Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:


Продолжается Интернет-подписка
на наши издания.

Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.






Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Блаженная схимонахиня Мария», Антон Жоголев

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Малая церковь

Случай у источника

Дивеевские истории.

Дивеевские истории.

Случай этот произошел с одной женщиной. Назовем ее Мариной. Среди паломников, ехавших в Дивеево, Марина поначалу ничем не выделялась. Пока не приехали к одному из святых источников.


Виктория Белькова на источнике Преподобного Серафима в Дивеево.

Известно больше десяти целебных Дивеевских родников. Наибольшей популярностью у паломников пользуется источник на реке Сатис около деревни Цыгановка. По преданию в шестидесятые годы ХХ столетия старичок в белом балахоне явился служивым солдатам, охранявшим закрытую для посещений территорию Сарова. Солдаты спросили старичка: «Кто ты, дедушка?» А старичок трижды ударил посохом о землю и исчез. На этом месте забил целебный родник. Источник расположен в Саровском лесу, но в последнее время стал относиться к Дивеевским святыням, как и слава Сарова, по словам гида, перешла в Дивеево.

Маршрут паломничества предусматривал посещение трех источников. Марина, как и большинство паломников, решила окунуться в святых водах. Паломники трижды окунались с крестным знамением и со словами: «Во имя Отца! и Сына! и Святаго Духа! Аминь».

Марина не стала покупать себе купальную сорочку. Решила, что и купальник вполне сойдет. Окунулась в воду и поплыла. После душного автобуса вода была по-особенному прохладной и приятной. Марина плавала, ныряла, показывая свое великолепное молодое тренированное тело. Много лет она отдала профессиональному плаванию. Смуглая от загара фигура молодой женщины, казалось, сошла в святой источник прямо со страниц глянцевого журнала. Марина тайком ловила восхищенные взгляды мужчин, а женщины стыдливо опускали глаза.

Выйдя из воды, Марина не стала спешить в беседку для переодевания, а осталась на берегу, немало своим видом смущая паломников.

На втором источнике всё повторилось. Самые неравнодушные пытались как-то потихоньку вразумить пловчиху. Да где там! Марина пожимала плечами:

- А что тут особенного?!

Наконец приехали к источнику Преподобного Серафима близ Цыгановки. Марина привычно уже скинула одежду и приготовилась нырнуть. Вдруг она закричала не своим голосом. Все, кто был на источнике, стали свидетелями того, как она не могла сделать и шагу. Ужас обуял Марину, и страх охватил всех присутствующих.

- Горячо! Как горячо! Ноги горят! Я не могу идти! - кричала она.

Люди обступили ее. Кто-то накинул на плечи полотенце, кто-то стал читать Иисусову молитву:

- Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных!

Через какое-то время Марина смогла сделать несколько шагов в сторону раздевалки.

Весь дальнейший путь в автобусе царила непривычная тишина. Даже экскурсовод не осмелилась нарушить ее. Каждый думал о произошедшем: «Не дал ей Батюшка Серафим в свой источник вот так вот в купальнике войти». Марина сидела притихшая, с зареванным лицом, невидяще глядя на проплывающие за окном пейзажи.

Бери!

Как-то во время праздничной трапезы зашел разговор о необычных явлениях и чудесах, творимых Господом по молитвам к Богородице. Татьяна, сидевшая напротив, поведала такую историю:


Паломники на Канавке Божией Матери в Дивеево.

- Дочь нашей прихожанки никак не могла встретить своего суженого. Молилась, но ничего в ее жизни не менялось. По благословению батюшки поехала она в Дивеево, пожить паломницей в монастыре, помолиться Пресвятой Богородице, Серафиму Саровскому, чтобы Господь послал ей мужа.

Каждое утро шла она после службы по Святой канавке и читала Богородичное правило - сто пятьдесят молитв «Богородице Дево, радуйся», - просила Божию Матерь помочь ей в ее нужде. Так прошло какое-то время. Однажды шла она по Канавке, как обычно, и обгоняет ее невысокий мужчина. Вдруг она ясно услышала голос: «Бери!»

Это случилось так неожиданно, что паломница наша остановилась и оглянулась - никого рядом не было, только обогнавший ее мужчина удалялся уже далеко впереди. Голос был добрый и властный. Девушка поняла, что никто, кроме нее, этот голос не слышал. Но подумала, что это просто случайность. Мало ли что может послышаться.

Назавтра история повторилась. По Канавке, как правило, проходит много людей, а тут опять почти никого. И снова обгоняет ее тот же мужчина, и снова слышится ей ясное и настойчивое: «Бери!» Стала она сама с собой рассуждать: «Кого бери? Этого? Ой, маленький какой и невидный совсем. Нет, не мое! Не мое!»

И в третий день обгоняет ее тот же мужчина. И снова слышится твердое: «Бери!» Так и не решилась бы она «взять» того, кого судил ей в мужья Господь по молитвам Богородицы. Только на этот раз мужчина оглянулся и улыбнулся.

Так завязалось их знакомство, которое через положенное время завершилось свадьбой.

Бог знает

Как обухом по голове:

- Миша погиб.

- Какой Миша?

- Ну ты что, Мишу не знаешь?

- А! Миша! Как погиб?

- На работе.

- Постой, он же на железке работал. Под поезд попал, что ли?

- На железке. Только не под поезд. Придавило его. Кучей железа. Пачка листов. Никого рядом не было. Пролежал час или больше. Никто не знает, сколько. На «скорой» увозили, еще живой был.

- Какой ужас! Какая мучительная смерть! И почему?

- Кто ж его знает, почему.

- И за что такая смерть?

- Не за что, а для чего. Может быть, нужно было это для спасения его души. Может, грех ему какой-нибудь забытый простится. Мы не знаем. Бог знает.

- Юлю жалко. С тремя детьми одной остаться.

- Дети маленькие. Младший еще в школу не ходит, кажется.

- Да и сама молодая, тридцать с небольшим. Хрупкая и маленькая, как Дюймовочка.

- Как детей одной в наше время поднимать?

- А в какое время одной поднимать легко?

- Наверное, железка компенсацию выплатит. На работе все-таки погиб.

- Может, и выплатит. Только на какую компенсацию детям отца родного купишь?

- Интересно, как хоронить будут?

- А что тут интересного? Конечно, по-православному. Он же православный был. Миша - это его имя в крещении, а родители его Эдиком зовут. И по паспорту он Эдуард.

- Надо же, а я и не подозревал.

- Он-то крещеный, а родственники все мусульмане. Отец никак с его крещением не примирится.

- Говорят, о его приходе в Православие легенды ходят. Ведь один против всей семьи пошел.

- Было дело. В девяностых годах работу найти было трудно. И Эдик устроился на угольный разрез, экскаваторы охранять. Ночью пришли охотники за цветметом, кабель воровать. А он честный был, принципиальный, сопротивляться стал. Грабители его убивать стали. Думали, что убили. А он выжил. Сколько лежал без сознания, никто не знает, но выкарабкался. Когда очнулся, врачи его спрашивают:

- Ты что, верующий?

Он им:

- Нет, а с чего вы взяли?

- Да ты пока без сознания лежал, всё молитвы читал.

- Какие молитвы?

- «Отче наш».

- Представь! Он, от рождения мусульманин, в безсознанке наизусть «Отче наш» шпарил! И другие молитвы. Но врачи только эту узнали. Вот после этого Эдик крестился и стал Михаилом. Он и семью свою в храм привел - жену и ребятишек. Всегда на службу вместе ходили. Миша тихий-тихий был, а батюшку всё вопросами донимал. После службы чуть ли не за рясу того держит, всё вопросы разные задает. Всё ему интересно было.

Вечером того же дня звонок знакомому батюшке:

- Алло! Батюшка, здравствуй и благослови!

- Бог благословит! Здравствуй!

- Миша погиб. Который Эдик. Ну то есть Миша.

Молчание на том конце. Потом сдавленный голос:

- Как погиб?

Рассказала, как. Батюшка еще долго молчал. Потом наконец заговорил:

- Мы почти одновременно начали ходить в храм. Хорошо знали друг друга. Я бы никогда не рассказал тебе этого, но теперь можно.

Мы все жили тогда небогато. Я еще не был священником. Зарплата была мизерная, кругом безработица. А жена моя ждала четвертого ребенка. У нее был уже довольно большой срок. И вдруг врачи перестали слышать сердцебиение плода. Не слышат - и всё тут! Стали предлагать прерывание беременности. Она, конечно, отказывается. Ведь мы тогда в храм уже ходили, вера была у нас такая детская, горячая. Врачи на жену давят, стращают заражением крови.

Она всё, конечно, понимала. И то, что может погибнуть, а дома трое детей. Но и решиться на прерывание не может. Все врачи от нее отказались, заставили подписать бумаги, что они за нее ответственности не несут. Сердцебиение ребенка не прослушивалось несколько дней, чуть ли не неделю.

Тогда мы поехали к моему духовному отцу, в Листвянку. Батюшка уже тогда был старенький. Выслушал он нас. Наверно, молился. Перед нашим отъездом домой благословил жену и живот ее большим иерейским крестом.

Отъехали мы с женой от Листвянки несколько километров, и ребенок у жены под сердцем шевельнулся. Мы едем с ней и плачем.

Врачи, конечно, диву даются. Мол, извините, ошибочка вышла. Но состояние жены было тяжелым, обострились болезни. Врачи назначили очень дорогостоящие капельницы. Одна ампула стоила чуть ли не половину моей зарплаты. А где нам взять такие деньги? Для нашей семьи это было делом неподъемным. Да и лекарство это не достать в то время.

Вот тогда-то на помощь и пришел Миша. Узнал о нашей беде и сразу начал помогать - доставал лекарства, покупал на свои средства, а где не хватало своих денег, видимо, занимал. А сам с семьей тоже не богачи были. Ребенок уже у них родился, молодые сами. Лишней копейки в семье не было. Значит, отказывали себе в чем-то. Матушка моя поправилась и родила мне четвертого сына. Теперь уж и он богатырь.

Батюшка помолчал.

- С тех пор мы всегда за Мишу молимся. И я с женой, и пятеро сыновей наших. Он для нас как член семьи.

Спустя пару дней. После похорон.

- Деток-то как жалко, словно ангелочки.

- Юля почернела вся.

- Почернеешь тут.

- А отец, говорят, к могиле так и не подошел.

- Крест-то на могиле поставили?

- А как же! Стоит!

- На табличке вот только Эдуард написали. По паспорту.

- Мы-то знаем, что он Миша. Михаил!

- Мы знаем. И Бог знает.

Секира

Рассказ прихожанки.

Беременела я очень часто. Только рожу ребенка, пройдет три-четыре месяца - я опять беременна. Раньше, в старые времена, женщины, кормящие деток грудью, не беременели. Этот период они называли почему-то «замена». Вот и старались кормить детей грудью до трех лет, а иногда и до четырех. Лично была знакома с женщиной, которая кормила сына до пяти лет. Он, уже большенький парнишка, прибежит с улицы, где с ребятишками играет, и мамке за пазуху лезет. И стыдили его, и смеялись над ним, а он знай молочко мамино потягивает.

Но мы в этом смысле уже какое-то искаженное поколение. Никаких «замен» ни у меня, ни у моих подруг не было. Вот и шли, грешницы, на аборты. Страшно было каждые год-полтора родильный зал посещать. И я ходила на аборты. Не знала, что это такой страшный грех. Все, даже самые близкие люди, говорили: «Куда тебе рожать? Ты хилая. Этот ребенок (эти дети) еще маленькие. Вон, смотри: та и та сходили, «освободились», и хоть бы хны!»

Некрещеная была, неверующая. И даже потом, хоть и окрестилась, а не понимала еще, какой это грех - живую душу губить. А теперь плачу всю жизнь об этом. И уже такую епитимию от Бога при жизни понесла - никому таких страданий не пожелаю. Если бы спросили меня: «Вот начнешь жить заново. Что бы ты изменила?» А я бы ответила: «Пусть всё будет как есть. Только деток бы своих рожала столько, сколько Бог пошлет. Даже если пришлось бы самой умереть». Дитя во чреве, оно с первых мгновений зачатия - человек с живой душой, пока еще внутри матери, появившийся по Божьему произволению. И дочкам своим, и невесткам - всем наказываю: «Обещайте, что никогда не пойдете на аборт, Христа ради!»

* * *

В храм мы с мужем пришли, когда у нас уже было трое детей. Книжки разные православные читать начали, со священниками разговаривать. Тогда я стала осознавать, каким страшным грехом грешила. Как начала тогда слезы лить, так вот уже который десяток лет не перестаю плакать. На аборты уже не ходила, но от «предохранений» никак отказаться не могла. Возраст у нас с мужем к сорока двигался. И одна мысль о том, что вот сейчас, так поздно по возрасту, я могу опять забеременеть, повергала меня в такой страх! - до дрожи, до тошноты и предобморочного состояния!

Между тем семья наша все больше воцерковлялась, мы регулярно ходили к исповеди и Причастию. О своем грехе - предохранении - говорила на исповеди буднично, быстро, особо не раскаиваясь. И неизвестно, сколько бы все это продолжалось, если бы в наш храм не пришел служить второй священник - отец Илия. Молодого и ревностного батюшку многие прихожане побаивались, поэтому очередь на исповедь к нему была в два раза короче, нежели к настоятелю храма.

Подходя к исповеди, я тоже старалась встать в очередь к настоятелю. И спокойнее, и привычнее. Но однажды очень торопилась, времени было «в обрез». Крутясь и ерзая на своем месте в длинной очереди к настоятелю, я поминутно глядела на часы. Очередь двигалась медленно. Некоторые люди стали переходить к аналою, за которым исповедовал отец Илия. Совсем уже опаздывая, я махнула рукой и тоже перешла в короткую очередь.

Отец Илия слушал мою исповедь внимательно, без комментариев. А когда я дошла до своего пункта про предохранение от беременности, он просто взорвался. Но взорвался по-тихому, так, что слышала его только я:

- Да вы что! Вы понимаете, что вы творите? Какое предохранение? Вы же считаете себя православной христианкой? Как вы можете так не доверять Богу?

Я стояла как обухом по голове ударенная. Никогда со мной на исповеди так не разговаривали. Не знала, сразу обижаться на батюшку или подождать немного? В носу свербело, слезы кипели «на подходе». А батюшка продолжал более мягко, но так же строго:

- Ведь вы же читаете Евангелие? Читаете? Ну вот! Вы же не можете не помнить слова, что дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь! Уже и секира припасена!

Отец Илия так возвысил голос, что, обладая образным мышлением, я тотчас представила себя тем деревом, которое больше не приносит доброго плода, ту секиру, которая уже нависла надо мной, готовая вот-вот меня срубить и посечь для адского огня. Это место из Евангелия я, конечно, помнила, но никогда не относила этих слов святого Иоанна Крестителя к себе лично.

Что со мной произошло в эти минуты - невозможно рассказать. В одно мгновение раз и навсегда для себя я решила, что больше никогда не буду предохраняться от беременности и гневить Бога. От исповедального аналоя я отходила, можно сказать, совсем другим человеком.

Эта история имеет счастливое продолжение. Забеременела я только через четыре года после той незабываемой исповеди, к несказанной радости мужа, которому в то время шел сорок пятый год. Мне было сорок три. Родила благополучно, хоть и непросто, нашего четвертого ребенка - дочку. Всю беременность со слезами на глазах молилась Богу: «Господи! Если нужно мне для спасения души выносить и родить этого ребеночка, то пусть он родится здоровым, умным, во славу Твою, настоящим воином Христовым!» Себе ничего не просила. Помнила о своих грехах и на родильный стол ложилась с крестом и молитвой, но без всякой уверенности, что поднимусь после родов. Роды были сложными, но каждое мгновение сопровождалось маленьким чудом Божьим. Только это уже другая история.

Когда дочке исполнилось два или три года, я подошла к отцу Илии и поблагодарила его за ту исповедь:

- Спаси Господи, батюшка! Если бы вы не сказали мне тогда тех страшных слов про секиру, то и не родилась бы у нас в утешение к старости наш последыш, наш маленький ангелочек - наша доченька…

Батюшка улыбнулся, но в следующую долю секунды принял суровый вид:

- Ну что вы! Я-то тут при чем? Это Господь! Господа благодарите!

Виктория Белькова, Иркутская область.

158
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
10
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2020 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru


Warning: fopen(/home/b/blagovesrf/public_html/cache/desktop/public_page_39527): failed to open stream: No such file or directory in /home/b/blagovesrf/public_html/engine/start.php on line 1260

Warning: fwrite() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /home/b/blagovesrf/public_html/engine/start.php on line 1261

Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /home/b/blagovesrf/public_html/engine/start.php on line 1262