Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Взгляд

«Вы — род избранный, царственное священство…»

Православный журналист Валентин Ковальский получил диплом Киевской Духовной Академии. Темой его дипломной работы стали богословские взгляды протопресвитера Николая Афанасьева, автора книги «Церковь Духа Святого».

Православный журналист Валентин Ковальский получил диплом Киевской Духовной Академии. Темой его дипломной работы стали богословские взгляды протопресвитера Николая Афанасьева, автора книги «Церковь Духа Святого».

Киевлянина Валентина Ивановича Ковальского нашим читателям «со стажем» представлять не нужно. Его сотрудничество с «Благовестом» началось еще в 2005 году, и за это время мы опубликовали более сорока статей нашего украинского автора. И вот в жизни нашего товарища произошло большое и радостное событие: 8 июня в стенах Киевской Духовной Академии успешно прошла защита его дипломной работы. 13 июня Православный журналист Валентин Ковальский получил академический диплом. И с этого времени его журналистское слово получило для нас еще больший авторитет, ведь это слово выпускника Киевской Духовной Академии! Мы поздравляем Валентина Ковальского с этим знаменательным событием. А еще мы попросили его ответить на вопросы редакции и по теме его дипломной работы, и шире — о церковной жизни современной Украины, переживающей очень трудные времена.

Пользуясь случаем, поздравляем Православного журналиста с недавним юбилеем — 2 мая Валентину Ковальскому исполнилось 50 лет. Многая и благая лета!..

«Не знаю, зачем. Но знаю, что надо»

— Валентин Иванович! Вот из разряда журналиста перешел ты в другой, более высокий разряд — богослова, теолога. Что тебя к этому побудило? Зачем вообще тебе, мирянину, алтарнику, бывшему военному, понадобилось высшее академическое образование? 

— Эти вопросы меня мучили еще на этапе поступления в Академию. Ответ получил из уст знакомого священника-абитуриента: «Не знаю, зачем. Но знаю, что надо». Откровенно говоря, я горел желанием учиться только в Киевской Духовной семинарии. До сих пор помню, как бежал за машиной нашего ректора, ныне Митрополита Бориспольского и Броварского Антония, чтобы попросить благословение на поступление в Киевскую семинарию. После ее окончания встал вопрос: что делать дальше? В день выпуска я спустился в лаврские (дальние) пещеры, испросил помощи у Преподобных отцов Киево-Печерских. После вручения семинарских дипломов мы снова обступили Владыку Антония. Обращаясь ко мне, он тихо произнес: «Ну что? Теперь — в Академию!» Я вначале растерялся, но потом воспринял эти слова как благословение. Да и как же я мог поступить иначе? Наша Академия связана со Святителем Петром Могилой, который еще в XVII веке создал высшее учебное заведение — Киево-Могилянскую коллегию. В советское время на ее месте «родилось» Киевское высшее военно-морское училище, в котором я учился. К тому же Святитель Петр Могила святой покровитель одного из киевских храмов, где уже четырнадцатый год служу пономарем. Наверное, поэтому я и решил в третий раз стать «могилянцем»…

Валентин Ковальский в храме читает Апостол.

— Как проходила защита диплома? 

— На защите было очень «жарко». Я представил дипломную работу «Учение о Церкви протопресвитера Николая Афанасьева». Кроме доклада нужно было ответить на все замечания рецензента (их было аж семнадцать!). Это происходило на кафедре богословия, в присутствии ученых мужей — доцентов, профессоров, преподавателей. Я сильно переживал, выступал слишком эмоционально. Чтобы не упасть духом, положил перед собой маленькую иконку «Собор святых Киевской Духовной Академии», написанную к 20-летию возрождения Академии. Пользуясь случаем, выражаю признательность своему научному руководителю — доценту протоиерею Игорю Базаринскому, который меня поддержал и поставил отличную оценку.

— Нувот, диплом уже вручен, ты теперь выпускник Духовной Академии. Что дальше? Какие изменения последуют в твоем личном служении Церкви и Богу? Ведь академический диплом ко многому обязывает… 

— Сегодня мое послушание — это служение словом. Собираюсь и дальше идти по этому пути. Тружусь в «Церковной газете» и в алтаре двух наших приходских храмов: в честь Святителя Петра Могилы и в честь иконы Божией Матери «Умягчение злых сердец».

Митрополит Антоний вручает диплом Духовной Академии Валентину Ковальскому.

— Будучи алтарником, ты нередко произносишь проповеди в храме. Это все-таки несколько непривычно, ведь обычно проповеди говорит священник. А как твои проповеди воспринимаются прихожанами?

— Раньше, бывало, часто критиковали. Я тогда еще не имел богословского образования. Просто батюшка доверял мне иногда произносить проповеди, дал такое благословение. Не сразу я понял, что на проповеди с амвона нельзя нести отсебятину. Каждое слово церковной проповеди имеет особый вес. А примерами мирских проповедников для меня стали ранние христиане — красноречивый Аполлос, Акила и Прискилла (которые в Новом Завете упоминаются семь раз), мученик Иустин Философ, организовавший в Риме катехизаторскую школу, а также знаменитый Ориген, который хотя и допустил многие ошибки, но в то же время и сделал немало для распространения Христианства.

Спасение на водах

— Расскажи о своей духовной и просто жизненной биографии: откуда родом, где служил, как в Церковьпришел?

— Я родился и вырос в Украине. Детство и юность прошли в Винницкой и Черкасской областях. После восьмилетки окончил политехнический техникум, где вместе с красным дипломом был награжден и близорукостью. Но желание стать военным было столь велико, что я выучил наизусть всю офтальмологическую таблицу (не только буквы, но и кружочки). В военкомате попросился в ВМФ. Сначала попал на Балтику (в военно-морскую школу в Лиепае), а потом — на Северный флот. Окончил Киевское высшее военно-морское училище и был отправлен на Тихоокеанский флот. Во время службы на эсминце «Быстрый» едва не погиб во время пожарной тревоги, которую я успешно проспал. Мы тогда встречали Новый 1994 год. После празднования я быстро уснул и даже не подозревал, что в одном из отсеков уже полыхал пожар. Обо мне никто и не вспомнил.

Валентин Ковальский во время службы в ВМФ.

— Как же сослуживцы могли о тебе забыть?

— Во время тревоги все должны находиться на своих боевых постах. А мне собственно уже некуда было бежать. На тот момент я стал как чужой среди своих: готовился к переводу на крейсер «Петр Великий», который в ту пору достраивался в Санкт-Петербурге. Помню, как ночью сквозь сон услышал команду по корабельной трансляции: «Отбой тревоги». Ну, думаю, если отбой, можно и дальше спать. Но не тут-то было: несмотря на то, что каюта была заперта изнутри на ключ и кроме меня в ней никого не было, возле моей кровати вдруг появился таинственный незнакомец и потащил меня к выключателю. На тот момент я был такой сонный, что вообще не испытывал страха или удивления перед непрошеным гостем. И только когда зажег свет, пришел в ужас: вся каюта находилась в дыму, как будто в молоке. Я лихорадочно открыл ключом двери и со скоростью торпеды вылетел в коридор. Мне казалось, что от сильного кашля мои внутренности вот-вот выпадут. В те минуты я был еще слишком далек от того, чтобы поблагодарить Бога за столь чудесное спасение. Прошли годы, прежде чем я, пройдя атеизм, оккультизм и протестантизм, вернулся в лоно Матери-Церкви. Этими воспоминаниями я уже делился в своей статье: «Прости меня, Святая Церковь!..», опубликованной в «Благовесте» еще в декабре 2005 года.

С четвертой попытки

— Вернемся к Академии.Почему ты выбрал именно такую тему? Протопресвитер Николай Афанасьев, парижская школа богословия... Как восприняли эту тему на кафедре богословия? Не навесили ли на тебя ярлык модерниста?

— Выбор темы — это отдельная тема, прости за каламбур. Она связана с длинной вереницей моих «кораблекрушений». Вначале хотел написать дипломную работу о «числе зверя». Но в Академии такую радикальную идею не поддержали. Когда же ухватился за тему о роли средств массовой информации в жизни Церкви, на ученом совете подняли вопрос: а в чем здесь научный подход? Пришлось переключиться на Ветхий Завет. И, увы, третья неудача: знакомый преподаватель, прочитав мою пояснительную записку, сразу же отказался быть научным руководителем. Мне повезло только с четвертой попытки, когда на помощь пришел кандидат богословия протоиерей Андрей Ухтомский. Он подарил мне книгу «Трапеза Господня», с которой и началось мое знакомство с трудами отца Николая Афанасьева. Разумеется, никаких ярлыков на меня не навешивали. На кафедре утвердили тему дипломной работы, которая первоначально называлась так: «Критика учения о Церкви протопресвитера Николая Афанасьева». Но на ученом совете Киевской Духовной Академии ее немного подкорректировали, убрав из названия слово «критика».

— Что тебе ближе в дипломной работе: богословские взгляды отца Николая Афанасьева или же его жизненный путь — от военного к богослову?

— И то, и другое. Богословие отца Николая — богословие выстраданное, как, впрочем, и вся его жизнь. К своим духовным вершинам он пришел после того, как пережил Первую мировую войну, революцию и гражданскую войну. На его глазах происходило то, что сегодня переживаем мы в Украине…

Протопресвитер Николай Афанасьев (1893 — 1966) — наш соотечественник. Родился и вырос в Одессе, а жил и трудился в эмиграции, в Париже. Он был белогвардейский офицер и был вынужден отступить вместе с армией барона Врангеля. В трагических исторических перипетиях гражданской войны он потерял маму, но в эмиграции обрел Бога. Покойный Святейший Патриарх Алексий II называл его «замечательным богословом XX века». Еще меня поразила его матушка Мариамна — она написала о своем муже статью «Как сложилась «Церковь Духа Святого». Матушка Мариамна приводит там такие слова отца Николая Афанасьева: «Все думают, что я пишу мои труды моим логическим умом и ученостью. Но ведь это только так, потом приходит мне на помощь. А начинаю я писать слезами и кровью сердца моего...»

Об этом необычном человеке хорошо сказал его ученик и соратник протопресвитер Александр Шмеман: «У него была одна тема, на которую было направлено все его внимание, которая целиком безраздельно владела его внутренним взором. Таким виденьем, такой темой была для него Церковь».

…Отец Николай Афанасьев тщательно всматривался в ни с чем не соизмеримый момент в истории человечества: в Сионской горнице на Тайной Вечере маленькой группе людей завещано было Царство.

«Церковь Духа Святого»

— Что является главным в работах отца Николая? Насколько современны иактуальны его идеи?

— Несмотря на то, что отец Николай Афанасьев ушел из жизни более полувека назад, интерес к его учению появился сравнительно недавно. Это было связано и с важным событием, происшедшим в мае 2007 года: Русская Православная Церковь Заграницей наконец-то восстановила прерванное более чем на полвека молитвенное общение с Матерью-Церковью — Русской Православной Церковью. Ссылаясь на Священное Писание и церковную историю, отец Николай Афанасьев утверждал, что существует лишь одна (единая) Церковь -Церковь Христова, Церковь Святого Духа: будучи Церковью Вселенской, она одновременно пребывает и в храме во время Причастия, в таинстве Евхаристии (греч.«благодарение»). Изучая вторую главу Деяний Апостолов, он обратил внимание на один момент из жизни первых христиан: «Господь ежедневно прилагал спасаемых к одному и тому же (греч. — epi to auto)». Как оказалось, в русском переводе вместо фразы epi to auto («к одному и тому же») используется слово «Церковь». В результате указанный стих в русской Библии звучит немного иначе: «Господь ежедневно прилагал спасаемых к Церкви». Исходя из этого, Афанасьев сделал новый вывод: «Так с первых дней после Пятидесятницы быть или состоять в Церкви означало участвовать в ее евхаристическом собрании. Где евхаристическое собрание, там Церковь, и где Церковь, там и евхаристическое собрание».

Это значит, что на каждой Литургии мы все должны причащаться из Чаши Христовой. Ведь этот вид храмового Богослужения состоит из Литургии оглашенных (готовящихся ко крещению) и Литургии верных, то есть всех нас. Никакой «литургии присутствующих» у нас нет. Да и само понятие «литургия» (греч. — «общее дело») неразрывно связано с Таинством Евхаристии: оно заключается в пресуществлении хлеба и вина особым чином, благодаря чему христиане приобщаются Тела и Крови Господа Иисуса Христа. К сожалению, мы сегодня не делаем так, как это было в первоапостольской Церкви: они ведь ежедневно «пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца» (Деян. 2, 46). Почему же мы игнорируем эту богослужебную практику ранних христиан? Почему не причащаемся на каждой Литургии? Эти вопросы очень актуальны и по сей день.

— В своей книге «Церковь Духа Святого» отец Николай много внимания уделил тому служению, которое в Церкви несут миряне. Тебе как алтарнику, человеку, не имеющему священного сана, близки ли его идеи о «царственном священстве» мирян?

— Дело в том, что отец Николай Афанасьев опирается на известные апостольские слова: «…вы — род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел…» (1 Пет. 2, 9). Прибегая к греческому оригиналу, отец Николай пишет, что христиане — «лаос Феон» (λαός Θεού), то есть «народ Божий». А это значит, что каждый верный — лаик (λαϊκоς). Вместо избранного рода Левитов (ветхозаветного священства) священниками стали все члены Церкви Христовой. Во времена Апостолов Церковь не имела представления о четком делении на посвященных (клириков) и непосвященных мирян (лаиков) в современном понимании. В Церкви все крещены Святым Духом. На всеобщее священство христиан указывают три благодатные момента — Крещение, Миропомазание и Евхаристия. А раз так, то нет необходимости вести речь о мирянах как о людях непосвященных. Миряне в строгом значении этого слова, то есть люди, принадлежащие миру, не могут быть членами Церкви, поскольку Она является Телом Христовым. Вступая в Нее, мы получаем залог Духа Святого и уже принадлежим будущему эону, и по определению не можем являться лишь мирскими людьми. Отличие пресвитеров и епископов от остального царственного священства состоит в первую очередь в одном: без них невозможно совершить Евхаристию.

Причина всех войн — вражда с Богом

— Почему идеи отца Николая в нашей Церкви еще не до конца востребованы?

— К сожалению, отец Николай до сих пор считается одним из наиболее спорных представителей основанной им академической дисциплины — евхаристической экклезиологии. Он весьма спорно полагал, что на уровне евхаристическом нет разделения между православными и католиками. Из-за этого более чем сомнительного суждения многие другие его идеи были тоже отвергнуты…

— К чему приводит отказ от идеи о «царском священстве» всего народа Божия?

— Последствия очень печальны. И мы их видим вокруг себя. Вера наша зачастую воспринимается лишь как дань традиции, а праздник Пасхи ограничивается лишь освящением куличей. В итоге многие появляются в храме только два раза в жизни, причем оба раза — не по своей воле: первый раз — вперед головой (при крещении), второй раз — вперед ногами (при отпевании). К такому неожиданному афоризму я пришел, наблюдая за духовной жизнью на приходах. Если бы мы обратились к наследию отца Николая Афанасьева, и шире, к наследию Апостольских времен, «миряне» (привожу этот термин здесь лишь условно) чувствовали бы большую личную ответственность за жизнь Церкви, за свои приходские общины, и наша духовная жизнь была бы не в пример более мощной. А так — многие искренне полагают, что их участие в жизни прихода должно ограничиваться лишь редкими посещениями храма в праздники и крещением детей. Но такое теплохладное отношение ведет к духовному оскудению. И с этим никак нельзя мириться.

— И последний вопрос: все мы переживаем о церковной ситуации на Украине. Как протекает сегодня жизнь Православных людей в Матери городов русских — Киеве?

— Очень бы мне хотелось, чтобы Киев действительно был доброй Матерью, а не злой мачехой… Трудно описать все те бесобразия, из-за которых Православную Церковь, имеющую 1000-летнюю историю, называют у нас сегодня «пятой колонной». Одна из проблем, на мой взгляд, состоит в том, что наши филологи неправильно поняли слово «русский». К примеру, фразу «русский язык» перевели на украинский не как «руська мова», а как «російська мова». Соответственно название «Русская Церковь» уже трактуется как «Російська Церква». В итоге в их искаженном понимании получается, что все русское — это нечто чужое, враждебное. Подобные негативы усиливаются из-за боевых действий на востоке Украины, а также информационной войны. Кто виноват? Ответ на этот вопрос еще в прошлом веке дал Святитель Николай Сербский: причина всех войн — вражда с Богом…

Записал Антон Жоголев.

Дата: 23 июня 2017
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
6
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru