Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:


Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.






Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Взгляд

Есть на Руси старцы...

Журналист и церковный историк Леонид Болотин рассказывает о своих встречах с духоносными подвижниками Православной веры.

Посвящается годовщине со дня упокоения иеромонаха Павла (Лысака, 28 января 2019 г.)

Об авторе. Леонид Евгеньевич Болотин родился 5 декабря 1957 года в Ташкентe. С 1968 года проживает в Москве. Окончил факультет журналистики МГУ. С 1984 года занялся активным распространением православной литературы через ксерокопирование святоотеческих книг, а также книг о святых Царственных Страстотерпцах. Был штатным редактором общества «Радонеж», сотрудником пресс-службы Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева). Был сотрудником общественного движения «Россия Православная». В 2000-2002 годах был московским сотрудником пресс-службы Архиепископа Владивостокского и Приморского Вениамина (Пушкаря). В 2009 году окончил вечернее отделение исторического факультета МГУ по специальности «преподаватель истории». Женат, отец четверых детей.

27 октября 2019 года мне довелось выступать в Санкт-Петербурге на конференции, посвященной Старцам 1980-2000-х годов. С частью своего выступления знакомлю читателей.

ГОСПОДИ ИИСУСЕ ХРИСТЕ, СЫНЕ БОЖИЙ, помилуй мя, грешнаго!

ИИСУСОВА Молитва составляет значительную часть церковной жизни. Особенно ту её часть, что располагается уже за границами церковного Богослужения. Хотя Оптинские старцы советовали и во время Богослужения - во время церковного пения держаться ИИСУСОВОЙ Молитвы. И я дерзну в своем рассуждении провести некоторую границу между весьма опытными и благоразумными, рассудительными духовниками и духоносными старцами. Мне видится тут четкая граница. Старцы в чем-то принципиально отличаются от обычных приходских священников-духовников. В моем представлении опытный духовник все же держится своего рассуждения, духовного кругозора и жизненного опыта. А старец становится старцем в первую очередь через ИИСУСОВУ Молитву. И его Богообщение в непрерывной ИИСУСОВОЙ Молитве имеет такую принципиальную особенность. Если мы молимся и знаем, веруем в то, что ГОСПОДЬ слышит каждую нашу молитву, каждое к Нему обращение, то старцу ГОСПОДЬ явным образом отвечает на его молитву. И в том их принципиальное отличие.

Именно поэтому, когда мы встречаем духоносных старцев, то видим в них образ Самого ХРИСТА. Такие люди постоянно в своем сердце держат описанную в Новом Завете крупицу веры. Она может быть величиной всего с горушное зерно, но она неизменна, она непоколебима, она неподвижна, как та всецелая точка опоры, которую искал Архимед. И от такой неподвижности духоносный человек, в постоянном пребывании веры в нем, действительно может сказать и горе, чтобы она сошла со своего места, и она сойдет.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Много раз в своей жизни я общался со старцами. Общался с Архимандритом Иоанном (Крестьянкиным) неоднократно в 1986-1992 годах. Самое главное укрепление мое в постоянно колеблемой в ту пору вере было в том, что я впервые в жизни в 1986 году увидел в отце Иоанне по-настоящему верующего человека. Он исповедовал моих друзей и меня в Успенском храме Печерского монастыря, а потом удостоил и довольно продолжительной беседы о святом Царе Николае и о Русском Царстве. И что-то в укреплении моей веры тогда впервые передалось мне от него…


Архимандрит Иоанн (Крестьянкин).

В следующий приезд в Печоры Великим постом 1987 года никак не получалась встреча с ним для уединенной беседы, хотя на послушании работал в монастыре не один день и даже не одну неделю. Поэтому написал ему подробное письмо и передал его через келейника. Тогда я занимался светской журналистикой в одном из литературоведческих журналов, и меня стала тяготить такая работа. Думал бросить её совсем… Мечтал, может, в семинарию поступать или как-то еще изменить свою жизнь… Отцу Иоанну писал и о своих житейских недоумениях и семейных проблемах…

В ту поездку в последний день моего пребывания в Печорах все же довелось встретиться с отцом Иоанном, его келейник накануне на Всенощной сказал мне, что отец Иоанн будет в Успенском храме рано утром до Литургии. Там батюшка и передал мне свое ответное письмо. И еще на словах что-то важное говорил. Слова его легли в душу и были приняты мной к исполнению. Запомнились же его слова женщине, с которой он беседовал передо мной. Она жаловалась на боли в ногах, что из-за этого она не может иногда собраться на службу в храм. А батюшка ей отвечал:

- Тоже утром встаю - ноги как колоды. Сапоги никак не налазят. Вот я ноги и уговариваю: «Ну что, мои лошадушки, надо ехать. Очень надо!» И так потихоньку-полегоньку уговоры действуют, обуваюсь и начинаю ходить. Так вот и вы уговаривайте… На службу надо ходить…

Слушаю умиленно, про себя бормочу молитву, а сердце радуется от той простоты рассказа старца. Внезапный резкий болезненный укол в поясницу, прямо в почку как бы извне. Невольно вздрагиваю и оглядываюсь. На отдалении метрах в трех-четырех в полумраке встречаю злобный взгляд какой-то женщины средних лет. Вдруг её злое выражение сменяется виноватым взором. В уме: «Значит, и такое надо терпеть, если рядом со старцем…»

Потом до отъезда из Печор в тот же день еще встречался с отцом Иоанном. Был тогда со своим спутником по трудническим делам отроком Ярославчиком из Ленинграда, недавно осиротевшим. И отец Иоанн как-то внезапно трижды выпархивал, как голубь, навстречу нам, и всякий раз старец благословлял нас и говорил что-то утешительно, особенно он был ласков с юношей, но и мне доставалось тепло его слов и сиятельной улыбки.

Тогда Старец отвечал мне в письме примерно так: «Подождите год или даже два: займитесь внутренним собой, и тогда уже принимайте решение...» Перемена в жизни произошла через год с небольшим. Неприметно и тихо, как роса на руно. Вдруг появился заказ на статью об иконописце, потом - об Илье Муромце. Так, еще оставаясь светским журналистом, подошел к православной теме. И вскоре потом уже совсем отошел от светской журналистики.

Архимандрит Адриан (Кирсанов)

Сподвижником отца Иоанна по Псково-Печерскому монастырю был отец Адриан (Кирсанов, †28 апреля 2018 года). Довелось с ним общаться и в 1987 году, и позже. Многое мне дал и он. Мы трудничали на хоздворе под окнами его келии. От нашей шумной «станковой» электропилы в окошке был виден краешек гроба в глазете, который стоял в его келье. Всякий раз, когда он мимо проходил, вместе с другими трудниками брал у него благословение, а еще норовил задать ему какой-нибудь вопрос. Однажды из любопытства пошел на отчитку, которую отец Адриан совершал по средам и пятницам в Сретенском храме. Но минут через двадцать от ужаса сбежал, думал, что помру от страха, так колотилось сердце у горла. И вот после спрашиваю старца: а бывает так, что люди умирают на отчитке? Он пристально посмотрел мне в глаза и кратко ответил: «Нет».


Старец Иоанн обнимает старца Адриана.

Когда же наступил день очередной отчитки, он вышел из келии с зеленым эмалированным бидончиком. Воду для отчитки он освящал у себя в келье. Поманил меня и молча вручил бидончик, а сам пошел с хоздвора по лестницам вверх. За ним с бидончиком и молитвой, опасаясь споткнуться и расплескать святыню, семенил я. Как же мистически живописно тогда развевалась черная кисея его клобука, и сердце трепетало от восторга такого видения. Так монастырскими верхами мы и прошли, у звонницы по лестнице спустились к Сретенской церкви. Толпа бесноватых меня с бидончиком в храм не пропускала. Тогда сквозь толпу отец Адриан каким-то образом напрямую из притвора протянул ко мне руку, взял меня за запястье, и я, словно горячий нож сквозь масло, прошел сквозь беснующуюся толпу без малейших помех. Ту отчитку я достоял до конца. Ужаса было не меньше, чем в первый раз: в воздухе мельтешили серые сгустки, похожие на мух, демоны в людях истошно орали и бились об пол, но я уже твердо знал, что от страха не помру, сердце было радостно спокойно.

Другой раз спросил отца Адриана:

- Несколько лет назад интересовался астрологией, еще до крещения. Дома остались машинописные книги по теме, гороскопы. Было подзабыл о них, а сейчас вспомнил. Что с ними делать?

От материалистических воззрений отошел еще в студенческие годы, но кратковременного интереса к чуждой мистике на пути к храму не избежал, наукообразие астрологии заинтересовало, да попутно и астрономией увлекся, накупил астрономических ежегодников за многие годы, которые потом сдал в «Букинист». Старец, видимо с учетом моей по виду «интеллигентности», ответил мне как-то осторожно:

- Там может быть ересь… Лучше те книги сжечь…

Ну, в том смысле, чтобы и выброшенные они кому-нибудь случайно не достались.

- Конечно же - ересь! Сожгу…

По возращении в Москву на балконе начал жечь «ересь» в старом эмалированном ведре. Несмотря на то что машинопись была в основном на простой газетной бумаге - «кондопоге», которая мгновенно сгорает до легкого пепла, астрологические пачки горели тяжело и со страшной копотью. Когда всё прогорело, на стенках и дне ведра оказался слой смолы с палец толщиной, который отмыть было невозможно. Ведро выбросил и испытал великое облегчение, полное освобождение от прежнего заблуждения.

Архимандрит Кирилл (Павлов)

8 октября 1919 года - 20 февраля 2017 года.

Особо запомнилось одно посещение Архимандрита Кирилла (Павлова) в Переделкино в 1997 году. Мой друг Андрей Никола-евич Печерский решил представить старцу Александра Ивановича Буркина, который тогда занимался созданием общественного движения «Россия Православная», ну и я присоседился к ним. Мы провели в келии старца более четырех часов. Правда, отец Кирилл дважды отлучался в целом минут на сорок. Первый раз его матушки-келейницы нас усовестили и отвели старца на трапезу. А потом он выходил для краткой беседы с паломницами из какой-то дальней обители. И всякий раз он извинялся перед нами за свои отлучки.


Архимандрит Кирилл (Павлов).

Андрей Николаевич и Александр Иванович тогда задавали ему множество вопросов. Старец неоднократно говорил о необходимости народного покаяния:

- Пока его нет в нашем народе… Будет ли?

Но я в беседе не участвовал. Старец постоянно давал мне то яблоко, то какие-то шоколадные батончики или печенье, как только съедал их, то снова получал от улыбающегося батюшки то яблоко, то шоколадку. Когда отец Кирилл первый раз вышел, Андрей Николаевич с некоторым упреком как старший друг заметил мне:

- Ну что ты все время жуешь, жуешь?! Голодный, что ли? Бери с собой, чем старец благословил… Нам же важные вопросы вместе надо решить…

- Хорошо, при старце не буду… - ответил, доедая надкусанное печенье.

Когда отец Кирилл вернулся, первым делом он протянул мне огромное яблоко со словами:

- Ты ешь, ешь… Худенький…

Последнее сам я отнес не к своей тогда тощей телесной конституции, а к нравственной худости. Поэтому с едой старался держаться и молитвы: «ГОСПОДИ ИИСУСЕ ХРИСТЕ, помилуй мя, грешнаго». И вовсе не от духовного усердия или тем более не для «подвига», а ради той счастливой сердечной радости, которую испытывал от пребывания рядом со старцем.

Только раз Печерский попытался в беседе со старцем перевести стрелки на меня. Что-то согласное со словами Андрея Николаевича с набитым ртом я попытался промычать, но старец снова утешительно сказал:

- Ты ешь, ешь…

И мои спутники больше ко мне не приставали. Мне было нужно благословение от старца на продолжение сотрудничества с Буркиным, и его я внятно получил без пространных разговоров.

Архимандрит Наум (Байбородин)

19 декабря 1927 года - 13 октября 2017 года.

Архимандрит Наум (Байбородин) запомнился мне тем, что испытывал терпение паствы. Помню, еще в начале 1986 года с братией нашей библиотечной общинки собрались в будни на братский молебен в Лавру. Чтобы поспеть, нужно было ехать на самой первой электричке около 5 утра, когда метро еще не ходило. Поэтому на Ярославский вокзал из дома отправился на такси. Поезд доехал до Загорска. Бегом мчимся в Лавру. Вид сказочный! Возле Трапезного храма по дороге к Троицкому собору впереди нас шествует пожилой монах, откуда-то сбоку рядом появляются двое молодых то ли послушников, то ли семинаристов и так дерзко, на наш взгляд, бросают:

- Отец Наум - наведи на ум!

Батюшка никак не реагирует на молодежь даже поворотом головы. В нашей же группе восторженный шепот:

- Отец Наум!.. Отец Наум!..


Архимандрит Наум (Байбородин).

Мы, конечно, уже что-то слышали о старце. После потрясающего молебна в храмовом сумраке по общему совету решаем попасть на прием к старцу и сразу направляемся к подклету храма Преподобного Сергия, где отец Наум принимает людей. Не случайно же мы услышали: «Отец Наум - наведи на ум!»

Приходим одними из первых, потом помещение прихожей и пространство во дворе на входе в нее заполняется десятками людей. Время идет, а новые паломники всё подходят и подходят, их уже около сотни. Но келейник старца вызывает людей не по очереди, а по каким-то иным признакам. Нередко он спрашивает имена и название местности, и когда женщина или мужчина удивленно откликается, ведет человека к старцу. Утренний сумрак сменяется не очень ясным днем. И снова начинают наступать сумерки. Мы всё ждем, ждем, ждем и уже собираемся отправиться обратно. Тут старец выходит, что-то говорит одному из моих спутников, благословляет всех нас по очереди, и мы отправляемся восвояси. Ни с чем? Не знаю или не помню, что сказал нашему товарищу отец Наум. Но я рад и самому благословению от старца, не между прочим - на ходу, а преподанному именно мне.

Другой раз в том же году, но уже осенью собрался отвезти в Лавру к Причастию своего первенца - трехлетнего младенца Димитрия. До того он причащался только раз - летом в Печорах. Тогда сын громко кричал во время службы, поэтому моя мама - раба БОЖИЯ Лариса († 2000) водила время от времени плачущего сына вокруг Михайловского собора, а передала мне его перед самым Причастием. И он снова истошно кричал и замолк уже перед самой Чашей. Усмотрев в том некий духовный знак, хотел приучить сына к Причащению. В ревности не по разуму не знал, что младенцев необязательно вести к Причастию натощак и к началу чтения часов. В электричке по дороге в Лавру сын уже начал просить есть и пить, но без особого плача. Служба была в Успенском соборе. По случаю буден народу в храме было едва ли три-четыре десятка прихожан, все - женщины. Где-то после Символа Веры сын снова стал истошно плакать. Как мог его утешал, но таких «истерик», какие были в Печорах, уже не было. И, несмотря на упреки матушек, что я притащил младенца к началу Литургии, мы с сыночком дотерпели до Причастия.

Служил Литургию и причащал отец Наум. Службу он совершил быстро, примерно за час с небольшим, чему я был очень рад. У Чаши мне он не сделал никаких замечаний из-за оравшего накануне сына. Потом старец на отпусте вышел с Крестом и стал произносить проповедь. Поскольку я успел от кого-то узнать, что к Кресту надо подходить обязательно, а если не подойдешь, то вроде как и на Литургии не бывал, проповедь принялся слушать внимательно. Проходит полчаса. С опаской посматриваю на сына, но он, наевшись просфор, внимательно слушает. Проходит час, проповедь продолжается. Сам я давно отвлекся от её содержания, а сын всё слушает, как будто хоть что-то понимает. Наконец понимание старческих наставлений снова начинает доходить и до меня. Правда, проповедник больше обращался к женщинам и в чем-то жестко их наставлял, особенно из-за абортов и необходимости горько каяться в таких страшных грехах. К себе отношу то, что отец Наум говорит о воспитании детей. И старые, и молодые женщины рыдают или тихо плачут и теперь уже умильно посматривают на внимательно слушающего проповедь крохотного человечка рядом со мной. Наконец по истечении полуторачасового (!) слова отец Наум подзывает ближайшую к нему женщину приложиться к Кресту. Следом за другими Крест целуем и мы с сыном. Оба усталые и довольные мы направляемся домой. Сын в электричке засыпает и очень веселый пробуждается, когда его уже ставлю на ноги на платформе Ярославского вокзала.

Больше мой Димитрий никогда не плакал перед Причастием, видимо, что-то важное для себя уяснил из слов отца Наума.

У старца Наума окормлялись многие мои знакомые и некоторые друзья. Мне рассказывали, что по благословению старца его духовными чадами было открыто более сорока обителей. В основном женских. Одни монастыри восстанавливались из руин, другие вовсе заново устраивались. То же было и со множеством приходских храмов, отстроенных и благоукрашенных по его благословению, его молитвой. Поскольку такое слышал не из одного источника, вполне доверяю свидетельствам. Отец Наум своими благословениями определил судьбы тысяч людей. Кто-то считал его излишне суровым, хотя и тонкая шутка ему была свойственна: так, одного моего друга, который замахнулся на великие дела, старец с добродушной улыбкой назвал «зеленым горошком». По-настоящему церковные люди, даже настроенные критично по отношению к старцу, все же ценили его духовный авторитет и признавали его колоссальное влияние на народную церковную жизнь современной России.

Сам я на встречи с отцом Наумом не стремился, его суровость и категоричность в некоторых церковно-исторических вопросах настораживали меня. Опасался получить от него такое духовное наставление и благословение, которое по моим душевным слабостям не смогу исполнить, а подобно Савлу идти против рожна не хотел. Но я никогда не сомневался в его прозорливости и молитвенной силе. Один вид его на Лаврских службах и праздниках вызывал во мне трепет и глубочайшее почтение. Сам с момента знакомства молился о его здравии, а когда старец почил, стараюсь, как положено, молить ГОСПОДА об упокоении его души. Притом лично веруя, что душа отца Наума пребывает в Царствии Небесном, а заупокойные молитвы о нем полезны для моей души. Бывая в Лавре, обязательно с благоговением припадаю к его могильному Кресту.

Схиархимандрит Илий (Ноздрин)

Родился 8 марта 1932 года.

Дай, БОЖЕ, многая лета ныне здравствующему схиархимандриту Илию! К нему в Оптину ездили несколько раз. В декабре 1991-го сопровождал к нему Ольгу Николаевну Куликовскую-Романову. Затем были весной 1992-го. Мы тогда занимались отмаливанием бассейна «Москва», действующего на месте взорванного большевиками Храма Христа Спасителя, и время от времени читали там акафист Державной БОЖИЕЙ МАТЕРИ, по воскресеньям в основном и по большим праздникам. А отец Илий на Пасху 1992 года в Оптиной вдруг благословил нас читать тот акафист ежедневно, даже в большие посты. И такое чтение устоялось.


Схиархимандрит Илий (Ноздрин).

Акафистную молитву отец Илий духовно поддерживал, когда храм уже был возведен, освящен и прошло уже лет десять после того. Община ежедневно читающих Державный акафист, по сути дела, внешне угасла лишь несколько лет назад - просто многие люди поуходили из нашей жизни, кто-то по старости не смог ежедневно приезжать к Храму. Сам я только года два держался там, потом лишь изредка приходил на чтение. Но я слышал, что по воскресениям кто-то из старожилов акафист Державной продолжает читать и ныне, кто-то читает его и ежедневно, но уже по немощи - келейно.

Вот реальное чудо! Духовные скептики говорили: иностранцы, иноверцы строили Храм… Сетовали, что строят не из кирпича, а из железобетона. Но ведь и в начале ХХ века при святом Царе Николае II начали строить большие соборы из прочнейшего
железобетона. Взять хотя бы Преображенский собор в Дивеево из крепчайшего портландцемента с железным каркасом. Его даже не пытались взрывать при большевиках, так как местные знали, что он подобен крепостному сооружению. Восстанавливала Храм Христа Спасителя именно народная молитва, которую поддержал старец Илий.

И вот зрим плод той Державной молитвы. Привозят в Храм Христа Спасителя святые мощи и другие святыни, и народная очередь выстраивается на поклонение от Крымского моста и движется круглосуточно. Сам однажды постоял с маленькими детьми и друзьями в подобной очереди ночь, когда привозили стопу Апостола Андрея Первозванного. Молитвы люди в очереди пели, читали акафисты Апостолу Андрею и Державной, и никто не вспоминал об иностранных строителях, о железобетоне. А так чудо внутреннего возрождения Храма пришло неприметно, как роса на руно.

И вот такая сила старческая - источник любви, источник терпения, источник их такого благожелательства, она как раз кроется в том, что они все подвизались в той простой молитве: «ГОСПОДИ ИИСУСЕ ХРИСТЕ, СЫНЕ БОЖИЙ, помилуй мя грешнаго». Но читали ее непрестанно в своем сердце.

Игумен Михаил (Зимин)

28 октября 1910 года - 13 февраля 1997 года.


Игумен Михаил (Зимин).

Есть старцы, которые окормляют только определенные общины, в таком качестве известны только членам тех общин, а за их границами широкой известности совсем не приобрели. Таким был игумен Михаил (Зимин) из Костромской епархии. Он приезжал в Москву к своим духовным чадам, встречался с моими друзьями - отцом Александром Иванниковым, отцом Павлом Буровым, отцом Александром Шумским, православными художниками Андреем Масальским и Александром Абрамовым… И два или три раза я бывал на тех встречах. Запомнилось, как он просил чаю - «горячего-прегорячего», и еще на вопрос молодых людей, благословит ли он их заниматься карате, чтобы защищать Россию с ее святынями, отвечал:

- ГОСПОДИ ИИСУСЕ ХРИСТЕ, СЫНЕ БОЖИЙ, помилуй мя, грешнаго! Вот наше карате!..

Но чужестранной борьбой заниматься мальцам строго не запретил… И его образ - образ веселого отца Михаила - в сердце остался навсегда. После первой же встречи с ним молился о его здравии на домашнем правиле и писал его имя в записках, а по кончине стараюсь неукоснительно поминать игумена Михаила за упокой.

На его похоронах в Авраамиевом Покровском Городецком монастыре на берегу Чухломского озера 16 февраля 1997 года мне быть не довелось. Тогда почти круглосуточно был занят организацией движения «Россия Православная», да и супругу не решался оставить дома одну, так как тогда только-только родилась наша дочка Света… Но двадцать лет спустя приехал с отцом Павлом Буровым на его могилку, пал к его надгробному Кресту, молил о помощи и поддержке, и в течение нескольких дней она зримо пришла.

Иеромонах Павел (Лысак)

Старцем был и почивший поздним вечером 28 января 2019 года иеромонах Павел (Лысак), у которого я много лет окормлялся.

Был поражен на отпевании в храме Апостолов Петра и Павла на Басманной, когда прощаться с ним приходили многие люди, мне хорошо знакомые, например Владимир Николаевич Крупин, а я даже не знал, что они его духовные чада. С «простым» иеромонахом, тем более по особым причинам даже вне монастыря пребывающим, собралось проститься великое множество людей.

Среди духовных чад отца Павла были тысячи людей, были и священники, и даже Архиереи, но окружающему миру была практически неведома такая обширная община, для которой отец Павел, несомненно, был духоносным старцем, которая и содержалась в миру как некое духовное единство его непрерывной ИИСУСОВОЙ Молитвой.

Хотя злобные оккультные силы видели масштаб того духовного полка, собранного иеромонахом Павлом (Лысаком), и еще задолго до его смерти желали лишить пастыря отнюдь не малое стадо овец ХРИСТОВЫХ и тем самым рассеять его.


Иеромонах Павел (Лысак) благословляет прихожанина.

Еще, кажется, при Андропове темные силы решили «почистить» Свято-Троицкую Сергиеву Лавру, изгнать оттуда сравнительно молодых иеромонахов, которые со временем могли продолжить традицию Троицких старцев 1950-1970-х годов. Вышло распоряжение об удалении из монастыря тех насельников, которые не имели подмосковной прописки, или по иным формальным причинам. Как мне рассказывал сам батюшка, некий духовный наставник будущего отца Павла (батюшка мне не назвал его имени, а я не дерзнул спросить), когда тот только собирался принять монашеский постриг, благословил его неукоснительно соблюдать обет - всегда быть верным Лавре, в которой совершался постриг. Такой порядок ведется еще со времен Преподобного Сергия Радонежского, когда после многих странствий и учреждения многих обителей Северной Фиваиды по уговорам братии и настоянию святого благоверного князя Димитрия Донского Святой Сергий вернулся в Троицу и постановил братии соблюдать такой порядок.

Для современной церковной жизни, когда действуют в стране сотни монастырей, такой обет может представляться архаичным и совсем не обязательным. Но в первой половине 1980-х годов в СССР действовало только считанное число мужских монастырей - Свято-Троицкая и Почаевская Лавры, монастыри Псково-Печерский, Жировицкий и Свято-Духов в Вильнюсе. Мне в середине восьмидесятых запомнилось число 5 - пять мужских монастырей. Во всех них я умудрился побывать во время своих командировок и специальных паломничеств в 1985-1989 годах. Были еще женские обители. Но духовенство женских обителей было укомплектовано, и троицких изгнанников там принять не могли. Часть троицких монахов, не имевших подмосковной прописки, значительно пополнили братию других мужских монастырей. Иные прибились по епархиальным домам в Сибири, на Урале и в союзных республиках.

Отца же Павла (Лысака) его духовные наставники благословили никуда не уезжать, непременно оставаться в Москве - поблизости от Лавры дожидаться возвращения в нее. По настоянию КГБ от Священноначалия требовали вообще извергнуть из сана или хотя бы наложить на него запрет в священнослужении. Но, как выяснилось уже после кончины отца Павла, когда потребовались документы о его священническом статусе для официального погребения, в архиве Московской Патриархии было найдено решение Святейшего Патриарха Пимена о почислении иеромонаха Павла (Лысака) за штат - на пенсию. Никаких формулировок о запрете в священно-служении не было, хотя многие годы в околоцерковной среде распространяли злонамеренные слухи, что отец Павел находится под запретом, а потому и Таинства Миропомазания или Соборования, совершенные им, якобы не имеют духовной силы. На Патриарха Пимена сильно давило КГБ, но совесть ему не позволила запрещать в священнослужении иеромонаха без малейших духовных оснований для того.

Жил отец Павел по квартирам своих духовных чад и в конце концов был арестован и осужден «за нарушение паспортного режима», содержался в тюрьме. По освобождении, уже, кажется, при Горбачеве, продолжил обретаться по квартирам и питал надежду непременно вернуться в Троицкую Лавру.

Как мне специально пояснила моя кума Елена - она из духовных чад отца Павла: «По освобождении из заключения батюшка послал записку или паломника в горы, где спасался в то время отец Тихон (Агриков; † 2000), кстати, также ранее изгнанный из Лавры властями. Далее батюшка вскоре в почтовом ящике дома, где временно проживал, нашел ответ - записку: “никуда из Москвы не уезжай”. Похоже, и духовник отец Наум благословлял остаться в Москве. Со слов чад отца Наума».

Сам я помню, что отец Павел в храме Тихвинской иконы БОЖИЕЙ МАТЕРИ в Алексеевском (рядом с ВДНХ) по благословению настоятеля протоиерея Иоанна Разинькова иногда причащал прихожан в великие праздники. Постоянно видел его при хоре на солее. Там же в Тихвинском ему можно было передать конверт с исповедью от иногородних духовных чад.

Еженедельно на чтение акафиста Преподобному Сергию, по большим праздникам, на ПРЕСВЯТУЮ ТРОИЦУ и на каждый Сергиев день отец Павел ездил в Лавру, там по праздникам и принимал исповедь. Очевидно, что лаврское и московское духовное начальство 1980-х и 1990-х годов было в курсе этого и никаких официальных запретов на исповедь у отца Павла не налагало, хотя во исполнение каких-то обязательств перед советскими органами в штат Лавры отца Павла не возвращало.

С конца восьмидесятых, а потом и массово в начале девяностых годов начали открываться и восстанавливаться десятки обителей, и разные Архиереи неоднократно предлагали отцу Павлу взяться за руководство восстановлением той или иной обители. Но отец Павел оставался верен благословению и ни одно из таких предложений так и не принял, предпочитая полузатворническое пребывание в московской квартире, арендованной для него кем-то из духовных чад. И если церковные власти Москвы такое положение дел ничуть не смущало, существование совершенно официально безконтрольного духовника с обширной паствой вызывало смертельную злобу оккультных кругов, которые особо распоясались в «ельцинскую» эпоху. О покушениях тогда на отца Павла я слышал от его духовных чад. Однажды, когда отец Павел вышел из многоэтажного дома, где бывал неоднократно, кто-то с крыши прицельно сбросил тяжелый предмет, и если бы на долю мгновения батюшка не приостановился, тяжесть упала бы точно на него. Другой раз на пешеходном переходе его пыталась сбить машина, внезапно рванувшая на красный свет…

Одна же такая попытка мне запомнилась особо. Было это на ПРЕСВЯТУЮ ТРОИЦУ 11 июня 1995 года. В Лавру еще накануне кто-то из духовных чад отца Павла снарядил целый УАЗик-«батон» для поездки с батюшкой. Все вместе и возвращались в Москву после торжества. Еще по дороге водитель заметил странный «жигуленок», который сопровождал УАЗ от Сергиева Посада: то ехал следом, то довольно легко обгонял перегруженную людьми машину, то по непонятной причине отставал и пристраивался сзади. Ну, мало ли чудаков бывает на дороге?! И вот на участке Ярославского шоссе на подъезде к городу Пушкино, к храму Святителя Николая Чудотворца, когда справа был многометровый крутой склон, ненормальный «жигуленок» внезапно подъехал слева, легким прицельным толчком тюкнул УАЗ в левое переднее колесо и без вреда для себя помчался далее. Удар был профессионально рассчитанный. УАЗ полетел кувырком под откос. Чудом было, что, несмотря на то что в многоместной машине не было ремней безопасности и в момент многократных переворотов людей внутри бросало из стороны в сторону и друг на друга, все остались живы. Хотя многие получили тяжелые травмы ребер, рук и ног, позвоночника, головы, внутренние ушибы.

Отца Павла я увидел на второй или третий день после той аварии. Он еще был в гипсовом корсете, но через пару дней снял с себя те «доспехи» и лечился мятыми скалкой капустными листами, которые прибинтовал к местам переломов ребер и к ушибам шеи и спины. Неоднократно и мне прежде и потом он советовал компрессы с капустными листами для лечения ушибов и суставных болей. Другие участники аварии были в гипсе еще не одну неделю. А наш кум Николай О. ходил в фиксирующем корсете еще несколько месяцев.

Елена Душенова мне недавно напомнила, как её супруг Константин спустя некоторое время после аварии прямо спросил батюшку:

- Было страшно, когда летели с обрыва?

Видимо, по внезапности вопроса отец Павел сказал:

- Да я погрузился в сердце и опасность не переживал…

И оборвал речь, переключился на что-то стороннее. Елена считает, что батюшка не хотел признаваться в том, что владеет Умной Молитвой, получилось так из-за внезапности прямого вопроса, но тут же отец Павел спохватился, что сказал лишнее, сокровенное, и потому спешно перевел разговор в сторону от темы.

Насколько я помню, сам отец Павел никогда при мне не рассуждал о собственном опыте Умного Делания и никого из нас прилюдно специально в такой сугубой молитве не наставлял. Хотя я видел, что некоторые из духовных чад были с четками при ожидании, иногда довольно долгом, своей очереди к исповеди и пребывали не в околоцерковных разговорах, как я, но в молчании, перебирая узелки вервиц.

Лично для меня было «очевидно», что отец Павел даже при оживленном разговоре и явном, живом внимании к собеседникам, к их вопросам и во время собственных пространных ответов как бы притом в своем особом внимании был где-то не здесь, не рядом. Впрочем, без малейшей отчужденности во взгляде и речи.

Душевными, психологическими средствами такое недостижимо: человек либо отзывчиво обращен вовне, либо занят своими внутренними чувствами и мыслями. А тут явно присутствовал духовный феномен, который мне доводилось наблюдать неоднократно и в поведении других старцев - одновременного присутствия и «отсутствия». Почувствовать такое можно было не по внешним признакам, поэтому «очевидно» я поставил в кавычки.

Выслушивая советы духовного наставника, надо хотя бы иногда произносить про себя ИИСУСОВУ Молитву: «ГОСПОДИ ИИСУСЕ ХРИСТЕ, СЫНЕ БОЖИЙ, помилуй мя, грешнаго», или: «ГОСПОДИ ИИСУСЕ ХРИСТЕ, СЫНЕ БОЖИЙ, спаси и сохрани отца Имярек, и его святыми молитвами помилуй мя, грешнаго». И тогда даже без особой сосредоточенности произнесенные про себя такие слова вдруг вызывают совершенно необъяснимый сердечный трепет и ликование в груди. И это при том, что подобное же многократное чтение ИИСУСОВОЙ Молитвы наедине, даже на протяжении долговременных усилий, такого явного сердечного отклика не вызывает. А вот когда рядом старец, который свободно о чем-то говорит вслух, а при этом умом сошел в собственное сердце, благодать его молитвы побуждает и мое сердце ликовать при внутреннем произнесении Имени БОЖЬЕГО: «ГОСПОДИ ИИСУСЕ ХРИСТЕ…»

Тут-то, видимо, и раскрывается смысл откровения Преподобного Серафима: «Стяжи ДУХ МИРЕН, и тысячи вокруг тебя спасутся».

Считать такой подход универсальным для определения, подвизается ли человек в Умном Делании, погружает ли он молитвенно свой ум в недра сердца, было бы неправильно. Таких однозначных «механизмов» в христианской духовной жизни нет и быть не может. Но то, что благодать глубокого молитвенника распространяется на окружающих, - вполне доступно для христианского понимания, таково одно из проявлений самой святости. Ни в коем случае не побуждая своих единоверцев следовать примеру и тем более испытывать таким образом своих духовников, делюсь только личными впечатлениями и многократным внутренним опытом, который в моем личном понимании граничит с твердым знанием. И я осознаю всю полноту духовной ответственности за свое свидетельство о пережитом. Допуская, что своим публичным признанием о сокровенном я в будущем по БОЖИЕЙ Воле могу лишить себя переживать подобное вновь. Но в исходной части жизни иногда наступает пора признаний такого рода, когда уже нет великой нужды что-то оставлять при себе про запас, на «черный день».

Дорогих друзей, соратников и доброжелательных читателей прошу сердечно воздохнуть о душе иеромонаха Павла с пожеланием Царствия Небесного, для вашей же духовной пользы.

24 января 2020 года.

313
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
13
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2020 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru