Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Малая церковь

На Радоницу

«Люблю я ходить по кладбищу, в тишине, вдали от суеты. Идешь потихонечку, крестам кланяешься, в лицах, словах на камнях, в шелесте и мелодии дерев пытаешься уловить вечность...»

Об авторе. Владимир Александрович Некипелов родился в 1966 году в Кольском Заполярье. Окончил Мурманский пединститут. Преподавал в школе. С 1991 года живет в Киеве, Украина. Православный педагог и журналист, организатор православного детского и семейного сообщества «Ковчег». В 2004 году окончил Киевский университет имени Т.Г. Шевченко по специальности «психология». Преподавал в православной гимназии, в воскресных школах Киева. С лета 1998 года по настоящее время организует православные семейные лагеря.

На кладбище вот были сегодня. Как раз после Радоницы. Втроем были, с женой да другом. Людей много на кладбище. Дни поминальные, городские. Где пьют, где поют, где могилки убирают. Людей много. Нищие и тут, и там. Просят все Христа ради. Даешь тому, кто сердцу ближе иль кто просит хорошо.

Где пьют, застолье накрыто на могилках, - смотреть нехорошо. Не то как-то. Не по душе. Кушать на кладбище не хочется. За столом посидеть, людей накормить, чтоб помянули, дома можно. Не то здесь, с крестами рядом, с могилками. Кусок поперек горла встает. Выпить уж так, как душа просит. Вон друг мой, Эдька, в плащ свой парадный кремовый одетый, с «маленькой» часто на кладбище ходит, к мамке, к дедам-бабушкам, когда душа просит. И кресту не наученный в советское время, так он кулачком потрясет, со слезой на глазах:

- Жди меня там, мамка!

Вот такое кладбище наше хорошее. И горе, и слеза кому, для кого и трапезная.

Люблю я ходить просто так по кладбищу, в тишине, вдали от суеты всякой. Другое чувство рождает кладбище. Здесь всё к небу ближе: и птицы, и деревья, и люди. Идешь потихонечку, крестам кланяешься, в лицах, словах на камнях, в шелесте и мелодии дерев пытаешься уловить вечность. Надпись хорошую прочел на плите:

«Ты ушла, но такая ты, что и там, на небе - ты хорошая будешь, как и здесь на земле. Все по-доброму будет, от тебя доброта исходить будет»! Вот как человек человека родного помянул, за душу берет.

Могилки убрали, сухую траву да крапиву начавшую повыдергивали. Не посидели только, все бегом, много могилок родных да близких у моей половинки здесь и у друга. Да и все они близкие, все братья мои и сестры.

Вот помню, читал где-то иль слышал, что мать одна в память без вести пропавшего на войне сына за могилкой другого солдатика, незнакомого, что рядом в земле лежал, - ходила всю жизнь, ухаживала. Так, думала, и за сына могилкой там кто-то другой ухаживать будет. Так по вере и было. Близкие мы все. Близкие. Родные во Христе. Сестры и братья.

Вчера вот очень хотел на кладбище поехать. Радоница! Праздник какой живой! Пасха небесная, со всеми теми, кто там уже, встретить ее можно! Радостью с ними соединиться! «Христос Воскресе!» вместе спеть! Радоница - Пасха и для мертвых! Наша Пасха вместе с ними!

Вот здорово, думаю. Но один не пошел вчера. Жена с папой к маме на могилку ездили, друг на работе был, да и я с дороги. Из Минска приехал, Белоруссии. Деда завез на лечение из России-матушки, деревенька наша Старо-Девичье возле Дивеева. Дорога длинная, да и то только полпути. Вот полежит, маленько подлечится, возвращаться будем в родные пенаты. Деревенские мы, от земли, туда и тянет. Хоть и полжизни уже в городе, а всё равно деревенские.

Кострами пахнет на кладбище, вербы от ветра раскачиваются, по городу белый да желтый цвет летает, всё живое цветет.

Березонька вот на кладбище стоит живая, молоденькая, сочная. В пол-листика уже зелень нежно-зеленую вокруг себя раскрыла. Тронешь, листочки клейкие. Украдкой и поцелуешь и деревцо белое, и листочек живой. Соскучились все после зимы бело-грязной. А сейчас - всё глаз радует. Каждый листочек, каждый нарядный желтый и белый цветочек. Весна! Только Пасхальная неделя закончилась! Радоница!

Так на могилках и пропели все вместе: Христос Воскресе!

Тут недавно с детками и батюшкой Александром в Лавру нашу ходили Киево-Печерскую. Так
батюшка доходчиво рассказывал про святых многих Печерских, вот про одного запомнил святого, что он при жизни своей еще в Светлое Христово Воскресение бежал в пещерки к святым и радостью Пасхальной с ними делился-восклицал: Христос Воскресе! И ответ услышать сподобился, изнутри прямо, из пещер, воочию: Воистину Воскресе! Так и ушел, пораженный!

Слышат они нас, святые!

Да и наши родные слышат там, на Небе! Только сердцем помянуть надо и воскликнуть так: Христос Воскресе!

Как в этот раз, когда деда забирать ехал с деревни, в субботу Страстную, в канун Пасхи на таможне застрял почти на семь часов. Так всем, пока на таможне стоял, смс-ки с телефона послал: «Христос Воскресе! Стою на таможне». Думал, уже не успею на службу Пасхальную к родителям. Вадим, друг и брат во Христе мой, меня в ответ надоумил: как в Россию заедешь, бегом в любой храм, Пасху встречать. Так я, когда в Белгород заехал, за пару минут до полуночи, до кафедрального собора домчался, машину оставил и бегом к храму: как раз батюшки в белом вышли, люди за ними со свечками, поют все, ликуют, Крестным ходом идут, и я с ними - успел!

- Христос Воскресе!

- Воскрес Христос!

- Воистину!

Вот радость была! К святому Иоасафу Белгородскому Господь привел Пасху встретить! И потом уж снова на колеса и за час-полтора домчал до родного дома, где родители живут, Оскола Нового, и там сразу в храм, на службу, так и причаститься в эту ночь Господь сподобил. Вот так Пасха - радость неземная! Праздник Праздников! Христос Воскресе!

…А на кладбище сесть - посидеть - подумать всегда хорошо. Потихоньку, чтоб не торопил никто. И одному можно сходить. Могилку знакомую навестить, иль даже не знаешь при жизни человека когда даже. О вечности подумать. Что вот еще миг, сколько Господь даст, и будем мы там, оставив все земное.

Мне на этом же кладбище слова всё одни вспоминаются, девочки маленькой Дашеньки пяти лет. Мама ее на плите с крестом выбила.

«…А я никогда не буду большой. У меня вырастут крылья, и я полечу к Богу на Небо. Я буду там летать и смеяться, там так хорошо, мама». Вот утешение какое доченька для мамы своей оставила! Упокой душеньку ее, Господи!

Вспомнил еще: дедуля, дядя мой родной, идет по поликлинике, по докторам ходит, согбенный, с палочкой, и слеза из глаз сочится, то ли от болезни глазной, то ли просто от старости. Гляжу на него, и у меня слеза - жалко. Жалко, что уходят они. Жалко, что обнимаемся мало, душой своей редко делимся. Жалко, что не успеваем порой самого главного сказать. Обнять. Душой согреть. И просто стариков жалко.

Выходили уже. Позже вспомнил. Человек один сидел на кладбище. Так, краем глаза из всех именно его отметил. Сидел тихо так. Не трапезничал. Просто сидел. И смотрел. На крест. В вечность. Глаз мой из всех людей множества его отметил. А зацепило там внутри. Правильно зацепило. Так и хочется вместе сесть. Замереть. И вместе в вечности побыть. «Со святыми упокой» сказать. Тихо так, шепотом. И шепотом, так же, но с радостью:

- Христос Воскресе!

…И ответ услышать.

103
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
2
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть






Пожертвование на газету "Благовест":
банковская карта, перевод с сотового, Яндекс.Деньги

Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru