Вход для подписчиков на электронную версию

Введите пароль:




Подпишитесь на Благовест и Лампаду не выходя из дома.







Подписка на рассылку:
Электропочта:
Имя:

Наша библиотека

«Новые мученики и исповедники Самарского края», Антон Жоголев

«Дымка» (сказочная повесть), Ольга Ларькина

«Всенощная», Наталия Самуилова

Исповедник Православия. Жизнь и труды иеромонаха Никиты (Сапожникова)

Публикации

Слово пастыря

Звук тишины

Протоиерей Игорь Макаров из самарского поселка Прибрежный продолжает писать письма своим прихожанам.

Протоиерей Игорь Макаров из самарского поселка Прибрежный продолжает писать письма своим прихожанам.

См. начало...

Об авторе. Протоиерей Игорь Анатольевич Макаров родился в 1967 году в городе Потсдам, Германия, в семье военнослужащего. Окончил Благовещенское высшее военное командное училище. С 1991 до 1995 года работал заместителем редактора Православной газеты «Благовест». В 1996 году рукоположен в сан священника. Настоятель храма в честь Новомучеников и Исповедников Церкви Русской поселка Прибрежный г. Самары.

Письмо двадцать девятое.

Здравствуйте, мои дорогие!

Этим летом мы с матушкой сотворили очередную глупость — купили моторную лодку. «Жить на Волге и совершенно ее не видеть — это неправильно!» — подумали мы. Но наши романтические мечты быстро разрушились. Только одно, наше самое первое плавание было для нас утешительным… Огромные белые облака, ветер порывами и барашки на волнах… А вокруг никого, ни души! Хорошо!.. Но на следующий раз всё изменилось. Раскаленное солнце, рев моторов, шашлычный дымок — и везде люди, люди... И тогда мне вдруг показалось, что люди здесь лишние. Что без нас, без людей, здесь было бы лучше. Естественней, гармоничней… «Хозяева жизни», «властелины природы»... Мы не только здесь лишние, мы здесь — чужие!.. Лодка наша переехала на деревенское озеро, и мы успокоились.

И вот уже осень… «Унылая пора! Очей очарованье...» Прочту эти строки и закрою глаза... Зашуршит пожухлой листвой задумчивый ветер, застрекочет сверчок, всхлипнет иволга... И все эти звуки и сотни других, едва различимых, привычных, простых, это всё — тишина! Но открою глаза… Какая кругом красота! Как говорил мой старый знакомый, «в такие моменты я себя ненавижу».

Зимою бывает полегче — и красок поменьше, и экспрессии, и всех этих звуков... А неба (серо-синего) больше... Цвет смирения и чистоты. Богородичный цвет — мой любимый. Хотя и зимой так бывает — вспыхнет всё, заискрит...

Почему красота вызывает во мне такое волнение? Почему все самые яркие, всеми любимые времена года меня приводят в уныние? Раньше казалось, что я один такой — ненормальный. Но потом я встретил много людей с похожими симптомами ненормальности и успокоился... «Унылая пора…» — кажется, и Александр Сергеевич чувствовал что-то подобное.

Это было давно, еще в юности. Я ехал на поезде, в плацкартном вагоне. Напротив меня, через столик, сидел человек с удивительно добрым, светлым лицом. Есть лица, на которые хочется долго смотреть, на которые долго смотреть не стесняешься. Его взгляд был наивно-восторженным, но не глупым. Очень редкое сочетание. Он смотрел то в окно, то на лица скучающих пассажиров. Подмечал какие-то мелочи, загадочно щурился и смешно улыбался.

Фото протоиерея Владимира Семеного († 2012 г.) из цикла «Зима».

Я следил за его восторженным взглядом, но ничего такого не видел. Унылая степь, угрюмые люди...
Я назвал ему свое имя. Он промолчал. Я спросил: «Как вас зовут?» Он не ответил. Лишь когда я тронул его за плечо, он вздрогнул и взглянул на меня. Мой сосед оказался человеком абсолютно глухим... Мы сдружились. Рейс Москва — Владивосток — это целая жизнь…

Валерий — так звали моего нового друга — хорошо читал по губам, и общаться с ним было нетрудно. Больше всего меня поражало его отношение к красоте. Он видел всё как-то иначе, непосредственно, словно вживую. Я забыл все слова, которые он тогда говорил, но мысль его помню отлично. Постепенно она стала моей. «Всё красивое светится! Если ты чем-то долго любуешься, значит, это еще не самая настоящая красота. Настоящая красота — слепит, как солнце, на нее больно смотреть». Как это верно!

Я никогда не считал искусство-поклонников людьми высокой культуры, людьми умеющими ценить красоту. Культура без Бога — это культ сатаны.

Барокко — это много красивых деталей, а в целом безвкусица, глаза устают…

Хай-тек — это в целом красиво, но детали отсутствуют, и глазам просто не за что зацепиться… И так абсолютно во всем, что творит человек, не видящий света в земной красоте.

Я не такой уж ценитель прекрасного, но без литературы и музыки я бы не смог.

А архитектура и живопись — моя тайная слабость (поглазеть я люблю). Но больше всего меня сейчас увлекает пейзажная фотография. Никакое человеческое искусство не превзойдет природной, естественной красоты. Конечно, я понимаю, что это самообман. И фотография — это мое тщетное оправдание, иллюзия сопричастности, наивная попытка хоть как-то поучаствовать в этом празднике света. Но я ничего не могу поделать с собой и снова прячусь за свой объектив. Кстати, нынешнее повальное увлечение фотографией весьма символично. Современная цифровая фотография — это безответственный флирт с красотой.

Я опять вспоминаю своего глухого попутчика. Слух он терял постепенно. Ему было лет десять, когда он стал погружаться в пугающую тишину. Сначала пропадали высокие ноты, звуки природы, потом голоса… Но та тишина, которая его так сильно пугала, оказалась не такой уж и страшной. «Моя тишина наполнена разными звуками, — признавался Валерий, — я многое слышу, но, конечно, по-своему… Когда я вижу что-то красивое, то и звуки слышу красивые. Когда безобразное — всё как-то шумит в голове…»

Тишина — не отсутствие звуков, а звуков гармония. Но услышать ее нелегко… Не посторонние звуки, не люди нас окружающие, а мы сами отпугиваем от себя тишину. Самые громкие, грубые звуки — это наши собственные безсмысленные слова. И даже то, о чем мы возбужденно молчим (кричим про себя) — это шум… Красоту не только следует видеть, но и слышать ее. Тишина — ее голос.

Покуда я всё это сочинял, за окном пошел снег. Слишком ранний, нежданный и от этого особенно радостный. Я вышел на улицу, поднял голову и долго смотрел, как рождаются в небе снежинки… Едва успевши родиться, они тихо таяли на лице. Они умирали с такой смиренной готовностью, что было обидно и больно за них. И хотелось как-то откликнуться, что-то сделать, отдать…

Красота — это жертва. Непрестанная жертва Христа и ответная жертва творения… Красотой нельзя просто так любоваться. Нужна жертва, усилие воли. Все таланты должны быть пущены в рост… Вот почему я боюсь красоты… Вот почему в наших квартирах, подъездах, дворах — тихий ужас!.. Но это еще ничего, гораздо печальней, когда красота уходит из человеческих душ, уходит из Церкви… Но об этом потом, может, в следующих письмах.

Простите.

Протоиерей Игорь.

Дата: 14 декабря 2015
Понравилось? Поделитесь с другими:
1
7
Комментарии

Оставьте ваш вопрос или комментарий:

Ваше имя: Ваш e-mail: Ваш телефон:
Ваш вопрос или комментарий:
Жирный
Цитата
: )
Введите код:





Яндекс.Метрика © 1999—2017 Портал Православной газеты «Благовест», Наши авторы
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.
По вопросам публикации своих материалов, сотрудничества и рекламы пишите по адресу blago91@mail.ru