‣ Меню 🔍 Разделы
Вход для подписчиков на электронную версию
Введите пароль:

Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.

Православный
интернет-магазин





Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Тут крепкий воинский дух

Самарский священник Дионисий Толстов побывал в воинской части, участвующей в спецоперации на Украине.

Самарский священник Дионисий Толстов побывал в воинской части, участвующей в спецоперации на Украине.

Клирик Вознесенского собора города Самары протоиерей Дионисий Толстов духовно окормляет соединение связи 2-й общевойсковой армии. Недавно батюшка побывал в командировке в военной части по месту ее нынешнего расположения. В считанных километрах от границы с Украиной.

Отступление первое. 30 марта отец Дионисий вдруг позвонил из Курска, попросил подсказать точный адрес Знаменского монастыря, где находится список с чудотворной Курской Коренной иконы Божией Матери «Знамение». Мы, конечно, нашли этот адрес и сообщили. Но стало тревожно: Курск… - это же рядом с местом боевых действий. Считай, приграничье… Отец Дионисий - там, в войсках?.. Усилили молитву о батюшке. А вскоре батюшка был уже в Самаре. Пришел час - и навестил нас в редакции.

Господь посылал нужных людей

- Когда я вам звонил, уже возвращался оттуда, - пояснил отец Дионисий. - До поезда из Курска у меня было целых тринадцать часов. И решил не сидеть на вокзале больше полусуток, а поехать к Курской Коренной иконе в Знаменский собор. Это такой собор!.. Я был под несказанным впечатлением от его посещения. В нем такой дух - наш, дух старой Руси! Просто, можно сказать, духоносные стены. Побыл в этом соборе, помолился, приложился к списку иконы. Сама чудотворная Курская Коренная икона «Знамение» Божией Матери находится за границей, ну а список - намоленный. С ним и Крестные ходы по Курску проводят.

Но это уже на обратном пути было, а когда туда ехал через Москву, в столице у меня часов десять было между поездами, и я съездил в Троице-Сергиеву Лавру. Как раз на свой День Ангела попал в Лавру. В дороге, в суете как-то и забылось, что это за день. А в Лавре ко мне подходит паломник и спрашивает: «А какой сегодня праздник?» 23 марта, думаю, никакого праздника особого нет. «Ну вот, говорю, сегодня память святых мучеников Кодрата, Дионисия…» И тут-то все в голове сложилось: да это же мой День Ангела! Про своего святого кратенько рассказал ему. Зашел в Духовную Академию, там немножко так воздохнул о своих годах учебы. К мощам Преподобного Сергия Радонежского приложился. Прошел в придел Никона Радонежского - там мощей о сколько! - и к ним приложился. Два часа удалось побыть в Лавре. А в дороге вскоре начались некие подсказки Свыше. Господь посылал людей, которые приводили меня в нужное место и в нужное время. Сам я вряд ли всё нашел бы.

Знаете, сразу, как только из поезда в Курске вышел, по каким-то неуловимым признакам ощутил близость боевых действий. Ну и на вокзале полиция с автоматами, в бронежилетах, в касках.

- Вы были в облачении?

- В военной части уже был в рясе. А ехал в мирской одежде, четыре огромные сумки с собой. Там помимо того, что мне нужно как священнику, еще и иконы и крестики на раздачу, и «гуманитарная помощь» солдатам - носки, еще всякое.

Мне назвали пункт назначения, куда я должен был прибыть. Довольно большой поселок… - назовем его N, на границе с Украиной. Сказали, что ехать туда на электричке. Но в кассе вокзала билет мне не дали: туда с 14-го года не ходят электрички. Взял билет до другой станции, поближе к N. Электричка с двенадцатого пути. Ну какие тут вопросы, всё понятно. Вот табло с номерами путей: 1, 2, 3… Объявили посадку, я направился к табличке «12 путь»… И тут женщина окликнула: «Пойдемте, я покажу, куда надо идти. Вот мужчина меня провожает (он помогал ей сумки нести), нам надо держаться за ним». Что там такого - всё же ясно написано: 12 путь. Но, знаете, получилось бы, как у Задорнова: первый девятый вагон, второй девятый вагон, еще какой-то девятый вагон… Оказывается, наш двенадцатый путь совсем в другом месте. Мы довольно далеко прошли по тоннелю, вышли наверх, обошли необыкновенно длинный товарняк - он совершенно закрыл собой вокзал, - и мы вернулись по путям, еще прошли - и наконец оказались у двенадцатого пути. Его вообще не видно! - я бы сам никогда не нашел, где эта электричка. И вот с помощью этих попутчиков дошел до своей электрички, сел и поехал дальше. На станции (пусть будет станция M), как мне сказали, надо было сесть в «газель» и доехать уже до нужного поселка. Какие проблемы: сяду и доеду. Не тут-то было. От станции до автовокзала десять километров! И никакого общественного транспорта туда не ходит. Я пошел было к кассам.

Опять эта женщина:

- Ой, пойдемте, там как раз сейчас такси будет отходить, давайте скорее.

Мы побежали на другую сторону, обогнули это здание - и видим две машины такси. Одна уже уезжала, а другая готовилась ехать. Женщина: «Стойте, стойте! Возьмите еще одного!..»

И меня взяли. А если бы не эти люди, что бы я делал? В Курске пропустил бы электричку. Здесь - не нашел бы, на чем проехать эти десять километров.

Всё промыслительно было.

На такси доехал до автовокзала, оттуда на микроавтобусе - в поселок N. И оказался совсем рядом с нашей частью.

«О, наш батюшка!..»

Ребята сразу, как увидели - обрадовались: о, наш батюшка Дионисий! Утром на построении я прочитал молитву против врага в брань идти хотящим, святой водой окропил воинов. Сказал напутственное слово солдатам и офицерам. И ощутил, что дух у воинов есть. Боевой.

- Ваша часть уже побывала в зоне боевых действий?

- Одной из первых, с 24 февраля. Они дошли почти до Киева. Поскольку они связисты, то непосредственно в боях не участвовали, обезпечивали связь.

- Так это же очень важное дело - связь!

- Конечно. Без связи никуда... Протоиерей Иоанн Букоткин на Великой Отечественной войне был как раз связистом. За что и орден получил - читал я в «Лампаде»-то. Кстати говоря, мне нужна фотография его, где он с орденами. Найдете? Я сделаю большой портрет Самарского Батюшки, вставлю в рамку - и здесь у нас в военной части поставлю. Буду рассказывать воинам-связистам про него. Я и там солдатам рассказывал о нашем батюшке Иоанне. Жаль, не мог собрать всех в одном месте, чтобы рассказать о кадрах Русской Православной Церкви после войны. Кто эти священники были? - фронтовики. Патриарх Пимен (Извеков) был орденоносец.

- Собой закрывал бойцов, потому что, говорил, «спина у меня широкая…»

- Еще хотел рассказать всем бойцам про Киевскую Русь, про крещение Руси. И что такое Киев для русского сердца. Рассказывал везде, где мог, но всех собрать для этого не получилось.

Прошел всю территорию, всю военную часть. Ходил кругами, 90-й псалом читал. Как мог, охранял покой воинов своей молитвой.

Ну вот приехал я к ним в четверг - а в субботу уже перевелись в другое место. На субботу я планировал пойти в госпиталь, к раненым бойцам, причем мне и куратор сказал: «Сходи в госпиталь». Там неподалеку был госпиталь полевой. Собрался идти, а тут комбат говорит: «Сегодня сворачиваемся и уезжаем». Спрашивал, когда хоть примерно - может, успею? «Когда будет команда».

Оказывается, это место дислокации наших частей было обнаружено, каждую ночь над ним кружили украинские безпилотники-байрактары.

И я думаю: если пойду сейчас в госпиталь, вдруг они без меня уедут. Создам проблемы своим отсутствием. Поэтому весь день оставался в расположении военной части. А вполне успел бы сходить в госпиталь, потому что снялись с места уже ночью. Конечно, без дела я не сидел - общался с солдатами, ходил везде. Так же окроплял святой водой солдат и боевую технику, раздавал бойцам крестики, иконочки. Жалел лишь о том, что так и не попал в госпиталь из-за того, что все ждали команды.

Они были все наготове. Только команда «По машинам» - и всё! Решили ехать ночью, потому что меньше видно, как говорят. Меня удивило, как быстро развернулись на новом месте. Там какая-то ровная площадка, машины заехали одна за другой, выстроились в нужном порядке. Мы приехали примерно в полвторого ночи, а в три часа я и те солдаты, которые были в нашем фургоне, уже легли спать.

Ценность жизни

Утром было построение, освятил новое место. Самый главный мой приятель, который меня больше всего привечает, комбат - он татарин, некрещеный, ну человек замечательный. Ко мне почему-то так проникся. Всегда к себе зовет, интересуется, какая помощь нужна, и организует ее.

Времени свободного было много, утром всё, что должен был, выполнил. Они за свою боевую работу принялись - она никогда не кончается, ни днем, ни ночью. Ну - связь!

Там вблизи поселок… - неважно, как называется. Дай, думаю, схожу в магазин - куплю солдатам гостинцев каких-нибудь. Пошел в штатском, только скуфейку надел. Зашел в магазин, смотрю, там солдаты. Увидели: «Что, батюшка, что ли?» - «Батюшка, батюшка». А они из другого воинского соединения, не из того, которое я окормляю. «А я вашего священника знаю», - назвал его. «Да, - говорят, - у нас такой священник». За последнюю неделю они три раза были под минометным обстрелом. «Очень страшно?» Мне не понравилось, как они ответили: «Да нет, а чего бояться? Мы и не пригибаемся даже. Они стреляют, а мы так и ходим в полный рост. Ну когда был первый обстрел, мы прятались, залезли в ямы, кто куда. А сейчас уж привыкли. Ну и что, стреляют, подумаешь - тут взорвется, там взорвется…»

Меня неприятно удивила их безпечность… Это не бравада. И не геройство. Что-то другое. Мне в этом увиделось равнодушие к жизни. Если нет страха за жизнь, нет понимания ценности жизни, - что это? Это плохое чувство. Такая безпечность, может быть, в чем-то отображает некую духовную внутреннюю опустошенность и всего общества нашего. «Надо же все-таки беречься», - говорю. - «Да мы бережемся немножко… А чё прятаться-то!»

- В вашей части потери были?

- Двое погибших, офицер и сержант. Лично я их не знал. В конце первого дня - это было 24 марта, Крестопоклонная седмица, - вечером приходит официальная информация о гибели нашего офицера. На следующее утро после построения я отслужил литию о усопшем воине Димитрии. Я брал слово всегда в конце, когда бойцы уже получили свое задание на этот день. И в то утро сказал: «Погиб наш боевой товарищ. Помолимся о его упокоении. Если кому-то из вас вера не позволяет с нами молиться, можете выйти из строя и если хотите, можете понаблюдать со стороны». Некоторые вышли. Я не говорю категорично: мусульмане, выйдите… - это может обидеть. Вместе кровь проливают, а тут - выйдите. Нет, мягко предлагаю: как им их вера позволяет, сами решат. Могут и остаться.

И иконы раздавал принципиально всем - русский, татарин, неважно. «От пуль спасает вообще всех. Если тебе твоя вера позволяет, бери». Некоторые и иноверцы брали. Очень важное дело полковых священников - сохранить жизни! Сразу говорил: в верхний карман икону кладите - в брюки нельзя, только в китель, - и носите с собой. Защитит.

Иконы я не покупал. Просто в библиотеку нашей военной части кто-то давно еще, до меня, привез эти иконы в дар. Спасителя и Песчанской Божией Матери.

Отступление второе. Старинная Песчанская икона Божией Матери по особому откровению была обретена в 1754 году Святителем Иоасафом Белгородским. После трех дней молитвы пред только что обретенной иконой, святитель Иоасаф услышал голос: «Сей образ является источником великой благодати для веси сей и для целой страны». В 1914 году, когда разразилась Первая мировая война, Святитель Иоасаф в своем явлении почитавшему его полковнику сказал: «Теперь только одна Матерь Божия может спасти Россию. Владимирский и Песчанский образа Божией Матери нужно немедленно доставить на фронт, и пока они там будут находиться, до тех пор милость Господня не оставит Россию. Матери Божией угодно пройти по линиям фронта и покрыть его Своим омофором от нападений вражеских... В иконах сих источник благодати, и тогда смилуется Господь по молитвам Матери Своей». Но хотя, с большими препонами, икона все же была доставлена в Ставку Верховного Главнокомандующего, Крестный ход с чудотворным образом Божией Матери вдоль линии фронта так и не состоялся по вине злонамеренных людей. Только Царь Николай II c благоговением принял икону, большинство же отнеслись к иконе равнодушно. Что было дальше, всем хорошо известно.

- Куда прихожу, везде раздавал святыньки, - продолжает разговор протоиерей Дионисий. - Очень много историй, когда 90-й псалом и молитвы спасали в смертельной опасности. И уже на этой спецоперации были чудесные случаи. Одна прихожанка - не из нашего храма - рассказывала, что ее сын попал в плен вместе со своими сослуживцами. И каким-то образом он успел позвонить матери: «Мы попали в плен. Так что прямо сейчас читай акафист Николаю Чудотворцу». Она стала молиться, читать акафист. И не то на следующий день, не то через два дня сын звонит и говорит: «Мы сидели в подвале, а потом наши пришли и нас освободили». Их вернули в их воинскую часть, стали перегруппировывать. А его вообще домой отправили! На место постоянной дислокации части.

- Так хорошо помолилась мама, что Николай Чудотворец решил - хватит ему, глотнул лиха, отдал долг, пора домой.

- Ну а я вот так эти дни там проводил. Общался с солдатами и офицерами - то в столовой, то где-нибудь в кунге (военном фургоне - ред.) - это была моя келья на колесах, под открытым небом… - да где только мог.

- На всяком месте владычества Его…

- Не смог причастить бойцов, но беседовал с ними. И даже принял исповедь. Прапорщик Виктор до этого не исповедовался ни разу в жизни. У него возникли некоторые вопросы, связанные с родителями, и он с этими вопросами ко мне обратился. Я его выслушал вначале, поговорили о его ситуации. Потом рассказал ему о христианском отношении к Пятой заповеди: «Чти отца твоего и матерь твою…» И как-то сам собой разговор зашел об Исповеди. «Надо, говорю, тебе исповедаться». Он захотел поисповедаться прямо здесь же. Ну долго мы с ним разговаривали, чуть ли не два часа.

На новом месте я пробыл три дня, и до этого я был с ними четыре. Семь дней был с нашими воинами. А когда уехал, то через несколько дней должен был к ним приехать уже другой священник.

По грехам нам дано

- Как думаете, отец Дионисий, долго еще продлится эта спецоперация?

- Надеюсь, она кончится уже довольно скоро. Надеюсь. Только бы мы все поняли, почему это всё произошло. Любые военные действия, эпидемии, всякие несчастья - они же по нашим грехам. Смотрите, что делается. Вот пандемия охватила планету. Еще неизвестно, что будет дальше, вирус приутих, но продолжает мучить людей, а где и собирать свою жатву. Вопрос не закрыт еще. Потом началась спецоперация. Думали, что она быстро закончится, а видите, как получается: пришлось от Киева отойти, часть освобожденных территорий опять отдали. Этому есть политические причины; что-то обусловлено военной стратегией, необходимостью боевого планирования. Уныния не было. Конечно, некоторое непонимание этого было. Но в основном все-таки было доверие командованию. И по моим наблюдениям у бойцов крепкий воинский дух. Но сейчас не об этом. Мы о другом сейчас говорим. О грехах. Потому что грехи являются движущей силой всякого зла. Но пока не видно покаяния в обществе.

- И молитвы должной не видно. В храмах - о победе русского воинства. Дома... В Великую Отечественную матери, рассказывают, ночей не спали, на коленях молились о наших воинах.

- Но и сейчас я знаю матерей, которые поддерживают своих сыновей в таком выборе - там ведь контрактники служат. Я был удивлен, когда встретил одну такую женщину. Она сказала: «Так надо. Пусть он воюет!»

И одну ситуацию хочу рассказать. Один из моих знакомых служит в одной из воинских частей. Находится в зоне боевых действий с самого первого дня, они в числе первых вошли на территорию Украины. С самых первых дней под обстрелами, под пулями - не где-то там в тылу, а именно на передовой. Понесли потери. Он говорит, что бойцам чуть не каждый день напоминают о том, что у них есть право отказаться - «можете в любой момент написать бумагу и домой к мамочке». А мы, говорит, всей ротой решили, что пойдем до конца. Вот уже два с лишним месяца они там, в боях.

Там строгая обстановка. Но насильно не держат. Бойцы мужественно выполняют свой воинский долг.

В основном впечатления остались у меня положительные. Стремление к победе - есть. Есть понимание того, что нельзя останавливаться. Есть понимание того, что надо дело до конца довести. Есть понимание всей неправоты Запада, всей этой его моральной гнили.

Будем надеяться, что Господь сохранит наших воинов. Я совершенно уверен - больше чем уверен как верующий человек, как любой человек, кто хоть немного знает духовную историю войн, - что присутствие священника там просто необходимо. И те святыньки, которые раздавал, они многим жизнь сохранили и сохранят еще.

- И ваше благословение…

- Да, и в этом я глубоко уверен. И считаю, что совершенно правильно туда съездил - не случайно, не просто, не зря. Это большое дело - не я его сделал, а Господь, я только поехал и раздавал святыньки, молился и, что от меня зависело, делал. Как мог, поддержал дух воинов.

Вот сегодня мне вспомнился случай, когда не в 90-х годах, а уже позже, в начале 2000-х наши омоновцы поехали в командировку в горячую точку, на Кавказ. И в Петропавловскую церковь приходили к нам - я тогда служил в Петропавловской. И, сейчас не помню кто… - а не отец ли Иоанн Букоткин? - дал им с собой икону Святителя Николая! Может быть, и он. И потом, когда они вернулись, рассказали, как спаслись. Был бой, и они укрылись от артобстрела в какую-то саманную мазанку, маленькую - четыре метра на четыре примерно. На стену они прикрепили эту иконочку и около этой стены все расположились. И попал снаряд ровно в середину этого крохотного строения. Взорвался. Уцелела только одна стена, на которой была икона. И они рядом. Представляете? Вот такие чудеса происходят.

Мы еще узнаем множество подобных историй уже об этих днях боевых действий за Донбасс, за освобождение Украины от нацистской идеологии. Мы еще многое узнаем, в этом я совершенно уверен.

Но вот точно что хочу отметить, озлобления никакого у наших воинов нет. У бойцов есть, слава Богу, твердое понимание, что украинские солдаты все находятся под вражеской пропагандой. Тем говорят, что в плену над ними будут жестоко издеваться, - как они порой зверствуют над нашими пленными. Но что же делать, если наш противник взял в руки оружие? Приходится сражаться.

- Вы прибыли туда первым из священников?

- Нет, не первым. Ну как - мы по очереди приезжаем, по нескольку дней в военных частях проводим. Отец Андрей, куратор армейских священников, приезжал туда из Екатеринбурга. Один батюшка как раз в тот день, когда я приехал в воинскую часть, погиб под обстрелом в Белгородской области, от наших километров двести, протоиерей Олег Артемов.

- Читала о нем. Морской офицер, учился в Астраханской мореходке, которую когда-то окончил и мой старший брат. Участник многих морских походов - подводных и надводных, ходил как корабельный священник и в Антарктиду, и в кругосветные плавания. Воевал на Чеченской в казачьем подразделении, стал атаманом. А потом принял сан священника, был казачьим духовником. Боевой был батюшка. Помощник командира бригады по работе с верующими военнослужащими. Погиб, как пишут, под огнем украинской артиллерии, попал под обстрел, накрывший духовно окормляемое им подразделение ПВО…

- Точно так же, как и я, он приехал к воинам, уже шел в расположение части, и тут обстрел начался. Разорвался снаряд… - и он погиб.

- Но вы ведь тоже, когда ехали, не знали точно, вернетесь ли домой.

- Я в этих вещах человек неискушенный, под обстрелами не был никогда - к счастью или, наоборот, к печали, - и поэтому, как вам сказать… Не боишься, потому что не знаешь, что это такое. Никаких таких чувств вообще даже не было. И я еще удивлялся: должно же быть страшно, не боюсь почему-то. Да просто не знал, что это такое. Вот узнаешь, тогда и почувствуешь. Какие только военные мемуары не читаешь, про Великую Отечественную… - о, это же вообще! Один артиллерист вспоминал, как в октябре или даже ноябре в луже лежал среди убитых и головы не мог поднять, потому что обстреливали. И только когда стемнело, пополз к своим. Весь мокрый, грязный, просушиться негде. А это Северный фронт, под Ленинградом. Думал: «Простужусь, воспаление легких - ну и все». Нет! Дня три или четыре ходил во всем сыром под открытым небом - и не заболел. Всю войну прошел. А пришел с войны и выглядел старше своей матери.

Отступление третье. Однажды, еще в 1998-м году, отец Дионисий Толстов ехал с другим священником по городу - и вдруг машина заглохла прямо у ворот военной части. Завелись, уехали… А через пару недель протоиерей Георгий Козин, тогда отвечавший за связи Самарской Епархии с армией, попросил отца Дионисия некоторое время окормлять воинов этой части. Батюшка охотно согласился. Прошло недолгое время - и ситуация уже с другой машиной в точности повторилась у ворот той самой части, верующие воины которой теперь стали паствой отца Дионисия. «Я сразу понял тогда, что это не случайные поломки. Это Промысл Божий», - сказал отец Дионисий.

- Знакомые ваши солдаты из военной части - они как-то изменились за это время? Или такими и были, когда уезжали?

- Какими были, такими и остались. Хорошие, нормальные ребята. Желание служить есть. Даже какие-то нотки героизма в них есть, я бы сказал. Смотрю на многих, и меня даже удивляет это. Им же некоторым по двадцать лет только. 2000-2002-го годов рождения в основном. У них - у многих, между прочим, у большинства! - есть понятие Родины.

- Которое у молодежи так старательно вытравливалось столько лет!

- Вот именно. Простите, я процитирую одного генерала. Он говорит: «Происходит одебиливание молодежи». Тут и интернет, и много что еще… А у этих ребят есть понятие Родины - и неравнодушное отношение. Понятие присяги, воинского долга. Есть, есть. У многих есть. Конечно, я не скажу, что у всех до одного эти понятия так четко видны, наверное, это не совсем так. Встречались там и легкомысленные. Но воинская служба в таких суровых условиях многому учит. И многих избавляет от легкомыслия.

В своем большинстве воины относятся уважительно к вере в Бога, к священникам. Есть среди военных и равнодушные к вере. Встречаются язычники - заблудшие эти… Но в основном впечатление нормальной армейской среды. Есть дисциплина - это видно сразу. И не только там, в зоне боевых действий и рядом с ней, но и там, где постоянно базируются части. Едешь по городу после зимы: грязь, асфальт разбитый, мусор на обочинах. А заходишь в часть - асфальт чуть не блестит. Бордюры белые, травка зеленая, солдаты маршируют.

- Уезжали вы с каким чувством? «Сделал все, что мог…»?

- Нет. В госпиталь не попал. И другие моменты были, где надо бы сделать больше. Но все-таки поддержал воинов, как мог.

Записала Ольга Ларькина.

В честь святой Царицы Александры

15-й мотострелковой Александрийской бригаде присвоено звание гвардейской.

9 мая звание гвардейской было присвоено 15-й отдельной мотострелковой Александрийской бригаде Сухопутных войск Вооруженных сил Российской Федерации. Такое распоряжение отдал Президент России Владимир Владимирович Путин. Верховный главнокомандующий назвал умелые действия 15-й мотострелковой Александрийской бригады в ходе специальной военной операции на Украине образцом выполнения воинского долга. «Это высокая честь и признание ваших особых заслуг, массового героизма и отваги, проявленных при защите Отечества, отстаивании суверенитета и государственных интересов России», - говорится в тексте послания. «Умелые и решительные действия личного состава соединения в ходе специальной военной операции на Украине являются образцом выполнения воинского долга, храбрости, самоотверженности и высокого профессионализма», - подчеркнул Президент России. Он выразил убежденность, что гвардейцы-александрийцы будут и впредь хранить верность присяге, с честью служить Родине, надежно обезпечивать безопасность и мирную жизнь граждан страны. Глава государства пожелал командованию и личному составу бригады крепкого здоровья и успехов.

15-я отдельная мотострелковая Александрийская бригада - единственная миротворческая бригада в Вооруженных силах России. Входит в состав 2-й гвардейской общевойсковой армии Центрального военного округа и дислоцируется в Самарской области.

В 2018 году указом Президента бригаде было присвоено почетное наименование Александрийская в память о располагавшемся в Самаре 5-м гусарском Александрийском Ее Величества Государыни Императрицы Александры Феодоровны полке. Бригаде было вручено знамя (копия) Александрийского 5-го гусарского полка, в знак продолжения доблестных гусарских традиций. Военнослужащие соединения сейчас несут службу в Нагорном Карабахе.

Покровительницей Александрийской миротворческой бригады является святая Царица Александра, супруга святого Царя Николая II, погибшая вместе с венценосным супругом 17 июля 1918 года от рук большевиков в Екатеринбурге.

118
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
6
1 комментарий

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Содержание:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Православный
интернет-магазин



Подписка на рассылку:



Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:
Пожертвование на портал Православной газеты "Благовест": банковская карта, перевод с сотового

Яндекс.Метрика © 1999—2022 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru