Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Царская голгофа

Интервью с самарским писателем Сергеем Жигаловым, автором романа о святом Царе-Страстотерпце Николае II.

Интервью с самарским писателем Сергеем Жигаловым, автором романа о святом Царе-Страстотерпце Николае II.

В год столетия со дня гибели Царской семьи вышли в свет книги, посвященные духовному подвигу святого Государя Николая II. Среди этих новых книг не затерялся, напротив, выделяется своей художественной изобразительной силой и глубоким знанием исторических фактов роман «Царская голгофа» нашего постоянного автора самарского писателя Сергея Александровича Жигалова. Читатели газеты «Благовест» и журнала «Лампада» знакомились с отдельными главами этого произведения. И вот как раз в эти дни столетнего юбилея трагических событий в Екатеринбурге появится возможность прочесть роман о святом Царе Николае II не по главам, а целиком. В канун очень важной даты - столетия гибели Царской семьи - писатель Сергей Жигалов посетил редакцию газеты «Благовест» и рассказал о своей книге.

У Царя до сих пор еще много врагов…

- Главы из этого романа уже публиковались в газете «Благовест» и журнале «Лампада», в самарском журнале «Русское эхо». Роман получил разрешительный гриф Издательского совета Русской Православной Церкви, и сейчас книга находится на завершающей стадии подготовки к выходу в свет отдельным изданием. В издательстве «Апостол веры» в середине июля выходит к читателю эта объемная книга.

У моего романа довольно сложная история. Писал я его два года. Но всё началось еще раньше… Началось с сомнений: могу ли я, светский человек, только недавно пришедший к вере, браться за такой труд - писать о святом Царе Николае. Началось всё с желания рассказать о Царе правду. Каким он был, как он царствовал и каких результатов достигла Россия в годы его царствования. Я не Достоевский, и нет у меня в романе какой-то особой психологической глубины, хотя все же сделана попытка изобразить движения души Государя и его близких. Но есть художественное осмысление событий. Есть попытка показать характер Государя и рассказать о его деяниях.

- Как вы решились на такой шаг - писать о Царе?

- Сомнения привели меня к священнику Григорию Петренко в оренбургский поселок Саракташ (раньше отец Григорий служил в Верхней Платовке, тоже в Оренбуржье, и потому его нередко до сих пор называют Платовским). К отцу Григорию не пускали тогда, объясняя это слабым здоровьем батюшки. Но у меня есть добрый товарищ священник Анатолий из оренбургской Сухоречки, он когда-то сослужил отцу Григорию в Платовке, и благодаря их знакомству меня тоже вместе с ним пропустили к старцу. Наш разговор состоялся в келье отца Григория Платовского. «Есть желание написать о Государе. Правильная ли это задумка?» - спросил я старца. Отец Григорий ответил: «Да, это хорошее желание, но надо подождать. У Царя до сих пор слишком много врагов». Это был, не помню точно, кажется, 2012 год. И я возразил, что если буду так вот ждать и ждать, то так и помру и не успею сделать задуманное. На это он мне ничего не ответил. И, помня предупреждение отца Анатолия - «если старец Григорий на твой вопрос молчит, ты его не пытай», - больше не стал продолжать эту тему. Там же в келье я исповедался у батюшки Григория, и эта исповедь меня пронзила какой-то особенной любовью старца. «Многое у меня в жизни было…» - начал я перечислять грехи. А старец с такой любовью меня слушал! И так тепло обо мне сказал, что я встал на колени и сказал ему: «Простите Христа ради!»

И вот вернувшись от него, я стал замечать, как в прессе, на телевидении относятся к Государю Николаю II. И действительно увидел, что хоть и сто лет уже прошло, а у Царя врагов-то не убавилось, а только, может, еще больше стало. Вроде бы и кровью всё искупилось, и смягчилось временем, а всё равно с таким ожесточением о нем пишут и говорят. В интернете однажды читаю: «Царь Николай убил две тысячи кошек, застрелил тьму-тьмущую ворон…» Какие-то вещи совершенно дикие, клеветнические выдают за правду. И в наше время всё это продолжает литься, словно убиенный век назад Русский Царь не истории уже принадлежит, а современной политике. И само это оскорбительное выражение «Николай Кровавый» нет-нет да и соскочит с уст кого-нибудь из наших политических лидеров…


Писатель Сергей Жигалов в редакции газеты «Благовест».

- Известный телеведущий Сергей Брилев (к которому отношусь скорее положительно), к сожалению, однажды тоже произнес с экрана на всю страну эти несправедливые слова… Слышать такое больно.

- У многих еще в подкорке сидит та прежняя школьная программа, которую вдолбили в память с советских времен. Всё это только усилило мое желание в художественной форме рассказать правду о Государе.

…Вот, например, мы слышим часто: «гаагский суд», «гаагский трибунал». А откуда он взялся? Государь наш первый предложил создать международную организацию для решения спорных вопросов мирным путем. Тогда над ним многие смеялись, например, кайзер Вильгельм Германский, который писал, что эта идея выставит русского Царя на посмешище, и добавлял про себя: «мой бог - это пушки». Ему казалось просто смешным пробовать решать что-то мирным путем… Но Государь наш настоял на своем! И было первое учредительное собрание, и теперь мы имеем такой вот международный орган. Президент США Рузвельт в ту пору напомнил всем, что у истоков этой международной организации стоял русский Царь Николай II. (Сегодня эта международная организация не всегда действует так, как бы нам того хотелось, к сожалению. Например, гаагский трибунал предпочитает наказывать за военные преступления сербов, и гораздо реже хорватов и косовских албанцев - ред.)

Царский портрет кисти Григория Журавлева

- Каким был ваш первый подступ к теме?

- Работал над романом «Дар над бездной отчаяния» о безруком и безногом иконописце из самарского села Утевка Григории Журавлеве и столкнулся с версией, что наш иконописец писал портрет Царской семьи. Портрет этот так и не найден, точных свидетельств об их знакомстве нет. Но как писатель я воспользовался этой версией и представил, как всё могло быть… А такое вполне могло быть! Ведь Григорий Николаевич Журавлев по заказу Самарской Губернской Думы написал икону Николая Угодника. И когда Царь Николай был еще Цесаревичем, ему эту икону преподнесли самарские думцы. Так что Царь наверняка знал об удивительном самарском иконописце!

И для меня вот так постепенно стало «окукливаться» желание рассказать правду о нашем оболганном Государе.

- Стыдно сказать: я ведь вас отговаривал писать этот роман… Думал, что у вас не получится.

- Мне многие тогда говорили: не стоит браться... Известный священник мне сказал: «Чтобы браться за роман о Царе, надо быть или гением, или сумасшедшим».

Я ему ответил, что я не то и не другое, а серединка на половинку, - но от замысла своего не отступил. Было какое-то внутреннее движение. И вот настал момент, когда просто сел и стал писать.


Храм-на-Крови в Екатеринбурге построен на месте разрушенного Ипатьевского дома.

- Вы работали над книгой в родном оренбургском селе Кандауровке Курманаевского района, вдалеке от архивов, от крупных библиотек… Как же шла работа над произведением размером без малого в тысячу страниц?

- У меня не меньше сотни книг о Царе скопилось, и собирал их как-то удивительно - книги стали приходить сами, как только я начал работать над романом. Появилась, что ли, какая-то благодать, притягивающая знания, книги… Отец Николай Агафонов мне подарил книгу Ольденбурга о царствовании Николая II, она у меня стала настольной. Там подробно и точно рассказывается о деяниях Государя, это просто золотая книга. А другую книгу сын принес мне - «Дневник» генеральши Богданович. Я говорю: «Где ты, Андрюша, ее взял?» - Он отвечает: «У нас на вахте сидел дедушка, он читал твой роман «Дар над бездной отчаяния» и вдруг говорит: «Есть у меня книга, она может пригодиться твоему отцу», - и принес эту книгу. Пригодилось! Богданович точно и довольно язвительно описывала исторических деятелей и окружение Государя. Ее салон посещали князья, министры… Есть у нее такие детали, которые пригодились мне в работе. Немало книг пришло и про Распутина…

Друг Царской семьи

- Вы пишете о Григории Распутине с симпатией, как о праведнике. Но избегаете и лубочного упрощения, что тоже не всем понравится. Он у вас в романе изображен живым человеком, молитвенником за Царскую семью. Но и мог он сплясать «русскую», выпить бокал мадеры…

- В одном крупном московском издательстве мне сказали: если не станешь благожелательно писать о Распутине, как уже писал о нем в «Даре», тогда будем публиковать твою книгу. Я отказался. О Друге Государя, который спасал от смерти Цесаревича много раз, я не мог писать плохо. Не мог и промолчать. Это было бы всё равно против правды. Эта фигура слишком значимая в истории. О Распутине написано книг не меньше, чем о Государе. В Америке поставлено десять или двенадцать только одних опер о Распутине. А у нас… ночные клубы называются его именем… Нет, молчать о нем нельзя было.

Когда в моем присутствии осуждают Государя за дружбу с Григорием Распутиным, я всегда говорю этим людям так:

- Но ведь вы же сами - родители! А если бы ваш сын тяжело заболел, и был бы человек, который много раз спасал вашего сына от мучительной смерти от кровотечения? Как бы вы относились к такому человеку?

Я думаю, что кто-то из них просто никогда не задумывался об этом. А задумались бы, и тут же бы себе прикусили языки, но ни за что не сказали бы о нем ни одного дурного слова.

Зверь выбрался на волю…

- Вы ведь родом из советского прошлого… Как же вы во всем этом разобрались-то?

- У русских на генетическом уровне живет ощущение исторической правды, что ли… И вот в определенный момент это ощущение правды, пусть и подкрепленное пока еще лишь очень поверхностным знанием, оно сразу разгорается. И вся ложь просто выгорает.

Хотя я много лет работал журналистом, ни разу ничего не написал против Царя. Этого не было. Личного греха перед Царем не было. Государь повлиял на мою жизнь. Ведь два года трудов над книгой о нем, два года розмыслов о его пути, знакомство с тем, как он с терпением, с мужеством поразительным переносил все обрушившиеся на него невзгоды, конечно же, на меня повлияли. И вообще я его люблю. Каждое утро молюсь святой Царской семье.

- Когда вы взялись за роман, много нового узнали о Царе?

- Очень много! Вначале хотел как-то оправдать Царя. Развенчать черные мифы о нем… А потом понял, что Царь не нуждается в моих оправданиях. В жизни это оправдание уже давно состоялось. И «кровавое воскресенье», и «ленский расстрел», и другие события… Всё уже известно, и любой человек, желающий узнать правду об этих событиях, вокруг которых столько лжи и фальсификаций накручено, вполне может во всем разобраться.

Главы из моей книги печатались и в районной газете в Курманаевке. И вот мне звонит сосед по деревне, он полковник в отставке, москвич, переехал к нам в деревню, вообще-то он золотой человек. И вдруг возмущенно говорит: что это ты всё обеляешь Царя, он ведь отрекся от престола, Россию бросил на произвол, и т.д.


Икона святых Царственных Страстотерпцев.

Я его спрашиваю:

- Вот была Великая Отечественная война. Куда в 1941 году пришли немцы? - К Волоколамску, - отвечает. Снова спрашиваю: - Кто командовал нашими армиями? - Генералиссимус Сталин, - отвечает он. А я иду дальше: - В 1914 году те же немцы воевали с Россией. Кто был Верховным главнокомандующим? Сначала Великий князь Николай Николаевич. А когда наши войска начали отступать и гвардия горела, как солома, то Государь, несмотря на протесты со всех сторон(а протестовала Дума, протестовали Великие князья, протестовали министры, они говорили Царю: вы продолжите отступление, и вся вина за поражение ляжет на вас) - проявил свое тихое мужество. Он отверг все эти советы, все эти сомнения и в самый трудный час возглавил русские армии. Где мы тогда остановили немцев? В Галиции! Сильный генералиссимус Сталин остановил врага под Москвой, когда можно было уже камнем до Кремля добросить, а «слабый» Царь остановил врага в далекой Галиции, причем тех же самых немцев. И если бы не февральская революция, победа наша была уже предрешена… Об этом говорили не только приверженцы Царя, но об этой неизбежности русской победы, если бы не вмешался Рок, говорил, например, и Уинстон Черчилль.

Да и само отречение… Царя ведь об этом просила Дума, ждали этого Великие князья… Семь командующих фронтами прислали Царю телеграммы с коленопреклоненными просьбами отречься в пользу Наследника. Все просили его об этом «ради спасения России»! Ему трон и корона были не так важны, как спасение России. Для него была Россия важнее всего, даже важнее собственной жизни. И он за нее жизнь отдал! Он отрекался не так, чтобы оставить Россию на волнах смуты. А отрекался в пользу сына, а потом, после раздумий, решил это сделать в пользу брата Великого Князя Михаила Александровича. И если бы не вмешалась смута, состоялось бы учредительное собрание, и на нем избрали бы на царствование Михаила II. Но безумие всеобщее уже восторжествовало. Зверь выбрался на волю…

- Жалеете, что не смогли совершить паломничества по местам, связанным с нашим святым Царем?

- Наверное, поездки в крымскую Ливадию, в Тобольск, в Екатеринбург углубили бы мое понимание той эпохи. Но и наша оренбургская земля все же отмечена Царским присутствием. Я начинал работать в колхозе, еще на лошадях отвозили мы зерно от комбайнов… И знал я уже тогда, что Царь проезжал по нашим местам. Бабушка рассказывала, что будущий Государь еще Цесаревичем совершил большую поездку едва ли не вокруг света и из Японии он возвращался в столицу сухопутным путем. Проезжал мимо Бузулука, мимо нашей деревни Кандауровки. Даже сохранился мостик, по которому царская коляска проезжала. А в соседнем Гаршино, там даже построили к встрече Наследника здание, которое потом стало школой. И бабушка вспоминала: когда они были еще детьми, то однажды по селу прошел слух, что по большаку едет Царь. «Царь приехал!» - передавали все, и дети бежали к тому большаку, и бабушка моя тоже бежала. Но увидели они, конечно же, только пыль от колес царского экипажа. А все же царские следы в наших местах на удивление сохранились.

Царская семья как будто с неба к нам спущена

И когда я писал о Царе и его семье, почему-то чувствовал себя… авторучкой. Записывал то, что мне давалось, что мне открывалось. Некоторые моменты легко, радостно писались. Как они в финских шхерах (после революции 1905 года) грибы собирали, как жарили их на костре... И как они были счастливы!

А некоторые главы писал, наоборот, с болью.Например, ту главу, когда от наследственного заболевания едва не умирает Цесаревич. И Государыня не спит, переживает над его кроваткой… Разве я мог об этом без слез писать? Думаю, и читатели вместе со мной будут плакать… А сцену их убийства? Встречается мнение, что всё для них закончилось очень быстро, что их убили в одно мгновенье. Но это не так. Их мучили, умирали они долго… Стреляли им по коленям - на стенах того подвала остались пулевые отверстия на уровне колен. Все очевидцы потом говорили, что было очень много крови. А ведь от пулевых ранений не бывает много крови. Там и штыки пошли в ход… их добивали… Длилось это злодеяние долго, мучительно… Возможно, над ними издевались. Это страшно очень. Писал я ту завершающую сцену романа с содроганием.

- В романе вы довольно скупо описываете внешность Царя.

- Царь по своему духовному облику был необычайно одухотворен. Да и по внешнему облику тоже он от всех отличался. Он сильно выделялся среди большинства людей. Я не много описывал внешность Царя, но везде старался подчеркивать его одухотворенность. Вообще вся Царская семья была как будто с неба к нам спущена, чтобы мы могли перед глазами иметь идеал Православной семьи, правильных семейных отношений. Да, потом нашлись те, кто бросал камень и в их семейные отношения… Но судя по дневниковым записям членов Царской семьи, по свидетельствам очевидцев, то были поистине идеальные семейные отношения. В Царской семье были совершенно чистые, откровенные, добрые, возвышенные отношения.

- Лютую ненависть даже и до сих пор в определенных кругах вызывает не только сам Царь Николай, но и его супруга Царица Александра Федоровна… Почему?

- В ту войну это озлобление особенно ярко высветилось. Царица была немкой, а война шла с Германией. Потом уже, в 1917 году, после февральского переворота, у нее во дворце даже искали телефон, по которому она якобы была на прямой связи с германским генеральным штабом... Естественно, потайного телефона во дворце не нашли. Но сами подозрения просто зашкаливали. Ну и еще в вину ей ставили дружбу с Распутиным…

А ведь Царица дала нам пример настоящего подвижничества! Дала единственный пример в мировой истории, когда Царица огромной Империи во время тяжелейшей войны стояла у операционного стола простой операционной сестрой (она вместе со старшими дочерьми окончила курсы медсестер). Она смиренно выбривала операционные поля у раненых солдат перед операциями, она убирала ампутированные руки и ноги… История не знает других таких примеров. Это ведь не просто зашла на пять минут в госпиталь, платочком вытерла слезу и спросила с сочувствием: «как вы себя чувствуете?» - нет же! У нее была духовная потребность всеми силами помогать раненым, не жалея себя. Порой она закрывала глаза умершим воинам. Горячо оплакивала одного молодого юнкера, умершего буквально у нее на руках.

Когда входит Наследник – все встают!

- А Наследник Царевич Алексей? Каким он предстает в вашем произведении?

- В 1918 году мы лишились юного Государя, который вобрал бы в себя от деда, Императора Александра III, железную волю, и от отца, Императора Николая II, высокую духовность и глубину. Уже в детстве он проявлял эти качества. Не зря же Цесаревич Алексей сделал свой первый шаг на палубе яхты, и морские офицеры были просто счастливы, что будущий Государь впервые пошел по палубе яхты, значит, он будет благоволить флоту и вообще морскому делу…

Однажды министр двора зашел к Государю во время совещания и спросил, как следует поступить.
А оказалось, Наследник престола выходил уже в пятый или шестой раз на крыльцо и гвардейцы брали «на караул» и зычно приветствовали его. Четырехлетнему Цесаревичу это так понравилось, что он выходил к караулу снова и снова… А солдаты вновь и вновь кричали ему «здравия желаем…». Государь распорядился просто - он посоветовал отключить звонок (прежде чем выйти на крыльцо, Наследник звонил в этот звонок). Только тогда Наследник постепенно успокоился и отошел от этой, как ему думалось, забавы.

Вдругорядь Цесаревич Алексей заходит в приемную Государя, где дожидались встречи с Царем министры, генералы. Со всеми он поздоровался, а министр иностранных дел Извольский при этом остался сидеть в кресле. Цесаревич подходит к нему (ребенку пять лет!) и, заложив руки за спину, говорит: «Когда входит Наследник - все встают!» И смотрит на Извольского. Только когда тот встал, Наследник пошел дальше.

В десять лет Цесаревич Алексей сказал, что в его царствование не будет бедных!..

- Еще он говорил, что не будет у него и несчастных...

- …Его доброта доходила до курьезов. Отец проводил совещание, и там же сидел морской офицер, рядом с которым стояла табличка «капитан первого ранга такой-то». А Наследник взял эту табличку, зачеркнул «первого ранга» и написал - «второго ранга». Он думал, что так тот станет выше рангом - первый же меньше, чем второй (Наследник знал уже, что учатся сначала в первом классе, потом только во втором). Но тут ему объяснили, что он вместо того, чтобы повысить в звании морского офицера, на самом деле понизил его. Цесаревич Алексей, конечно, понял свою ошибку.

На одной станции, когда Царская семья возвращалась из Ливадии, к Государю подошел в слезах мужчина и рассказал, что его семья, в которой двенадцать человек детей, очень нуждается… Государь его выслушал и говорит: «Будете получать от меня пенсию 30 рублей». Рядом стоял Наследник, и он тут же воскликнул: «А от меня - сорок рублей!»

Он рос очень добрым и с сильным характером, и это несмотря на то, что его мучила страшная болезнь гемофилия.

Его пример должен нас делать лучше

- «Матильду» смотрели?

- Да. Мне надо было посмотреть на то, как спустя сто лет все еще пытаются очернить Государя…

Порадовало лишь то, что в художественном отношении фильм совершенно бездарный. Конечно же, там сильно искажена историческая правда. Я разбирался в этой теме. Отношение будущего Царя к Матильде Кшесинской я бы не назвал любовью - этого высокого слова не стану здесь употреблять. А было юношеское увлечение со стороны Наследника, которое прекратилось сразу же после того, как будущий Царь получил согласие на брак принцессы Гессенской Алисы. Тогда он встретился с Матильдой и сказал, что их отношения прекращаются. Это было до приезда будущей Царицы в Россию. А в фильме все это извращено и оболгано. Когда умер Александр III, вся Россия сразу присягнула Царю Николаю II. Но само церковное венчание на царство, помазание на это высокое монаршее служение произошло спустя два года. В фильме даже хронология искажена, и все это время от присяги Царю и до венчания на царство показана его «беготня» от одной юбки к другой. Все это за пределами всякого исторического правдоподобия. Это ложь и клевета.

- Как вы посоветуете правильно провести этот день 17 июля - день столетия со дня гибели Царской семьи?

- От всего сердца помолиться святому Государю! Помянуть добрым словом его и его семью. Вспомнить, что Царь очень много сделал для России и для всего мира. И этот пример его должен нас хоть немного подтягивать, делать чище, лучше. Сам я хотел бы этот день провести в Екатеринбурге. Пройти Крестным ходом от Храма-на-Крови до Ганиной Ямы. Но это как сложится, как Бог даст.

Записал Антон Жоголев.

В середине июля выходит в свет в московском издательстве «Апостол веры» книга писателя Сергея Жигалова «Царская голгофа». Допущено к распространению Издательским Советом Русской Православной Церкви. В книге 908 страниц. Она посвящена величайшей трагедии – гибели Российской Империи. 17 июля исполняется сто лет со дня страшной даты, убиения Государя Николая II и его семьи. Со страниц книги, вобравших в себя множество известных и малоизвестных фактов, изложенных художественно, ярко, предстают образы русских Царей: Александра II Освободителя, Александра III Миротворца, Святых Царственных Страстотерпцев Царя Николая II и его Августейшей семьи. Эта книга никого не оставит равнодушным. В Православном магазине на улице Пушкина в Самаре эту книгу можно приобрести по специальной цене – 800 рублей. Книга будет в продаже с 20 июля. Магазин работает ежедневно с 10.00 до 20.00 по адресу: г. Самара, ул. Пушкина, д. 272 (недалеко от больницы им. Пирогова). Тел. магазина: (846) 221-09-07, 8-903-301-09-07. Книгу можно будет купить также на лотке с церковной утварью в универмаге «Юность» на ул. Ленинградской, 70.

Редакция может выслать эту книгу почтой. Для этого вам нужно позвонить по телефону редакции (846) 932-78-06 и сделать заказ. Или направить заказ письмом на почтовый адрес редакции: 443010 г. Самара, а/я 243. Книгу можно заказать и по электронной почте: blago91@mail.ru Заказанная книга будет выслана вам наложенным платежом. По договоренности с редакцией книги будут высланы или приобретены в магазине с автографом автора – писателя Сергея Жигалова.

281
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
11
1 комментарий

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru