое кладбище, сделали благочинным… Даже ветеранские организации меня не поддержали. Говорили мне заученные слова о том, что немецкие солдаты не виноваты. Это ведь те же самые «рабоче-крестьяне», которые шли туда, куда прикажет их фюрер… И это говорили мне люди, живущие в городе, который был задушен страшной блокадой!.. Ничего изменить нам не удалось. Да я и понимал, что из-за наших статей никто кладбище не закроет и ничего, кроме неприятностей, я на этом не заработаю. А скандалы сейчас стоят дорого — в том числе и финансово (у меня таких денег нет). Но мы хотели привлечь внимание общественности к косточкам наших солдат! И есть один положительный момент. Создан он не нами, а властями города. Но я думаю, что и наши статьи сыграли свою роль. Образовано на постоянной основе несколько батальонов из дембелей-срочников, которым поручено вести розыск и захоронение советских солдат в нашей области.
От редакции. Уважая гражданскую позицию, а также чувства нашего коллеги Александра Ракова, мы все же должны отметить, что его точку зрения не во всем разделяем. Мы не должны оправдывать наше безпамятство и равнодушие к тем, кто погиб за свободу нашей страны, непримиримым чувством ненависти к поверженному врагу. Ведь поверженный враг — уже не враг, так учит нас опыт наших Православных предков. Если немцы сегодня больше нас заботятся о захоронении своих воинов, надо не бить им по рукам, а самим учиться так же относиться к своим погибшим. Не в немецком кладбище здесь все дело, а в нашем нежелании достойно закончить войну, в которой мы победили. Ведь, по слову Суворова, войны кончаются тогда, когда похоронен последний погибший на них солдат. А у нас на полях былых сражений до сих пор лежат незахороненными тысячи безымянных солдат-победителей!.. Подлинным решением этой непростой проблемы может быть только одно: все наши солдаты должны быть похоронены с воинскими почестями на своей земле или на той земле, защищая которую они погибли. И если этому святому делу не мешают захоронения их бывших врагов, то почему мы должны чинить препятствия тем, кто тоже исполняет свой долг перед своими умершими?..

«Былинки» — это мой поиск исповеди…»

— В «Православном Санкт-Петербурге» давно уже есть ваша персональная рубрика: «Былинки». Этот жанр выходит за рамки журналистики, он ближе к художественной прозе… Как появился в газете этот жанр?
— Журналистом нельзя быть, например, только до 18.00, я считаю. Что-то остается, какая-то невысказанность, и ищет выхода на газетную полосу… В 1995 году по благословению Митрополита Санкт-Петербургского Иоанна я совершил паломничество на Святую Землю. Там на меня обрушилось столько впечатлений! Во мне все бурлило, и было желание как-то высказаться. Я назвал рубрику «Мои палестины» и отрывочно, без всяких связок, просто записал то, что осталось от паломничества в моей головушке. Потом я название заменил на другое: «Приготовление к исповеди». Но меня что-то все равно не устроило, и я заменил на другое, привычное — «Записки редактора». Вот так родился этот жанр. Девять лет я вел эту рубрику в каждом номере, что-то вспоминал, рассказывал о том, что меня взволновало, больше помогая себе, чем думая о читателе. Потом вышли книги: «В ладошке Божией», «Страницы души», «Заветные узелки. Время странствования». Меня приняли в Союз писателей… А потом пришло не просто другое название — «Былинки», но даже новый жанр. Конечно, гордиться Православному нельзя, но другого такого названия я просто не знаю. Ибо это слово вмещает в себя так много! Тут и былинка-травинка, и былина, и путешествие по своей душе… И вновь пошли книги: «Былинки» (2004 год), «У раскрытого окна. Былинки» (2006 год), «На милость дня. Былинки» (2006 год). К моему 60-летию, 9 октября, в издательстве «Сатисъ» должна выйти четвертая книга «былинок» — «Знаки припоминания».
— Ваши записки предельно личностные… Порой ваша откровенность вполне тянет на публичную исповедь… И все же — где для вас наступает предел откровенности с читателем? — У каждого человека свой болевой порог. Один палец уколет иголочкой и падает в обморок. Другому могут сделать операцию без наркоза… Так же и с человеческой искренностью, с публичной откровенностью. Мой порог искренности — это не моя заслуга, а дар Божий и вместе — тягота. Он расположен дальше, чем у других людей… Но даже я иногда переступал за свой порог… Увлекался… И начинал писать о таких вещах, о каких писать все-таки нельзя… И все же у меня есть оправдание. «Былинки» — это жанр исповедальной прозы. Это поиск исповеди. Я в храм прихожу с каким-то одним грехом, который болит и не забывается. Вокруг батюшки много народа. И успеваешь только с этим одним, самым больным, грехом покончить. Но через неделю прихожу в храм опять, вглядываюсь в свою душу и вижу — а грех-то остался. Все равно проскальзывает… И вот так с этим грехом хожу в храм до тех пор, пока не почувствую, что грех этот от меня отстал. Нечто подобное происходит с моей исповедальной прозой. Если я не напишу того, что у меня сейчас выскочило из-под авторучки, а до этого где-то далеко лежало на дне души (самые страшные вещи человек старается не вспоминать! Но Господь достает со дна эти грехи…), — не будет мне облегчения. После того как напишу об этом, грех как будто отлетает от меня. Это не исповедь, я понимаю. Но, наверное, Господь мне дает такое чувство, потому что через меня остерегает от тех же грехов читателей.

Три шестерки на НЛО

— Как вы пришли к вере? Как стали Православным журналистом?
— Я крестился, когда спустился с… НЛО. Было это в начале 90-х годов. Писал об этих «гуманоидах», стал известным уфологом, дошел до прямого контакта с бесами… Вся эта дьявольщина: НЛО, полтергейст — построены на одном низком человеческом качестве — любопытстве. Я написал об этой нечисти две книги, которые вышли большим тиражом в Лениздате («ЧП в пустыне Калахари», «Мы пришли с миром…»), публиковал статьи в газетах. Там были фотографии НЛО, рисунки. Сам видел «инопланетян», даже с ними «летал». Во время одного моего контакта я увидел на борту НЛО три «шестерки». Спрашиваю «братьев по разуму»: а почему вы не убираете три шестерки? — они ответили: «Нам Господь не позволяет…» Слова эти мне запомнились и меня насторожили. Хотя до конца я не понял еще сути происходящего. Отличительная и универсальная черта всех дьявольских действий для любого человека: приближение к этой дьявольщине вызывает у человека нечеловеческий страх! Этот страх преследовал и меня во время «контактов». И чтобы справиться с этим страхом, как-то защититься от материализовавшегося зла — я пришел в храм. Крестился в Свято-Троицком соборе Александро-Невской Лавры весной 1991 года. Крестился больше от страха. Тогда у меня еще не было ни веры глубокой, ни знаний. И вот с того момента началось мое духовное преображение. Вместо НЛО стал писать о Церкви. После крещения в душе у меня как будто зажегся огонь! Не было помещения, денег, но я знал только одно — делать Православную газету. Свое благословение газете дал Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн…

«Поминайте наставников ваших…»

— Расскажите о вашей работе под водительством Владыки Иоанна.
— Отношения с Митрополитом Иоанном для меня были удивительными и длились около двух лет. Я мог ему звонить в любое время. Анна Степановна Иванова (сейчас она работает в книжной лавке Самарского Вознесенского собора — А.Ж.) всегда соединяла меня с Владыкой. Мог в любое время прийти к нему в резиденцию, и ходил туда как к себе домой. Самое забавное, что я тогда по своей неопытности считал, что в этом церковном мире так и должно быть, так всегда и бывает… И думал — какой чудный мир я чуть не прошел, какие милые, удивительные люди вокруг… Как здесь все по-другому, нежели в миру! А Владыка какой смиренный!.. Однажды прибежал к Владыке весь заведенный: редакцию только что выгнали из помещения в Духовной Академии… Кричу, сверхвозбужден, раздосадован… Спускается ко мне Владыка: «Какой вы эмоциональный, Александр Григорьевич!» — только и сказал. И вновь поднялся в свои покои. Я все такой же пылающий негодованием вышел из резиденции Владыки на Каменном острове и решил пойти пешком, чтобы хоть немного остудиться. И вот когда проходил улицу Ординарную, меня вдруг догнала волна благодати, внутри стало так горячо-горячо… И наступило спокойствие… Это молитва Владыки меня настигла… А сейчас на этом самом месте по странному стечению обстоятельств поставлен наш киоск с церковной утварью и духовными книгами. Чиновник спустя много лет ткнул пальцем именно в это место!
Был такой случай. Владыка вдруг меня спрашивает: «Александр Григорьевич, тебе ведь, наверное, деньги на газету нужны?» Денег у меня совершенно не было, но вижу, мне машет рукой стоявший за Владыкой иеромонах Пахомий (Трегулов), его духовное чадо. Я понял его жест и говорю: «Нет, Владыка, деньги мне не нужны…» — «Ну, хорошо, что ты сам обходишься», — сказал он мне. А когда мы вышли с отцом Пахомием, я от него услышал: «Это он тебя проверял…» С тех пор доверял мне Владыка больше.
Верю, что Владыка и после своей смерти продолжает духовно окормлять нашу газету. Три раза я видел его во сне, и всякий раз после этого случались крупные неприятности. Хотя никаких слов об этом сказано не было, я понимал, что он меня предупреждает об опасности.

— Расскажите о вашем духовнике, замечательном и очень известном пастыре протоиерее Иоанне Миронове.
— О батюшке я могу говорить безконечно… Отец Иоанн окормляет меня с 1997 года. Однажды он зашел к нам в редакцию, и мне захотелось с ним сфотографироваться. Комнатенка была тогда очень маленькая. Батюшка сел в мое кресло, а я сел рядом. И вот удивительно: моя голова вдруг сама легла ему на плечо! Потом сколько я ни пробовал сделать так же с разными батюшками, не получалось. Это была фальшь. А тут голова сама опустилась ему на плечо. С этого и началось. Он тогда служил в Мурино, в храме Святой Екатерины. И я к нему туда бегал за советами. Он сам звонил, разрешал ему звонить, бывать у него дома. Был такой момент в наших отношениях. Мы шли по Фессалоникам с батюшкой. Мне все интересно, гляжу по сторонам. Дошли до магазина якорей, а я не видел и со всей силы наткнулся ногой на очень острую «лапу» якоря и стал падать — это все заняло мгновение. И батюшка за это время успел произнести: «Господи, помилуй!» Если бы не его молитва — мое паломничество на этом бы завершилось, я бы едва проковылял весь путь. Но его молитва меня защитила. Была лишь легкая царапинка, которую батюшка помазал святым маслицем, и она вскоре зажила.Сидел я дома один, лазил по новостным лентам в интернете. И вот я за-гляделся на какой-то баннер с девушкой — и понеслось… В эти сети только попади! Вырубаешь один баннер, другой образуется… Глубоко влез, смотрю на все это… И вдруг явственно раздается батюшкин голос: «Сашенька, десять поклончиков…» Я был настолько ошарашен! Дверь закрыта на ключ, батюшкин голос знаю очень хорошо. Меня просто сошвырнуло с кресла, и я стал бить поклоны — от изумления, от испуга…

«В Петербурге жить — словно спать в гробу»

— Что для вас Петербург? Ощущаете ли вы его душу, о которой столько написано и стихов, и прозы?..
— Я люблю внешнюю красоту Санкт-Петербурга, но его духовная сфера мне не по душе. Православному человеку дышится в нем очень тяжело. Я живу здесь постоянно с 1965 года. Мои родители, дедушка с бабушкой, дядя похоронены здесь на Серафимовском кладбище. Там же и мне есть место, рядом с мамой. Лягу и я в топкую питерскую землю. И все же не люблю Петербург, тот мистический город, о котором писали и Достоевский, и Гоголь, и Пушкин. Город этот не русский, европейский. Здесь с самого начала был центр оккультизма. В Москве дышится намного легче. Я уже не говорю о Пскове, Новгороде, Ферапонтове, Горицах, где хотя и пьют водку и ругаются матом, но предки так намолили те места… Здесь мне духовно трудно живется. Большие храмы давят, подавляет своим величием Казанский собор… Я люблю маленькие псковские храмики. Православных людей в Петербурге все-таки сравнительно мало. Один Православный профессор-социолог проводил исследование, и он насчитал у нас 200 тысяч Православных, которые более-менее регулярно посещают храмы. На пятимиллионный город это мало. Побывал я как-то в Париже и поразился его воздушности. Парижане говорят, что их город построили Ангелы. Я давно уже непьющий человек, но вот хочу предложить такое сравнение. Париж — это как шампанское, Лондон как крепкое терпкое вино. А Петербург…
Православные петербуржцы — замечательный, добрый, отзывчивый народ! Их я очень люблю и для них тружусь. Конечно, питерские святые нас поддерживают. Если бы не они, город давно бы превратился в страшное духовное болото… Не зря, наверное, поэт Осип Мандельштам сказал: «В Петербурге жить словно спать в гробу».
— Мы с вами много лет обмениваемся газетами, иногда встречаемся. Что вы можете пожелать нашей газете?
— «Благовест» — одна из первых Православных газет. Она началась в 1991 году. Наша — в 1993-м. На «Благовесте» я учился Православной журналистике. Восхищался вашим изданием и не представлял, что смогу делать газету, подобную «Благовесту». У вас живая газета, делают ее живые люди, со своими взглядами, увлечениями, порой ошибками. А вот мертвечину я не люблю! Пусть даже там все внешне благообразно и правильно… Желаю «Благовесту» многая и благая лета! И напоследок хочу сказать читателям «Благовеста» два слова: дорогие читатели! Прошу вас, цените свое издание! Молитесь за редактора Православной газеты, за всех, кто делает «Благовест». Это очень тяжелый крест. Поверьте мне на слово — я знаю, что говорю!

На фото: Александр Раков на Православной ярмарке «Пасхальный праздник» в Санкт-Петербурге; протоиерей Иоанн Миронов.

Антон Жоголев
08.06.2007
972
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
3
3 комментария

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru