Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Слово пастыря

​Пережить свою смерть

Протоиерей Игорь Макаров из самарского поселка Прибрежный пишет письма своим прихожанам.

Протоиерей Игорь Макаров из самарского поселка Прибрежный пишет письма своим прихожанам.

См. также...

Об авторе. Протоиерей Игорь Анатольевич Макаров родился в 1967 году в городе Потсдам, Германия, в семье военнослужащего. Окончил Благовещенское высшее военное командное училище. С 1991 до 1995 года работал заместителем редактора Православной газеты «Благовест». В 1996 году рукоположен в сан священника. Настоятель храма в честь Новомучеников и Исповедников Церкви Русской поселка Прибрежный г. Самары.

Здравствуйте, мои дорогие!

Часто слышу от вас: «Во мне нет любви». Ужасная мысль. С ней жить очень трудно.

Отсюда уныние, мнительный страх, нераскаянность… Ведь если я не могу исполнить эту (главную!) заповедь, тогда всё напрасно.

«Легкость слога», «проникновенность слов»… Многим нравятся мои письма своей «задушевностью». А меня эта похвала смущает. Современного человека уже безсмысленно утешать. А порою и вредно.

Во время Божественной литургии, перед самым Причастием, в потир вливается теплота (теплая вода, освященная специальной молитвой). Архиерейский чиновник (не путать с чиновником как должностным лицом, здесь речь идет о чинности, то есть о порядке священнодействий) содержит указание, что вливать теплоту следует с рассуждением: «дабы вину свойственного вкуса не изменити в водный». Не слишком ли много мы требуем человеческой теплоты? Ищем жалости, ласки, внимания… Кровь любви и водичка душевности — так легко перепутать пропорции.

Говорят, что священник — больше мать, чем отец. Это верно. Но он всё же не нянька… А я всё прощал и прощал, когда нужна была строгость; и всё слушал и слушал, когда вы роптали на Бога… Таких горе-духовников святые отцы называют «поблажниками». Если из жалости или стеснения священник покрывает нераскаянные грехи, то за них в своё время, по словам мудрых старцев, «будет судиться сам». Наверное, моё время настало…

Многие прихожане жалуются на своих пастырей, что с годами они становятся строже и равнодушнее. А пастыри каются в отсутствии ревности и терпения. Некоторые даже выносят сами себе приговор: «профессиональное выгорание». Я не согласен. Оскудение человеческих сил — это не повод опускать руки. Напротив, это причина, заставляющая «встать над собой». По сути, это благодатное время! Новый этап — новые силы! Но до этого надо многое пережить.

«Мы с тобой два берега у одной реки...»

Я не верю в «чистилище» после кончины, но мне кажется, что-то похожее есть здесь, на земле. Страшный суд начинается раньше, чем мы его ожидаем. И в этом есть милость. Каждый должен понять, за что его судят. И не просто понять, а принять осуждение.

А знаете, чем отличается чувство вины (покаянное чувство) от страсти уныния (безсильного зла)? Одной лишь надеждой!.. Уныние — это нераскаянные грехи, это страх перед Богом и агрессия против себя самого. А глубокое чувство вины — это суд Милосердия!

Умиротворенных людей я видел не много. И все они из числа терпеливых страдальцев. Вся соль — в принятии боли, в готовности за всё дать ответ.

Когда кто-нибудь из ревностных прихожан просит принять «генеральную исповедь», меня посещает неприятное чувство. Ругаю себя за эдакую «недуховность» и смиренно выслушиваю эти длинные списки штампованных фраз. А недавно одна прихожанка сделала мне замечание: «Почему у нас в храме нет общей исповеди — когда священник сам называет наши грехи? Ведь я не могу всё припомнить сама. А если я что-нибудь позабуду?!»

В моей памяти есть один святой уголок, где хранятся последние исповеди.

Вспоминаю ушедших людей — и слышу, как они каются… Генеральная исповедь — это, по сути, последняя исповедь; с мыслью, что «может быть, уже не случится…». Это предсмертное Таинство бывает у каждого, и необязательно перед самой кончиной, но непременно это начало жизни иной.

С годами я пришел к одному печальному выводу: труднее всего умирают одинокие люди. А казалось бы, что здесь терять… Но страх перед будущим одиночеством (уже безнадежным) заставляет цепляться за жизнь до отчаяния.

И еще один вывод: одна из главных причин одиночества — банальная жадность. И не столько материальная жадность, сколько жадность души. Почему разрушаются семьи, не складываются приходские общины, пустеют монастыри? Причина проста: отсутствует жертва. Никто не хочет себя отдавать.

…Эту семейную пару я знаю давно. Много лет мы встречались с ними каждое воскресенье на Литургии, но почти не общались. А потом они куда-то пропали. И только около года назад их сын сообщил мне, что оба родителя неизлечимо больны. «Мама уже не встает, а папа, заботясь о маме, еще держится…» Я стал ездить к ним на Причастие.

Кто из любящих друг друга людей не мечтал умереть в один день (по примеру святых Петра и Февронии Муромских), но одновременно смертельно болеть — это очень и очень непросто. Здесь нужна настоящая жертва: сочувствие боли через личную боль и твердая вера в Его милосердие (вопреки всей этой боли!..). Когда страдает любимый — твоя вера меняется!

Наша последняя встреча была очень короткой, я куда-то спешил… Она, кажется, всё понимала… Я, кажется, тоже всё понимал. Наверное, поэтому и спешил. Долго сжимал её прозрачную руку и всё боялся посмотреть ей в глаза. А когда посмотрел — на душе потеплело… «Мне немного осталось — пережить свою смерть», — с улыбкой сказала она на прощание.

Людмила — так звали эту светлую женщину. Сегодня мы её отпевали. Долго пели «Вечная память», шли за гробом до церковных ворот, а я всё смотрел в её живые глаза и не мог оторваться…

Недавно заметил, что стараюсь как можно реже употреблять слово «любовь». Слишком мы его затрепали. А если взять и попробовать заменить его каким-нибудь другим словом? Любовь — это жертва! Жертва — хорошее, ёмкое слово. А главное — очень конкретное. Нет жертвы — и мы утопаем в болоте взаимных претензий, обид, разногласий. Есть жертва — и нас окружают прекрасные люди!

И совсем необязательно испытывать нежность, проявлять душевную теплоту, открывать свою душу; можно даже не жить в одно время и быть незнакомыми… Кровь Любви (добровольная жертва Христа) делает нас родными!

Хотите победить одиночество, примириться с родными, найти свое место в христианской общине — не требуйте ничего от других. Себя не жалейте! А если дерзаете Бога любить — отдайте Ему свою жизнь… Он даст вам другую!

Мои дорогие, нам с вами немного осталось — пережить свою смерть… И остаться живыми.

Простите.

Протоиерей Игорь Макаров.

239
Понравилось? Поделитесь с другими:
См. также:
1
10
Пока ни одного комментария, будьте первым!

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:

Закрыть


Добавьте в соц. сети:





Яндекс.Метрика © 1999—2018 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru