‣ Меню 🔍 Разделы
Вход для подписчиков на электронную версию
Введите пароль:

Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.

Православный
интернет-магазин





Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Друг, наставник, духовный сын

Спустя год после кончины протоиерея Иоанна Гончарова о своих встречах с ним вспоминает его духовный друг протоиерей Сергий Усков.

Спустя год после кончины протоиерея Иоанна Гончарова о своих встречах с ним вспоминает его духовный друг протоиерей Сергий Усков.


Протоиерей Иоанн Гончаров (слева) и его духовный друг протоиерей Сергий Усков.

Уже год, как отошел в Вечность митрофорный протоиерей Иоанн Гончаров (29 сентября 2020 г.). Мы с ним были не только друзьями, но и духовниками друг друга. Я благодарил Бога за то, что послал мне такого наставника. И очень смутился, когда через несколько лет общения он попросил меня быть его духовником. По возрасту мы почти ровесники, но по опыту и мудрости он значительно превосходил меня. Иначе не могло и быть, ведь я стал священником в 1995 году, когда он в ту пору уже 24 года находился в духовном сане (с 1971 года). Поэтому я не позволял себе обращаться к нему на «ты». И вдруг меня просят стать духовным отцом… своего духовного отца! И он теперь мне одновременно и духовный отец, и духовное чадо. Неожиданно и удивительно. Я стал возражать. Разве такое может быть? Народная мудрость гласит: яйца курицу не учат. Но тут батюшка произнес убедительную речь.

- Среди наших прихожан, - сказал он, - большинство по возрасту старше священников. Мы же не удивляемся, когда 80-летняя бабушка называет 30-летнего священника отцом или батюшкой, а не сынком или внучком. Бабушка не смущается исповедать свои грехи и даже попросить совета у юного пастыря, поскольку он в священном сане. Так же и любой священник может принять исповедь у любого священника, независимо от времени пребывания в духовном сане. Апостол Павел писал: «Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов» (Гал. 6:2). Носить тяготы - значит помогать друг другу. И в первую очередь молитвой. Поэтому духовники и их духовные чада всегда должны молиться друг за друга. И не только в этой жизни, но и в будущей…

Еще при жизни отца Иоанна мы с ним договорились молиться друг за друга не только в настоящей жизни, но и в вечной. И теперь я, молясь за него здесь, надеюсь, что он молится за меня там.

Многое мне не известно не только в его биографии, но и в его характере, взглядах. И хотя мы часто спорили по различным вопросам, все же многое оставалось недоговоренным. А до иных тем и вовсе не доходили. Он очень сокрушался о нынешней обстановке в мире. Говорил, что грех перестал прикрываться благими делами, открыл свое истинное лицо.

- Возникла нравственная спутанность, - волнуясь, начинал разговор мой наставник. - Под именем правды протаскивается жуткая греховность, под именем справедливости совершаются преступления, якобы во имя любви и сострадания сеется смерть. От противоестественных грехов на Западе возник трансгуманизм и другие бредовые вещи. И все это идет к нам. А мы как будто не замечаем. Вроде всё хорошо - сытость, свобода, внешний блеск, довольство, духовное возрождение. Но это только внешне, формально. А по сути, внутри, в душе совсем не то. Русская нация в кризисе, многие без работы, молодежь не может найти себя. Блуд, аборты, злоба, преступления…

Целью наших встреч всегда была исповедь. Но, встретившись, мы сначала просто разговаривали, обсуждали актуальные вопросы и церковные проблемы. Ему не терпелось выговориться о наболевшем.

- Давай побеседуем, - говорил он, - я выскажусь, а уж потом во всем сразу и покаюсь…

В Новый Буян к батюшке мы ездили с моим сыном диаконом Владимиром. Он был и за водителя. Из-за пробок ехали обычно не через Самару, а через Кинель и Алексеевку. От Новокуйбышевска полторы сотни километров, около двух часов езды. К нашему приезду обязательно был накрыт праздничный стол. Меня это всегда смущало.

- Такой стол только для особых гостей накрывают, - говорил я.

- Сегодня ты у меня самый дорогой гость, - отвечал отец Иоанн. И, поворачиваясь к Владимиру, добавлял: - И ты тоже, отец диакон. Проходи смелее…

За столом он произносил тосты, причем не обыкновенные и привычные, а глубокомысленные, заставляющие задуматься. Но первым тостом всегда были простые и короткие слова «За здоровье нашей дружбы!» Казалось бы, что в них такого, зачем повторять каждый раз одно и то же? Лишь со временем, обдумывая каждое слово отдельно, я понял глубину и смысл этой фразы. Каждая наша встреча обычно состояла из трех частей: предварительной беседы, исповеди и трапезы. Но когда он сам приезжал ко мне в Новокуйбышевск, то третья часть была не такой богатой, а чаще ее не было вовсе. Он всегда торопился. Ехать домой - путь неблизкий, а у него еще в Самаре дела. Но в первой части, в беседах, очень переживал, что современное общество отходит от Бога.

- Мы в нашей вере многого не понимаем, - говорил он, - потому что не живем в ней по-настоящему. Живем в ней только умом, но сердце наше занято миром, плотью. И радость плоти нам ближе. Мы часто сами не знаем, что нам надо и почему нам Господь что-то дает или не дает. Когда я учился в семинарии (1968-1972 гг.), там нередко принимали иностранные делегации, проходили конференции, после чего накрывали столы. А мы, студенты, помогали на трапезе, приносили и уносили блюда, яства. Народ собирался ученый, больше говорили, чем ели. Многое оставалось нетронутым, а мы потом доедали. Я из бедной рабочей семьи, привык дома питаться в основном картошкой. Вот сижу, ем картошку. Вдруг один из студентов прямо у меня из-под носа убирает тарелку. Только я хотел возмутиться, зачем картошку убрал, а он ставит передо мной чашку с черной икрой… Вот так мы и цепляемся за земные блага, как за картошку. Господь хочет нам черной икры дать, а мы еще возмущаемся. Не понимаем, что наша земная жизнь - временная, как на вокзале. В ожидании поезда мы можем там и поесть, и поспать, то есть некоторое время пожить. Но мы же не берем на вокзал диваны, шкафы, столы, стулья. Всё это в дорогу с собой не возьмешь. Не понимаем…

Меня удивляло стремление моего духовника исповедоваться как можно чаще. Ведь священники, в отличие от мирян, не обязаны исповедоваться перед каждой службой и причастием. А он стремился покаяться, каждый раз вспоминал грехи с самого детства. Волновался, торопился сказать, боясь что-то пропустить или не успеть покаяться. Как будто исповедовался в последний раз. Часто просил у всех прощения, повторял: «Простите меня, окаянного» или «Простите мое окаянство». Ко мне в Новокуйбышевск отец Иоанн приезжал гораздо чаще, чем я к нему в Новый Буян. Иногда казалось, что слишком часто и без острой необходимости. Ничего срочного. Тем более что уже не раз попадал в автомобильные аварии, чудом избегал гибели.

- Зачем так рисковать? - как-то спросил я. - Ведь вы подвергаете свою жизнь опасности. Да и исповедовались мы с вами совсем недавно. Куда торопимся?

- Для кого-то ДТП просто авария, - ответил он, - а для меня знак, предупреждение. Господь дает время на покаяние, надо успеть, поэтому и спешу. Всех грехов не перечислить, но стараться надо.

- Но ведь вы рискуете снова попасть в ДТП.

- Если это произойдет при возвращении от тебя, то есть после исповеди, Господь примет меня как раскаявшегося грешника с чистой совестью.

- А если, не дай Бог, авария случится по дороге сюда?

- Молюсь, чтобы этого не произошло. А если случится, надеюсь на милость Божию. Господь целует и намерение. Если придется погибнуть не успевшим покаяться, но стремившимся это сделать, надеюсь, Господь примет и простит меня, окаянного.

- Господь справедлив, каждому воздаст по заслугам, а у вас заслуг немало, - примирительно произнес я, стараясь успокоить свое духовное чадо.

- Грехов у меня немало, - с горечью проговорил отец Иоанн. - Они так и липнут. Вот и сейчас, разговариваю с тобой и грешу. Мысль от лукавого в голове промелькнула, почему ты высокий, а я маленький. Это уже зависть, а значит, грех. Никогда не думал об этом, а вот перед исповедью враг искушает.

- Во-первых, вовсе вы не маленький, рост у вас нормальный, - спокойно продолжал я. - Во-вторых, козни сатанинские преследуют и искушают многих праведников. Вряд ли справедливый Господь осудит вас за это мимолетное искушение, ведь вы уже раскаиваетесь.

- Господь не только справедлив, но и многомилостив, - уже более спокойно проговорил отец протоиерей. - Только на Его милость и уповаю. Милость Его выше справедливости. Если бы Он поступал с нами только по справедливости, никто не смог бы спастись. При наших-то грехах, какое наказание нам ожидать по справедливости? Господь милует раскаявшихся грешников и всех призывает к покаянию… Мы должны понять еще одно, - продолжал батюшка. - Покаяние нужно нам не только для прощения грехов и будущей жизни, но чтобы видеть и понимать серьезные вещи уже сейчас. Если в человеке нет раскаяния, он глазами смотрит, а не видит. Покаяние - это остановка в потоке лжи, прежде всего лжи самому себе. Это нелегко. Даже себе не хочется признаваться, что ты грешен. Но жить во лжи опасно. Когда нет покаяния, происходит затмение мозгов. Утрата веры приводит к революциям, предательству и другим моральным потрясениям. Те, кто сохранил веру, пройдя гонения и испытания, сделались святыми. Их оказалось немало. Своими молитвами и ревностным покаянием они сподобились мученичества и спасли страну. Многие не просто отпали от веры, а их вынудили быть гонителями святых, своих же отцов и братьев. У бесов нет рук, но у них много слуг с руками. Печальна участь предателей. Сейчас всё может повториться. И как предсказано, гонителями могут стать свои соумышленники.

В одном из разговоров отец Иоанн сказал, что главная цель христианина - правильно умереть. Мы знаем, что страшно умереть без покаяния, неподготовленным. Молимся, чтобы Господь не допустил этого. И эти вроде бы не новые слова, произнесенные батюшкой, заставили вдруг вспомнить о страхе Божием. На эту тему мы тоже неоднократно беседовали.

- Страх Божий, - говорил мой наставник, - это страх потерять надежду на вечную жизнь. Это переживание ответственности перед Богом. Осознание своего недостоинства. Покорность Богу. Страх Божий - благороднейшее чувство. Сила, противодействующая страстям мира. Страх Божий сродни благоговению, это страх и любовь одновременно. Чувство, сохраняющее человеческое достоинство. Такой человек надежен. Он умрет правильно. Сейчас модно говорить о правах человека. Старец Паисий говорил: «Насколько более духовен человек, настолько менее прав имеет в этой жизни. Он обязан терпеть скорби и поношения от другого. Наши истинные права Господь сохраняет для будущей жизни». А мы пытаемся доказать свою правоту здесь, без конца оправдываемся и думаем, что веруем в Бога. Почему многие не верят в Бога? А если верят, то кое-как. Не хотят принять, что вера - это Крест, который каждый должен нести. А это пугает, тяготит. Хотят веры без креста. Человек хочет, чтобы вера была, но не мешала ему жить. Когда всё хорошо, вера отодвигается. Не до нее, столько дел… Думают, Господь несправедлив. Создал нас такими грешными, а теперь еще и угрожает вечными муками. Никто не знает о времени наступления своей смерти, чтобы ее также всегда ждали. Чтобы в этом ожидании были осторожны в жизни. Чтобы мыслью о смерти отгораживали себя от соблазнов излишней суеты. Чтобы бережно охраняли свой образ Божий, данный нам Господом в обручение вечной жизни…

В последний год мы с отцом Иоанном встречались не часто. Казалось, оба на покое, времени для встреч и общения достаточно. Можно бы и почаще видеться. Но покой не для нас. Не можем мы спокойно отдыхать. Нашли себе дело, с благословения Владыки, исповедовать прихожан и вести прием посетителей. И нам снова стало не до отдыха. Последний раз мы виделись за два с половиной месяца до его кончины - 18 июля 2020 года - на Сергия Радонежского. Это был мой день Ангела. Он обещал несмотря на болезнь приехать во что бы то ни стало. И слово свое сдержал. Вместе молились на Литургии, причастились Святых Таин. Не думали, что больше не увидимся. С днем рождения 31 августа я поздравил его по телефону. И это был наш последний разговор. А 11 сентября, в его день Ангела, не получилось поздравить даже по телефону. Прощальная наша встреча состоялась только в день его похорон 1 октября в Вознесенском соборе и у могилы. Теперь же мне остается молиться за своего друга, наставника и духовного отца.

Протоиерей Сергий Усков, г. Новокуйбышевск.

160
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
8
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Содержание:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Православный
интернет-магазин



Подписка на рассылку:



Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:
Пожертвование на портал Православной газеты "Благовест": банковская карта, перевод с сотового

Яндекс.Метрика © 1999—2022 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы

Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru