Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Святыни

Троицкий дневник

Известный Православный писатель Николай Коняев рассказывает о своем паломничестве в Троице-Сергиеву лавру.

Михаил Нестеров. “Видение отроку Варфоломею” (фрагмент).

Известный Православный писатель Николай Коняев рассказывает о своем паломничестве в Троице-Сергиеву лавру.

Троицкая трава

Странно, но и из центра города довольно быстро выбрались, а по Ярославскому шоссе и вообще помчались с ветерком.

Жаль только, что щиток с приборами в машине у отца Андрея прикрыт сухой травой, и не видно, что там спидометр показывает.

— А что это за трава?

— На Троицу в церкви с пола собрал…

— Так ведь приборов не видно… Скорость не узнать…

— А я и не смотрю на спидометр… Чего смотреть, если все равно приедем, как Бог даст!

Нам Бог дал быстро добраться.

Минут через сорок были уже у поворота на Хотьково.

Здесь, не доезжая до поворота на Сергиев Посад, свернули с трассы…

У родителей Преподобного

Существует такой обычай у паломников — прежде чем ехать в Лавру, надо побывать в Хотьково, где в Покровском женском монастыре покоятся мощи преподобных Кирилла и Марии — родителей Сергия Радонежского.

Кстати сказать, и сам Преподобный тоже принял монашеский постриг в этом монастыре, вставшем на берегу речки Воря.

Когда мы с женой первый раз поехали в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру, я ничего не знал об этом обычае паломников. Просто, вспоминая, как добирались до Загорска в студенческие годы, ошибся, и мы вышли на станции Хотьково.

Пока я сообразил, что мы не доехали до Лавры, электричка уже ушла, а следующая должна была пройти через полтора часа.

— А здесь куда все идут? — спросила жена, кивая на женщин в платочках, что двигались по дороге.

— В монастырь! — ответили ей. — Сегодня же навечерие Покровов…

Так мы и попали в Покровский монастырь и, сами того не зная, исполнили обычай паломников — поклонились мощам родителей Преподобного Сергия.

Вот и сейчас отец Андрей по дороге в Лавру завез нас в Покровский женский Хотьков монастырь.

Время уже приближалось к полуночи, монастырь стоял освещенный лишь редкими огоньками, и так дивно хорошо было в этой сокровенной тишине, что перехватывало дыхание.

Практически обитель восстановлена в том виде, какой и была она, пока не разместилась в монастыре детская колония и агрономический факультет Института красной профессуры.

И это восстановление коснулось не только архитектуры, но и сущностной составляющей. Покровский монастырь содержит сейчас, как и в прежние времена, детский приют…

Отец Андрей рассказал, что девочки, которые воспитываются здесь, после Литургии крестным ходом шли вокруг монастыря и кропили путь святой водою — возводя духовные стены, без которых и не было бы молитвы тут…

Пока шли по монастырю к Покровскому собору, глаза привыкли к темноте, и видно стало, какие перемены произошли в монастыре за последние годы — рядом с Покровским храмом выросла громада Никольского собора. Разрослись, загустели монастырские сады, наполнились соловьиными голосами.

М. Нестеров. “Юность Преподобного Сергия Радонежского”.

Покровский собор был, конечно, закрыт в этот поздний час, но отец Андрей поговорил со сторожем, и тот открыл храм.

В пустом, освещенном лишь огнем лампад и нескольких свечей соборе и помолились мы у гробницы родителей Сергия Радонежского — преподобных Кирилла и Марии.

Первоузел

И так было легко, стоя возле гробницы преподобных Кирилла и Марии, перенестись в то время, когда сыновья их Стефан и Варфоломей решили уйти «пустынножительствовать» в лес, подальше от селений и дорог.

Вот здесь, в десяти километрах к северу от Радонежа и Хотькова, на лесном холме Маковец и поставили братья келью и «церквицу малу», посвятив ее Святой Троице…

Стефан, как известно, через несколько лет покинул пустынножительство, а Варфоломей, превратившийся в Преподобного Сергия, так и остался на Маковецком холме.

Житие его утверждает, что еще во чреве матери он во время Божественной литургии троекратно приветствовал криком Пресвя­тую Троицу, а теперь пришла пора собирать в свою пустынь иноков, призывая к единству земли Русской, во имя высшей реальности.

Долгое время в пустыни было двенадцать человек и число это не изменялось. Если кого-либо постигала кончина, тотчас же появлялся новый ученик. Было сделано двенадцать келий, их обнесли забором, и так и возник монастырь, получивший название Троице-Сергиевой Лавры.

«Смертоносной раздельности противостоит живоначальное единство, неустанно осуществляемое духовным подвигом любви и взаимного понимания. По творческому замыслу основателя, Троичный храм, гениально им можно сказать открытый, есть прототип собирания Руси в духовном единстве, в братской любви, — отмечает священник Павел Флоренский. — Он должен быть центром культурного объединения Руси, в котором находят себе точку опоры и высшее оправдание все стороны русской жизни».

Павел Флоренский говорил еще, что «вглядываясь в русскую историю, в самую ткань русской культу­ры, мы не найдем ни одной нити, которая не приводила бы к этому первоузлу: нравственная идея, государственность, живопись, зод­чество, литература, русская школа, русская наука — все эти линии русской культуры сходятся к Преподобному. В лице его русский на­род осознал себя, свое культурно-историческое место, свою культур­ную задачу и тогда только, сознав себя, получил историческое право на самостоятельность. Куликово поле, вдохновленное и подготов­ленное у Троицы, еще за год до самой развязки, было пробуждением Руси, как народа исторического»…

Власть Преподобного

Великие чудеса совершал Преподобный Сергий в своей обители.

По молитвам его исцелялись больные, и известен даже случай, когда Сергий воскресил мертвого мальчика…

Слава о Преподобном разнеслась далеко окрест, но по-прежнему он держался, как самый смиренный инок.

Некоторые паломники, издалека приехавшие в монастырь, чтобы увидеть чудотворца, не верили, что этот работающий наравне с другой братией инок и есть прославленный Сергий Радонежский.

«Если б его увидеть… — писал о нем писатель Борис Зайцев. — Думается, он ничем бы сразу не поразил. Негромкий голос, тихие движения, лицо покойное, святого плотника великорусского. Такой он даже на иконе — через всю ея условность — образ невидного и обаятельного в задушевности своей пейзажа русского, русской души. В нем наши ржи и васильки, березы и зеркальность вод, ласточки и кресты и несравнимое ни с чем благоухание России. Все — возведенное к предельной легкости, чистоте».

Эту схожесть с русским пейзажем русской души Преподобного Сергия замечательно удалось выразить в своих пронзительных картинах М.В. Нестерову.

Может, именно поэтому Сергий Радонежский не имел никаких внешних знаков власти…

Более того — избегал их…

Когда Святитель Алексий предложил ему принять после себя митру, Преподобный Сергий решительно отказался.

Другая власть была дарована ему.

Духовный центр России

Отец Павел Флоренский говорил о жизненном единстве Лавры, как конспекте бытия нашей Родины

М. Нестеров. “Труды Преподобного Сергия Радонежского”.

Это особенно остро чувствуешь на монастырской площади у соборов.

Долгие столетия сходились здесь храмы, чтобы образовать ее.

А в середине шестнадцатого века, почти накануне великих испытаний, когда были сооружены мощные каменные стены, превратившие монастырь в неприступную крепость, северные и восточные кельи отодвинулись к ним, и площадь явилась воистину как осуществление или явление русской идеи.

И стоя тут, понимаешь правоту слов отца Павла Флоренского, говорившего, что «только тут, у ноуменального центра России, живешь в столице русской культуры, тогда как все остальное — ее провин­ция и окраины».

Божие время

На памятном обелиске, установленном уже после кончины императрицы Елизаветы в 1792 году, по распоряжению митрополита Платона (Левшина) помещены не только овальные доски с текстами, рассказывающими о важнейших событиях в истории монастыря, но еще и солнечные часы.

Правда, показывают они в этот момент два часа, а у нас и на часах и на телефонах — уже три часа. Но у нас «летнее» время, введенное нашими правителями, а на монастырских часах Божие.

Солнце-то ведь никто не сдвигал за эти двести лет…

Троицкая дружина

В молитвах и великих трудах на благо Святой Руси достиг Сергий Радонежский глубокой старости, и 25 сентября 1392 года отошел ко Господу, а через 30 лет, когда был открыт его гроб, оказалось, что не только мощей, но и одежды Преподобного не коснулось тление.

Тогда и был воздвигнут Троицкий собор над гробом святого.

Для украшения нового храма пригласили иконописцев Даниила Черного и Андрея Рублева, который и написал для иконостаса собора свою знаменитую «Святую Троицу».

И это появление гениального русского иконописца святого Андрея Рублева рядом с Преподобным Сергием так же не случайно, как и соседство святого князя Дмитрия Донского.

Они неотделимы друг от друга, это одна Троицкая дружина.

— Есть, есть у нас и среди живых иноков настоящая Троицкая дружина… — таинственно поведал нам иеромонах, провожавший нас в Серапионовскую палату.

— А кто это, знаете? — спросил я.

— Это те, кто уже там, но кого Бог пока держит здесь, чтобы укреплять нас.

Картины

Здесь, в Троице-Сергиевой Лавре, меняются не только люди, но и живопись.

Картины известных художников кажутся здесь совершенно не известными, совершенно новыми…

Вот картина «Исцеление слепого», написанная В. Суриковым в 1888 году… Слепой — сам Суриков. За левым плечом Христа умершая жена художника.

Картина эта о прозрении, прозрении не только евангелического персонажа, но и самого художника… О его духовном прозрении…

А вот картина художника Александра Никаноровича Новоскольцева. «Последние минуты Филиппа Колычева».

Молится исхудавший в заточении исповедник Правды, а рядом притаился как медведь в темноте его будущий убийца. И кажется, что это темнота вместе с ним и наползает на Святителя.

А вот картина Михаила Нестерова «Всадники. Эпизод из истории осады Троице-Сергиевой лавры в XVII веке».

Небесные всадники скачут по небу и словно бы звучит величественно «Боже царя храни» — гимн, который сочинят столетия спустя, но который именно тогда, одолевая Смуту, и начинала различать Русская держава…

Мемориальная келья

Мемориальная келья, в которой жил Алексий I, когда учился в Академии.

Портрет. На нем студент Сергей (это в постриге он станет Алексием) Симанский сидит у окна своей кельи. Занавеска отдернута и за окном тот же вид, что и в окне мемориальной кельи.

Ящик с наградами Патриарха…

Среди безчисленных звезд и крестов иностранных государств выделяется скромная медаль «За оборону Ленинграда», еще тут четыре ордена Трудового Красного Знамени.

Радом с наградами, может быть, самая главная — осколки снаряда, влетевшего в его рабочий кабинет в блокадном Ленинграде и по Божией воле не нанесшего вреда будущему Патриарху…

А вот письменный стол, принадлежавший уже Патриарху Алексию.

На столе перекидной календарь, он открыт на 17 апреля 1970 года.

Еще на столе незаконченное письмо с пасхальным поздравлением пастве… Поздравление не дописано…

17 апреля 1970 года Святейший Патриарх завершил свой земной путь.

Братский молебен

Свято-Троицкая Сергиева Лавра…

Церкви с золотыми и ярко-синими усеянными звездами куполами, монастырские крепостные стены, сама брусчатка, положенная поверх безчисленных захоронений — всё это летопись русской истории.

С каждым камнем связана здесь своя история, которая неразрывно сплетается с историей нашего Отечества.

Но, странно, история эта не давит.

Особенно остро ощущаешь это утром, когда в пять часов утра идешь по монастырю, еще не захватанному глазами экскурсантов, на братский молебен…

Первые лучи солнца разливаются по золотым маковкам соборов и деревья стоят так же, как стояли, когда сюда пришел Преподобный Сергий, когда кругом выли волки, а к самой келье Преподобного подходили медведи, «не токмо в нощи, но и в дни».

И никого нет вокруг, только у Троицкого собора уже собралась кучка паломников, дожидаясь начала молебна.

А служат братский молебен у открытых мощей Сергия Радонежского.

И начинается этот молебен сосредоточенной молитвенной тишиной, в которой особенно явственно ощущается присутствие Преподобного…

И приобрел монастырь свой нынешний облик в те времена, когда пространство икон легко смыкалось с пространством обыденной жизни.

Исповедь

 

Монастырская полнота

Павел Флоренский говорил, что только в Троице-Сергиевой Лавре «грудь имеет полное духовное дыхание, а желудок чувствует удовлетворенность правильно-сораз­меренным и доброкачественным культурным питанием. Отходя от этой точки равновесия русской жизни, от этой точки взаимоопоры различных сил русской жизни, начинаешь терять равновесие»…

И, действительно, дни и часы, проведенные в Лавре, запоминаются не только церковными службами и разговорами, но всем монастырским пространством, с какой-то поразительной полнотою и теплотой.

Скит Преподобного Сергия… Церквушка деревянная…

Сегодня небо ликует. Как легкое дыхание, облачко над куполом… Завтра день Иоанна Предтечи…

Свет лампочек у башен… Запах скошенной травы у стены… Мягко пружинил под рукою мох на стене…

И, действительно, когда первые лучи солнца освещают фрески Успенского собора, не скажешь, что это фрески.

Это сами Божии Угодники смотрят на нас…

Хлебное послушание

У отца Андрея сейчас в Лавре — хлебное послушание.

Сегодня сидели у него в пекарне, и он рассказывал, что хлеб нельзя готовить машинами, хлеб обязательно должен быть человеческими руками сделан.

— А где вы, отец Андрей, хлеб научились печь? — спросила моя жена.

М. Нестеров. “ Преподобный Сергий Радонежский”.

— Мы крещены, — говорил дед, — и не татары! Значит, и жить должны, как русские.— У деда… — ответил отец Андрей. — Дед у меня с молитвой сеял, с молитвой собирал хлеб… А как он резал испеченный хлеб, наделяя свои чада кусками хлеба! Он словно часть себя отдавал им, часть своей силы…

Он так и жил, от него тепло шло, и все это чувствовали.

И не только дети, но и собаки к деду жались, кот тут же в стружках у него в мастерской целыми днями валялся.

Дед, бывает, забудется, наступит на него.

— В-р-р-рау! — скажет кот, но не уходит никуда.

А дед только вздохнет:

— Я же говорил тебе, Васька, чтобы ты ко мне босиком не ходил!

Фотограф Пришвин

А возле Успенского собора — стенд…

На нем фотографии, посвященные советской истории Лавры.

Есть тут и снимки, сделанные Михаилом Пришвиным, запечатлевшим, как сбрасывали лаврские колокола.

Особенно поразила меня фотография мужчины, занесшего молот над Святителями, смотрящими на него с барельефов на колоколе.

Лицо мужчины взято в кадр крупно, но, сколько не вглядываешься в него, не понять, из какого народа явился этот человек. Все черты лица искажены в каком-то нечеловеческом напряжении, а больше ничего нет, все остальное выжжено злобной энергией нетерпения!

И понимаешь, что безсмыслен тут и сам разговор о национальности. Пришвину удалось запечатлеть на фотоснимке самого беса разрушения.

Михаил Пришвин не был профессиональным фотографом, но право же без этих фотографических работ творческий портрет писателя был бы неполным.

Скит

Ездили в скит Варнавы Гефсиманского.

Молитвенная тишина в подземном храме.

В верхнем храме надвратная икона Божией Матери Черниговской с тремя пулевыми отверстиями.

Одно — самое большое! — в лике Богородицы.

Говорят, что солдаты, которых привели сюда чекисты в кожанках, перепились, начали стрелять по иконам и многих своих перестреляли тогда в храме.

Троицкое елеопомазание

На Всенощной, когда началось елеопомазание, я оказался почти за спиной Епископа и хорошо видел лица монахов, один за другим подходивших для елеопомазывания.

Поражало обилие таких характерных, непохожих друг на друга русских лиц.

Когда я рассказал о своих впечатлениях, восхитившись такой прекрасной и разнообразной русскостью, мне возразили, что в монастыре есть люди и других национальностей.

— Да? — искренне удивился я. — А мне показалось, что это одни русские.

— Так это Преподобный Сергий всех Православными сделал, вот они и выглядят русскими… — простодушно объяснила жена.

Радонеж

Когда Сергия Радонежского звали еще Варфоломеем, его отец перебрался в Радонеж, расположенный на Переяславской дороге.

Сейчас здесь стоит Памятный знак (скульптор В.М. Клыков и архитектор Р.И. Семержиев). Из трёхметровой скульптуры старца проступает рельефное изображение мальчика с образом Троицы.

Может быть, здесь, на взгорке, и стоял Варфоломей, собравшийся в свой великий иноческий путь.

И так получилось, что разрасталась своей духовной мощью Троицкая пустынь на Маковецком холме, а рядом рос и укреплялся Радонеж. В начале пятнадцатого века он был уже столицей удела князя Андрея Владимировича Радонежского…

Между прочим, Радонеж — родина еще одного святого — святителя казанского Гурия, родившегося в семье бедных дворян Руготиных, в Радонеже.

Обретал мощи Святителя Гурия будущий Патриарх Гермоген.

«Видехом диво, его же не надеяхомся, — писал он тогда. — Рака бо святаго бе полна благоуханна мира, как чистой воды, мощи же святаго Гурия вверху мира, яко губа ношахуся. Нетлением бо одари Бог честное и многотрудное его тело, яко и ныне зрится всеми. Токмо мало верхния губы тление коснуся, прочие же его уды целы быша, ничем же невредимы. Осязахом же и погребальные ризы его и бяху крепки зело».

И было это в 1595 году, как раз накануне великих испытаний, обрушившихся на Святую Русь.

Это тогда, в годы Смуты, во время похода Сапеги на Троице-Сергиев монастырь и был разорен Радонеж.

Монастырь, несмотря на двухлетнюю осаду, полякам взять не удалось, но село, давшее Руси двух великих святых, они сожгли дотла.

Расстрелянный образ Николая Угодника

В Троицком соборе до сих пор сохранились иконы Архангела Михаила и Николая Чудотворца, простреленные польскими ядрами при осаде монастыря четыреста лет назад.

— Да-да… — подтвердила словоохотливая женщина, стоявшая рядом с нами. — Это поляки прогневались на Николу-Чудотворца, что он мор среди защитников монастыря прекратил, вот и расстреляли его из орудий…

— У Авраамия Палицына другая последовательность этих событий… — возразил я. — Вначале ядро попало в образ Николая-Чудотворца, а потом уже помощь была, когда мор начался среди защитников…

— Не знаю… — сказала женщина. — Чего же поляки совсем дикие, чтобы из пушек просто так по иконам палить…

— Может быть, случайно ядро в икону попало? — предположил я.

— А разве такое случайно бывает? — спросила женщина.

На это мне возразить было нечего.

Братская могила

Но снова просиял Городок (так тогда назывался Радонеж) уже в годы жестоких гонений на Русскую Православную Церковь…

Рассказывают, что здесь было расстреляно несколько прихожан и священников здешней Преображенской церкви.

Их похоронили прямо на валу бывшего городища.

Потом к этой могиле начали прихоронивать, и так и возникло на территории бывшего детинца новое кладбище.

И такая благодать тут, что совсем не страшно умереть…

Дивные закаты пылают над братской могилой, и всегда поют тут в зарослях на реке Паже радонежские соловьи…

— Да уж… — вздохнул отец Андрей. — Других тут не бывает…

Лаврские рассказы

И еще один рассказ, который я услышал в Лавре…

— Война меня курсантом офицерского училища застала, — рассказывал пожилой иеромонах. — И вот тут письмо от матери приходит — отец умирает…

Я сходил, конечно, к командиру, показал письмо, только кто же меня отпустит, если война идет… А самовольно поехать, стать дезертиром — такое и в голову не приходит, какая от этого помощь отцу будет?

Вышел от командира, сел на бревнышке, горюю, и вдруг откуда-то в голове мысль про Успенский пост возникла…

Я крещеный был, но в церковь, конечно, не ходил, про посты только от бабушки слышал!

И вот я начал вспоминать и как-то вдруг сообразил, что сейчас, действительно, Успенский пост идет. Ну, коли так, то я решил его соблюдать, как бабушка говорила. Может, это поможет?

Вечером за ужином колбасу давали. Я свою колбасу соседу отдал, хоть и очень хотелось самому съесть ее.

За обедом сало из борща другому соседу отдал.

Несколько дней так делал, а сил не убывает. И даже голод я перестал ощущать.

И тогда-то я и понял, что это Богородица меня надоумила.

Так и август прошел, кончился пост, а я все равно держать пост продолжаю.

И вот недели через три приходит новое письмо от матери.

Полдня его в кармане носил, боялся читать, а в письме, оказывается, мать написала, что отец — в больнице все подивились этому! — выздоровел, уже на ноги встал…

Порадовался я тогда, а через неделю присвоили нам досрочно лейтенантские звания и отправили на фронт.

Так и попал я на войну.

Можно сказать, что с Успенского поста и началась она для меня…

Колокольный момент

Считается, что колокольный звон изгоняет нечистых духов.

Раньше у Свято-Троицкой Сергиевой Лавры была своя литейка, и колокола здесь отливали не только для Лавры, но и для всей России.

Теперь литейки нет, колокола приходится заказывать в других городах и — увы! Никогда не знаешь, что выйдет из этого…

Так получилось, например, с Царь-колоколом, весом 72,2 тонны, отлитым для Лавры сравнительно недавно.

— Вроде и хорошо отлили колокол, — пожаловался пономарь отец Александр, — а с колокольным языком неприятный момент произошел…

И вытащив из кармана металлический ключ, он постучал по тяжелому языку колокола. Раздался мелодичный звон.

— Красивый звон… — сказал я.

— Только он этим звоном всю стройность колокольного звона разрушает…

— И что же вы делаете?

— Клеем «Момент» замазываем язык. На несколько ударов хватает… Но потом клей сползает и снова мазать язык надо…

— А у других колоколов?

— Другие колокола у нас исправные…

И отец Александр постучал ключом по языку старинного колокола. Звук был такой, будто он постучал по дереву.

— Так вы бы такой и заказали… Можно ведь анализ сплава сделать, и из такого сплава и отлить язык…

— В этом-то и секрет… — вздохнул пономарь. — Когда делали химический анализ, оказалось, что это почти и не сталь, столько примесей в ней… Такую отливку на заводах сразу бракуют — сплошная грязь… Как же ее воспроизведешь?

— Но в колоколе-то работает?

— Еще как работает! Недаром этот колокол «Лебедем» прозван… Очень чистый звон от него!

Язык

Спустившись с колокольни — голова кружится от этой узкой винтовой лестницы — я присел на скамеечку.

Вообще-то это я не случайно насчет языка услышал…

Ведь этот рассказ о языке, отлитом из такого чистого металла, что он сам звенит, разрушая общий колокольный бой, не только к колокольному звону относится, но и к писательской работе…

Иной литератор так изящно свои фразы выстраивает, такими образами расцвечивает, такими смыслами и подтекстами грузит, что порою критика наша из штанов выпрыгивает, возвещая, что новый гений народился, что зазвучат его книги по миру и всяк услышит их. Но проходит время и никакого звучания не слышно, и даже человеку, стоящему вблизи, ничего кроме хвалебного шума критики от этих книг не различить.

А бывает и наоборот.

Не разгадать никакими литературоведческими анализами секрет языка того же Достоевского, неряшливым он кажется строгим критикам, не соответствующим ни времени, ни задачам, поставленным писателем, а так колокол народной судьбы под ударами его книг звучит, что во все стороны света слышно…

Перемены

Сейчас в Сергиевом Посаде всё меньше и меньше остается следов большевистского Загорска.

Убрали туалет от Пятницкой башни, воздвигнутый в аккурат на месте геройской кончины крестьян Никона и Слота, взорвавших вместе с собою польский подкоп под башню…

Замостили площадь…

Восстановили храмы в городе.

Город стал чище, уютней, насыщеннее…

Но вот другая, бросающаяся в глаза перемена — обилие молодых еще мужчин, просящих милостыню у стен монастыря. Они буквально накидываются на прилично одетых паломников, на священников.

— Подайте, Христа ради, на молочко детям! — дыша на меня перегаром, попросил широкоплечий парень.

Ну что уж говорить тут.

При прежней власти этого тоже не было.

Келарский пруд

Вечером, перед отъездом, прошли к Келарскому пруду, в темной воде которого отражались подсвеченные маковки соборов и колокольня монастыря.

Как же здесь пели соловьи!

— Когда в Пасху благовестят, звон колоколов монастыря и городских храмов над этим озером и смешивается, — сказал отец Андрей. — Удивительно чистое место!

И он нагнулся над струйкой бегущей из источника Святителя Николая воды.

— Спаси Господи, люди Твоя и благослови достоянии Твое, победы Православным на сопротивныя даруя, и Твое сохраняя Крестом Твоим жительство, — прозвучали чистые слова молитвы.

Удивительно вкусной была — столько соловьиного пения, столько колокольного звона и молитв вобрала в себя! — вода в роднике.

Иконное время

В Покровском соборе вблизи от гробницы родителей Сергия Радонежского висит икона, на которой изображен мученик Трифон с соколом.

Сокол этот на икону мученика первохристианских времен Трифона залетел из эпохи Иоанна Грозного.

Тогда, на царской охоте, соколь­ник Трифон Патрикеев потерял любимого кречета царя Иоанна Васильевича Грозного.

Весь лес изъездил сокольник, но поиски были тщетными. Обезсиленный Трифон Патрикеев пал на землю и взмолился своему покровителю… Так, шепча молитвы, и заснул он в Марьиной роще.

И привиделся ему дивный сон. Явился мученик Трифон с царским кречетом в руках.

— Возьми, — сказал он Патрикееву, — поезжай к царю и не печалься.

Сокольник проснулся и увидел потерянного кречета.

Тогда-то Трифон Патрикеев и приказал изготовить эту икону.

И икона эта осталась памятью о времени Святой Руси, когда ничто не разделало столетия, когда не было преграды между пространством иконы и обыденной жизни…

Николай Коняев, г. Санкт-Петербург.

Дата: 24 февраля 2012
Понравилось? Поделитесь с другими:
0
0
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru